Demons Run When a Good Man Goes to War

      Мандо ожидал, что он будет смотреть на серое небо с возвышающимися скалами по обе стороны. Он ожидал почувствовать, как холодный ветер обжигает его незащищённое лицо. Он ожидал, что ему придётся тащить своё переломанное и избитое тело обратно на корабль.       Чего он не ожидал увидеть, так это потолка. Он не ожидал почувствовать тёплый огонь справа. И он определённо не ожидал, что окажется в другом месте, чем когда потерял сознание.       Он попытался приподняться, чтобы лучше рассмотреть своё окружение и понять, кто, чёрт возьми, притащил его в их дом. Друзья или враги?       ― Что...       ― Не двигайся так быстро, ― произнёс голос Кузнеца.       Мандо рухнул назад, боль в руке была невыносимой.       ― Твои травмы, ― продолжала она, ― были очень обширными. Ты, должно быть, сражался с необычным противником.       Стыд поразил Мандо неожиданным для него образом. Его лицо было обнажено. Его подкидыша похитили. Он больше не мог называть себя мандалорцем.       ― Я не победил, ― сказал он, хотя она, вероятно, уже догадалась об этом по состоянию, в котором он находился.       ― Невозможно выиграть каждую битву. Тот факт, что ты жив, уже большая победа, чем может утверждать большинство.       Он закрыл глаза, желая, чтобы его шлем был в исправном состоянии. Когда он был на нём, никто не знал, о чём он думал, что он чувствовал. Он мог хмуриться, плакать, улыбаться, краснеть от смущения, и никто бы не узнал. Теперь у него не было такой роскоши.       ― Спасибо, что приютили меня.       Он знал, что ему нужно было делать; что от него требовалось. Он заставил себя подняться, не обращая внимания на боль в руках и ребрах. Он увидел свою ногу и поморщился. Медицинский блок упорно трудился, пытаясь привести его в порядок. Он не знал, как он собирается уйти отсюда с такой ногой. Возможно, он и не смог, но это было необходимо.       ― Мне нужно покинуть Вас, ― продолжил он.       ― И почему же? ― Кузнец сел перед ним, приподняв его тело и прислонив к ящику. Она взяла его за руку, рукав был полностью оторван, и Мандо увидел, как его мышцы выступают сквозь кожу. Он отвел взгляд.       ― Мой шлем. Мое лицо было обнажено. Я больше не Мандалорец. Я не могу принять Вашу заботу. Я больше не являюсь частью клана.       Кузнец ничего не ответила. Она продолжала перевязывать и лечить раны, которые были менее важны, чем его нога. Мандо увидел остальную часть его брони, лежащую в углу, на поверхности видны следы от огня. Честно говоря, вероятно, он вообще выжил благодаря своей броне. Бескар был замечательно устойчив не только к выстрелам из бластеров. Однако остатки шлема всё ещё крепко держались на его голове. Казалось, большая часть левой стороны отломилась, открыв глаз и рот. Наверное, он выглядел нелепо.       Наконец Кузнец опустила руку и откинулась на спинку стула.       ― Ты снял шлем? ― спросила она.       Мандо покачал головой.       ― Твой враг снял с тебя шлем?       Мандо подумал, что это глупый вопрос. Она видела, что половина его лица была обнажена, и это было сделано не случайно.       Она вздохнула, повернулась к целительному устройству на его ноге и начала возиться с настройками. Мандо хотелось надавить, спросить, почему она задаёт такие глупые вопросы, но он понимал, что нельзя. Она была старше его, и её решения и мысли были, по сути, законом.       ― Ни в коем случае нельзя снимать или позволить снять шлем, ― сказала она.       ― Таков Путь, ― машинально ответил Мандо. Интересно, сколько времени ему понадобится, чтобы избавиться от этой привычки?       ― Таков Путь, ― повторила Кузнец. ― Ты говоришь, что больше не можешь быть Мандалорцем, но твой шлем всё ещё на твоей голове. Несмотря на то, что битва нанесла большой урон твоему телу.       В порыве нежности, нечасто наблюдаемой, она протянула руку и коснулась щеки Мандо, всё ещё скрытой шлемом.       ― Не так-то просто отказаться от Пути. До тех пор, пока на твоей голове есть хотя бы осколок, ты ― Мандалорец. Сражаться с честью и следовать Пути ― это самые важные аспекты нашей религии. Ты сражался с честью?       Мандо кивнул. Его убийства были быстрыми и необходимыми. Он не получал помощи от своих врагов.       ― И ты всё ещё хочешь идти по этому Пути?       Он кивнул. Быть Мандалорцем трудно, но это давало ему чувство цели, чувство общности, которого ему так не хватало. Без Пути он бы умер либо от рук этого дроида, либо как сирота, голодающая на улицах.       ― Тогда ты всё ещё Мандалорец, ― в её голосе звучала решительность, не оставлявшая места для споров.       Теперь он знал, что должен найти своего ребёнка. Он не мог оставить его в руках этих ублюдочных империалистов. Существо сказало ему, что они не убьют его, но Мандо не мог доверять им.       ― А теперь скажи мне, что послужило причиной всего этого?       Он рассказал ей о битве и существе, а также о странных силах, которыми он обладал. Она слушала, обрабатывая его раны и не перебивая. Мандо всё ещё хотел, чтобы у него была остальная часть шлема, чтобы скрыть свои эмоции. Тот факт, что он потерял своего ребёнка, повлиял на него, и он не хотел казаться слабее, чем он уже был. Закончив, он сидел и ждал, когда она что-нибудь скажет. Она этого не сделала.       ― Ты можешь сделать мне ещё один шлем? ― наконец спросил он.       ― Нет.       Мандо открыл было рот, чтобы возразить, но она подняла руку.       ― Не раньше, чем тебе раскроют твою печатку.       ― У меня действительно нет на это времени. Моего найдёныша похитили и, возможно, пытают, пока мы говорим! ― он хотел бы встать, это придало бы его словам ещё большую… убедительность.       ― Тогда я предлагаю тебе пойти за своим подкидышем. А я пока сделаю временную замену.       ― Спасибо, ― Мандо был просто благодарен, что его не выгнали из клана. Он действительно был бы одинок, если бы это случилось.       Она протянула ему что-то, завёрнутое в коричневый лоскут ткани.       ― Это было найдено с тобой. Ты знаешь, откуда это взялось?       Мандо развернул ткань и посмотрел на световой меч, который существо дало ему во сне.       ― Невозможно, ― пробормотал он.       ― Это оружие джедаев, ― сказала Кузнец. ― Его трудно укротить, но если всё сделать правильно, он сделает тебя смертельным противником. Возможно, это знак того, что тебе следует расширить свои знания.       ― Я никогда не дрался с ним раньше, ― сказал Мандо. ― Я не уверен, что у меня есть время учиться.       ― Это такое же оружие, как и любое другое холодное оружие, ― сказала она. ― И ты умеешь сражаться. Я верю, что ты быстро разберёшься. Это может быть необходимо для твоего успеха.       Мандо повертел оружие в руках. Он был тяжелее, чем он думал, с ярко-красной кнопкой сбоку, которая, как он предполагал, активирует его. Она была права. Та тварь, что забрала его ребёнка, была могущественна, вероятно, слишком могущественна, чтобы Мандо мог с ней бороться. Ему понадобится вся возможная помощь.       ― Ещё кое-что, ― сказала она. ― Ты хочешь, чтобы клан помог тебе?       Он открыл рот, готовый отвергнуть предложение. Он так долго был один, не мог или не хотел полагаться на клан. Он не хотел просить у них больше, чем уже просил. Когда они приходили и сражались в его битвах, он чувствовал себя слабым и неблагодарным. Но для чего нужен клан, если не для того, чтобы помочь ему в трудную минуту? Будущее за подкидышами, и они однажды уже рисковали своей жизнью.       ― Я не буду никого заставлять помогать. Этот враг чрезвычайно силён, но я приму любую помощь, которую клан готов оказать.       Кузнец кивнула.       ― Возможно, тогда было бы разумно призвать наших братьев и сестёр из других кланов.       Он был немного шокирован этим предложением. Мандалорцы из разных кланов не обязательно враждовали друг с другом, но редко помогали друг другу. Тот факт, что она была готова предложить это, в отношении одного ребёнка, был неслыхан. Он задавался вопросом, есть ли у неё скрытый мотив, но быстро решил не настаивать на этом. Если Кузнец хотела попытаться привлечь к этому несколько кланов, он бы не отказался.       ― Для меня будет честью получить помощь, ― сказал он.       ― Подкидыши ― это будущее.       ― Подкидыши ― это будущее.       ― Таков Путь.       ― Таков Путь.

oOoOoOo

      Мандо не был шокирован, увидев, что весь его клан поселился на этой планете. После того, как они помогли ему, им нужно было новое место, и эта планета была идеальным местом. Изолированная, неприветливая, практически забытая остальной галактикой. Даже если он никогда не был близок со своими собратьями по клану, всё равно было комфортно находиться рядом со многими из них. Все они были способными бойцами и пригодятся в предстоящей битве. Однако он боялся, что они возненавидят его, будут презирать за неудачу. Кузнец поспешила заявить, что он всё ещё Мандалорец, даже со своим сломанным и потрёпанным шлемом. Остальные могут быть не столь приветливы.       Паз смотрел на него с другого конца комнаты. Между ними всегда было напряжение по причинам, о которых Мандо не знал. Он не заставит его драться, даже если они, казалось, пришли к взаимопониманию в последний раз, когда видели друг друга. Но переселение на эту пустынную планету, вероятно, не принесло Мандо никаких очков популярности.       В конце концов, к нему подошёл Паз, настолько, насколько это было возможно с его тяжёлой броней. Мандо был готов сражаться, но ему это не нравилось. Его рука и нога всё ещё были практически бесполезны, а голова болела от сотрясения.       ― Я сожалею о твоём подкидыше, ― сказал Паз, шокируя Мандо. Похоже, он искренне сочувствовал ему.       ― Я верну его, ― ответил Мандо, крутя в руках световой меч. Он не знал, знал ли кто-нибудь ещё, что у него есть меч, поэтому не имел привычки указывать на него, чтобы упомянуть. ― Или я умру, пытаясь. Таков Путь.       Паз кивнул.       ― Таков Путь, ― он сел рядом.       До сих пор нет ни ссор, ни резких слов? Либо они по-настоящему пришли к пониманию, либо Мандо выглядел дерьмово, и Паз, наконец, сжалился над ним. Наверное, сочетание и того, и другого.       ― Полагаю, из-за этой штуки, с которой ты дрался, Кузнец так разозлилась? ― продолжил Паз.       Мандо пожал плечами.       ― Похоже.       ― Ты же знаешь, что у других кланов не принято собираться вместе ради одной цели.       ― Я знаю.       Они помолчали ещё мгновение, затем Паз положил руку ему на плечо и встал. По крайней мере, на стороне Мандо было как минимум два человека. Теперь он это знал. Он подумывал о том, чтобы отправиться к Каре и получить от неё помощь, но привлечение посторонних было... редким явлением для Мандалорцев. Кроме того, время было на исходе, и Мандо не знал, где находится ребёнок. Он мог находиться на любой из миллионов триллионов планет в галактике, не говоря уже о спутниках и космических станциях, которые были повсюду.       В комнату вошла Кузнец.       ― Время пришло. Посмотрим, захотят ли наши товарищи Мандалорцы помочь. Как только они узнают врага и то, что он сделал, я думаю, они будут очень довольны.       Мандо кивнул, всё ещё не понимая, что происходит и почему Кузнец так уверена в этом. Лучше не сомневаться. Лучше всего было доверять. Он положил световой меч в карман и, хромая, пошёл за ней. Его нога выздоровеет через несколько дней. Идти по-прежнему было больно, но он это сделает. Он должен был это сделать.       Каким-то образом Кузнец нашла большую пещеру для проведения собрания. Возможно, сотни и сотни Мандалорцев сидели повсюду, огромное море шлемов смотрели на него, когда он прихрамывал за Кузнецом. Он был рад, что она починила его шлем. Это всё ещё выглядело нелепо, учитывая, что большая часть его больше не была бескаром, но, по крайней мере, теперь он мог скрывать свои эмоции.       Все молчали, ожидая, пока заговорит Кузнец. Даже среди незнакомцев и потенциальных врагов она по-прежнему вызывала уважение. Пока Мандо ждал, его желудок скрутило в узел. В его голове проносились тысячи различных сценариев, и большинство из них заканчивались плохо.       Наконец Кузнец заговорила.       ― Мои братья и сёстры, тот факт, что многие из вас откликнулись на мой призыв, уже является демонстрацией истинной силы нашей культуры и нашего вероучения, ― её голос эхом разнёсся по пещере, охватив всё и всех. Всё внимание было сосредоточено на ней.       ― Раньше мы были гордой расой, с гордой и благородной религией. Одной из почётных. Но из-за Империи, из-за империалистов, мы вынуждены прятаться в тени, как отбросы, как крысы , роющиеся в мусоре, чтобы выжить.       Это подняло толпу, когда они взревели от гнева. Мандо мало что знал о том, что случилось с Мандалорцами, но он знал, что раньше они были гораздо более обычными и уважаемыми, чем сейчас.       ― Они наняли людей, которые разыгрывают фарс, издеваются над нашей религией и нашим образом жизни, ещё больше портят нашу религию! Они сломали нас, натравили друг на друга и заставили драться, как собак, за жалкие остатки достоинства. А теперь они пошли ещё дальше в своих преступлениях против нас, ― она повернулась к Мандо. Он выпрямился, несмотря на боль, пытаясь хотя бы выглядеть более достойно.       ― Они забрали одного из наших подкидышей.       Толпа была совершенно вне себя от гнева и отвращения, когда услышала это. Независимо от клана, подкидыши были важны. Независимо от клана, найденыши должны были цениться и защищаться превыше всего.       ― Они напали на одного из наших, сразились с ним и похитили его подкидыша, чтобы обучить его, заставить стать таким, как они. Они украли ребёнка, чтобы удовлетворить свою жажду власти.       Кузнец вынула поисковой жетон, и положила его на небольшой каменный столик. Мандо узнал его, вероятно, чтобы выследить своего ребёнка.       ― Сколько из вас взяли на себя эту работу, не зная, что один из наших охраняет ребёнка?       Рёв из толпы. Так много Мандалорцев охотились за ребёнком, а Мандо не знал?       ― Скольким из Вас врали эти змеи? Скольким из Вас обманом заставили причинить вред или убить подкидыша? Скольким из Вас обманом заставили отказаться от Пути?       Ещё одна волна гнева. Чёрт, Кузнец отлично справляется с тем, чтобы разозлить толпу. Надеюсь, некоторые из них помогут.       ― Я прошу Вас об этом сейчас, ― сказала она. Толпа почти сразу замолчала. ― Прошу Вашей помощи в возвращении нашего подкидыша. Я понимаю, что это неортодоксально, и многие из нас в лучшем случае нейтральны друг к другу. В худшем случае мы враги. Но подкидыши ― это подкидыши, а Империя совершила слишком много преступлений против нашего народа.       Она сделала паузу.       ― Я пойму и не буду осуждать Вас, если Вы и Ваш клан решите отказаться от этой миссии. Но я приму любую помощь. Не будем больше прятаться в тени. Покажем империалистическим мерзавцам, на что способен настоящий Мандалорец!       Толпа взревела.       ― Таков Путь! ― крикнула она.       ― Таков Путь! ― эхом разнеслось по пещере.       Мандо не удивился бы, если бы вся планета услышала их крики. Он чувствовал... спокойствие. Это было странно и необычно, но теперь, когда он был не один, задача найти своего ребёнка и вернуть его обратно не казалась такой уж плохой. Он положил руку на карман, в котором был световой меч. Ему нужно было научиться им пользоваться. Ему также нужно будет выяснить слабость этого существа. У каждого есть слабость, и, узнав её, можно воспользоваться ею. В любом случае, он вернёт своего ребёнка или умрёт, пытаясь это сделать.       Всё меньшее было неприемлемо.