Колесо надежды

Профессор Снейп сидел у себя в кабинете за столом. Стопка пергаментов, наконец-то, подходила к концу. Больше всего в работе учителем он ненавидел проверять детские работы. Северус и так знал, кто из детей на что способен, кто в какой степени обладает талантом или хотя бы усидчивостью, так необходимой для его предмета. В зельеделии важны в первую очередь точность, терпение и умение следовать инструкциям. И только после того, когда нарабатывается база, когда до автоматизма оттачиваются основные движения рук в нарезке и разделке тех или иных ингредиентов, можно уже говорить о творчестве и добавлении своих составляющих в рецепты. Но современные маги в основе своей полукровки, а также дети магглов, не способны в полной мере оценить тонкую, древнюю науку. Им подавай веселье в школе, а после ее завершения хорошее место в Министерстве или любой другой структуре. Мир магический, традиционный, закрытый, полный тайн, давно перемешался уже с пестрым миром обычных людей, в котором не требовались зелья и тайные знания. Последний пергамент был проверен. Северус выставил оценки в журнал, потянулся и допил остывший кофе, принесенный Поттером. В голову полезли непрошенные мысли, воспоминания о мальчишке. Он так занятно сегодня рассматривал эти пробирки на лабораторной. Стоило устроить ее только для него, отдельно, чтобы никто не мешал наблюдать за его движениями в открытую. Он очень красив, буквально светится, когда искренне чем-то увлечен. Но его неуклюжесть и поспешность все испортила. Со времен Лонгботтома на их курсе никто не взрывал котлы, не смешивал бездарно реагенты до той степени, что они начинали дымиться и плавить все вокруг. Северус испугался за мальчишку, который просто застыл в бессилии, глядя на то, как ядовитая жидкость стекает по парте, грозя пролиться на мантию и руки. Она разъела бы их почти до кости. Контролировать свою злость в классе профессор не посчитал нужным, но, увидев, как у мальчишки затряслись губы, понял, что больше не стоит переходить границу. Поттер, ранее окруженный хитиновым панцирем из ненависти к нему, переносил легко любые оскорбления. Но теперь он был абсолютно гол перед ним, слишком раним и незащищен. Любое неосторожное слово могло вызвать неконтролируемую реакцию. А Снейп отлично знал цену неосторожным словам — одно из таких уже однажды разбило его сердце и привело его к одностороннему контракту с дьяволом. Гриффиндорец слишком неуправляем. Он жил абсолютными эмоциями, тонко, почти хрустально ощущая мир. Поэтому не получилось заблокировать ему память до конца — его чувства были сильнее магии забвения. Северус сложил руки на груди и закрыл глаза, позволив себе погрузиться в воспоминания. Вот мальчишка, абсолютно голый, лежит на кровати, комкает одеяло и бесстыдно стонет под его ласками. Он умеет полностью погружаться в момент, поэтому ему так хорошо, его тело словно наэлектризовано. Кажется, тронь его — и получишь разряд тока. Поттер приходит к нему в кабинет на отработку, покорный и готовый на все. Возит тряпкой по парте, а Северус в это время не знает, куда деть глаза и свое неуместное возбуждение. Какие уж тут контрольные! Мальчишка нес бред про домовых эльфов, опустился перед ним на колени, но выглядел при этом так, словно властитель здесь он. Устоять невозможно. Остается только наслаждаться, пока у них еще есть время. Время, которого чудовищно мало. Гарри — джокер в этой игре, разменная карта. Дамблдор растил его с младенчества, подбрасывал ему недетские испытания с одиннадцати лет, чтобы тот вырос сильным и готовым исполнить свое предназначение — сразиться с Темным Лордом. В то, что мальчишка, такой несобранный, такой молодой, краснеющий от одного взгляда зельевара, сможет победить самого страшного волшебника этого века, поверить тяжело. Когда Поттер сказал о том, что умрет, если закончатся их странные, запретные отношения, у Северуса перехватило дыхание. Будто ударили прямо в солнечное сплетение. Хотелось завыть, замотать Гарри в черную мантию и увезти куда-то на другой конец планеты. Окружить всеми возможными заклинаниями, запереть в золотой клетке и никуда не выпускать. Но свободолюбивые птицы не поют в золотых клетках, они чахнут и хотят на волю. Вояж по разным странам придется отложить до лучших времен. Даже если бы Поттер согласился, их рано или поздно нашли бы. И вообще это все глупо и крайне несвоевременно. Пора идти проверять отбой старших курсов Слизерина и попытаться поспать хотя бы несколько часов. Если он не сможет уснуть, придется опять пить дрянное пойло — личное изобретение зельевара, состоящее из смеси укрепляющих зелий, кофеина и виски. Безотказно позволяло прожить без сна хоть несколько суток, но давало последствия в виде раздражительности, вреда для сердца и желания проспать все в мире после окончания действия. Северус посмотрел время, взяв со стола часы. Они были очень горячие, буквально пекли руку. Странно, никаких сообщений под крышкой нет… Снейп мгновенно вскочил со стула и вылетел из кабинета. Чертов Поттер, опять умудрился во что-то вляпаться! Не смог спокойно дойти до гостиной. Где же тебя искать? Метка по-прежнему уродливой кляксой разливалась по предплечью, но не болела. Значит, Волдеморта нет в непосредственной близости от школы. Но произойти могло все, что угодно, и без личного участия Лорда. Профессор промчался по темным коридорам подземелий, зажигая свет на каждом встречающемся факеле. Мимо него, шарахаясь от огня, проплыл Кровавый Барон. Он звенел кандалами и завывал: «Кровь! Кровь!». Чокнутый призрак был в состоянии безумного веселья. Обычно меланхоличный, он оживал и впадал в сумасшествие, когда в замке происходило что-то из ряда вон выходящее. — Где кровь, Барон? — Ты не поздоровался, черный человек! — призрак подплыл к нему и окатил его могильным холодом и запахом протоплазмы. — Доброй ночи, высокочтимый Барон! — Снейпу было очень жаль, что нельзя применить империо или легиллемнцию к давно почившему старому уроду, приходилось расшаркиваться и тратить время на условности. — Добрая ночь, хорошая ночь! Кровь! — Я зову Дамблдора, если ты сейчас же не ответишь! — призраки, выбравшие своим домом древний замок, должны были подчиняться директору, иначе тот мог их изгнать. — От портрета Бэзила Фронсака направо, — обиженно сказал Барон и просочился сквозь стену, убравшись подальше от разъяренного зельевара — даже призракам было рядом с ним неуютно. Этот коридор также не был освещен. Профессор зажег факела и увидел мальчишку. Он лежал грудой тряпья, совершенно беспомощный. Под головой — лужа крови. В белой руке сжаты часы. Неподалеку валяется палочка, которой он не успел воспользоваться. Северус наклонился и проверил пульс. Жив. Пульс слабый, нитевидный. Крови довольно много, но не критично. Поверхностное диагностирующее показало отсутствие переломов, но в зоне головы концентрировалась черная дыра. Нужно срочно в медпункт. Послышался какой-то шум. Снейп мгновенно засветил Люмос Солем на источник звука и выкинул парализующее заклинание. Оно с грохотом угодило в стену. Послышалось яростное мяуканье, кошка Филча стрелой промчалась мимо зельевара и исчезла за поворотом. Раз миссис Норрис гуляла свободно, значит, никого больше нет в подземельях. Через несколько минут Поттер, погруженный в магический кокон, лежал на больничной койке. Вокруг него сновала мадам Помфри, шепча заклинания параллельно с ахами и охами. Профессор сидел на соседней кровати и через патронуса говорил с Альбусом. Тот пообещал прийти через пару минут. Для проведения точной диагностики Поппи применила какие-то чары, и гриффиндорец бессильно повис над кроватью в одних трусах. Видимо, одежда давала помехи. «Надо найти будет это заклинание как-нибудь. Черт, о чем я думаю, да еще и в такой ситуации…» Северус вознес хвалу Мерлину, что они с Гарри не успели сегодня натворить ничего сверх выходящего за границы почти дозволенного. Если бы у них был полноценный физический контакт, магия бы это обязательно показала. И начавшаяся кутерьма из расследований и подозрений могла бы привести к фатальным последствиям. Он получил бы путевку в один конец до Азкабана, а мальчишка до конца жизни (учебы) унижен сочувствующими взглядами и визитами психиатра. Надо поставить себе где-нибудь внутри мозга напоминание не иметь сексуальных связей с человеком, который каждый месяц регулярно попадает в Больничное Крыло под угрозой смерти. Даже если очень захочется. — Что с ним? — Северус встал с кровати и подошел поближе к Гарри. — Сотрясение мозга, средней степени. Кожа на затылке рассечена, рваная рана немагического происхождения, скорее всего поцарапался о какой-то осколок камня или стекла на полу. Небольшая потеря крови. — Он все еще без сознания? Долго. — Погружен в статум для диагностики и лечения, сутки пробудет так, пока не затянутся раны, — медиведьма махнула палочкой, из шкафа вылетела пижама и сама оделась на пациента. — Спасибо, Поппи, — Альбус, слушающий их разговор с самого начала, разглядывал мальчика с сочувствием. — Позволь еще Северусу посмотреть его ауру, может, есть скрытые угрозы. Мадам Помфри поджала губы и отошла от пациента. В вопросе лечения героя магического мира Дамблдор поставил в приоритет не ее многолетний опыт детского врача, а сомнительные умения Снейпа в области темных искусств и также талант чтения аур, которого она, к своему огромному сожалению, была лишена. — Выйдите, пожалуйста. Ваша магическая аура, Альбус, слишком сильна, она может перекрыть канал. — Пойдем, Поппи, я как раз захватил коробку с лимонными дольками. Попьем чаю, и расскажешь о состоянии мальчика подробно. Северус подождал, пока стихнут их шаги и скрипнет дверь. Он выгнал директора не потому, что ему нужно было точно диагностировать состояние мальчика. Просто не мог находиться рядом с Дамблдором в момент, когда ему придется обнажить душу настолько, чтобы проникнуть в тонкие материи. В этот момент он не чувствовал происходящего вокруг и был крайне уязвим для внешних вторжений. А хитрый директор грешил беззастенчивым чтением мыслей и слишком развитым умением анализировать причинно-следственные связи. Так, теперь нужно сосредоточиться. Расстегнуть пуговицы на пижамной кофте оказалось тяжело. Руки слушались плохо. Хотелось, чтобы раздевать мальчишку нужно было не на больничной койке, а где-нибудь в другом, более подходящем для этого места, в иных обстоятельствах. Какие неподобающие, пошлые мысли! Нет, Поттер точно маленький дьяволенок, свел его с ума окончательно. Профессор положил Гарри руку на грудь, сконцентрировался и погрузился в мир хаотичной энергии. Физический контакт в области сердца позволял в огромном, ослепляющем мире магии нащупать оболочку конкретного человека. Но в этот раз Северус блуждал по пересечениям энергий и не мог найти мальчишку. Он отлично помнил ощущения от его волшебства — яркое, как радуга, искрящееся, светлое. Странно. Словно, его здесь нет. Словно он касается пустой оболочки. А потом Северус все-таки нащупал его, еле-еле, словно прорываясь сквозь тягучий пластилин, буквально разрывая на части. Гарри был обессилен, аура читалась нечетко, постоянно исчезала, будто не была привязана к конкретному телу, но все-таки это была она. Зельевар, получивший свой талант от матери, редко к нему прибегал. Эйлин Принц не смогла полноценно его обучить — у них было слишком мало времени вместе. И вот теперь Северус не знал, как интерпретировать полученные результаты. Придется лезть в книги и искать там ответы. Снейп вынырнул из мира энергий, выжатый, как лимон. Голова кружилась. Перед глазами расплывались темные пятна с красными краями. Профессор почувствовал, как его руки, опирающейся об одеяло, касаются пальцы Гарри, слабо, едва ощутимо. Но было понятно, что мальчишка пришел в себя и пытается привлечь внимание. Он открыл глаза и прошептал на парселтанге: «С-с-северу-с-с-с-с…». Сердце зельевара похолодело. Интонации слишком непохожие на обычную речь Поттера. Даже без знания языка ползучих гадов можно было понять слово — в его имени было слишком много шипящих. Лишь бы Лорд не начал прямо сейчас свою ментальную атаку! Мальчишка не справится, точно не справится. Но Гарри не трясло, он не мучился от боли, — кажется, снова уснул. Или вообще не просыпался. Что это было? Часто он разговаривает во сне на проклятом наречии? Снейп зашел в кабинет мадам Помфри, рассказал свои наблюдения, умолчав об имени, произнесенном на змеином языке, и, не поддаваясь на уговоры Дамблдора выпить чашечку чая, ушел в подземелья. Он был измотан до предела, время перевалило далеко за полночь. Его слизеринцы непонятно как легли спать, он даже их не проверил. Не успел дойти. Придется сейчас быстро заглянуть в гостиную и потом, наконец-то, упасть на кровать и умереть на оставшиеся жалкие несколько часов сна. А завтра — снова круговерть из уроков, спасений Поттера и поисков виноватых. Черт возьми, это когда-нибудь закончится?