Змея и лис

      Малфой выводила пером узоры облаков на пергаменте, проводя тонкие чернильные линии. Она подпёрла рукой подбородок, немного поддавшись вправо, и задумчиво смотрела на бумагу. Рядом лежал конспект по ЗОТИ, учебник, и одинокая чернильница. Её рука легко выводила на пергаменте различные узоры и линии, двигаясь словно по волшебству. При том, что глаза Малфой были уставлены в никуда, не на получающийся рисунок, а куда-то сквозь него.       Виктория была где-то далеко в своих мыслях, не присутствуя на уроке ментально. Сознание, чёртов предатель, уносило её к... Уизли... Чёртовому Фреду Уизли, который сидел через три парты позади!       И "случайно" обернувшись несколько раз, она поймала его игривый взгляд, тут же отворачиваясь, пока близнецы тихо посмеивались над ней.       Из головы Малфой не вылезали его жаркие поцелуи и властные, несвойственные забавному для волшебника образу, движения. Мозг чётко представляет картинку — она, зажатая между книжным стеллажом и его горячим телом, отвечающая ему на поцелуй так же ярко, как он от неё требовал.       По ногам идут мурашки, когда она вспоминает, как до сладкого сильно Фред сжимал её бёдра, пока его губы не оставляли ни единого обделённого участка кожи на её шее. Будто бы чувствует поцелуй чуть ниже линии челюсти, и тихо-тихо выдыхает, прикрыв глаза на мгновение.        — Откинь голову назад, Малфой... да, вот так...       Чувствует его тонкие, длинные пальцы в волосах у себя на затылке, как ласково, но одновременно с этим они настойчиво потянули её вниз, заставляя задрать голову и устремить взгляд в потолок, когда перед глазами всё невероятно кружилось. Не грубо, но внушительно-хорошо, заставляя доверять себе с каждой долгой секундой.       При том, что он касался её везде (в рамках дозволенного, конечно), где пожелал, Виктория смогла лишь раз обнять Фреда за шею, и то с трудом, так как наклоняться к ней Уизли издевательски отказывался, насмешливо усмехаясь каждый раз.       У Малфой это всё в новинку. Ей было одновременно и желанно, и боязно, ведь глубоко внутри она поняла, что тогда даже не задумывалась о том, что могла сделать что-то неправильно. Если тогда у неё не было стеснения, то сейчас оно появилось как ни кстати.       Щёки алели почти каждый раз, когда она представляла, что они с Уизли могли зайти дальше, прямо в той самой библиотеке, на столе или подоконнике. Но точно не зашли бы, она была уверена. Фред смотрел на неё так, как никто никогда не смотрел, и весь его вид демонстрировал, что он делал и продолжал всё это только пока она сама разрешала.       Уизли не из тех парней, которые берут силой.        — Ненавижу тебя!       Она чуть не застонала там его имя во время поцелуя, но сдержаться было важнее и в тысячу раз сложнее, чем просто наслаждаться всем этим молча. Она никогда в жизни не думала и не представляла, что с ней будет происходить подобное из-за Уизли, до этого момента. Она и подумать бы раньше не могла, что испытывать подобные чувства её будет заставлять чёртов Фред Уизли.       Теперь же её мозг легко обрисовывал ей всевозможные картинки, которые Малфой хотела выкинуть из головы и сжечь. Она до сих пор не могла себе простить то, что так легко повелась на его манипуляцию и сорвалась, поведав почти всей библиотеке о своей семье и проблемах.       Так держать, Малфой! Скоро об этом может написать в газетах сама Рита Скиттер, поэтому, удачи!       Как же было глупо так выместить всё это Фреду, который был явно не тем человеком, который должен был это слушать.       Но она не чувствовала огромной проблемы больше, больше нет. Подумаешь, узнал один кровопредатель, и что здесь такого? Он не побежит трепать это всей школе, так что беспокоиться было не о чем.       Наверное... она уже ни в чём не уверена.        — ...Вы меня слушаете, мисс Малфой?       Виктория едва не вздрогнула от неожиданности и медленно подняла голову. Прямо перед ней стоял профессор Снейп, скрестив руки на груди, как всегда мрачнее тучи.       На неё уставилась вся добрая половина класса, заставляя тут же подавить резко нахлынувшее чувство стыда и взять себя в руки. Блейз непонимающе вытаращился на неё и покачал головой.       Сегодня Виктория сидела одна, наслаждаясь одиночеством, поэтому слизеринцы смотрели на неё с соседнего ряда.       Чёрт! Она и забыла, что у них идёт урок.       И как можно было так глубоко уйти в свои мысли?        — Или Ваши... каракули, — Снейп чуть не скривился, разглядев получившийся рисунок, который Виктория и сама не сразу заметила. — Вам важнее моего предмета?        — Ни в коем случае, профессор! — отрезала она, но взгляд мужчины даже не изменился, лишь бровью повёл.        — В таком случае, Вы наверняка слышали, что мы обсуждали непростительные заклинания, — Северус медленной, нагнетающей походкой направился к своему столу. — Перечислите мне хотя бы три из них.        — Круциатус, — незамедлительно ответила девушка. — Империо, Авада Кедавра.        — Отлично, — сухо сказал он без единой ноты похвалы в голосе. — А теперь, примените одно из заклинаний на этом зайце.       Снейп поставил на свой стол небольшую железную клетку, и сдёрнул полотно, представляя всему классу дикого зайца с тёмной пушистой шёрсткой и большими ушами.       У Малфой в горле встал ком. Она, будучи сидя почти на первой парте, уставилась на напуганного зверька, который забился в угол клетки и поджал к себе лапки. Его большие, зелёные глаза смотрели на всех с испугом и страхом.       Она без мучений совестью применит заклинание на ком-нибудь из учеников или обычных волшебников, но применить на невинном животном который даже не понимает, что происходит, у неё рука не поднимется.        — Нет. — Она отложила перо в сторону. — Я не стану пытать несчастное животное!       По классу послышались тихие перешёптывания, но Малфой не было до них дела.       Она смотрела на профессора с вызовом, с резкой энергетикой. Зубы нервно стучали друг об друга.        — Сколько благородства, — фыркнул Северус чуть-ли не с отвращением. — Я думал, что будучи такой способной ученицей, Вы без проблем сделаете это.        — Убивать животных без веских причин — отвратительно, профессор. Проще убить человека.        — Виктория! — шикнул Драко с задней парты. — Заткнись!        — Драко! — Пэнси пихнула его в плечо.        — Да тихо ты, Малфой! — тихо бросили ему близнецы, кинув в голову мелкую смятую бумажку, заставив Драко яростно обернуться.        — Портишь веселье!        — Идите на хер, Уизли! — прошипел он им.        — Ну так докажите нам всем, что у Вас рука не дрогнет. Или, Вы только на словах такая храбрая и расточительная, как большинство учеников гриффиндора?       Гриффиндорцы недовольно зашептались на профессора, но Снейп оставался непреклонным во всех отношениях. Лишь уставился на Викторию, нетерпеливо скрестив руки на груди и поджав губы в одну тонкую полосу.       Малфой рассвирепела. Да как он смеет сравнивать её с этими жалкими гриффиндорцами?!        — Это было уже серьёзное оскорбление, — усмехнулся Тео, прикусив губу.        — Она его по стенке размажет! — сказал рядом сидящий Блейз. — Надеюсь...       Блондинка медленно поднялась со своего места, сжав в руке палочку, и направилась в сторону учительского стола, на котором всё так же стояла клетка с зайцем.        — Не смейте говорить мне подобные вещи, профессор, — сквозь зубы проговорила она. — Как из уст выпускника Слизерина это звучит отвратительно.       Слизеринцы загалдели от ошеломления. Неужели Малфой решила поцапаться со Снейпом?        — Следите за своими словами, мисс Малфой, — в таком же тоне ответил ей Северус. — Либо Вы учите, как защищать себя от тёмных искусств и не занимаетесь на моём предмете глупой ерундой, либо можете собирать свои вещи и уезжать домой.       Палочка в руке мелко задрожала. Виктория уставилась на зайца бездумными глазами, поглощённая словами Снейпа.       Как смеет этот профессор говорить подобное? У неё высший балл на Слизерине, и по всем предметам в Хогвартсе за прошедшие и этот курсы.       И он говорит о том, что у неё кишка тонка?        — Мистер Пьюси уже рассказал нам о последствиях заклинания Круциатус. Вы, в это время, спали. Может быть вы сможете показать всему классу как действует ещё одно непростительное заклинание, или Вы не...        — Авада Кедавра!       Зелёная вспышка резко вырвалась из кончика её палочки и проскочила сквозь прутья. Зверёк испуганно дёрнулся в преддверии смерти, и его глаза закрылись, а тушка в клетке обмякла, упав на правый бок.       Казалось, она запустит заклинание в Снейпа, но того оно обошло стороной, и Виктория гордо задрала голову, глядя прямо ему в глаза. Их разделяло метров шесть, но, кажется, она бы продолжала так же смело смотреть ему в глаза даже стоя впритык.       У Малфой было безэмоциональное выражение лица. Она ещё раз обвела взглядом мёртвого зайца, задержавшись на потускневших глазах от которых внутри всё дёрнулось, и снова вернулась к глазам преподавателя.       Тот не поменялся в лице, но, кажется, на его губах была еле заметная усмешка.        — Надеюсь, более не вызову у Вас сомнений в своих способностях, профессор, — сквозь плотно сжатые зубы проговорила Виктория опустив палочку.       Мужчина еле заметно кивнул, произнося:        — 70 очков Слизерину за работу в классе, — он махнул рукой, отвернувшись в сторону окна. — Свободны.       Виктории хватило лишь первых его слов, чтобы быстро собрать вещи в сумку и закинуть её на плечо. Тео и Блейз хлопали в ладоши, когда девушка пошла прямо в их сторону. Выглядели они весьма довольными и язвительными, натянув на лица хитрейшие улыбки.        — Браво, Виктория, — похвалил её Нотт. — Я думал, ты запустишь его прямо в Снейпа!        — Да, это было действительно круто! — поддержал Блейз. — Ты прямо нос ему утёрла!       Забини выдержал паузу, немного скривил лицо, и скопировав интонацией Виктории, звонким девчачьим голосом проговорил:        — Надеюсь, более не вызову у Вас сомнений в своих способностях, профессор!       Они разразились громким хохотом. Малфой даже забыла о зайце, которого пришлось убить, и не сдержала чистого смеха, прикрыв рот ладонью.       Её победа над Снейпом стала казаться чем-то приятным.       Смеялись все, кроме Драко.        — Конечно, ведь пререкаться с учителями так здорово! — закатив глаза сказал он.       Улыбка пропала с лица девушки. Она нахмурила брови, непонимающе уставившись на него. Лицо у Драко было излишне раздражённым.        — Что с тобой такое, приятель? — Блейз положил руку ему на плечо. — Мы же все веселимся.        — Да, Блейз, веселиться очень весело! — согласился блондин. — Особенно, когда о тебе и крово-предателях Уизли ходят слухи по всей школе.        — Что ты несёшь? — Малфой сжала в ладони ремешок сумки. В кабинете они остались совершенно одни. — Я обязана отчитываться за нелепые слухи?        — Могла бы хоть немного сделать вид, что это не так! — Драко говорил сквозь зубы, рычаще, подойдя к сестре вплотную. — Это несу не я, а даже каждый первокурсник в Хогвартсе. А ты даже не отрицаешь это... как отвратительно!        — Какое тебе дело до меня и моих отрицаний?! — взбесилась Виктория, схватив его за галстук. — Тебя это не касается, как и никого в Хогвартсе. Мне плевать на слухи, но какого хрена всё это говоришь мне ты? Ты, что, веришь во все эти бредни?        — Вау! Виктория умеет чувствовать! — он отстранился, едко усмехнувшись. — Интересно, это произошло до того как ты стала водить дружбу с Уизли, или после?       Нет, только не ты! Пожалуйста! Ты же мой брат, почему ты делаешь это?        — Какого чёрта, Драко? — Тео толкнул его в плечо, отталкивая от подруги. — Ты что творишь?        — Что я творю? — он уставился на Нотта. — Вся школа шепчется о ней и Уизли!        — Да какая разница о чём они шепчутся? — Эдриан встал рядом с ними. — Она твоя сестра в первую очередь, не подружка. Ты не имеешь права так с ней говорить!        — А подружки у меня тоже хороши, да, Пэнси? — Драко всем корпусом развернулся к остолбеневшей от его Паркинсон.       Она побледнела, уставившись на него широко распахнутыми от ужаса глазами, и едва заметно покачала головой. Взгляд метнулся ему за спину, и тут же обратно.        — Не надо, Драко, — тихо прошептала она.        — Что, Пэнси? Что не так? — Малфой приблизился к девушке и провёл кончиками пальцев по её скуле. — Ничего не хочешь рассказать?        — Пэнс, — её испуганные глаза встретились с ледяным взглядом Виктории, холодным и пронзительным, смотрящим чуть не с высока.       Так она смотрела на тех людей, в которых теряла веру.        — Скажи мне, что то, о чём он говорит — это не правда?..       Брюнетка словно в бреду качала головой, даже не удосужившись дослушать её до конца. Как китайский болванчик.        — Что ты не общалась по поводу меня с Монтегю?       Она замерла, смотря прямо на неё. В груди так громко стучало сердце, что затмевало весь шум позади в коридоре. В уголках глаз появились слёзы, и Пэнси опустила голову, закрыв рот тыльной стороной руки.        — Виктория, я... — она чуть не всхлипнула. — Ведь он мой друг...       Ладонь на правой руке окрасилась оранжеватым оттенком, по веточкам линий на коже с отпечатками ногтей.       Виктория смотрела на неё безотрывно, так глубоко, что Пэнси хотелось упасть перед ней на колени и молить о прощении.       Она сдерживает рыдания. Глаза и лицо у неё покрасневшие, ладонь так и прижата ко рту. Перед друзьями рыдать было не стыдно, но стыдно за поступок. Перед ними она была готова открыть душу, но и скрыть что-то важное.       А Малфой, смотря ей в глаза, лишь глубже вгоняла ногти под кожу, понимая одно:       Уизли не солгали.        — Я хотела рассказать тебе, правда! Я не знала как это сделать, Вик! Не знала! — она подошла к ней и взяла за рукав мантии дрожащими руками, так как ладонь блондинка тут же из её пальцев вырвала. Чтобы вплотную посмотреть Виктории в глаза ей приходилось поднимать голову, так как Пэнси была её ниже. — Но ты же должна понять меня... — тихо прошептала она. — Он мой лучший друг с самого детства. Я не могу так просто взять и...       Она обхватила предплечье подруги и зарылась лицом в её мантию, едва сдерживая рвущиеся наружу слёзы. В носу застрял сладкий запах её духов, от которого Малфой вдруг резко потянуло блевать.       Пэнси смачивала ткань её формы слезами и тушью, содрогаясь так сильно, что чуть не тянула Малфой вниз за собой.        — Пэнс, — выдохнул Блейз. — Мы же все поклялись!..        — И ты тоже клялась! — подхватил его Тео.       А она всё крепче сжимала предплечье Виктории, приглушённо всхлипывая.        — Вик... — содрагаясь промолвила она. — Прости меня, Вик...        — Хорошая у тебя подруга, сестрёнка, — усмехнулся Драко, наблюдающий за всей этой сценой. — Видишь, как я открыл тебе глаза?        — Не утруждайся, — вдруг ответила Малфой. Отцепив от себя Пэнси, которую она толкнула прямо в руки Забини с трудом, она высоко задрала голову, смотря в глаза брата. — Раз ты говоришь о Уизли, значит, тоже говорил с ним, не так-ли?       Драко тут же поменялся в лице, чему Виктория самодовольно усмехнулась.        — Ждал моих благодарностей? — она улыбнулась краешком губ. — Не дождёшься. Именно Монтегю запустил слух о моих отношениях с Уизли, до него всё было тихо.        — О тебе и без того ходили различные слухи, разве нет?        — Ребята, хватит! — вскрикнула Пэнси, вытирая лицо от слёз. — Прошу!        — Мне нет дела до слухов!        — Не имеет значения, — сквозь зубы проговорил он, наклонившись к ней ближе. — Такими выходками ты позоришь нашу семью!       По комнате от стен отскочил громкий шлепок. Голова Драко резко повернулась вправо, а щека покраснела. Появились даже мелкие царапины от острых ногтей. Рука у Виктории горела, даже не дрожала. Она немного болела от силы удара, которую она вложила.       В глазах застыли слёзы, которые она не могла подавить, но держалась ещё весьма стойко, хотя нервы уже уверенно сдавали назад.       Она заметила лишь ошарашенные лица и шокированные голоса, пока перед глазами был только он.       Нет, такое отношение к себе она терпеть не будет ни от кого, особенно от Драко. Будучи её горячо любимым, старшим на 15 минут, братом, она начала замечать, что он всё больше стал походить на отца.       И это невероятно пугало каждый раз, как она об этом задумывалась.       Малфой никогда не думала, что Драко может сказать ей подобное, и, что он тоже будет замешан во всём этом бардаке.       Она никогда не думала, что ей придётся ударить собственного брата.       Она ощутимо толкнула его плечом и вылетела из кабинета под ужаснувшиеся взгляды друзей прежде, чем лицо Драко исказилось от злости. Он яростно развернулся в сторону удаляющейся девушки, намереваясь догнать её, как на плечо легла тяжёлая рука Эдриана.       Вид у него него взволнованный, но искренне яростный на старшего Малфоя. Он с силой сжал плечо Драко, вынуждая его остаться на месте.        — У тебя появились проблемы, приятель, — в интонации Тео проговорил он, заставляя блондина бросить взгляд ему за спину, где стояли Забини и Нотт, выглядевшие аналогично Эдриану.       Пэнси так и вовсе сжалась на стуле, вытирая с щёк слёзы и тёмные разводы.       И это не предвещало ничего хорошего для слизеринского принца, который обидел свою принцессу.       Как только за Викторией захлопнулась дверь, она кинулась прочь по коридору, подальше от этого класса и всех, кто там остался. Учеников уже не было, и начался следующий урок, но даже если бы они были, наверное, ей было бы всё равно.       Малфой скидывает по дороге дорогие туфли, которые ей сейчас ни к чёрту, и бежит босиком. Бежит сломя голову, не понятно куда, куда ведут её ноги. Прямо босиком и в одной школьной форме и мантии, когда на улице уже только 4° градуса. Как только она оказывается на улице тело сразу охватывает ледяной, для наступившей осени, ветер, впиваясь в кожу сквозь толщу одежды.       Она останавливается только когда начинает задыхаться и кашлять сквозь твёрдый ком в горле. Пошатываясь, проходит вперёд, тяжело дыша, и с грохотом падает на каменный пол, прижимаясь спиной к стене, будто желает с ней слиться. Виктория яростно швыряет сумку с учебниками куда-то в сторону, когда та с глухим звуком проезжает вперёд несколько метров, и только тогда понимает, что оказалась в Астрономической башне.       Сюда нельзя подниматься в обычное ученическое время, кроме как на уроки астрономии, но дверь никогда не запирали, что способствовало тому, что ученики иногда забирались сюда самостоятельно.       Малфой жмёт к себе колени, обхватывая их руками и укладывая подбородок сверху. Она чувствует, как по щекам начинают течь слёзы обиды, и от злости отшвыривает свою палочку прочь, вскрикивая, и не боясь, что её услышат.       Возле её ног с руки уже накапала кровь, которой она успела испачкать юбку размазанным пятном, но было как-то безразлично и всё равно.       Виктория уложила подбородок на колени, и уставилась прямо перед собой. Шмыгнула носом, почувствовав, как вот-вот разрыдается снова, и стёрла слёзы рукавом мантии, вот только это не помогало.       Она никогда не ожидала, что услышит слова отца из уст Драко. От них стало больно и обидно, потому что брат никогда не позволял себе говорить ей подобное. Она злилась, что ничего не могла поделать со своими чувствами, поэтому, следом за сумкой и палочкой полетела заколка для волос, украшенная множеством жемчуга.       И без того растрёпанные волосы упали ей на лицо, прилипая к коже из-за соленой влаги. По щекам размазалась тушь, оставляя за собой чёрные разводы.       Малфой глухо зарыдала, спрятав лицо в коленях и прикусив кончик свитера, чтобы хоть как-то заглушить эти звуки, но её плачь был похож на вой какого-то дикого животного. Её ладонь и пальцы испачкались в крови, которая продолжала течь из маленьких свежих ранок. Её окутывали холод и накатывающая истерика, с которыми приходилось бороться в одиночку.       У Малфой они случались так редко, что она просто пускала их на самотёк, не зная, как с ними справляться.       Она часто и прерывно дышала, опустив голову вниз. Казалось, что ей не хватает воздуха, поэтому она постоянно всхлипывала и шмыгала носом, хоть и пыталась подавить это. Сейчас это казалось нереальным и бездарной затеей.       Это казалось предательством со стороны самого дорогого человека, от которого его никак нельзя было ожидать. Виктории казалось, что почва ушла у неё из под ног в тот момент, когда Драко открыл рот, позволяя словам вылететь из него.       Глухой удар от Пэнси, которая делилась с ней своими секретами, не рассказала ей о том, что продолжила общаться с Монтегю. И если бы она попыталась рассказать это самостоятельно, то она, возможно, и поверила бы ей, но у неё и в мыслях этого не было.       Наверное, хотела сохранить это в тайне, вот только Драко язык за зубами не сдержал. И не понятно, кому и с чего решил сделать больнее и всех перессорить.        — Вы — представители нашего рода, дети, — медленно прошипел Люциус, стукнув по полу тростью. — Не смейте нас позорить!       Она снова осталась одна, почувствовав горечь предательства и отвергнутости. Сжала мантию в кулаке до побеления костяшек, до боли в пальцах.       Малфой дёрнулась, так сильно и резко, что голова непроизвольно поднялась вверх от ощущения чужой ладони на плече.       Она ожидала увидеть перед собой Блейза или Тео, или даже Эдриана, но это не был ни один из них. И от него у неё внутри всё сжалось.       Перед ней на корточках сидел Фред, тихо подкравшийся к ней с лестницы. Уизли встревоженно оглядел её внешний вид и босые ноги, по которым бегали толпы мурашек, и немного подался вперёд.        — Ну что ты, Вики-Вигз, — тихо проговорил он с ненавязной полу улыбкой, заботливо вытирая новые слёзы с её щёк, оттирая пальцами разводы макияжа. — Слёзы тебе никак не идут, не надо плакать.       Она уставилась на Фреда с широко распахнутыми красными глазами, не моргая и не отрываясь. Он снова видит её такой уязвимой и открытой. Именно он, опять. Она снова открылась, но не перед ним, а просто потому, что так получилось.        — Ты опять порвала себе кожу, — он аккуратно взял её окровавленную ладонь в свою, не боясь испачкаться.       Достал из кармана брюк маленький светлый платок и стал заботливо вытирать кровь с её трясущихся рук.       Слёзы только сильнее начали течь вниз по коже, и она шмыгнула носом, когда гриффиндорец вдруг сел рядом и притянул её к себе, заставляя почти улечься на свою грудь. Малфой задрожала, сжавшись в один небольшой комок, и подтянулась выше, подогнув под себя ноги и прижав руки к груди, уложив голову ему на плечо. Она отвернулась, чтобы он не видел её слёз. Да даже было просто стыдно показываться в таком виде кому-то.       Фред стал аккуратно гладить её по плечам и спине, пальцами перебирая светлые волосы. На коже шеи ощущал её неровное, прерывистое дыхание.       Почему-то перед ним плакать было уже не страшно. Он уже видел её в виде и похуже, поэтому ей нечего бояться.        — Я всё слышал, — спустя несколько минут молчания сказал Фред. — Он не прав. Ты не должна плакать по этому поводу.        — Тебе не понять, — хриплым голосом ответила она, уставившись на небо в окне. — Не удивлена, что ты там был.        — Я случайно услышал, правда! — он поднял руку в знак своей виновности, но с губ сорвался смешок. — Нет, серьёзно, это не правильно. Вы вроде брат с сестрой, но он так говорит о тебе...       Виктория поджала губы, отведя взгляд, и сдержала тяжёлый вздох. Неправильно — это сидеть здесь и беседовать с Уизли, но она уже ничего не может с собой поделать. Почему-то когда ей плохо он всегда оказывается рядом.        — Он не всегда был таким, — Виктория шмыгает носом. — Ничего не понимаю...       Фред опустил взгляд, замечая, что её ногти снова впиваются в те же самые ранки, и потянулся, беря её ладони в свои без её позволения. Руки у Малфой слишком сильно тряслись от нервов и холода, и ему ничего не оставалось, как сплести с ней пальцы в замок и точно так же запачкать свою кожу в крови.        — Уизли, — она недоверчиво уставилась на переплетённые вместе руки. — Что ты делаешь?        — Перестань так нервничать из-за его слов, Вики, — ответил он, поглаживая её большим пальцем по костяшкам. — Твоё здоровье этого не стоит! Ты только хуже себе делаешь.       Он был тёплым как печка и уютным как плед. Виктория изучала взглядом их руки. У Фреда они были куда больше чем у неё, по этому обе её ладони могли с лёгкостью поместиться в одной его руке.       Как удивительно слышать все эти слова именно от него.        — Твоё здоровье этого не стоит!        — И тебе не противно?        — Противно? — он усмехнулся. — Малфой, это всего лишь кровь.       Он поудобнее обхватил её ладони, грея своим теплом.        — К тому же, каждому нужна поддержка, когда ему плохо. Даже тебе, как бы ты это ни отрицала.       Она прерывно вздохнула, дёрнувшись, и откинулась спиной на стену позади себя. Признавать его правоту не хотелось никак, но отрицать её тоже было глупо.        — Почему ты делаешь это, Уизли? — Виктория посмотрела ему в глаза.        — Я уже ответил на это, Вики-Вигз. Это же просто, не находишь?        — Я бы не стала помогать кому-то просто так.        — Какое отличное враньё! — с улыбкой ответил он, сталкиваясь с её непонимающим взглядом. — Я как-то видел, что ты успокаивала девочку второкурсницу с когтеврана, когда она упала с метлы на Квиддиче. Ты так старательно завязывала ей ленту на косичке, что потом она обнимала тебя ещё минуты так две!       Виктория понуро закатила глаза, вспоминая тот день, когда бедная малышка с когтеврана проехалась по земле от очень грубого толчка соперника на игре. Она сидела в коридоре совершенно одна и тихо плакала, сжимая в руках перчатки. Виктории хватило пяти минут, чтобы заставить её снова улыбаться и перестать плакать. Она до сих пор помнит, как вплетала ей в волосы голубую ленточку, которая отлично сочеталась с её белокурыми прядями.        — А ты тогда что там делал? — спросила она.        — Ну, вообще-то мы с Джорджем её заметили, но ты подошла раньше, поэтому... — он усмехнулся когда она закатила глаза. — Да ладно тебе, Малфой! Это было очень мило! Именно тогда я понял, что в тебе есть свет.        — Ну да, я же сплошная тьма в кошмары, я помню, — отмахнулась от него Виктория, вызвав у Фреда несдержанный смех.       Уизли ловко уводил её от темы, цепляя разными воспоминаниями и моментами. Она почти не улыбалась, всё также всхлипывая, но редкие просветы всё же были, что заставляло его продолжать с удвоенным желанием, чтобы вызвать у неё смех. Руки Малфой уже согрелись, но ни Фред, ни она даже не заметили этого. Он продолжал увлечённо что-то рассказывать, а она слушать и добавлять, от чего они теряли счёт времени, так и держась за руки.       Некоторое время они и вовсе сидели в полной тишине прислонившись к друг другу плечами.       Урок уже должен был подходить к концу, но никого из них это не волновало. В Астрономическую башню все равно никто сегодня не придёт.       Ну, почти.        — Надеюсь, голым я здесь никого не увижу, — предупредительно сказал Джордж прежде, чем войти в комнату, отчего Малфой тут же вырвала свои ладони из рук его старшего брата. — Я туфли нашёл, это, случаем, не твои?       В руках у него были её змеиные каблуки, которые ей подарила Пэнси. Джордж незадачливо оглядел всю комнату, по которой были раскиданы её вещи, и подошёл ближе, протягивая ей туфли.        — Э... да. Да, мои. — Виктория уже потянулась к обуви, как Уизли отстранился назад. — Что ты?..        — Миледи, — он опустился перед ней и Фредом на одно колено. — Вы потеряли туфельку! — и протянул руку к её лодыжке.       Виктория немного нахмурила брови, но бросив быстрый взгляд на сидящего рядом Уизли, послушно приподняла ногу, позволяя Джорджу обхватить её для удобства и надеть обувь. Фред рядом с ней хихикнул, когда близнец проделал то же самое со второй ногой.        — Вуаля! — пропел он, упав рядом с ними по другое плечо от Виктории.        — И что это было? — выгнув бровь спросила девушка.        — Тебе мама никогда сказку о Золушке не читала?        — Малфой, что у тебя за семья извергов такая — лишать ребёнка сказки на ночь?        — Мне просто читали другие сказки, — закатила она глаза. — А магловские мне ни к чему.       Близнецы переглянулись, одновременно тяжело вздохнув. Они и забыли, что о маглах с чистокровками лучше не говорить. Больно у них всех одинаковая реакция.        — Знаете, — вдруг начал Фред, отчего Джордж и Виктория вместе повернули к нему головы. — Раз уж мы по воле Мерлина оказались здесь все вместе, то давайте возьмём еды и пойдём наверх?        — Точно, сейчас же ужин! Мне нравится эта идея, я голодный! — тут же подхватил Джордж.        — Я на это не подписывалась, — покачала головой Виктория. — Нет.        — Малфой, ты в курсе, что ты — заноза в заднице? — уставился на неё Джордж скрестив на груди руки.        — Ты рушишь все наши планы, — поддержал его Фред, повторив движения близнеца.        — Я говорила, что не стану водить с вами дружбу, — пожала плечами девушка. — Делайте, что хотите, но я пойду спать.        — Так тебя и не спрашивали! — в один голос сказали они, подмигнув друг другу.       Виктория и понять ничего не успела, как Джордж одним лёгким движением поднялся на ноги, и потянув её за руку чтобы поднять, закинул к себе на плечо. Растрёпанную, с остатками макияжа на лице, и пятнами крови на форме.       Малфой от неожиданности аж подавилась воздухом, ахнув от удивления. Джордж немного подбросил её для собственного удобства, и обхватив её ноги выше коленей, резвой походкой направился в сторону лестницы-выхода.        — Это возмутительно! — воскликнула Малфой, ударив парня по спине. Острое плечо упиралось ей в живот. — Поставь меня на пол, сейчас же!        — Молчи уже, Малфой, — Джордж снова подбросил её, заставляя вскрикнуть от неожиданности. — Наслаждайся поездкой!        — Мы же сказали, тебя не спрашивали, — проговорил Фред, подбирая с пола её сумку, в которую засунул палочку и заколку.       Виктория подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Фред шёл прямо за ними, накинув себе на плечо ремешки от сумок. Он издевательски улыбнулся Малфой, и протянув руку, щёлкнул её по носу как какого-то котёнка.        — Ты что себе позволяешь? — зашипела на него девушка.        — Маленькую шалость, — подмигнул ей Фред, улыбнувшись.       Когда они вышли из башни, в коридорах было уже приличное количество людей к которым близнецы, на её удачу, не пошли. Они срулили в обход, двигаясь в сторону обеденного зала, чтобы по заданному плану набрать оттуда еды и направиться в башню Гриффиндора.       Проходя мимо внутреннего дворика у Виктории в голове что-то щёлкнуло, и она уставилась на то самое дерево с которого грохнулся Забини во время их пьянки.       Бедный Блейз, двадцать минут высматривал с ветки Филча, пока Виктория и Эдриан валялись под деревом от истерического смеха, вызванного травой.        — Слушайте, а вы выпить не хотите? — вдруг предложила она, отчего Фред и Джордж внезапно остановились.       Они посмотрели друг на друга с ухмылками, и старший Уизли вернулся к Виктории, встав прямо перед ней.        — А есть что пить? — поинтересовался он.        — Да, если вы на дерево залезете.        — Ты засунула бутылку на дерево? — ошарашенно обернулся через плечо Джордж.        — Не я, но фактически да, — ответила она. — Ну так будете или нет?       Близнецы пожали плечами, и бросив взгляд на единственное огромное дерево на внутреннем дворе, интуитивно двинулись в его сторону. Остановившись у корней, Уизли задрали головы, вглядываясь в многочисленные ветки.        — И где? — спросили они, когда Джордж опустил Викторию на землю.       Она пожала плечами, скрестив руки на груди.        — Должна быть где-то тут.       Они незадачливо переглянулись между собой. Как будто бы разговаривали, но без речи и слов, понимая друг друга телепатически.        — Ладно, я попробую, — сказал Фред, доставая из кармана палочку. Они скинули свои вещи на траву в одну кучу, и Уизли направил кончик палочки на брата. — Вингардиум Левиоса!       Джордж медленно оторвался от земли и воспарил в воздух, куда указывала палочка Фреда. В воздухе его немного мотыляло из стороны в сторону, но он более менее выдерживал полёт.        — Вы серьёзно? — Малфой прикрыла лицо ладонью, наблюдая за действиями близнецов.        — Повыше... ещё немного! — попросил Джордж. Он прищурился в наступающих сумерках, пытаясь разглядеть алкоголь в лиственной тьме. — Подожди, кажется...        — Мне тяжело тебя держать, давай быстрее! — произнёс Фред так, будто бы сам держал брата на руках.        — Есть!       Джордж чуть не шлёпнулся на траву, но Фред сумел поставить его заклинанием на ноги. В руках он сжимал драгоценную бутылку.        — Смородиновый ром? — прочёл он название.        — Что было, — закатила глаза Виктория, выхватывая у него бутылку из рук и убирая её в свою сумку. — Мы идём или как?       Дальше решили разделиться. Малфой пришлось идти с Фредом, который решил сразу направился в башню Гриффиндора, в то время, как Джордж должен был что-нибудь взять из обеденного зала. Сейчас как раз кстати начался ужин, а последний урок они благополучно прогуляли в Астрономической башне.       Девушка молилась буквально всем богам и святым покровителям, чтобы не встретить никого на пути, и, кажется, её молитвы были услышаны, и они прошли без лишних глаз и ушей.       Больше всего она боялась встретить по пути Блейза, или Тео с Кассиусом, но всё благополучно обошлось.       Оказавшись в гостиной Гриффиндора Виктория в очередной раз залюбовалась этим местом. Ей здесь нравится, даже очень. Есть свойские уют и теплота, в отличии от Слизеринских спален в которых всегда было холодно и зябко.        — Никогда не был в гостиной Слизерина, — сказал Фред, словно читая её мысли.        — Поверь, там не на что смотреть, — попыталась заверить его девушка.        — А здесь ты на что смотришь? — усмехнулся он, утягивая её к лестницам за запястье. — Кстати, Вики, — он поймал её вопросительный взгляд и не мог не улыбнуться уголками губ. — Рисунок получился прекрасный, тот, сегодняшний.       Она была удивлена, что он увидел его. Возможно, он выпал из сумки в Астрономической башне, но Виктория собиралась выкинуть его, потому что он показался ей глупым и ужасно получившимся, даже не законченным.       Глупый рисунок человечьего черепа в облаках.        — Спасибо, — поражённо ответила она, улыбнувшись уголками губ, на что Уизли сделал тоже самое в ответ.       Она уже была в комнате близнецов, но тогда у неё не было времени чтобы осмотреться здесь. У них был относительный порядок, пахло порохом, мужскими шампунями, и чем-то сладковатым, и единственное освещение на данный момент давал камин, который зажёг Фред с помощью палочки.        — Распологайся, — сказал он, бросив сумку где-то возле своей кровати.       Осталось только дождаться Джорджа.       Малфой вздохнула, обведя глазами комнату. И как её угораздило пойти пить с близнецами? Как её вообще угораздило начать с ними общаться?       Уизли сильно отличались от её слизеринцев. В их компании всегда было что-то строгое и выдержанное, да и шутили они не так часто. В них чувствовались пафос и амбициозность, и, наверное, первое всегда немного отталкивало Викторию, потому что с ним они всегда перебарщивали.       А вот с Фредом и Джорджем всё было как-то легко и со смехом. Они постоянно шутили и подкалывали её, но при этом продолжали держать с ней нужную дистанцию, не позволяя себе лишнего. Она не знала как, но Уизли понимали её с полуслова, и за всё время ни разу не донимали. И ей это нравилось. Они оказывают поддержку даже тогда, когда она не просит (а она никогда не просит), и это было нужно.       Наверное, это действительно то, что так долго было ей нужно.        — У вас тепло даже ни смотря на то, что на улице жуткий холод, — подметила девушка, аккуратно опустив сумку на пол. На спинку кресла у камина, куда она села, она положила свою мантию, которая ей сейчас ни к чему.        — Да, здесь тепло во всей башне, — ответил Фред. — Она почти всегда отапливается, кроме летних дней.       Малфой проследила за тем, как он снял с себя мантию, и положил её на кровать. Следом пошёл серый свитер с эмблемой факультета, и когда пальцы Уизли потянулись к галстуку, Виктория не выдержала:        — Ты что делаешь? — настороженно воскликнула она, сложив руки на груди.        — Здесь и без того жарко, Малфой. Не хочу париться. — Он ухмыльнулся, смотря на то, как Виктория следила за всеми его движениями: как его пальцы потянули за галстук, ослабляя его, но оставляя на месте, как он стал растёгивать верхние пуговицы своей рубашки, обнажая ключицы и шею, а рукава закатал до локтей, обнажая мышцы рук и множественные вены. В свете огня вкупе со своими ярко-рыжими волосами Фред почти что светился, а блики красиво падали на его кожу. — А ты покраснела.        — Иди к чёрту, Уизли, — она закатила глаза, закинув ногу на ногу.        — Ты не кажешься недотрогой, так что это странно, — пожал парень плечами, плюхнувшись в кресло напротив, как от его слов у Виктории приоткрылся рот. — Что? — невинно спросил он, похлопав ресницами.        — Тебя не касается. — Прорычала она, прищурив ледяные глаза. — Хватит говорить мне такие вещи!        — Тебя это смущает? — он склонил голову на бок, будто сканируя её. — Да ладно! А вот в библиотеке тебя ничего не смущало.        — Пошёл ты, Фред! — Малфой схватила со стола апельсин и швырнула в него, отчего Уизли громко засмеялся. — Ты придурок!        — Пусть будет так, но ты охотно меня целовала, — самодовольно кивнул он. — Разве нет?        — Тогда я хотела тебя поцеловать, ладно! — она вскинула руками, раздражённо зыркнув на него. — Но такого больше не будет!        — Какая серьёзная, — он издевательски улыбнулся. — Не хочешь обсудить...        — Нет. — Резко отрезала Виктория. — Не хочу. Хочу дождаться твоего брата и открыть бутылку.        — Алкоголь не поможет решить твои проблемы. Он только отвлечёт на время.        — Не учи меня, — прошипела Виктория. — Я и без тебя это знаю.       Фред изучал её взглядом. С остатками потёкшего макияжа, в мятой одежде, и с растрёпанными волосами, она сидела в этом чёртовом кресле как королева, с прямой спиной и длинными ногами, вальяжным и гордым взглядом, которым могла вкопать любого прямо в землю.        — Знаешь, — Виктория растянула губы в едва заметную усмешку, переведя взгляд на танцующий в камине огонь. — Это даже смешно, в какой-то степени... Когда мне плохо рядом оказываетесь именно вы, а не кто-то из ребят.        — У тебя там друзья вообще есть? — спросил Фред. — Потому что твоё одиночество меня, лично, пугает.        — Тео и Блейз мои лучшие друзья с самого детства, — ответила девушка. — Но когда мы выросли в нас что-то изменилось, и мы отдалились. Сейчас мы, конечно, пытаемся это исправить, но это слишком тяжело.        — И всё же, — не выдержал Фред. — Почему ты решилась пойти с нами? Ты ведь могла просто развернуться и уйти.        — Да, могла. Но я захотела попробовать...        — Попробовать?       Она улыбнулась уголками губ.        — Попробовать общаться. Вы же сами мне предлагали, забыл?       Лицо Уизли вытянулось от удивления, но по настоящему искренняя полуулыбка Виктории говорила ему о действительности её слов. Она сидела не двигаясь, ожидая его реакции, и ей она вполне понравилась.       Я попробую довериться вам, Уизли, но я не скажу тебе это в лицо.        — Это было риторическое предложение, — усмехнулся он. — Но, если честно, я рад, что ты согласилась.        — Правда? — удивилась Малфой.        — Ты не кажешься мне такой, как о тебе говорят. Просто тебя так воспитали, но внутри ты выросла абсолютно другой, и никому этого не показываешь.        — Какая прозорливость и мудрость для столь юного возраста. Но я не хочу, чтобы пока кто-то знал об этом официально.        — Твоё право, Вики-Вигз, — улыбнулся он. — Но я не перестану шутить над тобой и твоим братом.        — Как хочешь, — махнула она рукой, подпирая ей голову. — Но я продолжу...        — Строить из себя суку?        — Мне нравится быть сукой, — довольно согласилась Малфой.        — А мне нравится, что ты не скрываешь свои эмоции. Хотя бы сейчас...       Его прервал резкий стук в дверь, и они оба обернулись, настороженно притихнув, и непонимающе уставившись сначала друг на друга, а потом на дверь.        — Фред? Ты в комнате? — послышался голос Анджелины Джонсон. — Я хотела поговорить.        — Как вовремя, — тихо произнесла девушка, цокнув языком и шлёпнув по подлокотнику ладонью.       Только она душу решила кому-то открыть, и тут как проклятье с неба упало.        — Сделаем вид, что нас здесь нет, — так же тихо сказал Уизли, вжав голову в плечи.       Они смотрели на тень Анджелины под дверью, но она никуда не уходила. Стук раздался ещё раз, уже более настойчиво, и Виктории захотелось достать палочку из сумки и кинуть в Джонсон какое нибудь заклинание, чтобы она исчезла.        — Фред, я знаю, что ты там!       Уизли уставился на дверь с широко распахнутыми глазами, скрестив руки в замок. Кажется, в этот момент он молился на её удаление подальше от их комнаты, и Виктория едва-ли сдержала тихий смешок.        — Ты, что, прячешься от своей подружки?        — Ну ты же не хочешь никого посвящать официально! — скопировав её интонацию проговорил он.        — Анджелина? — за дверью послышался голос Джорджа.       Кажется, не зря молился.        — Фред? Это ты? — недоверчиво спросила гриффиндорка. — А где Джордж?        — Пошёл узнавать кое-что у Рона для подарка для родителей, — он выдержал паузу. — Но это неважно! Ты что-то хотела?       Голос у Джорджа тут же стал приторно-сладким, но таким наигранным, что Малфой даже удивилась. Он врёт очень легко и непринуждённо, без единых запинок в речи. Может, немногие это замечают, но близнецы всё же разные, и друг от друга многим отличаются, так что они умеют копировать друг друга без проблем.        — Да. Мы можем зайти?       Фред и Виктория тут же ошарашенно уставились друг на друга. Уизли жестами показал ей на ванную, тут же соскакивая с места и потянув за собой Малфой.        — Знаешь, там сейчас такой бардак, — нервно попытался соскочить Джордж, дёргая за ручку двери, чтобы войти в комнату. — Мы можем поговорить в другой раз.        — Ну что ты? Всё в порядке! — дверь распахнулась, отчего у троих чуть сердце в пятки не ушло, и Анджелина бесцеремонно вошла внутрь.       Блондинка только и успела снять туфли и прихватить их с собой в охапку, как Фред бесшумно закрыл за ними дверь в ванную комнату, предварительно включив свет. Он облегчённо выдохнул, уперевшись плечом в стену, и взглянул на невозмутимую девушку, сжимающую туфли в руках.       Так Малфой была ещё меньше. Она с трудом доставала ему до кадыка на шее, и это казалось ему чертовски милым.        — Слушай, Энджи, я невероятно устал за сегодня, — проговорила Джордж, зевнув. — Я буду рад обсудить с тобой всё, что угодно, но завтра, хорошо?        — Она к тебе так клеится, — шёпотом хихикнула Виктория, смотря старшему Уизли в глаза.        — Я с ней даже не целовался, — закатил он глаза.       Анджелина была ему симпатична, но сейчас это прошло, и девушка казалась ему скорее приставучей, чем интересной. Каждый раз, когда они оставались наедине, он старался смотаться побыстрее, без желания продолжая с ней диалоги.        — Ах, какая жалость! — язвительно прошептала она. — А про тебя так много слухов ходит.        — А ты, что, завидуешь? — вскинул он бровями, на что Малфой отрицательно покачала головой.        — Ты не в моём вкусе.        — Но при этом я целовался с тобой, а не с Анджелиной.        — Теперь всю жизнь вспоминать будешь?        — Фред, я хотела поговорить о нас... — начала девушка. По голосу было слышно, что она смущена. — В последнее время мы так редко видимся.        — Я очень занят, Энджи, ты же знаешь.        — Вас не было на последнем уроке сегодня, да и на ужине тоже. Я волнуюсь.       Она замолчала, и немного погодя, добавила:        — Малфой тоже не было.        — Энджи, что ты к ней привязалась? — несколько раздражённо спросил он. — Это из-за Квиддича?        — Меня просто раздражает эта змея! — воскликнула девушка, но у Малфой даже нерв не дёрнулся от её выражения. — Строит из себя...        — Ну так пусть строит! Тебе то что? — сорвался Джордж. — Она же тебя не трогает.        — А разве ты не такого же мнения?        — Она всегда такая? — спросила Виктория, салфеткой с раковины стирая с лица потёкшую тушь.        — Ты ей очень не нравишься, — кивнул Фред, стоя позади неё, пока Джордж пытался перевести тему за дверью.        — Да, я вижу, спасибо. — Она пару раз поправила свои волосы небрежным движением, развернулась к нему с притворной ухмылкой. — И сейчас я это подправлю.       Уж что-что, а оскорбления в свой адрес от этой вшивой гриффиндорки она терпеть не собиралась.        — Вики, ты что задумала? — тихо недоумевал Фред, когда слизеринка взяла его под локоть. — Хотя, к чёрту, я в деле!        — Значит импровизируй, Уизли, у тебя же это хорошо получается.       И с этими словами она надела туфли и резко распахнула дверь ванной комнаты, отчего присутствующие тут же замолчали.       Лицо Анджелины исказило от отвращения и удивления, в то время, как Джордж пытался подавить ухмылку на лице, тут же поняв их мотивы.        — Дред, ты не говорил, что пригласишь Энджи, — наигранно-удивлённо произнёс Фред, держа Викторию под локоть. — Как дела?        — Что она здесь делает?! — Анджелина всплеснула руками, уставившись на Викторию. — И как долго вы там были?        — Достаточно, — холодно ответила ей Малфой. — Фред, вы закончили? — обратилась она к лжецу-Уизли, отпуская локоть настоящего Фреда. — Хочется спать.       Она вальяжно упала обратно в кресло, зевнув.        — Малфой, какого хрена ты здесь делаешь? — зашипела Джонсон, сжав в руке палочку.        — Как видишь, меня пригласили, — она сложила руки в замок, в то время, как Фред опустился в кресло напротив неё. — А вот что здесь делаешь ты — это уже хороший вопрос?        — Зачем вы её позвали? — она шокированно уставилась на близнецов. — Разве вы...        — Мерлин, Анджелина! — Фред накрыл лицо ладонью. — Какая тебе разница?        — Да, сегодня Малфой наша гостья, — подхватил его Джордж. — Не обижай её. В данный момент она не заслуживает к себе такого обращения.        — Если же ты не хочешь обидеть нас, — добавил первый, улыбнувшись.       Лицо Виктории украсила довольная улыбка. Уизли сами заступаются за неё, и ей даже не приходится ничего делать.       Вот это да!        — Джонсон, ты ещё не поняла? — спросила она, поднявшись на ноги и встав рядом с Джорджем. — Тебя очень вежливо попросили ретироваться отсюда. — И кивком указала на дверь.        — Как ты смеешь? — прорычала гриффиндорка ей в лицо. — Ты хочешь проблем?        — Анджелина, — Джордж внезапно загородил Викторию собой. — Поговорим завтра, хорошо? Сейчас тебе действительно лучше уйти.        — Значит, вот как? — она поджала губы в одну тонкую линию, глядя в глаза Джорджа со скрытым презрением. — Я поняла. Удачного вам вечера со змеёй!        — Пф, — блондинка закатила глаза. — Я слышала слова и похуже в свой адрес. Приятного вечера!       Когда дверь за ней с громким хлопком закрылась, Виктория победно улыбнулась, откинув упавшие на лицо волосы. Она по настоящему чувствовала себя победительницей, впервые позволяя себе так откровенно насмехаться над Анджелиной, с которой общение у них не задалась ещё с первого курса.       Она оглядела близнецов, с хитрой ухмылкой проговорив:        — Мне здесь уже нравится!