Колесо надежды

На Диагон-аллею Гарри отправился вместе с Хагридом, как и на первом курсе. Если тогда улица была наполнена суетой и радостью, щемящим ощущением волшебства, то сейчас восприятие уже было несколько иным. Хоть волшебники и делали все то же самое, что раньше, — покупали товары к новому учебному году своим детям, шли на работу или обеденный перерыв, обсуждали новости, — в воздухе чувствовалось беспокойство. Оно проявлялось в табличках «Закрыто» на дверях таких знакомых лавочек, в тревожных взглядах и движениях, если слышались какие-то резкие звуки, во вжатых плечах и темных мантиях волшебников. Ярких цветов стало меньше, будто никто не хотел привлекать к себе особого внимания. И тем более броско и вычурно смотрелся магазинчик близнецов Уизли с их хлопушками и вечными фейерверками. Как пир во время чумы. Как последний шанс на радость. Как эхо беззаботного времени. Хагрид рассказывал последние новости из Хогвартса. В этом году часть пар защиты от темных искусств все-таки отдали Снейпу — он будет вести факультативы у старших курсов. У младших будет преподавать Нимфадора Тонкс. У нее будет неполная ставка в связи со службой в аврорате. На этом моменте Гарри рассмеялся — это был самый невероятный дуэт преподавателей, который можно было себе представить. Яркая, эксцентричная Нимфадора, которая врезалась во все углы, но при этом была отличным магом и хорошим человеком. И ненавистный Снейп, наглухо одетый в свои черные одежды, практик черной магии и, по мнению большей части учеников Хогвартса и Гарри лично, самый отвратительный преподаватель. — Мне нужно посетить Гринготтс, Хагрид, — попросил мальчик. — Ить чего, взрослый совсем стал… Посетить ему надо… — Хагрид добродушно рассмеялся и с тоской посмотрел на стоящий через дорогу паб. — Можешь зайти к Тому в «Дырявый котел», ты вроде хотел. В банке немного народу, — Гарри посмотрел сквозь стекло входной двери, — думаю, я быстро справлюсь и никто меня не украдет. — М-м-м… — лесничий сомневался. Скорее всего, у него были типичные инструкции от Дамблдора насчет того, как и где сопровождать мальчика, крайне размытые и непонятные. — Ну ладно, только ты это, мигом давай, нечего там с ними долго общаться. Ты ж совершеннолетний, повесят на тебя ить крэдит какой-нибудь. — Я не буду брать кредитов, обещаю, — Золотой Мальчик улыбнулся своему провожатому и нырнул в дверь. В банке все было абсолютно неизменно. Война не война, суета в магическом мире или спокойствие — Гринготтс всегда работал как часы. Гоблины штамповали бумажки, подготавливали расписки, встречали и провожали клиентов. Личности магов были абсолютно стерты перед их взором — волшебный народец интересовало только содержимое кошелька и наследие рода. Время здесь будто останавливалось — настолько отточены и традиционны были манипуляции чиновников. Представители самых разных социальных слоев магического населения встречались здесь. В одном окошечке магглорожденные волшебники вместе со своими родителями или провожатыми обменивают фунты на галлеоны и сикли, в другом какой-то маг в поношенной мантии пытается оформить тот самый «крэдит», в третьем ведьма с бородавкой на носу обменивает закрытую коробку с артефактом на деньги. Видимо, банк имеет функции ломбарда. Почему бы и нет, мир магической Британии не так велик, вряд ли в нем много официальных точек сбыта артефактов. Двери распахнулись, и в помещение уверенной походкой вошел Драко Малфой. За ним шел суховатый клерк и домовой эльф в наволочке с гербом рода. Слизеринец вытянулся за лето, отпустил волосы и стал еще больше похож на своего отца — внешностью и манерами. Поттера он даже не заметил, пройдя напрямую к интересующему его гоблину, который уже ожидал сиятельную персону. Бросил ему пару слов и показал свою палочку. Гарри услышал что-то про «хранилище». В этот момент к нему обратился один из служащих банка, явно не одобряющий подслушивание. «Малфоя вот ждут персонально, а мне приходится в очереди стоять, да еще и терпеть недоверие, ” — мелькнула мысль. Гоблин с длинными ушами, ужасно морщинистым лицом и надменным выражением поприветствовал его, назвал свое имя и спросил цель визита. Мальчику пришлось вовлечься в разговор с ним. — Мистер Поттер желает посетить свое фамильное хранилище или наследованное? — Э-э-э? — Гарри был очень красноречив. — Хранилище, которое открыли для меня родители. Вот ключ. — Как пожелает юный сэр. Имущество Блэков перешло в ваше полное распоряжение после вашего магического совершеннолетия. Ознакомиться с содержимым вы можете в любое время. — Вы имеете в виду.? Хранилище Блэков? То, что оставил мне по завещанию Сириус? — Гарри широко раскрыл глаза. — Да, сэр, — гоблин был чинно терпелив и старался ничем не выдавать свое мнение об умственных способностях юного наследника древнего рода. — Я думал, род его лишил наследства. — Мистер Поттер, магический род не мог лишить наследства своего единственного прямого наследника по мужской линии, даже несмотря на разногласия в семье. Вам следует подробнее изучить информацию о магических родах Британии, их законах и традициях, — гоблин поджал губы. — Мы пришли. Гарри очень не нравился этот гоблин, имени которого он даже не запомнил, хотя тот вроде представлялся ему и вел себя адекватно. Возможно, такое поведение было характерно в принципе для представителей его расы, и этот был еще не самым противным. Странным было еще то, что никаких писем о получении наследства он не получал. Но обдумать это мальчик уже не успевал — нужно было забрать магические деньги, поменять их на фунты и торопиться к Хагриду. Нужно-то нужно, но любопытство взяло верх. — Я хочу посетить хранилище Сириуса и увидеть опись имущества, — фразу про «опись имущества» Поттер подсмотрел в телевизоре у дяди этим летом — тот любил передачи про расследования и суды. — Как прикажет юный господин, — гоблин отдал почтительный поклон и жестом пригласил своего визитера в вагонетку. Юный наследник кратковременно возликовал, что не попал впросак с умными фразочками, но вагонетка, ехавшая вначале медленно, вдруг резко начала падать куда-то вниз и вниз, делать резкие повороты, спускаться еще ниже. Похолодело, воздух стал тяжелее. — Ячейка господ Блэков находится на самом охраняемом нижнем ярусе. Раньше их богатства занимали много места в нашем банке, очень много… — гоблин пустился в мечтания о былом богатстве. — А сейчас что? — А ничего, разбазарили и род свой великий, и наследство великое. Такое наследие нужно приумножать и копить, а не раздавать направо и налево, — старый скряга махнул рукой и повернул рычаг на вагонетке. Их нехитрый транспорт повернул как-то особенно резко и неожиданно уперся в тупик. Темнота подземелья сгущалась. Стало очень тревожно. Гарри приготовил палочку, гадая, что будет, если он применит здесь Люмос, но гоблин зажег факелы. В неверном свете огня стало видно каменную дверь, исписанную рунами. Посреди рунического круга выступала искаженная яростью дикая морда химеры. Она хищно скалила острые клыки, а ласковый взгляд мертвых, пустых глазниц, казалось, проникал прямо в душу. Гоблин объяснил Гарри, что для прохода в хранилище такого типа нужно предъявить свои наследные права — то есть сунуть руку в пасть химере. Мальчику делать этого очень не хотелось, и вообще после бешеных поездок на вагонетке он уже несколько раз пожалел, что именно сейчас решил зайти в хранилище. Но пути назад уже не было — не понятно, что может пригодиться и когда он за этим «что-то» сможет вернуться. Немного влажная рука покорно погрузилась в каменную пасть химеры. Мальчик почувствовал аккуратный укол в безымянный палец, вздрогнул и быстро вытащил руку. Раздался шорох, дверь открылась. Мгновенно засветились факелы на стенах, приглашая изведать тайну этой комнатки, затерянной глубоко в гоблинских подземельях…