Black Moon

Течка Чонгука длится всего два дня. Утром третьего он просыпается в королевских покоях в одиночестве и всей душой радуется, что изнутри его больше не обдает жаром, а бедра сухие. Ёнбэ поблизости нет, но то и не удивительно – наверняка он по своему обыкновению покинул его сразу, как только острая фаза минула. Гук вздыхает и потягивается, путаясь в простынях и давя в себе недовольство, когда коленом натыкается на еще влажное пятно смазки посреди постели. Он приподнимается на руках, разминает затекшую спину и кажется даже слышит хруст позвонков. Быстро осмотревшись, замечает чистый халат на спинке стула и подхватывает его. Едва парень запахивает шелковые полы, как кто-то стучится в двери. - Войдите, - хрипло отзывается Чон. На пороге возникает Тэхен, и Чонгук внезапно вспоминает, что именно он помог ему благополучно скрыться с всеобщего обозрения, когда у него началась течка. Упс. Боже, он потек перед тронным залом, полным народа. Хуже и не придумать. - Как чувствуешь себя? - жизнерадостно интересуется Тэ. - Устал. И, вероятно, не забеременел. Хотя он понятия не имеет, как вообще протекает беременность. Почувствует ли он что-то сразу после течки или надо ждать явных проявлений? Никто и никогда не обсуждал с ним подобные темы. Тэхен обхватывает его плечи и притягивает к себе. - Не беспокойся, скоро ты обзаведешься малышом. А то и не одним. По правде говоря, сам Чонгук таких иллюзий не питает. - И раз уж ты пришел в себя, - добавляет друг, - пора за дело. Отец настаивает на продолжении обучения северного вождя. Гук уже и позабыл об их уроках, хотя, признаться, в последние два дня в его памяти то и дело возникал образ Чимина. А теперь ему придется сидеть подле него и пытаться сохранить невозмутимый вид, пока они говорят о грамматике южного наречия. С каждым днем его жизнь становится только хуже. * * * «Чонгук выглядит измученным», - это первое, о чем думает Чимин, едва завидев своего юного учителя на пороге учебной залы. И его тут же одолевает чувство собственничества. Он бы все отдал, чтобы провести последние дни с этим омегой и оставить на нем свою метку. Но яркий след на шее оставлен чужими зубами, да так высоко, что и не прикрыть одеждой, и Чимин почти уверен, что это отнюдь не производное страстного соития. Ну не выглядит король Ёнбэ особо пылким альфой. Значит, это предупреждение. Напоминание о том, кому принадлежит Чонгук. Вопрос только, омеге ли это напоминание или кому-то другому? Кажется, Чимин уже знает ответ. Неважно, сколько меток наставлено на Гуке, он едва сдерживается, чтобы не перемахнуть через стол и не покрыть их все поцелуями. После часа, убитого на изучение новых слов и повторение старых, альфа не выдерживает. - Так... Как прошла твоя течка? Чонгук сдавленно покашливает, а щеки его становятся ярко-красными. - Для вас в порядке вещей задавать такие вопросы омегам? На лице Гука чудесное сочетание невинности и раздражения, но Чимин твердо старается не расплыться в улыбке умиления и просто пожимает плечами. - Нет ничего дурного в том, чтобы справиться о самочувствии омеги, к которому ты неравнодушен. К тому же мне хочется отойти уже от вопросов произношения. - Раз вы устали от обучения, мы можем отвлечься беседой о погоде. Обратите внимание, ясный сегодня денек, что довольно необычно... - Ты мне интересен больше, чем погода, - тихо говорит альфа и наклоняется к нему. Он не собирался говорить таким вкрадчивым тоном, но слов не воротить. Омега скрещивает руки на груди и отодвигается. - Я замужем. - Точно. За альфой, который тебя не заслуживает, как ты сам упоминал раньше. Чонгук внезапно отказывается от своей оборонительной позы и тоже подается вперед, упираясь ладонями в стол. Чимину достаточно чуть протянуть руку, чтобы коснуться его пальцев. - Ты ничего не знаешь о нашей жизни, - шипит он возмущенно, растеряв все манеры. - Ты не можешь судить, заслуживает ли мой супруг меня или я его. Это просто не твое дело! - Ты такой красивый, когда злишься. Гук приоткрывает рот, но так ничего и не говорит. Только посматривает на северянина недоверчивым взглядом, будто прикидывая, может ли сказанное быть правдой или нет. - Всегда красивый, но злость добавляет твоему прелестному личику страсти, - говорит Чимин. Он все-таки накрывает пальцы омеги своими и не отрывает от него глаз. - Я же не первый, кто настолько восхищен твоей красотой? Альфа готовится к тому, что он отпрянет, стоит его коснуться, но оказывается приятно удивлен. Чонгук не отдергивает руки и смотрит на него так, словно впервые видит. - Никто мне такого не говорил, - тихо признается он. Чимин качает головой. Этому удивительному мальчику нужно с рассветом каждого нового дня рассказывать о том, как он прекрасен. Он скользит ладонью от его пальцев к запястью, и Чонгук прерывисто вздыхает и быстро прячет руку под столом. - В нашем мире красота слишком переоценена, - спорит он. - Возможно. Куда важнее быть светлым, умным и открытым человеком. В тебе есть и это, мне все в тебе нравится. Теперь очередь Гука качать головой. - Нет, я скажу, что тебе нравится во мне. Тебе по душе испытания и завоевания, не отрицай, иначе тебя бы не было в наших краях. И я лишь новый вызов на твоем пути. Слабый омега, которого нужно спасти от его альфы. - Его жестокого и бесчувственного альфы, - поправляет Чимин, и на секунду кажется, что Чонгук его вот-вот ударит. - И я не считаю тебя слабым. - Он не жестокий. И не бесчувственный! - Ты действительно так думаешь? Что он сделает, когда поймет, что ты опять не понес? - Ничего! - восклицает Гук. - Ничего он не сделает. Разговор окончен. Еще одно слово, и, не сомневайся, этот урок будет последним! Они оба знают, что это пустая угроза – король Юга никогда не допустит напряжения из-за такого пустяка, пока заинтересован в союзе с Севером, но Чимин все же не настаивает на продолжении. Вскоре они вновь приступают к изучению правильного употребления местоимений в южном языке. По возвращению в лагерь голова Чимина все еще забита мыслями о Чонгуке и их сегодняшнем общении. Омега полностью отстранился от него после их небольшой ссоры, и альфа об этом сожалеет. Вероятно, не стоило поднимать таких щекотливых тем. Вот в таком состоянии глубокой задумчивости его и находит Юнги. - О чем ты все время размышляешь, мм? - Ни о чем. - Брось, Чимин. С самой встречи с местным королем ты не расцветаешь и не перестаешь что-то обмозговывать. В чем дело? Нет смысла с ним спорить, да и достаточно Чимину препирательств на сегодня. - В Чонгуке, - признается он. - Меня тянет к нему так, что я едва могу себя контролировать. Этому просто нет объяснения. - Конечно, есть. И имя этому объяснению – похоть, - хмурится Юнги и по своему обыкновению принимается ворчать. - И даже если оно не так, будь осторожен, Чимин. Наш новый союз хрупок. Ты не можешь позволить себе трахать королевского омегу. - Чимин бросает на бывшего мрачный взгляд, который, впрочем, остается проигнорированным. - Даже будь альянс крепок, не думаю, что ты можешь положить на него глаз или что ты там хочешь на него положить. Нельзя, Чимин. - Дело не в похоти. - Тем более. Забудь его и даже не пытайся. Ты меня слышишь? - добавляет омега с оттенком угрозы и тычет в него пальцем. - Дэмин будет в ярости, если прознает о твоих... желаниях, и по итогу мы все окажемся в дерьме. Чимин, не смей. * * * Чимин не предпринимает больше попыток вернуться к щекотливой теме больше трех недель, и это совершенно не в его духе. Чонгук не то чтобы дуется на него – его гнев длится не больше двух дней. А затем они даже шутят над своими языковыми ошибками, и омега улыбается вполне искренне. Много времени они посвящают обсуждению культуры их народов. Вполне соответствуя чужим ожиданиям, Гук постоянно стремится узнать больше. Чимин с нетерпением ждет и особенно ценит моменты, когда парнишка весь напрягается и широко распахивает свои глаза от удивления на кульминации какого-нибудь страшного сказания о северных богах. Чимин часто задается вопросом, воспринимает ли Чонгук всерьез эти истории или считает их просто жутковатыми легендами, учитывая, как ценит он своего странного единого бога. Он мало говорит о вере, но Чимин много раз видел, как крепко он сжимал серебряный крест на шее. Особенно, когда король Ёнбэ слишком напивался или выдавал что-то неуместное. Северянин ненавидит такие ситуации и обычно едва сдерживается. И ненавидит себя за то, что не может положить этому конец. А еще ненавидит последствия течки, потому что после нее альфа Чонгука снова ведет себя резче и строже с ним. Кажется, омега в присутствии мужа улыбается только тогда, когда Чимин намеренно – или нет – произносит какое-нибудь южное словечко неправильно, и это забавно звучит. Иногда ему удается по-настоящему рассмешить парнишку, и его звонкий смех – пожалуй, самый красивый звук, что он слышал. Их сегодняшний урок оказывается не таким приятным. Гук пребывает в странном напряжении, и никакие шуточки Чимина этого не меняют. - Что тебя беспокоит? - тянет альфа после того, как омега в десятый раз оборачивается к окну. Во дворе замка нет ничего примечательного, кроме мрачного осеннего неба и облаков, которые вот-вот обрушатся стеной дождя, а то и первого снега. - К нам скоро пожалует делегация с высоким гостем во главе, - отвечает Чонгук и снова поглядывает в окно. - Это из-за него ты так нервничаешь? - Вовсе нет. Нам наносит визит наследный принц Запада. По политическим причинам, - добавляет Гук, когда Чимин вопросительно приподнимает бровь. - Я всегда нервничаю в такие моменты. Никогда не знаешь, что может случиться. Чонгук отворачивается и прикусывает нижнюю губку, да так сильно, что остается след на чувствительной коже. Чимину хочется взять его за руку – до безумия, но вряд ли ему позволят такую вольность. Последний раз он вытворял подобное три недели назад, а теперь понятия не имеет, как отреагирует омега. С другой стороны, он уже слишком долгое время бездействует. Чимин достаточно медленно протягивает руку, чтобы дать Гуку шанс отстраниться при желании, но тот не двигается. На удивление, он сам крепко цепляется за чужую ладонь, стоит их пальцам соприкоснуться. И на долгое время они остаются в уютной тишине. - Если на торжественном приеме станет слишком скучно, ты всегда можешь сбежать в наш лагерь, - в шутку предлагает северный вождь. - Осторожнее с приглашениями, я могу и принять, - бросает на него быстрый взгляд Чонгук. - Надеюсь, что так и будет. - Кстати, вы все тоже приглашены на скучный прием. * * * Король Ёнбэ понимает, что найдет общий язык с принцем Джином, едва тот показывается в воротах замка. За ним следует всего пара всадников, но сам наследник необъятных западных просторов выглядит величественно на белоснежном коне да с дерзкой ухмылкой. Кажется, будто он въезжает на собственный двор, и южному правителю нравится такая уверенность. - Слухи не врут? Он и правда убил старшего брата ради трона? - шепотом интересуется Гук у Тэхена. Тот быстро кивает, и если их такая жестокая беспринципность пугает, то их короля приводит в форменное восхищение. Ёнбэ не терпится узнать, действительно ли принц столь крепок духом, как гласит людская молва. Молодой владыка Запада хорош собой – ладный, стройный и прекрасный лицом. Возможно, довольно рослый, как для омеги, но не менее привлекательный от этого. Король улучает момент, чтобы обернуться на своего супруга. У Чонгука на лице маска полного равнодушия, но Ёнбэ нутром чувствует его недовольство. Они мало обсуждали высокородного гостя, а также причины и возможные последствия его визита, но оба хорошо осознают, что тон переписок господ Юга и Запада зачастую был далек от официально-делового. Но Гук церемонно молчит, а Ёнбэ доволен и такому спокойствию, пусть не без ноток напряжения. Он делает шаг вперед и протягивает руки в приветственном жесте, когда Джин изящно спрыгивает со своего коня. - Ваше королевское высочество, - расплывается в улыбке король. - Мы с нетерпением ждали вашего приезда. Принц останавливается прямо перед ним и посматривает немного сверху вниз, а наблюдающую за ними толпу придворных и вовсе не удостаивает взглядом. - Я тоже, ваше величество. Надеюсь, проведенное вместе время будет взаимно полезным и приятным. Ёнбэ надеется, что Чонгук не уловит акцента на последнем слове. - Хм, я не вижу северян, о которых вы упоминали в своих письмах, - добавляет Джин, оглядываясь все-таки по сторонам. - Не волнуйтесь, принц, скоро я пошлю гонца за их лидерами. Уверен, вы найдете общение с ними крайне занимательным. Когда король приветливо взмахивает рукой, приглашая гостя проследовать в замок, именно тот, кого он меньше всего хотел бы сейчас слышать, оживляется. - Я пойду. Рука тяжело замирает в воздухе. Ёнбэ не нужно поворачиваться, чтобы узнать этот голос. Эту легкую поступь приближающихся шагов и запах первоцветов. Чонгук останавливается подле него и с улыбкой кивает Джину. - Я бы хотел пойти в лагерь северян, - прямо говорит он, обращаясь к мужу. Ёнбэ стоило бы этого ожидать, так почему он удивлен? Его юный и неугомонный супруг всегда находит самый неподходящий момент, чтобы спровоцировать его. - Милый, не думаю, что это разумно. И мы должны следить за твоим здоровьем. - Чем мне может навредить короткая прогулка верхом? Как вы сказали, за моим здоровьем стоит приглядывать, так вот уверен, что свежий воздух мне пойдет только на пользу. Омега выучился искусно использовать аргументы своего альфы против него, и это, безусловно, может быть как восхитительным, так и раздражающим до зубного скрежета, в зависимости от контекста. Прямо сейчас это выводит короля из себя. Насмешливый взгляд западного гостя положения не улучшает. - Полагаю, ты хочешь пойти один? - прищуривается Ёнбэ в надежде подловить мужа. - О нет, Тэхен готов меня сопроводить. Итак, эта битва проиграна. Но об этом они поговорят позже и без лишних свидетелей. - Кажется, ты действительно хочешь проветриться. Ну как я могу отказать тебе в удовольствии? Как видите, ваше высочество, мой сын и мой супруг проводят вместе много времени и наверняка плетут заговоры против меня. - Тогда я буду еще больше рад стать вашим новым союзником, - улыбается Джин. Гук в противовес желанию скривиться тоже выдавливает вежливую улыбку. * * * Чонгук уже несколько месяцев не сидел в седле. Он не самый опытный наездник Южного королевства – король не разрешает ему часто кататься верхом, но ему очень нравится сам процесс. Пока они несутся сквозь лес, омега прикрывает глаза и наслаждается каждой секундой езды. Он так соскучился по этому чувству свободы. Он так соскучился по тихим ударам копыт о землю, по ощущению движущихся мускулов его лошадки. Наладить контакт с лошадьми намного проще, чем с людьми. Они не осуждают его за то, что он постоянно подводит своего мужа, вокруг них не нужно ходить на цыпочках в ожидании внезапной вспышки гнева. И это расслабляет. - Очень надеюсь, что мой отец правильно истолкует твою инициативу, - вздыхает через некоторое время Тэхен. - В моем поступке нет ничего, что можно неверно истолковать. Я избавляю дорогого мужа от необходимости посылать гонца, не более того. - Ты лучше моего знаешь, как все бывает. Скажет, что ты воспользовался моментом, когда он не мог тебе отказать, и напросился на развлечения. Отец такое ненавидит. - Я не... Чонгук замолкает, потому что, выходит, что именно это он и сделал. Не то чтобы он действительно делал ставку на присутствие чужеземного принца и показную сговорчивость мужа, просто хотел вырваться на время из замка. А поскольку кому-то нужно было поехать в стан северян, у него был шанс. И он на полную использовал его, возможно, слегка надавив на своего альфу. Тогда это не казалось серьезным проступком. Да и теперь Гук только пожимает плечами – он летит галопом по голому промерзлому лесу и впервые за долгое время дышит полной грудью, беспокойство ничего не изменит. Он столкнется с настоящей реакцией Ёнбэ, когда вернется. С визитом принца Джина тот вполне может и позабыть о маленькой манипуляции. Чонгук и сам не верит в это, но может же он предаться надеждам в такой светлый миг свободы? До лагеря северян они добираются куда быстрее, чем Гук предполагал. Один из вождей – блондин со смеющимися глазами – признает его и машет ему рукой, прежде чем скрыться среди шатров. - Кажется, ты им по душе, - тянет Тэхен. - Мне что-то никто не машет, хотя я в этом самом лагере провел парочку напряженных часов. Гук корчит надменную рожицу, а затем посмеивается над ворчанием друга. - Бьюсь об заклад, ты все то время просидел в одном из шатров и вот так же пробурчал, как старый сварливый медведь. - К твоему сведению, я сидел на каком-то проклятом бревне, морозя задницу на улице, - возмущается Тэ. - И я не сварливый. Намджун возвращается с троицей остальных вождей. Юнги криво улыбается им, в то время как Дэмин слабо морщится и едва ли не закатывает глаза при виде их. В противовес ему Чимин сияет как именинник. - Чонгук! - восклицает он, приближаясь к ним. Ласково гладит лошадь Гука по шее, перебирая густую гриву, и этот жест кажется до странности нежным для рук, закаленных в битвах. - Прием еще толком не начался, а ты уже здесь? Там настолько скучно? Чонгук не может сдержать ухмылку, и при этом улыбка Чимина становится шире. - Мы здесь, чтобы передать, что вы можете присоединиться к торжеству в любой момент. Чимин медленно кивает и ведет ладонью по холке лошади, приближаясь к колену Гука. Тэхен вряд ли видит это со своего места, да и слишком уж он увлечен недружелюбными гляделками с Дэмином, чтобы заметить подобную мелочь. Зато Юнги чуть слышно вздыхает, и не остается сомнений, что жест его товарища не остался без внимания. - Тогда мы немедленно выдвигаемся. На обратном пути у тебя будет достойное сопровождение. - Правда? Зачем бы оно мне? Чонгук знает, что ему не следует поддерживать такого рода флирт, но ничего не может с собой поделать. К тому же его собеседник более чем счастлив подыграть. - Такому красивому омеге небезопасно бродить по лесу со столь малой свитой. - А с тобой я буду в безопасности? - понижает голос Гук, чтобы остальные северяне не услышали. - Да. Всегда, - шепчет Чимин и скользит ладонью под его меховую мантию. Сердце Чонгука колотится как обезумевшее, и он пытается сдержать дрожь, когда чужие пальцы сжимают его колено. Все рецепторы кричат, что нельзя позволять такое, а разум в полной мере даже не осознает, почему его владелец вообще взялся дразнить постороннего альфу. Но омега чувствует растекающееся внутри него тепло и знает, что в глубине души наслаждается внезапной смелостью северянина. - Сомневаюсь, - бросает Гук. Он не дает Чимину времени ответить и разворачивает лошадь, срываясь обратно. И уже жалея, что с теплой ладонью на своем бедре приходится расстаться. Тэхен бросает последний враждебный взгляд на короля Дэмина и торопится нагнать друга. - Не опаздывайте! - доносится ветром с опушки, а затем лошади растворяются среди голых стволов деревьев.