Колесо надежды

— Зачем вам это нужно? Вы в курсе, что это сложная и опасная магия? — Но ведь мы пользуемся той же самой магией каждый день! Создаем воду с помощью заклинаний, создаем огонь с помощью заклинаний, создаем вихрь с помощью заклинаний. Директор Дамблдор использовал адское пламя в министерстве, оно дало ему возможность победить Волде… — Поттер! Во-первых, это имя произносить нельзя. Вы понимаете слово «нельзя»? Хотя о чем это я, не понимаете. Потрудитесь понять, — поморщился профессор. — Но почему? Страх перед именем усиливает страх перед его владельцем! Снейп закатил глаза и спросил, никогда ли не объясняли дражайшему спасителю мира, почему нельзя произносить это имя. Из-за страха? О нет. Суть слова — материя, которая воплощает и высвобождает энергию. Заклинание-призыв. Оповещение. Гарри снова открыл рот, чтобы возразить, но до него вдруг дошло, почему все так боятся имени. Самого имени, не сколько мага. И почему раньше никто не мог объяснить этого? — Во-вторых, — профессор подождал пытающегося его прервать мальчика, но тот закрыл рот и стал слушать дальше. — Дамблдор пользовался магией огня, так как он умеет ее использовать. Вам приходило это в голову? Он готов к ней, готов управлять и подчиняться стихии в той мере, какой она от него потребует. И заплатить страшную цену. Если научить любого дурака формуле призыва пламени, то останется в итоге только горстка пепла. Снейп театрально пересыпал рукой воображаемого испепеленного дурака и усмехнулся, словно у него в голове всплыло похожее воспоминание, приносившее ему мрачное удовлетворение. Либо представил на его месте одного нерадивого ученика, что было даже более вероятно. Уговорить упрямого профессора стало задачей номер один для юноши. Он начал приводить аргументы и доводы, стараясь оперировать информацией из принесенной Гермионой книжки. Ироническое выражение лица и поднятая бровь были ответом на старания ученика. Но, видимо, учитель уже все решил для себя. — Идемте. Ни одна душа не должна знать об этих занятиях. Это понятно? Гарри кивнул и поспешил к выходу вслед за новой порцией проблем. Снейп шел по коридорам очень быстро, как черная тень, удлиняющаяся при низком источнике света. Его мантия развевалась эффектно, как в мрачном нуарном кино. "Интересно, он репетирует эту походку? Прям будто летит," — подумал Гарри, стараясь успеть за скорым шагом. На восьмой этаж они буквально взмыли. Подниматься по средневековым хогвартским лестницам было то еще удовольствие. Выручай-комната сдалась под напором профессора, который уверенно прошествовал три раза перед глухой стеной. Проявилась дверь и гостеприимно пригласила внутрь. Помещение оказалось… тем самым тренировочным залом, в котором Гарри провел столько времени в том году. Сегодня зал был подсвечен зеленым (ну конечно!), в середине стояло два кресла друг напротив друга, а между ними деревянный стол. На нем располагались фиалы, колбы и графины с водой. По всему периметру тоже были расставлены заполненные до самого верха емкости. Снейп сел в кресло и откинулся в нем, устраиваясь поудобнее. У Гарри промелькнула мысль о том, что профессор в свои годы выглядел очень старым и уставшим. Может быть, у него болела спина или шея после целого дня стояния над котлами. По тому, как тот на секунду прикрыл глаза, опускаясь на мягкое сиденье, это был его самый желанный миг на сегодняшний день. В полумраке комнаты отчетливо были видны залегшие морщины в уголках плотно сжатых тонких губ и синеватые круги под глазами. «Черт, да он устал до изнеможения, но все равно повел меня сюда. Откуда он узнал о воде?» — подумал юноша. Он неуверенно опустился в кресло, ожидая инструкций. На секунду захотелось встать и выйти вон, чтобы дать человеку напротив возможность хотя бы немного поспать. «Темный Лорд никогда не отдыхает», — пронеслись в голове прошлогодние слова. Решимости остаться и довести дело до конца прибавилось. — Вы закончили рассматривать мою дражайшую персону? — усталый сарказм в голосе сквозил нетерпением. — У меня еще контрольные. У вас есть сорок минут. — Да, профессор, — секундная жалость разбилась вдребезги о мрачное настроение оппонента и сменилась злостью. — Внимательно запоминайте то, что сейчас будет происходить. Северус откинул голову на подушку кресла и закрыл глаза. Руки были сложены вместе, пальцы симметрично переплетены. Посидев так пару минут и выровняв дыхание, он поднял ладонь вверх и что-то неслышно прошептал. Послышался звон дребезжащего стекла. Одновременно из всех емкостей начали подниматься столбы воды. Это было красиво, безумно красиво. Блестящий, переливающийся, подсвеченный зеленым, застывший в мгновении водопад. Вода внутри столбиков перетекала, вращалась, волновалась, но не падала вниз. Рука профессора, еле видимая из-за перетекающих струй, дернулась и сделала резкое вращательное движение. Водопады превратились в воронки, в маленькие смерчи, состоящие из капель и несгибаемой воли управляющего ими мага. Среди самой крупной из воронок на миг показалось лицо женщины. Она была прекрасна, молода и своевольна. Ее улыбка была манящей, торжествующей. Миг — и видение исчезло. Гарри окатило с головы до ног, чего он даже не заметил, во все глаза наблюдая за происходящим вокруг волшебством. Это вызывало у него детский восторг. Вот оно, то самое, о чем неосознанно мечтают маленькие дети и большие взрослые, — попасть в мир, в котором хотя бы раз можно увидеть такое. Увидеть и создать самостоятельно. От этого захватывало дух, а сердце стучало, как бешеное. Управляющая рука плавно сжалась и разжалась, будто выпуская что-то. Энергию. Вихри поднялись вверх и вдруг распались на сотню маленьких капель. Капли становились все меньше, меньше, и вдруг превратились в плотный клубящийся туман, окутывающий все вокруг, кроме двух маленьких кресел и людей, сидящих на них среди водного безумия. И этот безмерно талантливый могущественный маг служит всего лишь учителем зельеделия в престарелой школе! Он мог бы покорить мир всего одним поднятием руки, но остался неверным слугой Волдеморта и стражником морали в угоду желаниям Дамблдора. Вечным профессором в развевающейся поношенной мантии. Зачем? Густой туман упал вниз тяжелой лавиной и, стелясь по абсолютно мокрому полу, всосался с чавканьем обратно в стеклянные тары. Профессор обессиленно опустил руку на колено и тяжело дышал, заваливаясь на один бок. Он был очень бледен, а круги под глазами приобрели неимоверно четкие очертания, будто были выжжены рукой элементальной богини. Снейп был весь мокрый, волосы свисали вниз сосульками, с них капала вода. Юноша не выдержал укола в сердце, бросился к профессору, боясь, что тот упадет. Удержал его за плечо, рванув при этом ворот, коснувшись обнаженной шеи. Проведя по ней пальцами. Снейп больно, будто закаленным железом схватился за его руку, пытаясь отстранить, посмотрел мутным взглядом. Столкновение глаз: черных исподлобья, ярко-зеленых испуганных — лицом к лицу. Прикосновение ладоней. И Поттер мгновенно понял, что пропал навеки, утопая, захлебываясь, не имея больше возможности выплыть и глотнуть свежего воздуха. Губы раскрылись, пытались что-то сказать, беззвучно, как брошенная на берег умирающая рыба, попавшая в сеть умелого и безжалостного рыбака. Приблизиться? Сбежать? Пахло сыростью, как после весеннего ливня. Мальчик отшатнулся и покраснел, чувствуя, как влага с волос стекает по ставшей очень горячей коже щек. Уставился в пол, будто ожидая наказания за своевольные чувства. Северус сделал глубокий вдох и резко встал. Иссушающее заклинание на себя и на Поттера, снова надетая маска небрежной ненависти, и волшебства как не бывало. Один только оценивающий, короткий взгляд, содержащий в себе непонятную гамму чувств. «После увиденного вы все еще хотите научиться этому безумию?» — голос был сиплый, севший, словно лишенный опоры. Гарри кивнул, не в силах вымолвить ни слова, сожалея и радуясь одновременно, что Снейп ничего подозрительного не заметил. В воздухе осталась висеть невысказанная мысль: «С вами — куда угодно, профессор».