Black Moon

Чимин просыпается весь в поту и с именем Чонгука на устах. Первым делом тянется к своему мечу, благо тот всегда под рукой, а затем отчаянно оглядывается по сторонам. Рядом никого нет, выделенная ему спальня совершенно пуста. Только тогда он падает обратно в кровать и отчитывает самого себя. Забыл, пусть на доли секунды, но забыл, что он в Западном королевстве. И сон показался таким реальным, хоть больше и напоминал кошмар, нежели обычное сновидение. Перед глазами до сих пор стоит образ дрожащего Чонгука, который просит его вернуться. Кто-то незримый загоняет его в угол, приставив острие меча к беззащитной шее, а мальчишка только закрывает живот руками и смотрит умоляющим взглядом. И все напрасно. Чимин вздрагивает, но снова и снова прокручивает в голове жуткую картинку, где Гуку пронзают сердце мечом. Какое-то бездушное животное, подозрительно напоминающее собственного короля. Сон был слишком ярким и осязаемым, но Чимин знает наверняка, что его мальчик жив, благодаря хрупкой связи, что объединяет их. И все же он прочувствовал страх Чонгука настолько остро – да и по-прежнему чувствует – что почти не сомневается, что именно это спровоцировало кошмар. Чимин стонет и отбрасывает меч в ноги. Эта связь между ними – одновременно и благословение, и проклятие. Прямо сейчас он готов на все, чтобы найти причину всеобъемлющего ужаса Гука и стереть ее с лица земли, но что можно сделать, будучи за сотни миль от любимого? Чимин снова вздрагивает, когда дверь в его покои распахивается, являя растрепанную шевелюру Тэхена. - Ты в порядке? - хрипит тот спросонья. - Ты кричал. Громко. Чимин кивает, жестом приглашая принца войти. Ему не слишком-то хочется делиться душевными терзаниями, но если он не поговорит прямо сейчас с кем-нибудь, его просто разорвет от тревоги и отчаяния. - Чонгук в опасности, - выпаливает он. - Как я могу сосредоточиться на предстоящих битвах, если думаю только о том, увидит ли он следующий день или нет? - Хочешь, чтобы я оспорил твои ощущения и сказал, что с ним все будет хорошо? - осторожно уточняет принц, устраиваясь на его кровати. - Ты знаешь его лучше меня. Мне хочется верить, что он сможет постоять за себя, но я не могу быть уверенным наверняка. Он отважный малыш, но его окружает так много... плохого. Изначально Чимин собирается озвучить Ёнбэ в качестве одного из источников опасности для Чонгука, но осекается. Все-таки перед ним его сын. А он в последние дни начинает ценить Тэхена за легкость характера и постоянную поддержку, и теперь оскорблять короля перед ним как-то неловко. Более того, принцу тоже предстоит вскоре проявить себя на поле боя, ему не нужны лишние переживания. - Честно сказать, думаю, Гукки более чем способен защитить себя, - спокойно замечает Тэхен. - О, и тебе не довелось быть тому свидетелем, но беременность делает его раздражительным и резким. Лично я бы побоялся его злить. И с ним Хосок, разве он не позаботится о нем? Чимин, лучше думай о том, чтобы остаться в живых. Так ты Чонгуку поможешь больше всего. - Даже если я вернусь живым, нет никакой гарантии... Может, твой отец так никогда его и не отпустит. - Раз отец дал тебе обещание, то он его сдержит. Согласен, он вряд ли ждет, что ты выживешь, но если справишься, он слова своего не нарушит. В этом можешь мне верить. Возможно, Тэхен говорит это только ради того, чтобы успокоить его, чтобы на поле боя с ним рядом было крепкое товарищеское плечо. И все же Чимин ему верит. Интуиция подсказывает ему, что именно принц убедил отца отпустить Чонгука, если к нему вернется истинный. Почему-то Чимин может отчетливо представить себе эту картину. - Кстати, я тут вечером беседовал с Джином, - добавляет Тэ. - Тебе совсем не обязательно сражаться на передовой. Мой отец никогда не узнает деталей битвы. - И что бы боги подумали обо мне, если бы я так поступил? - изумляется такому предложению Чимин. - Благодарю, принц, но я действительно нанес удар по чести твоего отца, так что постараюсь вернуть должок. Да и не думаю, что Чонгук хотел бы, чтобы с ним рядом был трус. Тэхен невесело посмеивается. - Думаю, Чонгук не хотел бы, чтобы с ним рядом был труп. Что ж, делай как сочтешь нужным. Просто помни, что у тебя есть выбор. * * * Чимин искренне считал, что биться им предстоит уже спустя пару дней после прибытия на Запад. Но, как оказалось, он ошибался. Двоюродный брат Джина – или «‎маленькая проблема», как тот его называет – действительно подошел со своими войсками почти сразу за ними, но вот уже минул месяц, а в бою они никак не сойдутся. - Да он с детства боится драк, - усмехается как-то Джин, прогуливаясь с Чимином по военному лагерю за стенами замка. Они не особо много проводят времени вместе, но новоявленный король Запада иногда приходит к нему, чтобы поболтать о Чонгуке или Намджуне. О, кажется, о Джуне у него в загашнике примерно миллион вопросов, например, о событиях его прошлого или о любого рода предпочтениях. Но Чимин устает от таких разговоров, чувствуя постоянное напряжение. Джин флиртует со всем живым и, несмотря на уроки северного языка от Чонгука, изъясняется весьма своеобразно – приходится попотеть, чтобы его понять. Единственное, что утешает Чимина во время их бесед, – это ощущение того, что Джин искренне заботится о Намджуне. - Трусливый подонок, - не унимается король, проклиная своего родственника, - и еще осмеливается скрывать это, говоря, что хочет избавить меня от позорного поражения. Клянусь, это ему будет стыдно пройти на виселицу с поднятой головой, потому что я надеру ему зад! Чимин глубокомысленно покашливает, не находя каких-то подходящих для ответной реплики слов. Можно было бы пошутить, но Джин явно не в настроении. Он плохо знаком с его нравом, но отчего-то не сомневается, что сейчас шутками короля не отвлечь. Получасом ранее тот грозился вздернуть и посланника от дерзкого кузена. Нет, Джин определенно не распложен к шуткам. - Что ж, я готов атаковать первым, - все больше распаляется король, - я не буду сидеть в бездействии и позволять ему оскорблять меня день за днем. Да как он вообще смеет осаждать мои земли? Я король по праву! - Будьте осторожны, ваше величество. Вам не стоит идти в атаку под воздействием гнева. Возможно, того ваш брат и добивается. Чимин говорит это не только потому, что на карту поставлена его голова. С его точки зрения, Джин действительно заслуженно занимает свой трон, и почему-то ему неприятно от одной мысли, что кто-то пытается украсть у него титул. - Я знаю, что он пытается вывести меня из себя! - восклицает Джин яростно и, право слово, выглядит он в этот момент пугающе. - Ох, дорогой Чимин, мне нужно расслабиться перед тем, как планировать битву, поэтому отвлеки меня, прошу. Расскажи мне о чем-нибудь милом. О Чонгуке, младенцах, – о чем угодно. - Хм... Чимин и не помнит, как так получилось, но он сам или Тэхен проговорились о том, что Чонгук в положении. Никто не заявлял, что отец не Ёнбэ, но, очевидно, Джину и не нужны подтверждения, чтобы разобраться в ситуации. - Обычно я не интересуюсь детьми, - продолжает болтать король. Слова вылетают из его рта так быстро, что Чимин не все из них улавливает. Но, по крайней мере, его собеседник постепенно успокаивается. - Нет! Нет, они безусловно милые и все такое, но как-то не люблю я их. Но вот ребенок Чонгука – это дело другое. И твой, так ведь? Ну что такое, Чимин, неужто ты не хочешь поговорить о своем ребенке? У Чимина немного кружится голова от обилия речи и от смеси южных и северных слов, на которой тараторит Джин, но упоминание Чонгука позволяет ему хоть на пару секунд почувствовать, что они вместе, так что он эту возможность не может упустить. - Это будет очень красивый малыш. Маленький и любопытный, как Чонгук, - тихо говорит он. Джин бросает на него странный взгляд, но все признаки волнения и раздражения покидают его. - Я не сомневаюсь, что ты переживешь эту войну, Чимин. Вернешься к любви всей твоей жизни и возьмешь своего ребенка на руки. - После проникновенных слов король фыркает, будто насмехаясь над собственной сентиментальностью, но тут же снова становится серьезным. - Да, я действительно уверен в этом. Ты нужен им живым. - Благодарю, ваше величество. * * * Чонгук стоит посреди своей спальни, готовясь метнуть кинжал в импровизированную мишень, как вдруг чувствует что-то. Волну страха, смешанного с волнением и сосредоточенностью. Сердце бьется так сильно, что парень боится, что оно вот-вот вырвется из груди. Хватка на кинжале ослабевает, и он только успевает отбросить его на стол, прежде чем пальцы сводит судорогой. - Чонгук? Что с тобой? - кидается к нему Хосок. - Чимин... Эмоции его второй половины продолжают усиливаться. С каждой секундой сохранять спокойствие становится все труднее. Перед глазами все плывет, колени подгибаются. Гук почти теряет сознание и опасно покачивается, благо, Хосок не дремлет и успевает подхватить его и не дать упасть. - Что происходит? Не пугай меня, Чонгук! - Я... я не знаю, это Чимин... Мальчишка даже не осознает, что друг осторожно ведет его к постели. И только когда сила эмоций Чимина идет на спад, он снова может вздохнуть полной грудью. Острота связи не притупляется, но основным ощущением остается глубокая концентрация, которую прерывают лишь случайные вспышки кратковременной паники. - Он... кажется, он дерется с кем-то... Если битва началась, это значит лишь одно: Чонгук в любой момент может почувствовать смерть Чимина. Хосок прижимает его к себе, улавливая частоту загнанно стучащего сердечка. Сколько же это продлится? - Чимин - опытный воин, - уверенно говорит Хосок. - Я видел, как он выкарабкивался из самых непростых передряг. Как же Гук надеется на его правоту. Он слегка подается вперед и всхлипывает, когда ребенок неожиданно его пинает. Вероятно, тоже почувствовал всю эту суматоху. Чонгук сжимает ладонь Хосока, безжалостно впиваясь в нее ногтями, но тот руки не отнимает, даже если и испытывает дискомфорт. Сейчас самое важное успокоить омегу. - Все скоро закончится. Я тоже волнуюсь, но мы ничего не можем поделать. Просто дыши поглубже, сосредоточься на самых счастливых воспоминаниях о Чимине. Вы связаны, положительные эмоции ему помогут. Чонгук кивает, находя советы Хосока разумными, но претворить их в жизнь куда сложнее. Воспоминания о минувших беззаботных днях только напоминают ему о возможности никогда больше не познать счастья со своим любимым. Видимо, Хосок считывает его тревогу с лица, так что просто вздыхает и прижимает его к себе крепче, мягко поглаживая по спине. Гук только отчаянно всхлипывает. - Ты обещаешь, что скоро все закончится? - Обещаю. Длится битва несколько часов, а по ощущениям не меньше года. * * * Когда враг наконец отступает, Чимин падает на колени в траву. Куда ни глянь – повсюду трупы со всех четырех оконечностей континента. Мертвецы и стонущие и булькающие кровью раненые. Чимин позволяет себе на мгновенье прикрыть глаза и перевести дыхание, не обращая внимания на предсмертные хрипы и кровь, налипшую на лицо и руки. Он жив. Уставший, измотанный, с горьким привкусом тлена на губах, но живой. И кажется, что сил хватит только на то, чтобы прошептать благодарность своим северным богам. Чимин все еще стоит на коленях с закрытыми глазами, когда чувствует чью-то руку на плече, а затем слышит звук тяжелого приземления в траву возле него. Подошедший тихо кряхтит, и этот голос он теперь, пожалуй, узнает из тысячи. - Принц, - шепчет Чимин, открывая наконец глаза. Лицо Тэхена тоже залито кровью, и падающие на лоб влажные локоны не спасают ситуации. А еще рваная рана на подбородке от меча, а то и топора, но вроде не глубокая. Парень вытирает глаза от застилающего их пота и улыбается усталой бредовой улыбкой. - Намджуна видел? - тихо спрашивает Чимин. Они нигде не столкнулись в разгаре битвы, хотя защищали один и тот же фланг, так что на душе как-то неспокойно. - Не волнуйся, он в порядке. - Хорошо. Мы вроде справились. На время, конечно, атака неминуемо возобновится, но думать об этом совершенно не хочется. Сегодня они победили, а что уж там будет завтра? Кузен Джина не успокоится и не сдастся так быстро. Так что их разовый успех еще ничего не значит. - Чимин! Однако, когда Чимин слышит голос друга, сердце его хоть немного да наполняется радостью. Как и сказал Тэхен, Намджун не пострадал в сражении и с частью своих людей уже занимается поиском павших северян. Работы им еще предстоит немало. Тэхен первым встает на ноги и протягивает руку, чтобы поднять и Чимина. Тот приподнимает бровь, посматривая на принца с сомнением, и не сдвигается с места. - Что? - недоумевает Тэ. - Хватайся давай, ты выглядишь полумертвым. - Ты лицо свое видел? - хмыкает Чимин. И все же хватается за предложенную руку помощи. Сам он получил парочку неприятно ощутимых ударов по ребрам, но сложно припомнить все постукушки – по большей части воспоминания о битве смазанные из-за адреналина. - Вы те еще подонки, - делится умозаключениями Тэхен и кивает на Намджуна и разрозненные группки северян, - но такие отчаянные. Для меня честь сражаться с вами на одной стороне. А Чимин неожиданно для себя порывисто прижимает его к груди. - И еще повоюем. * * * Воюют они неделями. Иногда буквально через день, иногда наступают затяжные затишья, во время которых впору впасть в тоску и скуку, если б не страх отдать душу посреди безжизненного западного поля. И ни Джин, ни его двоюродный братец не спешат сдаваться. Хотя молодого короля можно понять – он жаждет защитить свой трон любой ценой, и каждый бы на его месте поступил так же. Вот только Чимину жаль, что это не удается быстро. - Не думаю, что Намджун разделяет твои взгляды, - замечает Тэхен, когда тот делится с ним своими мыслями о том, что они слишком уж задерживаются на Западе. Уже несколько недель осажденный замок не опускает подвесного моста и не поднимает ворот, так что его защитники остаются в лагере у крепостных стен. Новоявленные товарищи завели привычку собираться в шатре Чимина почти каждый вечер, и это как раз один из них. Сегодня у них был долгий бой, во время которого какой-то воин с Востока едва не выпотрошил Чимину кишки. Если б поблизости не оказалось Тэхена, он был бы уже мертв. Так что вполне логично пригласить друга и поблагодарить его выпивкой. - Даже он уже устал сражаться, - парирует северянин. - Но ты прав, чем дольше длится эта война, тем дольше он остается при Джине. Чимин понятия не имеет, что собирается делать Намджун. Он в любом случае не сможет быть с Джином. В один прекрасный день король Запада неминуемо вступит в какой-нибудь очень выгодный и политически обоснованный брак, и уж точно не с северным вождем. - Ну, это дело их, - пожимает плечами Тэхен, делает внушительный глоток из своего кубка и смотрит затуманившимся взглядом куда-то сквозь тканный полог. - Знаешь, я буду скучать по нему. Чимин на мгновенье теряется, но привыкнуть к внезапным сменам тем и настроений принца не так-то и сложно, так что он быстро догадывается, что речь идет не о Намджуне или Джине. - Когда Чонгук уйдет с тобой, я буду безумно по нему скучать, - Тэ решает все-таки изъясниться яснее. - Ох, и мне бы очень хотелось видеть, как ваш ребенок растет. - То, что мы уйдем на Север, не значит, что мы никогда не вернемся, - отвечает Чимин прежде, чем успевает эту мысль обдумать. - В конце концов, Юг – это родина Чонгука. - Хм, надеюсь, так и будет... Ты это чувствуешь? Сначала Чимин предполагает, что Тэхен уже изрядно перебрал и потому ведет себя страннее обычного – дергает носом и беспрестанно вертит головой. Но затем вождь оборачивается на выход из шатра и тоже принюхивается, улавливая запах дыма. Несомненно что-то горит. - Проклятие... - рычит он. Они оба выскакивают из шатра в тот самый момент, когда кто-то из дозорных поднимает лагерь по тревоге. В считанные секунды воины срываются со своих спальных мест и хватаются за оружие, но совершенно не ведают, что делать. Чимин не обращает внимания на развернувшуюся суматоху и все пытается определить очаг возгорания. - Там! - оживляется Тэхен и хлопает его по плечу. Принц тычет пальцем во внешний периметр их лагеря, открытый для вражеских позиций. Пламя освещает темное небо, а дым уже тянется высоко над шатрами. Поднимается пронзительный крик. Рука Тэхена взлетает к поясу, но меча при нем нет. Он разочарованно стонет и оглядывается по сторонам, готовый подхватить первое попавшееся оружие, а Чимин ныряет обратно в свою палатку. Возвращается он с топором, а собственный меч передает принцу. - Он не совсем похож на твой, - как минимум эфесы у мечей, выкованных на Севере и Юге, отличаются, - но ты справишься. Тэхен кивает, и они устремляются к подожженной части лагеря, если это действительно единственная часть, подвергшаяся нападению. Из-за всеобщего замешательства масштабы атаки даже нельзя оценить. Принц пытается успокоить и сплотить хотя бы южан на их пути, но большого успеха не имеет. В лагере воцаряется хаос. Вражеские воины выскакивают из ниоткуда, когда они почти добираются до места назначения. Неприятель целится в голову Тэхену, но Чимин успевает перехватить его руку и оттолкнуть прочь. Он блокирует удар противника и валит его на землю. Уже поднимает руку, чтобы закончить начатое, но Тэхен опережает его, с криком вонзая новый для себя меч в чужую грудь. - Оборону лагеря прорвали, - быстро считывает ситуацию северянин. - Надо отступать к замку! И действовать необходимо быстро. Со всех сторон их окружает все больше и больше неприятелей, и силы неравны. Если на этих позициях задержаться хоть немного дольше, спасения не будет, а ворота замка останутся без защиты. - Сюда! - кричит Тэхен, намечая наиболее короткий путь. Они бросаются бежать, периодически оборачиваясь на своих противников и отбиваясь от их атак. Отовсюду слышатся отчаянные крики и трубящие звуки рога. Основная масса защитников замка все же успевает заблокировать подступы ко рву и подвесному мосту, но им не хватает слаженности в действиях. Тэхен уже радуется, что не все потеряно и будет достаточно лишь упорядочить оборону грамотным командованием. Он оборачивается на Чимина, намереваясь поделиться этим открытием, но замирает на полпути и расширившимися от испуга глазами таращится куда-то за спину товарищу. - Чимин, сзади! - от паники срывается голос, а за ним и владелец, кидаясь обратно с незнакомым мечом наперевес, но в напряженный момент не может с ним совладать. Чимин понимает, что происходит за секунду до... Но слишком поздно. Он чувствует удар по спине, а затем жгучую боль, огнем охватывающую позвоночник. Дыхание сбивается, и он кулем валится вперед. Вокруг еще бегут люди, затуманившимся зрением он видит десятки и десятки сапог отступающих воинов. Слышит эхо сталкивающихся в яростных схватках клинков. Но все это уже кажется каким-то далеким. Каким-то нереальным. * * * Именно в этот момент в спящем замке за сотни миль от всех битв тишину ночи пронзает душераздирающий крик.