Смерть улыбается не всем

«Ну, эти твари, конечно, мерзкие, но от них знаешь, чего ждать. Обычные люди куда страшнее.» (Билл, из игры «The Last of Us»)

***

      Я вскакиваю в холодном поту, сердце бьётся как на приеме у стоматолога. Мою голову пронзает резкая боль, а в ушах поднимается шум. Ещё несколько секунд прихожу в себя, а потом осматриваюсь. Из окошка наверху бьёт свет. Я нахожусь в маленькой комнате, похожей на подсобку. Рядом со мной в позе лотоса сидит девушка. Её взгляд настолько пристальный и оценивающий, что мне становится не по себе.       — Очнулась, наконец! — говорит она.       В полумраке я пытаюсь разглядеть её: короткие чёрные волосы, высокие скулы, большие глаза, нос с горбинкой.       — Хватит на меня пялиться! — произносит она и скрещивает руки на груди. — Ты меня слышишь вообще?       — Да, слышу, — хриплым голосом отвечаю я. — Дай хоть в себя прийти.       Голова сильно болит, я облокачиваюсь спиной о стену и расслабляюсь.       — Где я вообще, да и кто ты такая?       — Спроси, что полегче, я сама недавно очнулась. Эх, думала хоть ты мне расскажешь, что к чему, — разочарованно говорит она.       — Как тебя зовут?       — А это важно? — с явным недовольством спрашивает девушка.       — Не особо.       — Тогда давай без имён, нам с тобой под венец не идти.       — Как скажешь.       — Что ж, расклад такой, — продолжает она. — Мы вдвоём заперты в маленькой комнате, снаружи точно кто-то есть, но на меня они не реагируют. По глобальному местоположению тоже не понятно.       — А до этого что-нибудь помнишь?       — Из последнего — легла спать в своём убежище, а очнулась тут. Вот и всё. А ты?       — А я перестреливалась с какими-то уродами, один из них подкрался ко мне сзади и треснул чем-то по голове. Потом пустота.       — Короче, влипли мы с тобой непонятно во что, — она вытягивает ноги и ложится на спину. — Остаётся только ждать, что нам всё объяснят загадочные люди снаружи.       Девушка поворачивается и утыкается носом в стену. Я продолжаю сидеть, стараясь ни о чём не думать. Получается не очень — мысли крутятся в голове с бешеной скоростью. Интересно, где остальные? Всё ли с ними в порядке? Вот чёрт, Эстер! Её же пристрелили те уроды! Злость захватывает меня. Я стискиваю кулаки, чтобы хоть как-то успокоиться. Если я выберусь отсюда, то найду этих мразей и заставлю заплатить! Надеюсь, хоть с Джулией всё в порядке. Если её здесь нет, то получается, она осталась совсем одна. Хотя нет, может, она с Джексом, может, они оба в порядке. Сейчас я точно ни в чём не могу быть уверена.       За дверью слышатся приближающиеся шаги. Раздаётся звук поворачивающегося замка, и дверь открывается. Яркий свет бьёт в глаза, и мне нужно время, чтобы привыкнуть. На пороге стоит мужчина в чёрной кожаной куртке и с пистолетом в руке.       — Ты, — указывая пальцем на меня, говорит он. — Пойдём.       — А я? — спрашивает моя соседка.       — Останешься тут! До тебя ещё не дошла очередь.       Я встаю и направляюсь на выход. Мужчина закрывает дверь и хватает меня за руку. Я резко выдёргиваю её.       — Я сама, нехрен меня лапать!       — Как скажешь, иди вперёд, — недовольно произносит он.       Пока мы идём, я осматриваюсь. Это место похоже на мотель, вокруг он ограждён самодельным забором, судя по виду. Небольшая группа людей старательно таскает какие-то ящики и грузит их в фургон. Мужчина останавливает меня около одного из номеров. Открыв дверь, он приглашает войти, а сам остаётся снаружи. Внутри на кровати сидит женщина и что-то старательно пишет в блокноте. Она жестом предлагает мне сесть на кресло, и я послушно выполняю её просьбу.       — Я уверена, у тебя ко мне много вопросов, — не отрываясь от своего дела, говорит она. — Позволь представиться, меня зовут Роуз.       — Нилин.       — Я знаю, — она поднимает свою голову, и теперь я отчётливо вижу её лицо.       Темные волосы аккуратно подобраны вверх и связаны в узел. На высоком лбу выделяются тёмные, изящные брови. Тонкий вздернутый нос придает её лицу игривое выражение. Полные, четко очерченные губы нежно-розового цвета, высокие скулы и заостренный подбородок делают лицо очень красивым и выразительным. Этот образ мне знаком — в нём я узнаю свою давнюю университетскую подругу.       — Вот дерьмо! — восклицаю я.       — Что, мелкая стерва, не ожидала увидеть меня снова? — убирая блокнот в сторону, говорит она, после чего встаёт и протягивает руки для объятий.       — Ну точно не надеялась, — отвечаю я и, подойдя к ней, крепко обнимаю. Затем я слегка бью её кулаком в плечо.       — Вот сучка! — с усмешкой произносит Роуз.       — Сама не лучше, — отвечаю я. — Заперла меня в каком-то тухлом подвале с непонятной девкой.       — Ну извини, ВИП-апартаментов у меня нет. Присаживайся, рассказывай, как жизнь молодая?       Я сажусь обратно в кресло.       — Да что тут рассказывать, вот путешествую, пытаюсь выжить. Ты лучше расскажи мне, как я тут оказалась?       — Мои ребята прочёсывали окрестности в поисках припасов и наткнулись на склад, — немного подумав, говорит Роуз. — Там они нашли тебя без сознания и притащили сюда.       — А больше никого там не было, не знаешь?       — Вроде нет, только ты, а что?       — Ну, путешествовала я не одна, со мной была Эстер, её младшая сестра и ещё лесник, который помогал нам.       — Эстер… — она опять задумывается. — Это та, с которой ты приходила на тусовку? Прости, ничего не знаю.       Роуз смотрит виноватыми глазами, и мне сразу становится грустно.       — Не извиняйся. Мы были на том складе, собирали припасы, но на нас напали какие-то уроды. Они подстрелили Эстер, а меня вырубили. Даже если её сестра и лесник сумели сбежать, то сама Эстер должна быть там, как минимум, её тело.       — Нет, мне бы сообщили об этом, поверь. Может, её забрали с собой?       — А меня оставили?       — Да, действительно странно.       — Чёрт, где же мне теперь их искать, — я склоняю голову. Слова Роуз меня сильно огорчили.       — Нилин, давай так, я дам своим ребятам поручение — они попробуют их поискать. Так сказать, жест доброй воли в честь нашей давней дружбы.       От этих слов мне становится немного легче.       — Спасибо тебе большое.       Внезапно раздаётся стук в дверь, и из-за двери показывается мужская голова.       — Роуз, надо поговорить.       — Сейчас, — отвечает она, после чего обращается ко мне. — Посиди пока тут, я на минутку.       Роуз встаёт и выходит. Она неплотно закрывает за собой дверь, из-за чего я могу слышать их отдалённый разговор.       — Какого хрена, Роуз? Я думал, ты её просто убьёшь.       — Тихо ты! — рявкает на него она. — Не торопи события, я знаю, что делаю.       — Серьёзно? Она застрелила одного из наших, думаешь, я буду спокойным, пока она жива?       — Яков, закрой свою пасть! У меня всё под контролем, я тебе уже объяснила ещё в первый раз — она будет хорошим союзником. Ещё раз поднимешь этот разговор, клянусь, я отхерачу тебя и отдам на корм упырям.       — Да пошла ты! — выкрикивает мужчина и, судя по звуку шагов, уходит.       Через пару минут Роуз возвращается в комнату с тарелкой в руках.       — Держи, поешь, — говорит она и передаёт её мне. В ней оказывается рис и немного тушёнки.       — Спасибо. Роуз, я тут подслушала ваш разговор, о ком это вы? О той девице в подсобке?       — Ну… — Роуз ненадолго замолкает. — Не забивай себе голову, это наши внутренние разборки.       — Ладно, не буду, — слова Роуз прозвучали очень странно. Я решаю сменить тему. — А кто такие упыри?       — Как это кто? — смеётся она. — Те, в кого люди превращаются.       — Заражённые, что ли?       — Да, — не переставая смеяться, отвечает подруга.       — Ну и фантазия у тебя.       — Так это не я придумала. А что, зато звучит не так банально, как заражённые или зомби.       — По мне, уж лучше зомби. «Упыри» звучит очень глупо, особенно из твоих уст.       — Да иди ты в жопу!       — Сейчас-сейчас, доем и сразу пойду.       И тут мы обе не выдерживаем и заливаемся громким смехом. Из-за этого я чуть не роняю тарелку. Вдоволь проржавшись, я возвращаюсь к завтраку, а Роуз к своему блокноту. Покончив с едой, я отставляю тарелку в сторону и откидываюсь на спинку кресла. В этот момент раздаётся стук в дверь, и в комнату заходит мужчина, что привёл меня сюда.       — Калеб, есть новости? — спрашивает его Роуз.       — Да. Вернулась группа с вылазки, видели разведчиков из больницы, они опять что-то пытались разнюхать. Наши решили проследить за ними и вернуться позже.       — Прости, а что за больница? — спрашиваю я.       — Поселение неподалёку, у нас с ними, так сказать, вражда, — отвечает мне Роуз. — Спасибо, Калеб, как вернутся, пусть соберутся во дворе.       — Хорошо, — отвечает он, после чего уходит.       — Что же вы с ними не поделили такого? — обращаюсь я к Роуз.       — Скажем так, много чего, но не волнуйся — это моя забота.       — И что ты собираешься делать?       — Зависит от того, что мы узнаем.       На лице Роуз появляется злорадная улыбка. Я знаю её достаточно хорошо, чтобы с ходу понять — такое выражение лица не сулит ничего хорошего. Раньше подобные заявления с её стороны обычно приводили к совместным безумным приключениям, которые почти чудом не заканчивались походом в полицейский участок. Хотя, честно признаюсь, пару раз нас всё-таки задерживали.       — Извини, сейчас мне нужно заняться делами. Если хочешь, можешь здесь отдохнуть.       После этих слов Роуз встаёт и уходит. Я решаю прилечь на кровать и расслабиться. Сама того не заметив, я проваливаюсь в сон.       — Эй, проснись.       Я открываю глаза и вижу Роуз, склонившуюся надо мной.       — Ты так проспишь всё самое интересное, — с улыбкой на лице говорит она.       — Ух ты, — вставая с кровати, отвечаю я, — уже пора?       Роуз молча кивает и приглашает меня выйти во двор. Мы садимся на лавочку около костра, где уже расположились несколько ребят.       — Итак, что вы узнали? — спрашивает Роуз       — Они затевают что-то действительно грандиозное, — отвечает один из парней.       Его лицо кажется мне очень знакомым, но я не могу вспомнить, где его видела.       — Ким, пораскинь мозгами! — Роуз вздыхает и склоняет голову. — Они собираются напасть. Оно и понятно — мы им мешаем! Раз так, то нужно бить на упреждение — нападём первыми.       — А другие поселения тут есть? — спрашиваю я.       Роуз поднимает голову и смотрит на меня.       — Нет, — отвечает она.       — Тогда я хочу с вами!       Выражение лица Роуз сменяется на недоуменное.       — Ого! А ты умеешь удивлять!       — Раз больница единственное поселение кроме вашего, значит, они виноваты в смерти Эстер. Я хочу отомстить, чтобы это не сошло им с рук.       — Ты же понимаешь, что это очень опасно? Они военные, а значит, будут яростно отбиваться и не сдадутся просто так.       — Понимаю, но мне всё равно, кто они!       — Что ж, если ты так хочешь, почему нет, — она немного задумывается. — Не думала, что вы с Эстер так долго будете вместе. Как сейчас помню, когда увидела её впервые, подумала: «Такая скромная, застенчивая — точно не пара для Нилин». Оказывается, я ошиблась, чем-то она тебя зацепила. Мне жаль, что её убили.       — Я сама не знаю почему, но мне с ней хорошо, спокойно. С начала апокалипсиса она и Джулия были единственными близкими мне людьми. Поэтому я хочу с вами — я хочу отомстить!       — В таком случае, мне нечего тебе возразить. Пойдешь с нами.

***

      Следующие полторы недели прошли в формате рутины. В основном я помогала по хозяйству, пару раз даже участвовала в вылазках за припасами. Вечерами ребята устраивали спарринги. Поскольку я раньше увлекалась каратэ, то с удовольствием участвовала в них. Очень быстро все поняли, что справиться со мной не так уж просто, и я стала неким «чемпионом» по боям без правил. Каждый хотел посостязаться со мной. Логично, что ничего у них не получалось. В остальном все дни были обычными и ничем не выделяющимися.       Однажды утром Роуз собрала всех жителей лагеря во дворе.       — Прошу внимания! — громко говорит она, и гул голосов сразу же затихает. — Этот день настал: наши «больничные» соседи атакуют сегодня. В лобовом столкновении мы с ними не справимся, поэтому будет брать хитростью. Те, кто не идёт на больницу — собирайте свои вещи и выдвигайтесь к перевалочному лагерю. Остальные — жду вас здесь через двадцать минут. За работу!       Толпа тут же начинает расходиться. Роуз обращает на меня внимание и машет рукой, приглашая пойти за ней. Мы заходим в её комнату. Роуз достаёт из-под кровати винтовку и передаёт её мне.       — Держи, она твоя.       — Да, спасибо, — говорю я, перекидывая ремень через плечо. — Как ты вообще планируешь победить, если «больничные» такой серьёзный противник?       — Всё очень просто: на защите больницы останется не так много военных, поскольку большая часть прибудет сюда. Мы дождёмся момента, когда они покинут больницу, и тогда нападём. Я с несколькими ребятами останемся здесь в лагере, заманим внутрь несколько упырей, а потом поспешим вам на помощь. Вот они удивятся, когда проникнут сюда. Все, кто не будет участвовать, отправятся в перевалочный пункт к северу отсюда.       На самом деле план звучит настолько абсурдно, насколько это возможно. Однако хочу отдать ей должное — это скорее всего сработает. Пока основная масса «больничных» будет штурмовать лагерь, мы будем штурмовать их. К тому моменту, как они вернутся, больница будет уже захвачена. Я надеваю куртку и выхожу во двор вместе с Роуз. Она подходит к Якову, даёт ему пару указаний напоследок, после чего наша команда покидает лагерь и направляется в сторону города.       Путь не близкий, и лишь спустя несколько часов на горизонте появляются первые здания. Войдя в город, мы аккуратно передвигаемся между зданиями, стараясь избегать открытых пространств и, тем более, заражённых. Вообще поразительно, как такую большую группу в десять человек можно не заметить, но мы добираемся без происшествий. Сама больница находится на просторной площади, поэтому отличным решением стало расположиться в здании напротив и спокойно оттуда наблюдать. Хорошо, что основное действо начнётся ближе к ночи — в темноте нас сложнее обнаружить. Время тянется мучительно долго. Кто-то из ребят просто разговаривает, кто-то играет в карты, а я сижу около окна и наблюдаю за больницей.       Поразительно, как в одночасье мир может скатиться в пропасть. Люди и раньше сражались друг с другом, а теперь для этого нет никаких препятствий. Что самое забавное, я сама не против в этом участвовать. Ну а как ещё? Либо ты, либо тебя! Око за око! Я должна отомстить за смерть Эстер. Это её уже не вернёт, но как минимум, на душе будет спокойно.       Я замечаю, как открывают ворота, и с территории больницы выезжают две машины. Я окликаю остальных.       — Ну наконец-то, — произносит Яков. — Собирайтесь, мы выдвигаемся.       Мы выходим на улицу и, прикрываясь кустами, направляемся к больнице. Когда мы подходим ближе, я вижу двух часовых по обе стороны от ворот. Жаль, они не снаружи — это сильно облегчило бы нам задачу. Хорошо, что мы всё ещё на почтительном расстоянии, иначе нас давно бы заметили. Яков останавливается и подзывает поближе к себе.       — Значит, смотрите, — он показывает на люк. — Мы спустимся в канализацию и выйдем прямо внутри их двора. Я пойду первым, а вы за мной. Ким, подсоби.       Яков и Ким осторожно отодвигают люк, и мы спускаемся. Как только я оказываюсь внутри, в нос сразу же бьет едкий неприятный запах. Я прикрываю лицо рукавом куртки, чтобы хоть как-то нормально дышать.       — Сюда, — произносит Яков и включает свой фонарь.       Мы неспешно продвигаемся вперёд, пока не достигаем ещё одной лестницы. Выключив фонарь, Яков поднимается наверх, но останавливается и прислушивается. Он сдвигает крышку люка и выглядывает наружу. Спустя несколько секунд Яков спускается обратно вниз.       — Значит так, — начинает он. — Двое на вышках и ещё один около центрального входа. Как мы и предполагали — охраны будет немного. Вылезаем медленно и, максимально пригнувшись, идём за угол здания.       После этих слов Яков снова поднимается наверх. Я направляюсь за ним. Выбравшись из люка, я коротко осматриваюсь: большой внутренний двор, куча всяких ящиков, несколько армейских автомобилей и, насколько могу судить, огород. Я осторожно перебегаю за угол здания. Остальные ребята идут следом.       — Ким, прикрой меня, я сниму того, что у входа, — закинув винтовку за спину, произносит Яков и направляется в сторону охранника.       Он осторожно подходит к нему сзади и резким движением обхватывает за шею. Нейтрализовав оппонента, Яков начинает тащить тело, чтобы спрятать его. В этот момент открывается дверь, из здания выходит ещё один человек и осматривается по сторонам. Заметив Якова спустя несколько секунд, с криком «Тревога!» он забегает обратно.       — Чёрт! — выпаливает Яков. — Вы двое, займитесь теми, что у ворот, остальные — за мной.       Мы забегаем внутрь и попадаем в приёмную. Из коридора слева выбегают люди и, не раздумывая, открывают по нам огонь.       — В укрытие! — кричит Яков и опрокидывает один из столов.       Я прыгаю за этот стол и прижимаюсь спиной к нему. Остальные ребята тоже укрылись кто за чем и теперь отстреливаются. Рядом со мной раздаётся громкий хлопок. На меня накатывает забвение, в ушах поднимается шум, а голова начинает неистово кружиться. Я бросаю винтовку рядом с собой и обхватываю голову руками. Сердце колотится с бешеной скоростью, окружающие звуки приглушаются. Желание отомстить тут же улетучивается, сменяясь страхом. Я чувствую, как кто-то схватил меня за плечи и трясёт. Это Яков. Он что-то говорит, но я не слышу ни единого слова. Я мысленно проваливаюсь в себя. В голове туман, перед глазами пелена, а на душе только страх. Зачем я вообще сюда пришла? На что рассчитывала? Это ошибка! Просто глупая и мимолётная жажда мести.       Неожиданно я получаю пощёчину, и сознание тут же проясняется.       — Нилин! — кричит на меня женский голос, и я вижу знакомое лицо прямо перед собой. — Очнись, твою мать!       — Роуз? Откуда ты взялась? Что произошло?       — Конечно я, а кто же ещё? — недоумённо спрашивает она и протягивает мне руку. — Ты уже минут двадцать сидишь тут в ступоре. Вставай, мы взяли больницу под контроль.       Я подбираю свою винтовку, берусь за руку и встаю. По всему помещению лежит много трупов. Погибшие есть как с нашей стороны, так и со стороны «больничных». От этого зрелища мне становится не по себе. С улицы продолжают доноситься звуки выстрелов.       — Что происходит? — спрашиваю я.       — Почти сразу после нас вернулись остальные военные. Мы держим оборону, не подпуская их сюда. Мы предлагали им сдаться, так как их друзья и близкие у нас в плену, но они не хотят.       До меня доходит весь масштаб произошедшего.       — Роуз, неужели ты этого хотела? Посмотри, что мы натворили!       — У нас не было другого выбора, — произносит подошедший к нам Яков. — Они открыли огонь первыми, нам нужно было отбиваться.       — Ты же сама хотела отомстить? — спрашивает меня Роуз.       — Хотела, — я немного запинаюсь. — Сейчас я понимаю, что это было ошибкой.       — Расслабься, — с небольшой ухмылкой произносит Роуз. — У меня есть отличная идея, как остановить перестрелку на улице. Яков, тащи сюда полковника.       Через полминуты он и ещё пара ребят приводят высокого темноволосого мужчину. Они направляются на улицу, а я и Роуз следуем за ними. Увидев нас, противники прекращают огонь. Наши ребята тоже останавливаются. Яков выводит пленника на ступеньки, а Роуз наставляет ствол пистолета на его голову. Я остаюсь наблюдать около дверей.       — Шутки закончились! — начинает она. — Сложите своё оружие, и он не пострадает.       — Не смейте! Она блефует! Это приказ! — выкрикивает полковник.       — Молчать! — осаждает Роуз и бьёт его по затылку. — Я это сделаю! У вас есть выбор: или сдавайтесь и больше никто не умрёт, или я прострелю ему голову, а затем примусь за остальных. Ваш драгоценный командир — это только начало, затем я убью пленников.       — Эй, ты что творишь? — шёпотом спрашивает её Яков.       — Не волнуйся, у меня всё под контролем, — отвечает она, а затем продолжает свою речь. — Если забыли, то в здании всё ещё находятся ваши люди.       — Ты не посмеешь, — шипит сквозь зубы полковник.       — О, Кайл, ты меня плохо знаешь.       — А вот тут ты ошибаешься: я прекрасно тебя знаю, — после этих слов полковник толкает Якова, выхватывает у Роуз пистолет и без раздумий стреляет ей в голову.       Этот выстрел звучит как гром среди ясного неба. Роуз падает замертво, и на несколько секунд воцаряется гробовая тишина. Оправившись, Яков бросается на полковника и сталкивает его со ступенек на землю. Стрельба возобновляется, и я забегаю внутрь. Снаружи доносится крик «Отступаем!» и в двери вбегают наши ребята. Я мельком замечаю, как военные переходит в наступление.       — Они окружили нас, подошли с обратной стороны здания, — произносит Яков. — Наверно, где-то перелезли через забор. Давайте наверх, к пленникам.       Все тут же срываются с места и бегут на второй этаж. Добравшись до комнаты, где находятся пленники, мы заходим внутрь. Передо мной предстаёт ужасная картина: несколько людей сидят на полу, склонив головы, среди которых есть даже дети.       — Яков, — обращается к нему Ким. — Надо это остановить. Или нас всех тут перебьют.       — У нас всё ещё есть главный козырь, — отвечает Яков, указывая пальцем на пленников.       — Ты совсем из ума выжил? Посмотри на всё произошедшее. Мы не этого хотели. И пленники — здесь же дети! У нас тоже есть дети! Сейчас не то время, чтобы устраивать конфликты и воевать друг с другом. Наш настоящий противник там, за пределами этих стен, готовый в любой момент разорвать тебя на части и сожрать. Роуз была сумасшедшей и не ведала, что творит, а мы как послушные собачки следовали за ней. Хватит! Очнись наконец!       Несколько секунд Яков просто стоит и размышляет.       — Чёрта с два! — наконец, отвечает он. — Мы пришли сюда с одной целью, и я не собираюсь просто сдаваться.       — Да нас же всех перестреляют! — не унимается Ким. — Нас осталось всего пятеро, а их в несколько раз больше.       Яков отступает на несколько шагов назад, резко вскидывает пистолет и целится в нас. Он стоит неподвижно и явно размышляет над словами Кима. Снаружи начинают доноситься приглушённые голоса — «больничные» подбираются всё ближе.       — Нет! — злобным голосом произносит он. — Мы столько прошли не для того, чтобы в конце просто сдаться. Мы должны закончить начатое!       Я на какое-то время задумываюсь: а ведь Ким прав. Вся проблема в том, что ничем хорошим эта вражда не закончится. С обеих сторон и так слишком много потерь. С другой стороны — это вовсе не моя вражда. Я хотела лишь отомстить за смерть Эстер. Это было настолько сильное желание, что оно затуманило остатки моего разума. По правде говоря, после мести ничего бы не изменилось. Пустота на душе никуда не денется и будет пожирать с ещё большей силой. Мои раздумья прерывает Ким.       — Яков, остановись! Сам подумай, мы все творили ужасные вещи: нападения, грабежи, похищения. Может, хватит?       — Я… — начинает Яков, но его прерывают.       Дверь резко слетает с петель, и в комнату врываются военные.       — Бросайте оружие! — кричит один из них. — Руки вверх, чтобы я их видел!       От испуга я роняю винтовку. Остальные ребята следуют приказу и покорно кладут оружие на пол. Только Яков всё так же держит пистолет, направленный в нашу сторону, и, по всей видимости, даже не думает его опускать.       — Эй ты! Я что тебе сказал? Бросай!       — И не подумаю, — произносит Яков, разворачиваясь в сторону говорившего. Теперь его пистолет направлен на него.       — Либо делай, что тебе говорят, либо пеняй на себя.       — Пошёл к чёрту! — огрызается Яков, но не успевает что-либо сделать.       Раздаётся выстрел, и Яков с воплями падает на пол. Сначала я подумала, что его убили, но спустя мгновение понимаю — это был выстрел в ногу. Один солдат подбегает и поднимает с пола упавший пистолет.       — Значит так, все быстро на выход! И без глупостей! — далее он поворачивает голову к кому-то из своих. — Возьмите этого и вынесите отсюда.       Двое «больничных» подходят к Якову, берут его под руки и уводят. Командовавший парень указывает нам следовать за ними. Нас всех выводят на улицу и выстраивают около входа. Из-за ворот ограды доносятся выстрелы: видимо, мёртвые пришли сюда на звуки стрельбы и теперь их планомерно отстреливают. Ворота снесены напрочь и быстро закрыть их точно не получится. Отстрел — это лучший способ не пустить сюда заражённых. Военные стоят неподалёку и что-то обсуждают, в то время как один из них держит нас на прицеле. Я пытаюсь вслушаться, о чём они говорят, но у меня не получается. Хотя и так понятно — решают, что теперь с нами делать. Хорошо, если нас просто выгонят. В худшем случае — решат казнить. Я замечаю, как со стороны ворот подбегает девушка.       — Джейкоб, — обращается она к одному из своих. — Там очень много заражённых, у нас не получится всех сдержать.       Что-то в её голосе меня привлекает, что-то очень знакомое. Поскольку на улице до сих пор темно, у меня не получается разглядеть её лицо. Внутри возникает сильное желание подойти поближе, и я делаю пару шагов вперёд.       — Стой! Не двигайся!       Остальные военные оборачиваются на меня. Девушка протискивается между товарищами и направляется ко мне. Теперь, когда она подходит ближе, я отчётливо вижу её лицо. Эстер! От изумления я не понимаю, как реагировать. Я не верю своим глазам.       — Нилин?! — выпаливает она и бросается в объятия, чуть не сбивая меня с ног.       Я обхватываю Эстер, крепко прижимая к себе. В этот момент я забываю обо всём. Все чувства напрочь пропадают, за исключением одного — счастья. Глаза наполняются слезами, и они тоненькими струйками стекают по моим щекам. Время останавливается, а окружающий мир перестаёт существовать. Есть только мы. Всё остальное не имеет значения. Моя родная и любимая, она жива! Я больше не хочу её отпускать, никогда! И пусть весь мир подождёт! Эстер немного отстраняется, но не выпускает из объятий.       — Я думала, что ты погибла, — хриплым от слез голосом говорю я.       — Нет, — отвечает Эстер и лёгким движением вытирает слёзы на моей щеке. — Все ещё жива. Как ты вообще здесь оказалась?       — Я пришла за тебя отомстить. Эти военные напали на нас у того склада.       — Нет. Всё было совсем не так. Военные спасли меня.       Услышанное вводит меня в ступор. Я отпускаю Эстер и делаю шаг назад.       — Не понимаю.       — На нас напали рейдеры из мотеля. Потом пришли военные и смогли подавить конфликт. Рейдеры отступили. В общей суматохе они прихватили тебя с собой. Нилин, они похищают людей, а потом используют их как пушечное мясо.       Я пытаюсь переварить всё сказанное. Короткие мгновения колебания, и я отбрасываю сомнения — Эстер не может мне врать. Выходит, что Роуз знала всё с самого начала и попросту обманула меня. Вот ведь тварь! Она и раньше была чокнутой, но теперь я понимаю, что она вовсе сумасшедшая. Теперь понятно, откуда я знаю лицо Кима — он был на том складе. Всё встаёт на свои места.       К нам подходит один из военных.       — Это и есть та самая Нилин? — спрашивает он.       — Да, Джейкоб. Она, — отвечает ему Эстер.       — Значит, она может быть свободна. С ней не поступят так же, как с остальными.       — Что значит «как с остальными»? — выпаливает Яков. — Сначала ей сошло с рук убийство моих друзей. И даже сейчас просто отпустят? Это несправедливо! Лучше бы я пристрелил тебя сразу, как только увидел в нашем лагере.       Он делает резкий рывок и, оказавшись между мной и Эстер, коротко замахивается. Я замечаю в его руке нечто маленькое и блестящее. Первая мысль, промелькнувшая в голове — нож. Так и оказалось. Среагировать я не успеваю. и Яков бьёт меня прямо в грудь. На короткое мгновение я чувствую горячую, мучительную и острую боль в области сердца. Солдат, наблюдавший за нами, не раздумывая, делает несколько выстрелов в надежде остановить Якова, но уже слишком поздно — цель достигнута. Я перевожу взгляд на Эстер — на её лице застывает выражение ужаса. По всему телу пробегает мелкая дрожь и возникает странное, почти неописуемое чувство лёгкости. Через несколько секунд приходит понимание, что я лежу на спине. Одновременно с этим меня охватывает жуткая усталость. Поначалу я вижу такой чистый и яркий свет, словно наступило утро. Затем меня окутывает полная темнота, заливающая мои глаза густыми чёрными чернилами.

***