В стенах...

       Конец семестра: все носятся со сдачей долгов, оставшимися экзаменами, новогодними представлениями, кучей ненужной макулатуры и многим другим. Сегодня начало последней недели обучения перед каникулами, сегодня тот самый экзамен по химии. После этой экзекуции стояло окно перед классным часом, поэтому девушки решили немного передохнуть и перекусить.        — Я думала, эта грымза меня сожрет прямо у доски, она так смотрела, будто я тупее всех тупых! Она мне трояк влепила, потому что я озон и кислород перепутала, — возмущалась Мира, активно жестикулируя руками и доедая салат, — Как ты только у нее автомат умудрилась получить?!       — Ну, солнышко, такие вещи путать нельзя, — усмехнулась Онегина, допивая крепкий черный кофе. Действительно, она одна на курсе получила автомат, потому что знала предмет на отлично, на каждой паре отвечала, так еще и спорить умудрялась с преподавателем, — успокойся, все позади, впереди каникулы, поездка в Москву. О, знала бы ты, как этот город прекрасен в новогодние праздники! «Москва — как много в этом слове для сердца русского слилось, как много в нем отозвалось!» Пушкин не ошибся.       — Онегина! Онегина! — раздался голос из коридора, а через мгновение в помещение влетели Леша и Саша.       — Я сдал, сдал на отлично!!! Спасибо огромное! — он поцеловал девушку в щеку, — а это от Влада, — он склонился к второй щеке и повторил поцелуй, — он написал, что твое сочинение спасло его от тройки по литературе в полугодии. Ему эту тройку на на пять исправили! — от него такими волнами исходила радость, что можно было запросто сбить с ног.        — Это было ожидаемо, я очень за вас рада, но ты мне еще «Мцыри» целиком, наизусть, с выражением должен. Не забыл? — улыбнулась Женя, пари есть пари, она свои условия выполнила. Долг платежом красен.        — Вы новости слышали, — Саша отвлекся от телефона, — Классная скинула списки расселения в Москве. Ребята, мы с вами живет вместе, в одном номере.        — Быть того не может. Девочки и мальчики должны жить раздельно, — озадачено всплеснула руками Мира.        — Там расселение по четверо, все разбились по квартетам, остались только мы, а живут только со своими одногруппниками, брать два двухместных дорого. Поверь, мы тоже не в восторге жить неделю в одной комнате с чокнутой заучкой и мелкой художницей, — съязвил Саша, он часто кидал такие комментарии в сторону девушек, но те не обижались, это было по дружески. Все в группе их так звали, ведь какой вопрос Жене не задай, она ответит, всегда готова домашка, всегда правильно и по высшему разряду, а Мирослава при любом удобном и неудобном случае рисует: волнуется — рисует, расстроена — рисует, рада - рисует, отвечает на паре — рисует, даже спала она с карандашом и блокнотом по подушкой, мало ли приснится что-нибудь интересное, проснется по среди ночи и зарисует под светом бра, а из-за маленького роста стала «мелкая» или «младшая». Вот и ходят по техникуму заучка с книжкой в руках и художница с блокнотом.        — Знаешь, Сорокин, ты когда-нибудь договоришься, я тебе вместо сахара цианид в чай посыплю, — прожигая холодным, до мурашек по коже, взглядом улыбнулась Онегина.        — Я не пью чай.       — Есть огромное количество других напитков и ядов, в которые можно смешать и ты его даже не почувствуешь, просто уснешь и не проснешься, а можно чтобы помучился подольше. Какой вариант тебе по душе?       - Вам не надоело? — встрял Леша, его порядком достали эти споры, кто ядовитее.       — Нет, — в один голос выкрикнули ребята и по пустой столовой прокатилась волна звонкого смеха.

***

       Третье января, вокзал, десять часов вечера. Несколько групп студентов политехнического колледжа стояли на перроне ожидая поезда. Снег кружится и опускается на землю, укрывая ее белым пушистым одеялом. Онегина стояла поодаль от толпы и наслаждалась погодой. После экзамена по химии была еще неделя для пересдач и закрытия долгов, но она провела ее в больнице на обследовании, криз еще не отступил, а без должного разрешения врача ее бы никуда не отпустили даже родители, что говорить о классном руководителе. Ведь если с девушкой что-то случится за эту неделю в другом городе, она может попасть под суд, а это никому не нужно.        На душе скребут кошки, все вокруг очень хорошо, можно сказать приторно, а это не к добру, причем всегда. Началась посадка на рейс, а Залесской все не было, она редко опаздывала на важные мероприятия, а тут поездка, о которой она грезила последний месяц, это, как минимум странно, как максимум, повод поволноваться. За десять минут до отхода она появилась на перроне. Женя хотела было начать возмущаться и театрально отчитывать подругу, но когда та подошла ближе, желание отпало. Голубые глаза были красные от слез, Мира недавно плакала, причем достаточно сильно, что даже соленые дорожки на щеках еще не просохли, носик нервно дергался, периодически шмыгая. Они обнялись и пошли на посадку. Допрашивать ее сейчас о произошедшем - дохлый номер и Женя это знала. Залесская сначала переварит ситуацию внутри, а потом сама все выложит.       Атмосфера железнодорожного путешествия незабываема: горячий чай, кроссворды, книги, небольшая качка, песни по гитару. Два вагона были полностью заняты студентами, поэтому тихое бренчание и пение никому не мешало и даже успокаивало. В купе, где устроились девушки, собралась небольшая компания, ребята играли в «Правда или действие». Женя и Мира устроились на верхних полках, чтобы не мешать играющим, Онегина устроилась поудобнее с самой лучшей, по ее мнению, компанией на данный момент — книгой, ведь Мира с момента встречи не произнесла ни слова.       — Онегина, я понял, почему ты такая вредная, — завел свою шарманку Саша, — Это потому что у тебя парня нет. Он у тебя такими темпами и не появятся, ты же настоящий справочник на ножках, а такие парням не нравятся.        — Знаешь, лучше быть справочником на ножках, чем тупой обложкой без содержания, — парень подошел ближе и демонстративно забрал книгу, — Придурок, отдай! Я не интересуюсь тупыми качками, которые кроме состава протеиновых коктейлей ничего не читают, — Женя демонстративно скрестила руки на груди, а по вагону прошла тихая волна смеха. Один один.        — Вы когда-нибудь успокоитесь, — раздраженно отозвалась Мира с соседней полки, — вам самим не надоело, достали уже! — все думали, что она спит.        — Ой-ой-ой, ну и пожалуйста, — обижено выдал парень, слова, как никак, задели его, он вернул книгу хозяйке, — Чего ржешь, давай загадывай, — пригрозил он одному из игроков.        В четыре часа утра поезд прибыл в пункт назначения — столицу нашей родины. Новогодняя Москва воистину прекрасное зрелище, несмотря на ранний час, вокруг было светло, как днем. Залесская с изумлением смотрела вокруг, пытаясь запечатлеть эти картины в своей памяти, ведь здесь она была впервые. Время около пяти утра, метрополитен еще не работает, поэтому от вокзала до гостиницы они добирались на заранее заказанных автобусах.        Гостиница была небольшая, находилась почти в центре города. На первом этаже располагались рабочая зона, небольшой ресторан и ресепшен, на втором этаже была небольшая зона отдыха с телевизором, маленьким стеллажом с книгами, которые можно было почитать постояльцам, обилием пуфиков, диванчиков и подвесных кресел и небольшим баром, этот этаж был полностью забронирован для студентов, остальные четыре этажа тоже занимали номера.        Женя, Леша, Мира и Саша устроились в своем номере без особых проблем, установили правила для общего комфорта. Парни сразу легли досыпать оставшееся время, а девушки продолжили заниматься своими делами, так как выспались в поезде. Номер был большой и светлый, в жилой части было четыре кровати с тумбочками и небольшими бра над изголовьем, большой рабочий стол с маленьким телевизором, из жилой части можно было попасть на балкон, окна которого выходили на запад, при хорошей погоде можно было бы любоваться закатами с кружечкой горячего какао в руках и пледом на плечах, также в номере была небольшая ванная комната с душевой кабиной в светло-синих тонах.        Онегина сидела у себя на кровати, она выбрала ту, что была у стены, и что-то упорно искала в интернете попутно листая какую-то книгу, видимо писала отзыв или сочинение, подработка на каникулы так сказать. Её занятие прервал стук в дверь, третий за час, глупые шутки любимых одногруппников. Она сначала не отреагировала, но гость оказался настойчивым и постучал еще несколько раз:       — Если это очередная шутка, я клянусь, шутнику мало не покажется, ноги вырву и на дверь повешу, — раздраженно говорила девушка, поднимаясь с насиженного места, но открыв дверь резким толчком, опешила, — Ой, извините, Ольга Владимировна, что-то случилось?        — Нет, все в в порядке, вы разместились? Женя, появилась возможность переселить вас с Залесской к девочкам с другого отделения. Будете перемещаться? — женщина была очень уставшая, огромные синяки под глазами выдавали это.        — Нет, у нас все хорошо, мы установили негласные правила, все обсудили, да и со своими жить проще, знаешь чего ожидать.        — Тогда ладно, в двенадцать сбор внизу, будет обзорная экскурсия по городу и каток, поэтому одевайтесь по-теплее, до этого у вас свободное время. Завтрак до десяти. Отдыхайте. Если что, мой номер в другом конце этажа, — она заглянула в номер и ушла.       Женя возвращалась к своему рабочему месту, когда услышала глухие всхлипы в ванной. Она подошла к двери и приложилась ухом к дереву, шума воды не было, зато отчетливо слышались глухие рыдания, тихонько постучав девушка приоткрыла дверь.       — Солнышко, у тебя все в порядке? — Мира сидела в углу около душевой кабины, уткнувшись лицом в колени, спина и плечи вздрагивали от частого дыхания и всхлипов. Старшая подошла и опустилась рядом на колени, притянула и обняла маленькое создание, — Что у тебя случилось? Я же вижу, что что-то не так, — Мирослава прижалась к теплому телу, пряча мокрые щеки в ткани кофты. Всхлипы стали чуть тише и через некоторое время она отстранилась.       — Мы с Дианой расстались, — Диана — девушка Залесской, они были очень близки, проводили много времени вместе, часто ночевали друг у друга, Мира светилась после этих встреч, — прямо перед поездкой, причем не лично, а по телефону. Она СМС прислала, — девушка протянула телефон: «Привет, я знаю, что это не правильно и такие вопросы решаются лично, но нам нужно расстаться. Я понимаю, что делаю тебе больно, но другого выхода у меня нет. Спасибо за все, прости».        — У нее появился парень, — слезы снова наполнили глаза, с каждым новым всхлипом сердце Онегиной разрывалось на более мелкие кусочки, хотелось что-нибудь сломать, а еще лучше кому-нибудь что-нибудь сломать, например лицо об стену. Её маленькое чудо посмели обидеть, Женя не понаслышке знала каково получать плохие новости по СМС.       — Послушай, может оно и к лучшему? Это может прозвучать очень банально и клишировано, но тебе нужно просто отпустить ее, это было неизбежно. Рано или поздно, вы бы все равно расстались. Это больно, я понимаю, но тебе нужно проветриться, а то ты себя так до больничной койки доведешь. Лечение от депрессии не самое приятное удовольствие, говорю так, потому что знаю и никому не желаю испытывать на себе сеансы у психотерапевтов и психиатров, — горькая усмешка послышалась со стороны, — Пошли киношку какую-нибудь посмотрим, только не мелодраму, слез и соплей на сегодня достаточно, — она притянула Миру за подбородок, утерла остатки слезинок большим пальцем и чмокнула ее в красный слегка распухший носик.

***

       Следующие четыре дня протекали в спокойном и однообразном ритме. Утром и днем ребята были на различных экскурсиях и активностях, а вечер был свободен, студенты могли отдохнуть в гостинице или пойти прогуляться по городу: на каток, в парк, по магазинчикам с сувенирами и тому подобное. Так как Женя не первый раз была в Москве и неплохо знала город, поэтому именно она была организатором этих прогулок среди своих друзей. После очередной такой прогулки Мира нашла у себя в кармане записку:

День сменяется за днем

И сильнеют чувства вновь.

Я признаюсь не тая,

Что влюбился я в тебя!

Говоря, что я люблю

Я не сколь тебе не вру.

Очень долго колебался,

Потому что все боялся,

Но теперь, когда признался,

Жду ответа ответа твоего.

Алексей.

      Залесская даже не подозревала о его чувствах, принимала все знаки внимания за проявление дружбы, а тут такое. В номере в это момент она была одна, найдя ручку и небольшой листочек у себя тумбочке, она начеркала ответ:

Тяжело дышать в минуту,

Пока ты с надеждой ждешь.

Мое сердце терпит смуту,

Унимаю тихо дрожь.

Мне приятно твое слово,

Ты душою не соврал,

Для меня это не ново…

Сердца я разбить не дам.

Мирослава

      Положив записку в ежедневник парня, который лежал на тумбочке, вместо закладки, она вернулась к своим делам. Через полчаса ребята вернулись с ужина, прихватив с собой стакан зеленого чая для подруги.       Обнаружив записку, Локтионов стал мрачнее тучи. Конечно, когда тебе отказала девушка, за которой ты полгода ходил, ловил каждое слово об интересах, так еще и в стихотворной форме. Леша посчитал это за злую издевательскую шутку. Он пересмотрел огромное количество мелодрам и ужасов, которые, кстати, терпеть не мог, перечитал все фанфики и стихи ее авторства, единственной книгой из разряда классики в его коллекции был томик Есенина, который он изучил вдоль и поперек и цитировал, когда они оставались наедине. Это очень сильно ударило по самолюбию, хотелось выть от обиды. Листок оказался смятым в мусорном ведре, а парень улегся на кровать с телефоном. Настроение было ужасное.       Вечер прошел, как обычно: беседы, настолки, споры, рассматривание фото, сделанных за день.       На следующий день экскурсия в Сколково отменилась и студентам предложили сходить на новогоднюю ярмарку в центре города и сходить в кремль. Онегину с самого утра мучили головокружения и головные боли, поэтому, чтобы не свалиться в обморок в центре Москвы, она осталась в гостинице. Все ушли, а она отправилась в зону отдыха, тусоваться с очередной книгой. В этот раз в руки к девушке попал детектив с очень захватывающим сюжетом, что он поглотил девушку с первой страницы. Семь часов пролетели, как один миг. Мира, Саша и Леша должны были вот-вот вернуться, и как только девушка подумала от этом, в комнату вошел Сорокин, как говорится вспомнишь солнце, вот и лучик.       — Я здесь, — Женя помахала рукой.       — Привет, вот держи, Залесская передала, — он протянул сверток, в котором было несколько имбирных пряников и записка: «Идеально к кофе :)», — Только не говори, что ты просидела здесь все время, пока на с не было, так еще и с книжкой в руках.       - Именно, она с этого места с полудня не сходила, — отозвался молодой официант, который протирал стакан за барной стойкой.        — Онегина, ты не исправима!!!        — Как сказал Максим Горький: «Нет силы большей, чем знания. Человек, вооруженный знанием, непобедим», — на эти слова и парень и официант демонстративно закатили глаза, — Ты мне лучше расскажи, где ты Миру и Локтионова потерял?        — Залесская забрала вещи и пошла в номер, сказала, что через пол часа спустится, а Леша еще в городе прибился к ребятам с другой группы, поэтому я без понятия где он, — парень сел в кресло рядом, — Ну и что же тебя так затянуло? «Убийство в Восточном экспрессе» — книга под стать читательнице, — усмехнулся он, — И как тебе?        — Ты читал? — глаза девушки округлились до размеров пятирублевой монеты.        — Ну знаешь, я не отношусь к типу «тупых качков, которые кроме состава протеиновых коктейлей ничего не читают», — пародийно выдал Саша, — Агати Кристи — великая женщина, да и детективы я очень люблю и периодически зачитываюсь, — с самого детства парень занимался спортом, а пару лет назад, когда сломал ногу, волейбол пришлось отложить. На больничном, когда все игры были пройдены, фильмы и аниме просмотрены, в руки попалась одна из книг Агаты Кристи и мир засиял новыми красками.        — Беру свои обратно, ты разрушил мой стереотипер о «тупых качках», — развела руками девушка, они начали бурно обсуждать сюжет прочитанного произведения.        Через пятнадцать минут пришла Мира. Она была в спортивных штанах и футболке цвета запекшейся крови, а на ногах смешные тапочки с котами. Пускай и мрачно, но безумно красиво, бледная кожа на фоне этой цветовой гаммы казалась еще бледнее, она была похожа на фарфоровую статуэтку. Все вместе они пошли на ужин. Куриная котлета, рис и овощной салат оказались очень вкусные, а горячий латте был отличным завершением вечера. Спустя около пятнадцати минут в зал ввалился Леша, не вошел, а ввалился. Пальто на распашку, шарф просто весит на плечах, глаза мутные и полны ненависти, очень странно было видеть его таким, ведь парень был безумным перфекционистом, хоть неуклюжим и ленивым, но всегда и везде держал все в порядке. Он сел упал в кресло за столиком неподалеку и начал сверлить взглядом Залесскую, которая сидела к нему спиной.        — Я наверное пойду, что-то чувствую себя не очень, — закончив трапезу, сказала Мира.        — А как же кофе с пряниками?! — театрально возмутилась Женя.        — Я этих пряников сегодня в городе наелась, меня от одного их вида уже мутит, — она направилась в сторону выхода из кафе. Но как только девушка скрылась за углом, Локтионов поднялся с места и шатающейся походкой проследовал за ней. От этой картины у Онегиной все внутри подняло тревогу.        — Твою мать, пошли скорее! — подорвалась она с места.        — Что случилось? — Саша не видел состояния стояния друга, ведь сидел к выходу спиной, поэтому искренне не понимал в чем дело.        — Пока ничего, но я жопой сердцем чую, что сейчас что-то произойдет, причем очень не хорошее!        — Онегина, у тебя паранойя, тебе категорически нельзя читать детективы! — смеялся парень.        — Моя чуйка меня еще не разу не подводила! — одаривая собеседника грозным взглядом говорила Женя.        — Ладно, допей кофе и пойдем, а то так не правильно оставлять целую чашку не тронутой, — допив горячий напиток одним залпом Онегина сорвалась с места и полетела к лестнице ведущей на второй этаж. Тревога внутри усиливалась с каждой минутой.