Black Moon

Чимин не может задержаться надолго, а Чонгук глаз не может сомкнуть после его ухода. Он выжидает для верности с полчаса, а затем тихонько выходит из своей спальни и направляется в покои мужа. За дверями можно различить несколько приглушенных голосов, но парень врывается, не задумываясь об этикете. И даже чувствует какое-то удовлетворение, когда два королевских советника поворачиваются к нему с округлившимися от удивления глазами. - Чонгук, - вздыхает Ёнбэ. - Что тебя привело в... - Скажи им, чтобы шли вон. Один из советников задыхается от возмущения. Но Гук не знает, который именно, потому что слишком занят, прожигая взглядом супруга и пытаясь сдержать свою дрожь. Она исходит как от отчаяния, так и от ярости, но мальчишке меньше всего хочется, чтобы король ее заметил и определил как проявление страха. Чонгук не доставит ему такого удовольствия. Ёнбэ задумывается на пару секунд, после чего откидывается на спинку кресла. - Что ж, господа, продолжим нашу беседу позже. Члены совета синхронно поднимаются на ноги и недобро посматривают на стоящего на их пути Чонгука. Это как раз представители той знати, что всегда недолюбливала его и старалась лишний раз не кланяться перед омегой, пусть тот и замужем за их королем. Сегодня их неприязнь еще более очевидна. - Итак? - спрашивает Ёнбэ. - Зачем ты пришел? Чонгук стискивает зубы и прикрывает дверь, заглушая гневное бормотание двух удаляющихся советников. - Не отсылай Чимина. Альфа выглядит искренне удивленным, пока омега медленно подходит к нему ближе и замирает прямо перед ним. Это тот редкий момент, когда Чонгук может посмотреть на своего мужа сверху вниз. Он заставляет себя сохранять нейтральное выражение лица, пока Ёнбэ усмехается и скользит по нему заинтересованным взглядом с головы до пят. - Должен признать, что ты один из немногих людей, что даже прося милостыню, гордо задирают нос, - хмыкает король. - Решение принято, Чонгук, и я считаю его единственно верным. - Я знаю, ты лишь хочешь наказать меня. Но не обязательно ради этого отправлять Чимина на смерть. - Обязательно, милый. Проступок твоего дикаря того стоит. - Прошу, скажи, чего ты хочешь? - шепчет Чонгук едва слышно. Он разбит, растоптан и растерян, но упрямо делает еще шаг вперед, упираясь коленями в колени ненавистного супруга. - Что я могу сделать, чтобы ты передумал? Долю секунды Ёнбэ колеблется, а затем опускает ладонь на его живот. Мальчишку разрывает желание отпрянуть, не дать этим грязным рукам коснуться самого светлого, что есть в нем, но он не отодвигается ни на дюйм. Он сможет. Он перетерпит. Ради Чимина и будущего, что может быть у них. - Боюсь, я не понимаю, что ты предлагаешь мне, - издевается король, спуская руку с круглого животика ниже – в более интимное место. - Ты знаешь, что я предлагаю. Гуку тяжело смотреть мужу в глаза, но он все силы пускает на поддержание этого зрительного контакта. Ёнбэ резко встает, возвышаясь над ним, и прижимает свободную ладонь к его неистово колотящемуся сердцу, медленно ведет ею выше, накрывая чувствительный сосок. Чонгук никогда не испытывал подобного раньше, но, видимо, сказывается беременность, потому что пару дней назад он замечает, что малейшее прикосновение или давление на соски пробивает его словно бы разрядом и смесью болезненности и удовольствия. Мальчишка часто моргает, надеясь скрыть подступившие слезы отчаяния и унижения, а Ёнбэ сжимает пальцы, наблюдая за его реакцией. - Скажи это, - приказывает он, натирая сквозь одежду саднящее местечко. Альфа явно наслаждается ситуацией, когда его омега вынужден наступать на горло гордости и принципам. - Возьми меня. Сделай своим, как это было раньше... Ёнбэ перемещает ладонь на его задницу и без предупреждения притягивает к себе ближе, заставляя привстать на пальчиках и прижаться к его груди. Гуку удается сохранить равновесие, только вцепившись в его плечи. Они давно не были так близко, но больше чем сию же минуту отвернуться, мальчишке хочется плюнуть в это ненавистное лицо. Он терпит. Он сможет пройти это испытание. Король подается вперед, скользя губами по линии его подбородка к ушку. Сердце Чонгука прекращает неистовый разгон и стопорится в груди. Если Ёнбэ сейчас поддастся, то он неминуемо оставит Чимина в замке. Так ведь? - Нет, Чонгук, - выдыхает альфа ему в самое ухо и болезненно сжимает сосок напоследок. Он отталкивает мальчишку и плюхается обратно в кресло, переключая все свое внимание на разбросанные по столу свитки. - Нет? - потрясенно переспрашивает Чонгук. - Но почему нет? - Мой мальчик, ты так плохо меня знаешь? По-твоему, я буду трахать чужого истинного? Притронусь к такому ничтожеству, как ты, и дам надежду спасти своего ненаглядного варвара? Нет, дорогой. Но когда северянин сдохнет как собака на Западе, мы с тобой хорошенько развлечемся... Гука до такой степени пробивает дрожью, что это уже невозможно скрывать. - Ты... ты просто... - Это все, что ты хотел? Буду очень признателен, если ты меня оставишь. Надо бы еще поработать. Чонгуку хочется послать его в преисподнюю ко всем чертям, но он знает, что это только повеселит Ёнбэ. - Есть еще кое-что. Почему король Севера остается? Вот чьи люди могут быть полезны на Западе. - Им найдется дело и здесь. В конце концов, Дэмин оказался по-настоящему верным союзником. С каких это пор? Ёнбэ никогда не любил Дэмина и никогда не доверял ему. Откуда такие внезапные перемены? - Ты же не всерьез это говоришь? - растеряно тянет Гук. Муж бросает на него странный взгляд – больше изучающий, нежели презрительный. - Не собираюсь обсуждать с тобой свои политические решения, - в конце концов говорит король. Что бы Ёнбэ ни говорил, Чонгук знает его слишком уж хорошо, чтобы заметить, как напрягаются его плечи, когда он склоняется над своими свитками, отказываясь смотреть на него и всем видом показывая, что разговор окончен. - Очень сомневаюсь, что твое решение имеет политическую подоплеку. Гук уходит раньше, чем Ёнбэ успевает ему ответить. Ему и не нужно слышать ничего в ответ. * * * Ночь, предшествующую отъезду Чимина, можно смело назвать худшей, что когда-либо приходилась на долю Чонгука. Он плачет и не может спать, и отключается не больше чем на два часа перед самым рассветом. Радует только то, что он хотя бы предоставлен самому себе – Ёнбэ не ночует с ним с тех пор, как узнал правду, а ведь вполне мог бы навязать свое присутствие. Вероятно, омега действительно ему слишком противен. Но едва брезжит утро, Гук слетает с постели. Должно быть, Чимин и Тэхен уже седлают своих лошадей, потому что любой поход начинается рано. Эти проводы вполне могут оказаться их последней встречей, так что Чонгук просто не может упустить возможность попрощаться. И он оказывается прав: во двор стекается будто бы весь замок, включая и самого короля. Гук обводит разочарованным взглядом толпу и давит в себе горестный вздох – не так он представлял свое прощание с Чимином. Он останавливается в нескольких шагах позади мужа, но даже не замечает его. Все их взаимодействие в последние месяцы – это лишь обмен убийственными взглядами, и если он вполне подходит для закрытых дверей, то на публике не совсем уместен. Хотя сейчас на них никто и не обращает внимания. Тэхен передает поводья своего коня кому-то из солдат и подходит, чтобы крепко обнять отца. Они обмениваются несколькими словами, которые Чонгуку не удается различить, а затем расходятся. Принц приближается к нему, и эти объятия крепкими точно не назвать, скорее ласковыми и трепетными. - Обнимаю тебя еще и за Чимина, - шепчет Тэ на ухо другу и гладит его по спине на упоминании имени истинного. - Прошу, береги себя, Гукки. Тот только кивает – он разрыдается, если хотя бы откроет рот. Когда Тэхен оставляет его и садится на коня, Гук переводит взгляд на Чимина, который безотрывно наблюдает за ним. Любой мог бы заключить по одному выражению лица, что северянин зол, но Чонгук видит в его глазах только бесконечную печаль и страстное желание отомстить за их страдания. Если жажда мести сохранит ему жизни, то Гук вовсе и не против. Но он молится, чтобы ненависть не застила его любимому глаза и не заставила потерять концентрацию. Чимин поворачивается к Хосоку, и они кивают друг другу, после чего последний сливается с толпой. Затем Чимин в последний раз смотрит на Чонгука и поворачивает на дорогу за распахнутыми замковыми воротами. Тэхен следует за ним, и они подстегивают лошадей перейти на рысь и спустя секунды исчезают из поля зрения. Чонгук судорожно вздыхает и возвращается в замок. Вскоре он слышит гул стремительно настигающих его шагов. Парень резко оборачивается, но тут же расслабляется, узнавая в преследователе Хосока. - Ты идешь в свои покои? - спрашивает северянин. - Да. Ты если хочешь, можешь пойти со мной. Гук не хочет в этом признаваться, но отчаянно жаждет, чтобы Хосок согласился. В ином случае он потратит все утро на безутешные рыдания в одиночестве. - Хорошо, но сначала мне нужно заглянуть в покои Чимина. Он осторожно похлопывает парня по руке, а затем обгоняет, скрываясь в конце коридора. А Чонгук и понятия не имел, что Хосок знает расположение комнаты Чимина, но по сути это не имеет никакого значения. Всю дорогу до собственных покоев он придерживает рукой живот. Малыш сегодня особенно беспокойный – возможно, чувствует, что его отец далеко и надолго уехал. Хосок нагоняет Гука уже на пороге его спальни. Северянин слегка запыхался и тащит на плечах огромный мешок. - Это для тебя, - объясняет он с улыбкой, заметив недоуменный взгляд омеги. Они вместе проходят в покои и садятся на постель, устраивая мешок между ними. Обычно Чонгук никого не допускает к своему спальному ложу, кроме Чимина и Тэхена, но с его новым другом это кажется вполне естественным. Он даже не задумывается особо об этом. К тому же Хосок оживляет его любопытство и отвлекает от жалости к собственному положению. - Чимин оставил это тебе, - говорит северянин и тянет в стороны тесемки. Он вынимает из мешка густой мех, и Чонгук его мгновенно узнает: это медвежья шкура, на которой они впервые поцеловались с Чимином. Мальчишка выхватывает ее и прижимает к груди. Скорее всего, выглядит он при этом сумасшедшим, но Хосок не придает этому значения. - Чимин сказал, что это согреет тебя ночами в его отсутствие. - Спасибо, - шепчет Гук, даже не зная, кого именно он благодарит: Чимина, Хосока или их обоих. Вокруг глаз Хосока появляются морщинки, когда он широко улыбается и снова погружает руку в мешок. Следом оттуда появляется небольшой кинжал, который вождь протягивает Гуку. - Это на случай, если кто-то захочет причинить тебе вред, хотя я здесь, чтобы любые такие попытки предотвратить. Чимин также сказал, что я могу поучить тебя некоторым фокусам с этим ножичком, если ты захочешь. Чонгук уверен, что это никак не навредит его малышу. У Чимина не было возможности продолжить его обучение, но сам он жаждет узнать больше. Хосок снова лезет в мешок и выуживает какую-то деревянную фигурку. Он передает ее Гуку, и, присмотревшись получше, тот заключает, что она олицетворяет лошадь, верхом на которой может быть только северянин – предположение основывается на одежде с типичными узорами и массивном мече. - Чимин оставил тебе и себя, - с улыбкой объясняет ему Хосок, наблюдая, как Чонгука вертит фигурку в руках. - Но... Откуда у него такая длинная борода? Борода у миниатюрного всадника действительно внушительная, доходящая ему до середины живота. Гук решительно не понимает, почему не отпускающий никакой бороды Чимин так себя представляет. - Он сказал, что будет таким, когда станет очень старым и перестанет бороться за твое расположение, - хмыкает Хосок. - Хотя я считаю, что победа в этой борьбе им давно завоевана. - Это не значит, что стоит останавливаться на достигнутом, - улыбается Чонгук, но глаза его остаются грустными. Больно думать о старости с Чимином и знать, что встретить ее вместе, вероятно, так и не получится. Он вздыхает, чувствуя, как подступают слезы, и крепче обнимает мех, сжимая фигурку в ладони. - Эй-эй, Чонгук, это всего лишь барахло, - торопится приободрить его Хосок, - но я надеялся, что оно принесет тебе некоторое утешение. Гук вздрагивает, когда замечает, что северянин и сам выглядит довольно грустным. - Оно и утешает. Клянусь, Хосок, утешает куда больше, чем ты думаешь. Как и твое присутствие здесь. Это несправедливо, что ты застрял со мной, вдали от своих собратьев-воинов, но я... Я очень тебе благодарен. - Ну, во-первых, я с тобой не «застрял». Я только рад отдохнуть от общества мужланов, - спорит с ним Хосок. - А во-вторых, для меня большая честь быть тем, кому Чимин доверил своего истинного. Пусть я и не понимаю, каким образом небеса определили вас друг другу, но ты намного приятнее самого Чимина. А я же как-то терплю его общество почти всю свою жизнь. Даже разбитое состояние не может удержать Чонгука от улыбки. - О, я очень постараюсь не говорить этого Чимину, - хихикает он. Только бы Чимин вернулся. Он бы обязательно подразнил его высказываниями его лучшего друга. - Да я и сам говорил это ему тысячи раз... Гук все еще улыбается, но вздрагивает от резкого и довольно ощутимого пинка ребенка. - Чонгук? С тобой все в порядке? - Да. Но малыш сегодня какой-то дикий. - Весь в родителей, - пожимает плечами Хосок и торжественно добавляет. - Это будет сильный малыш, потому что и ты, и Чимин именно такие. Чонгук отводит увлажнившийся взгляд и искренне надеется, что его крошке действительно достанется сила Чимина, потому что однажды она обязательно пригодится, особенно если его отец так и не вернется к ним. * * * «А Чонгук не соврал, когда рассказывал, что Запад – это очень богатое королевство». Это первая мысль, которая приходит в голову Чимина, едва они прибывают в замок после утомительного похода. Его эмоциональное выгорание куда сильнее физического – будто каждую новую милю между ним и Чонгуком переносить сложнее. Помимо угроз Ёнбэ, его удерживает от того, чтобы повернуть обратно, только периодическое ощущение слабых вспышек веселья, которые могут исходить только от его мальчика. Должно быть, Хосок хорошо за ним приглядывает, Чимин уверен, что его друг – единственный человек, рядом с которым Чонгук сможет позволить себе расслабиться. Джин встречает их совсем не так, как ожидал Чимин. Он выходит их поприветствовать лично – в конце концов, Тэхен – принц, но не собирает перед замком весь двор, в отличие от того же Ёнбэ. Их присутствует всего несколько человек, и это только плюс. Когда совмещенные ряды воинов с Севера и Юга подъезжают совсем близко, и Чимин различает человека, стоящего рядом с Джином, он не может сдержать счастливого вздоха. - Это ведь твой друг? - спрашивает Тэхен, поглядывая на него. - Да, это Намджун. Джин с Намджуном стоят бок о бок, очень близко. И либо северянин чем-то сверхъестественным отличился на поле боя – что, конечно, вполне вероятно, либо... Ну, либо Чимин чего-то не знает. Как минимум, обилия вариантов вот так быстро стать равным королю Запада. - Ох, Джин стал еще прекраснее, чем мне запомнилось, - бормочет Тэ. - Я бы многое отдал, чтобы провести с ним ночь. Чимин так широко распахивает глаза, что даже больно становится. Конечно, они неплохо узнали друг друга за время своего путешествия, но все же принц умеет удивить. - Разве с ним не проводил ночи твой отец? Тэхен только ухмыляется Чимину, будто говоря «не вижу никакой проблемы». И это весьма предусмотрительно, потому что они вот-вот окажутся в пределах слышимости. - Наконец-то вы здесь! - восклицает Джин, приближаясь к гостям. - Я уж начал волноваться, что вы забыли обо мне! - О, вы совершенно незабываемы, ваше величество, - заверяет его Тэхен, спрыгивая с коня и вздрагивая от соприкосновения с землей измученных долгой ездой ног. Чимин же обращает все внимание на своего старого товарища, оставляя Джина с Тэхеном и их любезностями. Ему жизненно необходимо хоть одно давно знакомое лицо. Ему нужно поговорить. Возможно, в последнее время их дружба с Намджуном была не так сильна, как в былые годы, но он дорог ему и всегда будет. Чимин искренне надеется, что и друг так же относится к нему. Джун встречает его своей знаменитой ухмылкой, но его взгляд теплый. - Ох, Чимин... Должен признаться, что я не поверил Джину, когда тот сказал, что ты тоже идешь на подмогу. Ты казался настолько увлеченным Чонгуком, что я никогда бы не подумал, что ты оставишь его. Очевидно, что Намджун многого не знает. А Чимин не особо горит желанием раскрывать подробности своей личной жизни публично, так что разговор придется отложить. * * * - Ну-ка повтори! - кричит обычно сдержанный и спокойный вождь племени Ким, когда разговор все-таки происходит. Чимин едва открывает рот, чтобы действительно повторить сказанное, но его беспардонно перебивают. - Да не надо... Боги могут услышать тебя и наглядно убедиться, насколько ты бестолков. Учитывая всю ситуацию, я не хочу видеть, что будет, если они перестанут тебе благоволить. - Думаю, прямо сейчас они надо мной потешаются, - хмыкает Чимин и мрачно добавляет. - Ну, учитывая ситуацию... - Не время для сарказма, Чимин. Ты сам навлек на себя проблемы. Чимин не сомневался, что старший товарищ от души отчитает его, прежде чем ободрить. Но это в любом случае несправедливо. - Джун, мы истинные с ним. Так или иначе, это должно было случиться. Я даже пришел к выводу, что сам наш набег на Юг был запланирован богами, чтобы привести меня к Чонгуку. - И совсем не для новых земель и улучшения положения нашего народа? - Хм... Хорошо, оба варианта одинаково возможны. Намджун только качает головой и устало потирает переносицу. - Что ты будешь делать потом? - спрашивает он чуть погодя. - Когда мы вернемся в свои земли? В случае Чимина уместнее было бы сформулировать вопрос как «если ты вернешься в свои земли», но стоит только признаться, что Ёнбэ сделал все, чтобы выставить его на передовой, как Джун перейдет на новую стадию неприкрытого беспокойства и едва сдерживаемой ярости. - О чем ты? - осторожно уточняет Чимин. - Разве это не очевидно? Ты собираешься забрать Чонгука на Север? - Ёнбэ согласился отпустить его, если я вернусь живым. Так что если Чонгук захочет, я приведу его в свой дом. Но желательно предварительно заколю его нынешнего мужа. - Чонгук не оценил бы этого, - наконец слабо улыбается Намджун. - Думаю, тебе не стоит демонстрировать парнишке свой жестокий нрав, если ты настроен на счастливую совместную жизнь. Сердце Чимина замирает и престранно подрагивает при одном упоминании совместной жизни с Чонгуком. - А что насчет твоей совместной жизни с Джином? Намджун заливается румянцем, и это крайне нетипичная реакция для него. Чимин от силы раза три за всю жизнь видел, чтобы тот краснел, но точно не больше. - Ладно, похоже, вы хорошо проводите время вместе, - заключает он, не желая давить на друга. - Мог бы и промолчать. Некоторое время они наслаждаются покоем и уютной тишиной, погрузившись каждый в свои мысли. - Ну и дела... - вздыхает Чимин. - Кстати, с кем нам предстоит воевать? Ёнбэ не счел нужным держать меня в курсе. - С одним из двоюродных братьев Джина. Часть знати переметнулась на его сторону, потому что он альфа, а значит, по определению предрасположен властвовать. К тому же ему удалось заручиться поддержкой короля Востока, так что легко в бою нам точно не придется, - вздыхает Намджун. - Разведка докладывает, что объединенные войска стоят в паре дней пути. Скоро все начнется. И впервые в жизни Чимин опасается грядущих сражений. Он всегда был напряжен и взволнован перед битвами – да кто бы не был – но никогда не испытывал настоящего страха. Сейчас же перспектива никогда больше не вернуться к Чонгуку и не увидеть своего ребенка топит его ужасом изнутри. * * * Боль от расставания с Чимином стихает спустя неделю, и Чонгук даже не знает, как выразить Хосоку всю благодарность, что он испытывает за его постоянное присутствие рядом. Не сказать, что они много разговаривают, но большую часть времени проводят вместе. Поначалу Гук чувствует легкую вину из-за того, что держит северянина вдали от привычного для него общества, но Хосок снова и снова настаивает, что у него нет ни малейшего огорчения от смены окружения. С одной стороны, омега подозревает, что альфа говорит это только, чтобы порадовать его, но с другой он так показательно морщит нос, что убеждает его в правдивости своих слов. - А что насчет Юнги? Я думал, вы друзья. - В последнее время Юнги, кажется, предпочитает компанию Дэмина, - пожимает плечами Хосок. Это кажется деликатной темой, поэтому Чонгук не настаивает на ее развитии. Но ему часто вспоминается подозрительность Тэхена по отношению к Дэмину, да и собственные сомнения его то и дело посещают после последнего разговора с мужем. Гук отрывается от свитка, над которым работает, и поворачивается к северянину, старательно строгающему стрелу на другом конце комнаты. Он совсем недавно приобрел эту привычку. Ежедневно за то время, что Чонгук посвящает копированию свитков, Хосок успевает наделать целый колчан стрел. Они могут часами молчать, но омеге нравится звук, с которым лезвие мягко проходится по дереву, пока он чиркает пером по бумаге. И, кажется, он не единственный, кто успокаивается под этот звук, потому что в такие моменты ребенок пинает его меньше обычного. - Хоби? Можно задать тебе вопрос? - Разумеется. - Почему Дэмин все еще здесь? Лезвие плотно застревает в стреле, словно Хосок такого вопроса не ждал. - Что ты имеешь в виду? - Ёнбэ сказал, что на Западе нужно много людей. Разве Дэмин и его воины не были бы там полезны? - Вероятно, он остается здесь на случай, если замок атакует кто-то из врагов Юга. Я слышал, что отношения с Востоком довольно напряженные. - У нас достаточно своих людей для защиты. Слова Хосока только подтверждают сказанное ему собственным супругом, но все это явно не соответствует действительности. - Учитывая то, что мы с Чимином сделали, я не сомневался, что Ёнбэ захочет избавиться от всех северян, - не унимается Чонгук. - Ему даже никогда не нравился Дэмин. Хосок вздыхает, но по-прежнему смотрит на него с улыбкой. - Я понимаю, о чем ты говоришь, но у меня нет никаких подтверждений твоим подозрениям. В любом случае, зачем тебе ввязываться во все это? Гук пожимает плечами и откладывает перо. Наверное, и незачем, но он почти уверен, что Дэмин – на самом деле дьявол во плоти. То есть тот человек, что рассказал мужу о их связи с Чимином. Чонгук хватается за спинку кресла и пытается приподняться из него, а Хосок бросается к нему, прежде чем он хотя бы выпрямит спину. Омега только хмыкает. Да, спина у него болит, но он все еще может встать самостоятельно, не теряя равновесия. - Чимин предусмотрел все, - улыбается парень. - Мне жаль, что он сделал тебя моей... не знаю, будто бы сиделкой. - Перестань, Чонгук, он не велел мне этого делать. Но ты покачиваешься всякий раз, когда встаешь на ноги, лучше мне быть рядом, если помощь потребуется. Чонгук уже и не сомневается, что Хосок немного влюблен в него, но слышать, что вся его забота – это не требование Чимина, а собственное побуждение, довольно приятно. - Я очень хочу прогуляться, - честно признается он. - Что ты об этом думаешь? - Не возражаю, но согласен ли твой король? - Почему бы ему быть против? Я всего лишь хочу прогуляться, но могу попросить его разрешения, если придется. Гук не шутит, он встанет на колени перед Ёнбэ, если тот попросит. Ему нужен свежий воздух – последний раз он нормально гулял несколько месяцев назад. Несмотря на протесты Чонгука, Хосок сопровождает его в королевские покои, что уже само по себе является прогулкой. Все-таки глубокая беременность сказывается на парне. - Разговор может затянуться, - предупреждает Гук, когда они подходят к дверям. - Не волнуйся, я очень терпеливый человек. Омега стучит в двери и слабо улыбается другу, прежде чем войти, когда слышит голос короля. А тот не может скрыть своего удивления при виде мужа, с которым они не общаются уже порядком времени. - Чонгук? С тобой все в порядке? Что-то не так с ребенком? Разумеется, вопросы Ёнбэ больше касаются будущего малыша, но впервые за несколько месяцев он справляется о состоянии Чонгука. - Со мной все хорошо, ваше величество. Но у меня есть просьба. Лицо альфы холодеет, но он жестом велит ему продолжать. - Я хотел бы выбраться на прогулку. Немного свежего воздуха только пойдет на пользу малышу. Гуку немного стыдно использовать ребенка в качестве предлога, хотя это и не полноценная ложь. Он убежден, что вылазка за эти стены не повредит им обоим. Ёнбэ не двигается, а его взгляд плавно спускается на живот супруга. - Прошу, мне это нужно. Хосок готов пойти со мной, но ты можешь выделить нам сопровождение хоть из дюжины стражников. - Хосок... дружок твоего варвара, верно? Не думаю, что он заслуживает доверия. Конечно, у вас двоих будет эскорт. А Чонгук и не верил, что добиться разрешения на выход за пределы замка будет так просто. Ему в жизни ничего не достается легко. - Знаешь, пожалуй, вас будут сопровождать люди Дэмина. Тебе ведь так нравится общество северян? Гук шумно сглатывает, и в тишине королевских покоев этот звук кажется невероятно громким. - Люди Дэмина? Ты уверен? - Конечно. Я только что видел его во дворе, кажется, его лошадь нуждается в особом уходе. Так что ты можешь спросить у него несколько сопровождающих. Чонгук не может не задаться вопросом, знает ли Ёнбэ о его подозрениях и хочет ли в очередной раз унизить? Это более чем возможно. Но парень только давит в себе вскипающее возмущение и кланяется мужу так низко, как позволяет ему огромный живот. - Благодарю, ваше величество. Он специально произносит это самым слащавым тоном из возможных, хотя сейчас бы предпочел плюнуть Ёнбэ под ноги. * * * Дэмин заранее пытается предугадать, что нужно от него омеге, пересекающему замковый двор в его направлении. Губы мальчишки сжаты в тонкую линию, а глаза мечут в него молнии. Рядом с ним шествует Хосок, держащий одну ладонь на рукоятке меча. Жаль, что такой некогда хороший вождь и достойный воин вынужден ныне следовать за брюхатым мальцом, как бестолковая псина за своим хозяином. На Севере такие унижения собственного достоинства никогда не прощаются. Дэмин следит за конюхом, что правит сейчас подковы на копытах его лошади, и убеждается, что этот человек явно знает свое дело, так что идет навстречу королевскому омеге. Он даже отпускает ему небольшой поклон вкупе с насмешливой ухмылкой, но мальчишка не впечатляется его манерами, только крепче сжимает челюсти. Раньше казалось, что ему неуютно поблизости от короля Севера, но теперь в его глазах нет и намека на неуверенность. - Король Дэмин, хочу обратиться к вам с просьбой. Тон вежливый, но имя его щенок буквально выплевывает. Что за одолжение ему нужно? Что заставило шлюху Чимина просить его об услуге? - Мне нужно сопровождение, чтобы выйти на прогулку за стены замка. Мой король посоветовал мне спросить людей у вас. Дэмин снова ухмыляется, игнорируя хмурый взгляд Хосока. - Так вы просите моих людей защитить вас? Ему не нужны уточнения, просто хочется, чтобы мальчишка с выблядком в брюхе немного поунижался и попросил как следует. - Да, не могли бы вы дать свое разрешение, пожалуйста. Омега ему даже слегка улыбается. Это впечатляет. - Как я могу отказать в защите супругу моего союзника? Я пришлю за вами с десяток людей, как только моя лошадь будет готова. Дэмин уже отворачивается, когда Чонгук вынуждает его задержаться. - Король Дэмин, можем ли мы еще переговорить наедине? Интересно, чего же такого хочет сказать мальчишка втайне от Хосока? Король Севера кивает и отходит, пока омега что-то торопливо шепчет вождю, и тот, несмотря на недовольный вид, все-таки остается на месте и не идет за ним. Гук догоняет Дэмина и ведет его на заднюю часть двора, скрытую конюшнями. Там их никто не увидит. - Заискивающая улыбка смотрится самой естественной на твоей мордашке, - хмыкает Дэмин, едва они заходят за угол. - Привык пресмыкаться перед альфами, чтобы получить желаемое, да? - Уж кто бы говорил, - шипит Чонгук, так быстро оборачиваясь, что северянин едва не врезается в него. - Я знаю, почему ты здесь, пока Чимин рискует жизнью на Западе. Шлюшонку посчастливилось быть королевским мужем, иначе он бы уже валялся у него в ногах, моля о пощаде. Дэмин рычит и делает шаг вперед, заставляя его отступить и упереться спиной в стену конюшни. - Я здесь, потому что достаточно умен, чтобы не трахать чужих омег, - выплевывает Дэмин, прижимая Гука к стене. К слову сказать, мальчишка не пугается и не зажимается, как того ожидал северянин. Только закрывает ладонями живот, что так наивно и бессмысленно, что Дэмин едва не смеется в голос. - Ты здесь, потому что предал собственного союзника. Я уверен, что ты молил моего мужа не отправлять тебя на войну, вот только сразу же, как продал Чимина, или хоть пару дней подождал? Вопиющее обвинение в трусости – последняя капля. Ёнбэ даже не говорил с ним о походе на Запад. Дэмин ударяет о стену кулаком совсем рядом от головы Чонгука, а другой рукой сжимает его шею – да так, чтобы было наверняка больно. Омега опускает голову и прячет лицо, но король не упускает из внимания его болезненный стон и бесшумные рыдания, сотрясающие хрупкие плечи. Мальчишка извивается, пытаясь ослабить давление, но он держит его крепко. - Не забывай, с кем говоришь, - хрипит Дэмин ему в ухо. - Не знаю, что ты хотел сказать своими оскорблениями, но предупреждаю, больше я ни слова подобного не потерплю. Он собирается выдать еще одну угрозу, но внезапно чувствует, как что-то острое давит ему на живот. И быстрый взгляд вниз говорит ему, что это кинжал. Должно быть, мальчишка прятал его в рукаве. Тот как раз поднимает голову и смотрит на него с вызовом: на смазливой мордашке нет ни тени тревоги, ни следов от слез, зато есть широкая ухмылка. - Я хочу сказать, что знаю, что ты сделал, - твердо говорит Чонгук, протыкая его одежду острием клинка. - И это я предупреждаю тебя: ты заплатишь за то, что сделал с Чимином. С нами. Чимин вернется с Запада, и ты заплатишь. А если не вернется, заплатишь еще больше. Уж я об этом позабочусь. Он убирает кинжал и отталкивает от себя чужую руку, пока Дэмин переваривает услышанное. А тот так и не находит, что сказать в ответ, только наблюдает, как мальчишка возвращается к оставленному посреди двора другу. У Хосока в руках наполовину выхваченный из ножен меч, видимо, заволновался долгим отсутствием омеги, но он быстро убирает его, когда Гук подходит и опускает ладонь ему на плечо. - Конечно, я жду своего сопровождения как можно скорее, - объявляет наглый мальчишка, поворачиваясь к Дэмину и коротко кивая ему. Тот только фыркает, когда они скрываются из виду. Шлюшонок и не знает, какую игру только что затеял. * * * - Ты уверен, что угрожать Дэмину было хорошей идеей? - сетует Хосок, едва они уходят от его короля. - Да, - просто отвечает Чонгук. Он получил всю необходимую информацию. - Теперь мы точно знаем, что это он предал Чимина. - И ничего не можем с этим поделать, - бурчит северянин, снова сжимая пальцы на эфесе меча, и Гук чувствует его гнев, даже без душевной связи. - Пока это не имеет значения. Твой король закончит очень плохо. Просто он еще не знает об этом.