Сияющий в небе

Утром Тошинори проснулся не от солнца, что можно было предположить, так как он не задвинул шторы вечером, а от запаха... Яичницы? Наверное, это Шота решил сделать себе завтрак, но раз уж мужчина проснулся, он тоже решил идти на кухню. Он, конечно, удивился, что штора была задвинута, но не придал этому значения. На кухне во всю готовил Айзава. На сковородке шкварчала свежая еда, а по кухне распространялись умопомрачительные запахи, настолько вкусные, что у Тошинори невольно заурчал живот. Мужчина подошёл чуть ближе к врачу и, улыбнувшись, пожелал доброго утра. Сон ещё не спал полностью, поэтому, зевая, Яги выпил воды и сел на диван. Утреннее солнце давно хозяйничало на кухне, освещая все мягким светло-желтым светом. Шота, доготовив завтрак, подал яичницу на двух тарелках. — С-спасибо... Не нужно было. — Тошинори засмущался, что в его доме за него кто-то готовит. — Тебе вчера было плохо, поэтому я не стал тебя будить. Как самочувствие? — мужчина не растерялся и переключил тему на его прямые обязанности, чтобы не вспоминать вчерашний разговор. Да, он был не очень откровенным, но для Шоты было важно, чтобы никто не знал ничего о его прошлом, но сам он был достаточно болтливым и уже в который раз рассказывал слишком много... — Все хорошо, — коротко и даже сухо, из чего Айзава смог сделать вывод, что Тошинори было не важно что он ему рассказал, но и болтать он об этом каждому встречному не собирался. И такое расположение вещей его вполне устроило. Да, он надеялся, что этот пациент будет... Особенным, но то, что Яги, кажется, было все равно на личную жизнь Шоты, тоже было неплохо. Но в душе была какая-то пустота, которой он уже давно не чувствовал. — Мне нужно будет отъехать, покормить кошку, — предупредил Шота, когда яичница уже заканчивалась и нужно было придумать здравый повод, куда-нибудь уехать и подумать о своем. — Можешь привезти ее сюда, я не аллергик, да и мешать она мне не будет. А тебе будет проще. — Тошинори снова тепло улыбнулся и Шота потерялся в своих догадках. Так все равно ему или нет? Всё-таки Яги оказался не так прост как это может показаться. Уйдя с кухни, мужчина ещё долго размышлял о своем пациенте. Он был достаточно здоров, чтобы самостоятельно ходить в больницу на процедуры, но в тоже время тело его было слабо́ после операций и он не мог сам делать какие-то обычные вещи. Но, на раздумья у Шоты не было много времени, так что он накинул свою спортивную кофту на футболку и вышел из дома. Велосипед долго искать не пришлось, он был единственным в округе, тем более черным с кислотно-желтыми полосками, купленный лет пять назад в Токио. Оседлав железного коня, он поправил рюкзак, в который в будущем посадит кошку и положит ее вещи и поехал. Педали мягко крутились, и быстро набрав скорость, он рассекал колесами воздух. Ветер свистел в ушах, а волосы развивались сзади. До дома оставалось недолго и это расстояние мужчина преодолел за быстрые пять минут. Дома Шоту ждала черная кошка с блестящими голубыми глазами. Взглянув на хозяина, она обиженно развернулась и ушла в глубь квартиры. Не такого приветствия ожидал мужчина, но сейчас было не время об этом думать. Ему нужно было побыстрее вернуться домой, так как по расписанию он должен сделать укол. Времени было в обрез, поэтому, быстро обыскав кухню, он ссыпал в рюкзак все упаковки корма, которые смог найти на кухне и, подхватив кошку под передние лапы, положил в "кошачий рай". — Попробуешь что-нибудь съесть, я тебя запру без еды прямо здесь, — он был строг как никогда. Все же что-то тянуло его обратно. Наверное, эта теплая атмосфера. Когда на тебя не злятся за то, что ты странный. Когда стараются поддержать как могут. Шоте было тепло в доме Тошинори и он не хотел уходить оттуда. Но все же понимал, что примерно через месяц он съедет из маленькой комнатки и не сможет быть рядом с Яги. Но все же, огонек надежды, что они останутся друзьями теплится в груди. Обратно он добрался так же быстро как и уехал. Поднявшись на нужный этаж, он замялся, встав перед самой дверью. Чувство чего-то родного, но при этом чужого было в душе. Лёд его души, был растоплен ещё в первый раз, когда он стоял перед этой дверью ещё вчера и смотрел на номер квартиры, на котором сидел связанный котик, будто приветствовавший всех входящих в этот дом. И вот сейчас, когда за день он приобрел человека, с котором ему впервые было так легко, он боялся переступать порог этой двери снова и снова. Но кошка Айзавы оказалась проворнее и решительнее своего хозяина и уже скреблась в дверь. Когда дверь открылась, Шота немного покраснел, чувствуя вину за свою кошку, которая, сама того не осознавая, поцарапала мужчине всю дверь. Тошинори лишь тепло улыбался, поднимая животное на руки, а кошка похоже испугалась, так как мужчина был выше Айзавы и на такой высоте кошка похоже редко находилась. Врач не стал терять времени и прошел внутрь, прикрывая за собой дверь. Разувшись, он пошел к своей комнате, чтобы бросить рюкзак на кровать и вернуться к пациенту уже с лекарством, которое нужно принимать точно по расписанию, но увидел очень милую картину: Тошинори показывает его кошке ложе, сооруженное из подушек и пледов. — Это твой новый домик на некоторое время. — Тошинори улыбнулся и посмотрел на удивленного Шоту, который был явно поражен такому приёму. Кошку же всё вполне устроило и она устало улеглась в кроватку, свернувшись клубочком, и замурлыкала. — А как ее зовут? — Аматэрасу. — Шота улыбнулся, вспоминая как выбирал имя кошке и в итоге назвал ее в честь матери, Айзавы Аматэрасу. — Милая Аматэрасу, теперь это твоя кроватка. — Он улыбнулся ещё теплее чем раньше и, встав, подошёл к Шоте. — Если я ничего не путаю, мне нужно делать укол, да? — Да-да. Пошли, не думаю, что она заметит нашего отсутствия. — Шота ещё раз взглянул в голубые глаза кошки, медленно закрывающиеся, будто собирающиеся прямо сейчас заснуть, и пошел к себе в комнату за всем необходимым для процедуры.