Не хочу учиться, а хочу...

— Ну, и как тебя угораздило, — хмыкнул Ян, выслушав признания Шаисса. — Так тот гном сказал, что ледяная мята сразу все чувства на поверхность вытаскивает. Одного запаха достаточно, чтобы сразу узнать — нравлюсь я нэко или нет. — А вот тут он тебе не соврал! — раздражённо ответил Иллиталь. — Узнал бы ты сразу! Если нравишься — завалили бы тебя немедленно, а нет — голову оторвали. И всё совершенно искренне. Вот скажи, неужели тебе даже не пришло в голову поинтересоваться, почему Природники не выращивают ледяную мяту здесь? — Интересовался, — вздохнул Шаисс. — Гном мне сказал это потому, что ледяную мяту с севера привозят. В горах, где она растёт, всегда снег лежит. А здесь ей жарко летом и она гибнет. Поэтому само растение такое редкое и стоит так дорого… — Ну да ладно. Вопрос в другом, — скривился Ян. — Что делать теперь будешь? Шаисс, ты своим подарком половину Академии на уши поставил. Завтра тебя искать будут не только все нэко и оборотни-кошки. А так же лично Ректор и магистр Раэр, которому ты устроил бессонную ночь. Как быстро они тебя вычислят? От такой постановки вопроса Шаисс совсем сник. — Меня выгонят из Академии, да? — Я бы на их месте тебя придушил, — совершенно искренне признался Ян. — Если первым попадёшься магистру Раэру — он тебя надолго пропишет в лазарете в качестве подопытного образца. Так что я бы посоветовал сдаться Ректору. Нэко не настолько тёмная раса, а его должность не позволит убить студента. Ну так что, проводить? — Не надо, я знаю, где его апартаменты, — обречённо вздохнул Шаисс. — Только в лапы озабоченным котикам не попадись, — напутствовал его вслед Ян. — Кто его знает, кому ты по душе пришелся. Шаисс уполз, оставив Яна и Иллиталя в общей гостиной. Эльф только головой покачал, собрался, было, уйти к себе в комнату, но Ян его остановил. — Иллиталь, как ты его вычислил? — По озабоченному виду, нетипичному поведению и листику мяты, оставшемуся в свертке ветоши, которую этот торопливый «любовник» бросил в гостиной. Я узнал растение, хоть и видел его впервые в жизни. — Как это? — удивился Ян. — Спросил, — фыркнул Иллиталь. — Помнишь, я говорил тебе, что в салате любой листочек всё ещё живой. — Иллиталь, — прищурился Ян. — Уж не замыслил ли ты пакость великую? Не сотворил ли подставу грандиозную? — О чём ты? — нахмурился эльф. — О листике многострадальном и обездоленном. Не посадил ли ты его в горшочек удобненький, да не оживил ли магией своей природной? — Ян! Тебе какое дело? — Посадил, значит, — кивнул сам себе Ян. — Ну конечно, ведь лесной не пройдёт мимо такой редкости. — Я вполне могу обеспечить ей не только условия, но и оградить от внешней среды. — Не сомневаюсь. Но только до тех пор, пока эту мяту у тебя кто-нибудь не украдёт. А я не желаю повторения сегодняшнего вечера, — заявил Ян. — Я знаю, что в академии ей не место, но ведь оно же живое… — жалобно вздохнул Иллиталь. — Готов забрать у тебя его, — предложил Ян. — Нет, не на настойку. Обещаю посадить в таком месте, где мята никому не доставит хлопот и за ней будут ухаживать не хуже, чем за твоей крисеей. Но, разумеется, не за просто так. — Чего ты хочешь? — сдался эльф. — Даже не думай, что я снова соглашусь на желание, как с авиналом. — Нет, всё гораздо проще. Я тут с нашим новым соседом, Ниллаем, познакомиться хотел, а он меня выставил… — Даже не удивлён! — фыркнул Иллиталь. — После Вечной Ночи Ниллай побаивается вампиров и демонов. — Значит, вы уже познакомились? Когда только успели? — Когда ты в лазарете пропадал, — ответил Иллиталь. — Вот не понимаю, почему Император допускает такое? Может ему стоит иначе посмотреть на свою Империю и на то, что в ней происходит? Ведь молодых людей фактически отдают на растерзание! — Вот уж истинный светлый! — фыркнул Ян. — Всех осчастливить, всем раздать деньги просто так? Накормить голодающих, построить дома нищим? Чтобы никто никого не оскорблял даже словами, не то что действиями? Вот только ты, Иллиталь, не учёл пары моментов. В Империи живут не только светлые, но и тёмные тоже. И они такие же граждане, как и все остальные. Да и этих самых молодых людей никто силком не тащит на тёмные праздники. Они сами выбирают для себя роль «еды», даже соревнуются друг с другом за право получить такое приглашение. А дармоеды были и будут. Хоть всю казну им раздай и посели во дворце — они всё равно пальцем об палец не ударят. Растратят попросту все деньги и снова попрошайничать пойдут. Потому что делать ничего не умеют и не хотят. Да ещё больше требовать денег станут, потому что решат, будто Император им обязан чем-то. Но это не драконы звали к себе разумных — они сами пришли в Нарай. — Но ведь есть же такие, как Ниллай. Кто соглашается на подобное от безысходности! — Есть, — согласился Ян. — Есть те, кто гонится за мечтой, а есть — кто расплачиваются за глупость. И ни в первом, ни во втором случае Император совершенно ни при чём. — Ты так говоришь, пока с твоими близкими такого не случилось. А вот представь, что твоя пара побывала на таком празднике. Что тогда будешь делать? — Оторву башку всем, кто к нему прикасался, и любить меньше не стану, — усмехнулся Ян. — А за что головы отрывать? Ведь те, кто брал его на празднике — имели на это полное право, — не унимался Иллиталь. — И снова ты мыслишь, как светлый, — вздохнул Ян. — А по законам тёмных — незнание последствий не освобождает от ответственности. Знаешь, как нынешний Северный князь пришел к власти? Лет семьдесят назад его отец отправил своего наследника, старшего брата Северного, к гномам, а тот с перепоя ограбить их решил. Вышел конфликт, едва не закончившийся войной. Так вот, нынешний Князь прибил собственного брата и отца в качестве извинения перед гномами и уладил проблему. Как видишь, принцип личной ответственности в действии. — Всё равно не понимаю… — вздохнул Иллиталь. — А Император понимать вынужден, — ответил Ян. — Как светлых, так и тёмных. Найти компромисс между ними непросто, и для этого у него есть Хранитель. Но мы отошли от темы. Если хочешь, чтобы я помог тебе с ледяной мятой — помоги мне с Ниллаем. — Зачем он тебе? — прищурился Иллиталь. — Для практики, — улыбнулся Ян. — Просто эльф для экспериментов у меня есть, наг есть, оборотень есть, даже демон с вампиром имеется. А вот дракона — нет. Ян удостоился долгого пристального взгляда. Иллиталь скептически поджал губы, всем своим видом показывая, что не поверил ни единому слову, и вздохнул. — Ты мне дашь обещание, что действительно посадишь ледяную мяту на хорошее место, а я попробую наладить общение между тобой и Ниллаем. Ни больше, ни меньше. Ни о чём расспрашивать Ниллая для тебя я не буду. И сразу предупрежу — он может не захотеть дружить с тобой. И это не будет нарушением договора с моей стороны. — Ладно. Завтра с тебя поручение и горшок с мятой.

***

Шаисс полз к административному корпусу не скрываясь. Только раздул капюшон, да время от времени постукивал трещоткой на конце хвоста. Он слышал, что вокруг бродило несколько крупных кошек, но появляться в поле зрения они не спешили. Ледяная мята сделала их агрессивными, но не сумасшедшими же. В своей звериной ипостаси оборотни прекрасно оценивали потенциал соперника и бросаться на крупного ядовитого и явно раздражённого нага не спешили. Шаисс не просто так выбрал в качестве цели кабинет Ректора. Он уже успел побывать возле жилого коттеджа и убедился, что домой нэко не возвращался. Да и беспорядок в Академии должен был задержать того на рабочем месте. Бродить по коридорам и стучать в двери Шаисс не стал. Вместо этого выбрал удобный участок и легко заскользил вверх по каменной кладке стены. Как и в свой первый визит, вламываться в кабинет он не планировал. Но если тогда он просто оставил мяту на внешнем подоконнике, то сейчас выбрал целью окно коридора. Магической защиты в административном корпусе не было во избежание несчастных случаев со студентами. Была только сигналка, но она сейчас не мешала. Наоборот, была очень кстати. Перед дверьми в кабинет Ректора Шаисс задержался на секунду, но тряхнул головой, отгоняя неуверенность и решительно постучал. — Заходите, господин Уссашаа, — раздался насмешливый голос. — Что же вы через коридор то? Глядя на то, как вы покоряете стену, я вам даже окно специально открыл. — Простите, я подумал, что будет не вежливо… — со смущением пробормотал Шаисс. — А подсовывать мне ледяную мяту — это вежливо, по-вашему? Ректор Кшт-ла сидел на краю своего стола, с задумчивым видом наблюдая за своим мотыляющимся из стороны в сторону хвостом и разминал между пальцев серебристо-белый листочек. Куст ледяной мяты нашелся тут же, правда сейчас он был больше похож на старый потрёпанный веник, зачем-то засунутый в горшок, на котором чудом сохранилось несколько листочков. — Я не подумал… — признался Шаисс. — Вы уж определитесь, господин Уссашаа: то вы думаете, то не думаете… — Я не знал, что это растение несёт в себе такую опасность, — решительно признался Шаисс. — Продавец не поставил меня в известность. — И, оценив последствия вашего поступка, вы пришли с повинной? Шаисс промолчал об очевидном, с тревогой наблюдая за тем, как Ректор Кшт-ла сначала лизнул, а затем и вовсе зажевал листик ледяной мяты. Помня рассказ Иллиталя о влиянии этого растения на нэко, наг невольно ощетинился бронированными пластинами и перетёк в боевую стойку. Нет, нападать он не планировал — только защищаться, когда разозлённый Ректор примется его убивать. — Господин Уссашаа, вы всерьёз думаете, что можете стать для меня достойным противником? — с усмешкой спросил Ректор, лениво наблюдая за трансформацией. — Просто надеюсь минимизировать травмы, — признался Шаисс. — И продержаться до тех пор, когда ваше благоразумие не подскажет, что убивать разумных неэтично. Махату Кшт-ла склонил голову на бок, рассматривая нага, будто диковинную зверушку и расхохотался. Чисто, заливисто и от всей души. — Господин Уссашаа, если бы нашу расу было так легко покорить, всего лишь подсунув в поселение пару охапок ледяной мяты, то нэко давно уже были бы в рабстве у вампиров или демонов. Я открою вам секрет: запах и вкус этого растения сводит с ума только молодняк, вроде студентов Академии. А я немного старше… — Последние слова Ректор произнёс с нарочито показательным смущением. — Чтобы вам было понятно, ледяная мята действует на нэко, как алкоголь на людей и гномов. Дай юнцу чарку крепкой настойки — и его вынесет уже через несколько минут. А вот бывалый вояка может кувшин выпить. Захмелеет, конечно, но не настолько, чтобы совсем себя не контролировать. Так что можете не переживать за ваше физическое здоровье. Знаете, если бы речь шла только обо мне — я бы ограничился воспитательной речью. Но вы же умудрились оставить растение снаружи… А кстати, почему? — Продавец сказал, что в тепле она быстро погибнет, — вздохнул Шаисс. — А я хотел сделать подарок… — И сделали. Всей академии! Теперь у меня больше сотни неадекватных юнцов с повышенной агрессией и обострёнными инстинктами! Хорошо ещё я быстро нашел ваш «подарок», пока его не успели дожевать окончательно! — с угрозой прошипел Ректор. Махату Кшт-ла с гастрономическим интересом рассматривал стоящего, а может сидящего перед собой студента, с этими нагами так сразу и не скажешь, и думал. К нему и раньше пытались проявить личный интерес как преподаватели, так и некоторые студенты. Правда, нагов среди них до сих пор не наблюдалось. Вот только не сложилась у него личная жизнь. Те, кто пытался давить на пентакля, очень быстро пробовали на своей шкуре связку боевых заклятий. А те, кто пытался сесть ему на шею — слетали оттуда не менее скоро. Махату Кшт-ла ценил себя, свои знания, науку и, как ни странно, силу. Этот наг в первый раз заинтриговал, когда полез «спасать» его с крыши, даже не подозревая, с кем имеет дело. И вот теперь… Мало того, что протащил в академию редкое растение, так ещё и нашел смелость лично признаться в содеянном. — Что мне с вами делать, господин Уссашаа? — с любопытством спросил Ректор. — Понять и простить…