буду целовать, только не в губы

Погода на улице полностью отражает душевное состояние Рона. Он стоит у окна, грея пальцы о чашку утреннего кофе, и тоскливо смотрит, как осенняя морось сеткой капель покрывает промерзшее за ночь стекло. Сегодня снег обещали, но снежинки явно умирают, не долетая до земли. Парень прислоняется лбом к стеклу и прикрывает глаза, чувствуя прохладу на ресницах и щеках. Он плохо спит последнее время, мало общается с семьей, а от Джинни практически бегает. Это нечестно, он знает, но он не может рассказать ей всего. Не потому что не хочет, а потому, что сам сформулировать не может. А еще потому, что ему становится неприятно и больно, когда он вспоминает прикосновения и поцелуи, своё отражение в серых, как это чертово небо за окном, глазах. —Доброе утро, — голос у сестры печальный, но не жалостливый. Джинни встает рядом и тоже смотрит в окно. Рон медленно выдыхает и поворачивает на нее голову, морозя себе щеку. — Утро, — рассматривает профиль девушки, выискивая отголоски эмоций и чувств, которые помогут ему понять, в каком она настроении. — Сегодня снова не придешь? — она заправляет медно-рыжую прядку за ухо и смотрит на Рона прямо и открыто, хотя чувствуется, что она пытается не давить. Парень выпрямляется, запуская пятерню в свои волосы. От этого жеста у Джинни слегка расширяются глаза, слишком уж знакомым он кажется. — Прости, нет, — Рон разворачивается, не забыв забрать с подоконника свою чашку. — Хватит от меня бегать! — Джинни повышает голос, сердито топая ногой, — поговори со мной, Рон, я же вижу, что тебе плохо. — Да все нормально. Я… — он упрямо сжимает губы, ругаясь на глупое болящее сердце, — мне просто нужно немного времени. — Уже прошла почти неделя, — как-то глухо произносит Джинни, — ребята скучают по тебе, спрашивают. У Рона каменеют плечи, он зажмуривается так сильно, что перед глазами начинают кружиться зелено-желтые точки. — А он? — видимо это какое-то тупое желание себя добить, потому что он предполагает, каким будет ответ. — Я не общаюсь с ним особо, ты же знаешь, — после недолгого молчания Джинни снова отворачивается к окну. Рон кивает сам себе и уходит с кухни, давая понять, что и сегодня он хочет пройтись до остановки один. — А ты сказала ему, что мы без него не играем в нашу новую игру? — в который раз спрашивает Полумна, сидя на подлокотнике кресла, в котором уютно устроилась Джинни. Девушка потирает глаза: — Нет, Луна. Случай не выдался. Он вообще не очень хочет разговаривать со мной сейчас. — Будет грустно, если он не вернется. Яма к нему привыкла, — Луна накручивает прядку светлых волос на палец, задумчиво рассматривая потолок. — Я тоже привыкла к тому, что он здесь, — Джинни откидывается на спинку кресла и почти сразу напрягается, замечая, кто направляется к ней. — Эй, рыжая, — Драко садится на свободный подлокотник, — где твой брат? У Джинни злостью обжигает щеки, она отодвигается от парня и сердито смотрит ему в глаза. Малфой выгибает бровь, ожидая ответа, без которого уходить явно не собирается. — Тебе какое дело? — Нужен он мне, — он негромко и как-то невесело смеется, понимая, что не ошибся в своих предположениях. Рон ушел из-за него, из-за той ночи, в которую ничего не произошло. Ничего такого. — Он на учебе и сильно занят, — Джинни врет первое, что приходит ей на ум, потому что правду она не сможет сказать даже под расстрелом. — А где он учится? — продолжает допрос Драко, потихоньку теряя терпение. Он и так слишком долго набирался храбрости, чтобы задать эти вопросы, так какого же черта теперь он должен ответы на них вытаскивать клещами? — Я нарисую тебе карту, — подает голос Полумна и вырывает листок из своего блокнота. — Луна! — Джинни даже не пытается скрыть возмущения в голосе. — Все хорошо, мне сегодня снилось, что я показываю старушке дорогу, — Полумна быстрым четкими линиями покрывает бумагу, — но я так и не смогла ей объяснить, она все никак не могла услышать меня. Когда я проснулась, то сразу поняла, что сегодня должна буду подсказать кому-нибудь правильный путь, — она протягивает Драко рисунок, который тот выхватывает двумя пальцами. С подозрением рассматривает, но потом понимает, что девушка не разыграла его и на листке действительно нарисовано, как добраться до колледжа. Главное, чтобы это был нужный колледж, но этого Драко сейчас никак не может проверить. — Спасибо, Полоумна, — он коротко улыбается и поднимается на ноги, пряча карту в рюкзак. — Не за что, — Луна плавно машет ему вслед. — Ну и зачем? — Джинни хмурится, поглядывая на подругу, — он еще и оскорбляет тебя, вместо нормальной благодарности. Полумна удивленно поднимает брови и склоняет голову набок. — Сны про карты не снятся просто так, — наконец отвечает она, — нельзя их игнорировать. Драко стоит через дорогу от колледжа, не сводя глаз с его крыльца. На часах - около трех часов дня, и парень не знает, закончились ли занятия у Рона. Может он уже пару часов, как ушел. В таком случае, Малфой просто тратит здесь свое время, совершенно бессмысленно и бесполезно. Парень пинает мелкий камушек и решает сменить наблюдательный пункт, который за тридцать минут уже успел ему надоесть. Быстро перебегает дорогу, разбивая лужи в брызги тяжелыми ботинками, и усаживается на низкие железные перила, которыми обнесен частично двор колледжа. Закуривает. Нужно было выпытать у рыжей Уизли хотя бы примерные временные ориентиры. Хотя бы узнать, пошел ли он сегодня на учебу… У ног Малфоя с десяток втоптанных в грязь бычков. Он уже готов смириться с поражением, потому что замерз, как бродячая собака, и почти не чувствует пальцев. Все надежды на диалог тают, как мокрый мелкий снег, покрывающий темный асфальт. — Да пошло оно, — сквозь зубы выдыхает Драко, комкая пустую пачку, — что за дичь вообще. Он решает подождать еще пять минут. Натягивает рукава куртки, проклиная свою нелюбовь к перчаткам. Он замечает всполох ярких волос в небольшой толпе студентов, покидающих здание колледжа. Малфой подскакивает на ноги. Сердце дико колотится и он резко вдыхает холодный ноябрьский воздух, прежде чем приложить руку рупором к губам: — Уизли! Он боится, что Рон не услышит. Боится, потому что не уверен, что сможет заставить себя догнать его. Драко отворачивается и упирается руками в перила, на которых сидел, опускает голову, позволяя волосам свободно спадать на лицо. Рон точно не услышал оклика за голосами одногруппников, а значит сейчас он уйдет. Малфой прикусывает нижнюю губу, проклиная себя за желание встретиться еще раз. Мало того, что сейчас чувствует себя полнейшим идиотом, так еще и дома на него будут взгляды кидать, а Полумна, может быть, даже начнет задавать свои неуместные и непонятные вопросы, на которые у Малфоя ответа не будет. — Драко? Парень распахивает глаза, слыша знакомый голос. Он поднимает медленно голову, оборачивается и усмехается привычно. — Привет. — Чего ты здесь делаешь? — когда проходит первое удивление, Рон начинает хмуриться, а интонации у него темнеют. Малфой поправляет волосы и пожимает плечами: — Поговорить хочу. Рон скрещивает руки на груди и вздергивает подбородок, окидывая блондина взглядом. Драко себя не чувствует виноватым и это, скорее всего, читается в его глазах. Он действительно не ощущает вины за тот поцелуй и объятия, за свою порывистость и желания, но он не хочет из-за чего столь незначительного терять кого-то, вроде Рона. — Давай пройдемся. Я пиздец, как замерз, — признается он, поеживаясь. Рон смотрит на него пару секунд, а потом кивает, как будто с неохотой. Скользит взглядом по покрасневшим пальцам рук и молча протягивает свои перчатки, все еще не меняя каменного выражения лица. Драко медленно их берет, надевая и чувствуя, что тепло рук Рона в них еще сохранилось. Они медленно идут по территории колледжа к калитке и молчат. Рон упрямо смотрит вперед, не собираясь первым нарушать тишину. — Я так и не сказал тебе спасибо, за то, что ты нашел меня тогда, — наконец произносит Малфой, когда они сворачивают за угол и остаются одни на улице. — Да уж, — голос Уизли сочится язвительностью, но Драко не обращает на это внимания. Он чуть сводит брови, рассматривая асфальт под ногами. — Так вот. Спасибо. Рон не сдерживает хмыканья, а потом останавливается резко. — Это все, что ты хотел сказать? Если да, то мне пора. Малфой вскидывает раздраженный взгляд: — Хватит может? Я пытаюсь извиниться, ты же только все усложняешь. Он закатывает глаза и бессильно выдыхает, понимая, что разговор идет куда-то совершенно не туда. Ему почему-то казалось, что все будет предельно просто. — Ой, ну прости, — у Рона от возмущения даже веснушки четче на щеках проступают. — Погоди, давай сначала, — Малфой проводит обеими руками по волосами, успокаиваясь, — мне жаль, что я напился и сделал то, что тебя расстроило. Мне неприятно, что из-за меня ты перестал приходить. — С чего ты это взял? Джинни сказала? — Рон мрачнеет и отводит взгляд, сам себя выдавая. — Нет, но я не такой дурак, как ты думаешь. — Ты даже не представляешь, что я думаю. — Но хочу представлять, — срывается с губ раньше, чем Драко ловит себя. В его глазах промелькивает волнение, но Рон его не замечает. Он снова молчит, глядя куда-то в сторону, мимо Малфоя, чем бесит его нереально. — Я не хочу терять того, кто заботится обо мне, пусть даже я и не понимаю, чем заслужил это, — добавляет он твердо, игнорируя свистящий шум волнения в ушах. Добавляет прежде, чем Рон успевает что-то сказать, — я не знаю, сколько бы прошло времени, прежде, чем меня потеряли бы. И не знаю, что бы со мной было. Твоя сестра сказала, что ты просто добрый, значит мне повезло, что ты добр со мной. Рон все же смотрит на Драко. Он поверить не может, что перед ним стоит тот же самый человек, что пару месяцев назад без зазрения совести пинал его ботинками по ребрам и подкалывал, подначивал, провоцировал. Когда они успели подружиться? И можно ли вообще назвать чувства Рона к Малфою дружескими? — Ты бываешь редкостным мудлом, когда напиваешься, — наконец усмехается он, уже более дружелюбно. Сложно продолжать злиться, когда на тебя такими глазами смотрят и почти невозможно, когда смотрит тот, кого ты больше всего хотел видеть последние несколько дней. — Это да, — Малфой улыбается остро и тонко, так знакомо, что сердце сводит, — вернешься в Яму? Рон растерянно кивает. Он раньше был частью лишь своей семьи и ждали его только в одном доме. Приятно и тепло было осознавать, что теперь его ждут где-то еще. По дороге на остановку Уизли косится на идущего рядом. — Я не из-за тебя не приходил. — Ага. Рон понимает, что многое осталось недосказанным. Они могут делать вид, что ничего не было, но из памяти не вырезать случившегося. И Уизли не уверен, что все в порядке. Он не успел разобраться в себе, он не знает, что за эмоции испытывает к Драко и почему иногда ему хочется спрятать того ото всех невзгод, а иногда разбить его голову о стену. Малфой слишком неоднозначен, он раздражает, держит эмоции окружающих его людей в таком напряжении, что воздух искрится. Рон смотрит искоса и обреченно вздыхает. — Ты сколько здесь проторчал? — глухо спрашивает он, и, сам не зная почему, боится ответа. Драко пожимает плечами и шмыгает, натягивая капюшон на голову. — Хер знает. Сколько-то. Рон отворачивается, чтобы скрыть неуместную, самодовольную улыбку. Из-за него этот самовлюбленный и эгоистичный тип промерз насквозь. Только ради того, чтобы с ним, с Уизли, поговорить. Интересно, делал ли он подобное ради других постояльцев Ямы? — Идем погреемся. Ты не похож на человека, который живым сейчас куда-нибудь доберется. Драко смеется, но не спорит. Он даже не спрашивает, куда они идут. Ему все равно. Он отчего-то верит рыжему упрямцу, верит в его заботу и рассудительность. Это приятно, когда кто-то о тебе думает. Они мало говорят, пока идут вдоль посеревших домов, голых деревьев и тусклых, простуженных людей. Драко ловит молчание и оно путается у него между пальцами, с каждой минутой подобрать следующее слово становится все сложнее. И дело не в том, что общих тем у них нет. Просто после ссоры так бывает, когда еще не уверен, что все окончательно вернулось в свое русло. К тому же ему на самом деле холодно и даже теплый бордовый шарф Уизли не может исправить этого. — Далеко еще? — капризно спрашивает Драко и дует на пальцы, касаясь губами надетых на руки чужих перчаток. — Нет, — Рон смотрит дольше положенного и отворачивается, стоит только Малфою поднять на него свои отражающие осеннее небо глаза, — зато сможешь там нормально погреться. И кофе выпьем. Драко послушно замолкает. Ему сейчас уютно, несмотря на забирающийся за воротник стылый ветер. Они, кажется, телепортируются, потому что Малфой не замечает, как стандартная городская застройка сменяется огнями прогулочных улиц. Еще не совсем стемнело, но иллюминация уже включена и она как будто даже согревает воздух. Народ тут замедляет свой шаг и, хотя прохожих значительно меньше, чем бывает летом, здесь все равно людно. Драко крутит головой, рассматривая вывески и объявления. Это - центр, это - жизнь. Он старается существовать на окраине, там, где поют тоскливо сквозняки Ямы, там, где никто его не сможет узнать. Но сейчас он не боится встретиться со старой жизнью, потому что ему кажется, что он - вовсе не он, а кто-то другой. Они подходят к магазину. На него сложно не обратить внимание, ведь весь он буквально вопит “смотри, смотри какой я!!” Он ютится между двумя старыми краснокирпичными домами и выгодно отличается от них легким фасадом, яркими окнами и сверкающими огнями в витринах. Драко смотрит на название, не очень понимающий, зачем им понадобилось идти в магазина праздничных принадлежностей. — Сюда, — Рон открывает дверь и пропускает парня. Малфой лишь бровь вздергивает, но он слишком продрог, чтобы спорить и протестовать. Да и чем это место хуже других? Над их головами разливается мелодичный звон и Драко вскидывает взгляд, чтобы посмотреть, откуда он исходит. Видит "ветерок", подвешенный у входа. Вместо привычных поющих дисков и трубочек там покачиваются маленькие жабки. — Чего встал? — ворчит Рон и пихает его в спину, — жаб никогда не видел? — Таких нет, — признается Малфой и переступает порог. В магазине пахнет теплым сахаром и какао. Зал, заставленный столиками с товарами и застекленными витринами, залит светом. Драко замечает новогодние украшения, хлопушки и … бенгальские огни. У него аж глаза загораются, когда он видит длинные упаковки из синего картона. Маленький привет из детства, искрящийся, но холодный. Рон уверенно проходит в зал, направляясь сразу к кассе. Он тут явно хорошо ориентируется, видимо, часто бывает. — Сними куртку, — советует Уизли через плечо, — так быстрее согреешься. Тут всегда жарко, как в драконьей пасти. — Здравствуйте! Рада приветствовать вас в нашем магазине! Я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы, помогу с выбором и… — Рон аж вздрагивает, когда совершенно незнакомый голос раздается с той стороны прилавка. Парень оборачивается и таращится пару секунд на молодую девушку. — Смотри, Ро~он, — Малфой повисает на его руке, с нескрываемым жестоким восторгом глядя на сотрудницу магазина, — это же рождественский эльф. Девушка стоически сносит насмешку, хотя по ее лицу пробегает тень негодования, и снова натягивает дружелюбную улыбку. — Чем вам помочь? Может быть желаете купить шоколадных лягушек? Они в праздничной обертке, — она отбрасывает с лица волосы. Рон теряет дар речи, рассматривая яркий красный колпак с задорно загнутым кончиком, зеленое платьице, слишком короткое для приличного эльфа. Оно на талии перехвачено широким поясом, а три крупные пуговицы над поясом напоминают красно-белые леденцы. Только близнецы могли так нарядить бедную сотрудницу. — Что здесь за лягушачья тематика? — морщит нос Малфой, задумчиво рассматривая сверкающие крупные глаза девушки. — Заткнись, — советует ему Рон, а потом улыбается, немного виновато, — привет… я это, брат хозяев. Мы зашли в гости. Я не знал, что у них новый менеджер. Прошлый долго не продержался… — А… оу, — девушка выглядит немного растерянной, — я работаю первый день, — наконец позволяет себе немного уставшую улыбку. Малфой медленно стягивает куртку, путаясь в рукавах, и все не сводит с говорящей взгляда. Она ему такой знакомой кажется, аж дрожь берет. Знакомой, как те самые искорки бенгальских огней, тоже откуда-то очень издалека. — Не стоит говорить покупателям, что ты еще ничего не знаешь, Грейнджер, — поучительно-издевательский голос одного из близнецов слышится от лестницы, которая ведет на второй этаж, — это наш новый менеджер Гермиона, — Фред кивает младшему, представляя ему девушку, и широко улыбается. Глаза у Драко расширяются и он запрокидывает голову, беззвучно смеясь. Рон бросает на него непонимающий взгляд, но решает, что за минуту тот ничего не успеет натворить, и делает несколько шагов в сторону брата. Малфой упирается локтями о прилавок, подпирая ладонями лицо, и смотрит девушке в глаза, цепко и ядовито. — Узнала меня? — у него голос тихий и въедливый, разъедающий кожу белизной. Гермиона хмурится слегка, ей вообще не очень нравится вся эта ситуация, и, пускай познакомиться с братом хозяев было интересно, в первый рабочий день она бы предпочла обойтись без всякого рода оказий. — Простите? — наконец поджимает губы она и смотрит на парня. Он улыбается и вскидывает брови, на щеках проступает румянец, то ли от чувств, которые он испытывает, то ли от тепла в магазине. Гермиона отшатывается и глаза ее темнеют. Меньше всего на свете она хотела, чтобы этот человек видел ее в таком прикиде. Вообще видел. — Драко, — она вскидывает голову, старательно держа себя в руках. Голос звенит разбитым стеклом. Улыбку надеть обратно очень сложно. — Вы чего здесь? — сопит Рон, оказываясь снова рядом и переводя непонимающий взгляд с одного на другую. — Ничего, — Малфой презрительно морщится и выпрямляется, — тебе идет этот нарядец, Грейнджер, — слова хлесткие и, пусть они не выглядят оскорблением, звучат именно так. — Политика нашего магазина не приветствует подобного поведения, — Фред возникает у прилавка и смотрит на Драко сверху вниз. У него на губах улыбка, широкая, как всегда, а в светлых глазах стынет неприязнь. — Он больше не будет, — Рон давит в себе желание наступить Малфою на ногу, но тот неожиданно успокаивается и смотрит на своего Уизли. — Не буду, — кивает он, — я же обещал сегодня вести себя хорошо. — Не обещал, вообще-то, — ворчит Рон и направляется к кофеварке, проигнорировав вопросительный и насмешливый взгляд старшего брата. Малфой лишь фыркает ему вслед. На Гермиону он больше не смотрит, как и она на него. Он сосредотачивается на Роне, утыкается взглядом в его спину, потому что совершенно не хочет вспоминать то, что настойчиво лезет ему в голову. Большой двор, полный света и тепла, синие цветы, из которых маленькая девочка плела для него венки. Его светлая футболка, залитая апельсиновым соком и ее маленькая ручка, утешительно гладящая по голове. “Не бойся, Драко, мама не убьет тебя за такую мелочь”. Малфой вздрагивает и закусывает губу. — Идем? — Рон держит в руках большие чашки бежевого цвета, от которых поднимается пар. Драко выныривает из вороха набросившихся на него воспоминаний и растерянно кивает. Он кажется каким-то слишком уязвимым сейчас, и это выглядит в глазах Рона противоестественно. В который раз он думает, что совершенно не знает Малфоя, не знает его прошлого, его семьи. Даже увлечений, по сути, не знает. Оба поднимаются на второй этаж, в кабинет близнецов. Здесь на первый взгляд царит беспорядок, но, если присмотреться и понять систему, все становится на свои места. Рон прямиком направляется к креслам, ставит чашки на стол и садится, устало вытянув ноги. Драко опускается во второе кресло, обводя комнату медленным взглядом, и хмыкает собственным мыслям. — Слушай, — начинает Рон осторожно, внимательно глядя на парня, — ты что, знаком с этой … ммм… Гермионой? Блондин берет чашку, обхватывает ее тонкими пальцами, греет руки. Потом тянет неприятную улыбочку и кивает: — Типа того. — Она тебе, похоже, не очень нравится, — Уизли интересно узнать, что такого могло приключиться в прошлом этих двоих, но напрямую спрашивать он опасается. Драко хмурится и вскидывает на Рона взгляд, резкий и раздраженный, отдающий холодом обледеневшей стали: — Я её, — начинает он медленно, слова сочатся не только ядом, но и застывшей каменной болью, горькой, как настой полыни, — презираю. — Понятно, — быстро выговаривает Рон и делает глоток кофе, судорожно думая, куда перевести тему. Он собирается потом спросить у близнецов про эту девушку, и, пусть часть его считает подобное подлостью и шпионажем, другая часть сгорает от любопытства. Он по крупицам готов собирать информацию о жизни Малфоя и сейчас ему не важно, откуда она поступит. — Значит, это магазин твоих братьев? — Драко, видимо, тоже решил начать светскую беседу. — Ага. Они с детства мечтали чем-то подобным заниматься. В смысле, не торговлей, а всякими розыгрышами и праздниками. — А ты? — Малфой смотрит на него с любопытством и Рон зачем-то думает о том, что Драко сейчас трезв. Он его видел раньше исключительно выпивающим и в разной степени опьянения. Это даже немного странно - сидеть и пить вместе кофе, а не вино, болтая о чем-то и видя интерес в глазах собеседника. — Я мечтал… — Рон осекается, потому что он из тех, у кого четкой мечты о будущем никогда не было, — даже не знаю. Хотел бы заниматься чем-то интересным, — он почти мямлит, рассматривая пенку на поверхности кофе. Драко не отвечает. То ли его удовлетворил ответ, то ли он заметил, что Рону неприятна эта тема. Он молча пьет крепкий напиток небольшими глотками и наслаждается теплом, которое его окружает. Он позволяет себе побыть послушным и спокойным, пока не пришло время возвращаться в Яму.