Змея и лис

       — А нашу девочку уже клонит, — усмехнулся Фред, смотря на Викторию, которая откинула голову на спинку кресла и заметно засыпала.        — Да, уже ведь поздно, — согласился Джордж, так же не отрывая от неё взгляда. — Везёт, что завтра только к девяти, хотя бы выспимся.        — Её так оставим?       Уизли уставился на Малфой, мирно посапывающую в кресле. Её спина была сгорблена, тело расслабленно. Мышцы лица не были напряжены, и оно приобретало умиротворённый и беззаботный вид. В руке она сжимала стакан со смородиновым ромом, который вот-вот грозился выпасть на пол из ослабевших пальцев.        — Малфой вырубается удивительно быстро, — тихо подметил Уизли, забирая посуду из её руки и бесшумно опуская на стол.        — От нервов, наверное, — пожал плечами Фред, аккуратно поднимая девушку на руки, отчего та едва слышно что-то промычала, резко дёрнув головой. — Неугомонная.       Она приоткрыла глаза, сквозь ресницы смотря на гриффиндорца через сонную пелену, но они тут же закрылись обратно, полностью доверяя ему своё уставшее тело.       Уизли подметил, что она очень чутко спит. Её глаза открылись почти сразу, как он взял её на руки, и в них он увидел явную настороженность, прежде чем разглядеть его через нагнетающий сон.       За всё это время близнецы успели сдвинуть две кровати вместе, чтобы всем хватило места, но Виктория отдала предпочтение креслу, отказываясь занимать их места. Они все были уже изрядно подвыпившие, и то по понятным причинам — в одной бутылке рома достаточно градусов на всех троих.       Это был хороший вечер. Они отлично провели время, делясь друг с другом своими мыслями, шутя и веселясь. При том, что делали это не одни близнецы, и под алкоголем им всё же удалось разговорить вечно закрытую блондинку, с лица которой весь вечер не сходила расслабленная улыбка.       Уизли чувствовали себя настоящими героями, что смогли заставить эту девушку улыбаться, ни смотря на её гордый и холодный нрав.        — Вот так, — Фред аккуратно уложил девушку на кровать, как она сразу же отвернулась от него, спрятав лицо в одном из одеял.        — Не дело, — сказал Джордж, подойдя к нему шаткой походкой. — Её форма помнётся.       Старший удивлённо уставился на него, сложив руки на груди.        — Предлагаешь раздеть её, чтобы она потом на весь Хогвартс нас проклинала, что мы её изнасиловали?        — Малфой, — Джордж потянулся, и легонько потряс её за плечо, отчего девушка едва повернула к нему голову. — Малфой, проснись!        — Отстань, Фред, — приглушённо пробубнила она, заставив старшего хихикнуть.        — Виктория! — Джордж ещё сильнее встряхнул её, отчего сам чуть не навернулся прямо на неё. — Вставай!       Она медленно приподнялась на локтях, чуть не столкнувшись с ним лбами, и затем, села, скрестив ноги. Полузакрытыми глазами смотрела куда-то в сторону парней, даже не пытаясь до конца проснуться или сосредоточиться. Выглядела она слишком мило, и была похожа так на маленького совёнка, которого подняли для кормления.        — Иди, переоденься, — Фред протянул ей футболку и шорты из шкафа, при чём даже не понял, чьи именно.        — Сам туда иди, — сонно проговорила она, заставив Джорджа засмеяться.        — Проснись! — он хлопнул её по лбу, отчего Виктория резко подскочила, широко распахнув ледяные глаза.       Кажется, она испугалась, ошарашенно уставившись на него.       Виктория пила меньше, чем они, но не соображала скорее из-за того, что очень хотела спать. Она уставилась на Уизли с широко распахнутыми глазами и взъерошенными волосами, прижав к груди одеяло, действительно напоминая совёнка.        — Кажется, ты напугал её, — ткнул его локтем в бок Джордж.        — Да, немного, — согласилась девушка, немного придя в себя.        — Держи, — Фред протянул ей вещи. — Переоденься, а то твоя форма порвётся...        — Помнётся. — Поправил брат.        — Помнётся. — Закончил он, чуть не ударив себя по лбу.        — Так, ладно, — Виктория медленно поднялась с кровати, чувствуя, как ром бегает по её венам. Она сжала рукой один из столбиков кровати, чтобы не потерять равновесие, и направилась в ванную комнату на негнущихся ногах. — Я скоро...       Захлопнув за собой дверь, девушка прислонилась к ней спиной, прижимая к груди одежду. Она уставилась в одну точку в полу, вспоминая, что за дверью не родные Драко и Блейз, а незнакомые ей Фред и Джордж, и от этого становилось даже как-то больнее.       При мыслях о Драко ей хотелось кричать и метать. Она сглотнула, почувствовав, как в горле встал ком, и задрала голову к потолку, глубоко вдохнув.        — Ты слабачка!       Она стала расстёгивать пуговицы на рубашке дрожащими пальцами, предварительно скинув кофту и положив одежду на раковину. Они поддавались с трудом, и она боролась с желанием дёрнуть за ткань.        — Слабачка!       Собачка на юбке тряслась, и на ладони ощущалось жжение от оставленных ногтями ран, которые слишком глубоко входили под кожу сегодня.       Вещи упали на кафельный пол с характерным звуком, и Малфой начала судорожно натягивать предложенную одежду, до боли затягивая шнурки спортивных шорт на своей талии.        — Слабачка!       Она уставилась в зеркало, уперевшись руками в края раковины. Они тряслись. Она побледнела, смотря в зеркало безотрывно, прямо в потускневшие серые глаза, резко вырванная из собственных мыслей.       Сглотнула, почувствовав желание забиться в угол и обнять руками колени. Она опустила голову, прикрывая глаза на секунду, и снова глубоко вдохнула.       Ты слабачка, Малфой! Слабачка!       Руки затряслись по самые, чёрт возьми, локти, которые почти закрывала огромная светлая футболка. Одежда был ей чертовски велика, и сильно висела на бёдрах и плечах. Она задрожала, почувствовав... запах.       Тук-тук-тук-тук-тук-тук.       Запах, который выбил из её собственного страшного сознания, заставив широко распахнуть глаза.       Сердце билось как бешенное. Кончиками пальцев Виктория схватила воротник, поднося его к носу, и глубоко вдохнула, уставившись в стену и отвернувшись от своего отражения.        — Ты не одна, Малфой, — улыбнувшись произнёс Фред.        — Да, теперь у тебя есть мы, — подхватил Джордж. — Да и слизеринцы, между прочим.        — Не бойся. Тебе нечего бояться, забыла?       Она поворачивает голову, смотря на себя в зеркало. Девушка в отражении гадко улыбается, пока Виктория скалится ей в ответ. Она склоняет голову на бок и машет рукой, пока Малфой сдерживает себя от желания ударить кулаком по стеклу.        — Я. Не. Одна. — Тихо рычит она, пока отражение насмешливо задирает голову ей в ответ, словно усмехаясь. — Убирайся!       Но она лишь качает головой, хихикает, откидывая с лица платиновые ухоженные волосы. На ней чёрная рубашка, макияж идеален, лицо без единого изъяна. Такого уверенного взгляда Виктория не видела у себя уже очень давно.        — Я сказала убирайся! — крикнула она, ударив ладонью по раковине с такой силой, что она начала ныть.        — Малфой? — резкий стук в дверь заставляет её испуганно отскочить в сторону, прижавшись к стене. — У тебя всё в порядке?       Она тяжело дышит от волнения, бросая взгляд в зеркало, но там было лишь её отражение, такое же испуганное как и она сама. Выпустила всхлип сама того не замечая, зажав пальцами рот, чтобы никто не услышал.       Просто показалось.       Тебе просто показалось!        — Да! — дрожащим голосом ответила она, рывком подняв с пола свои вещи, ощутив ту же самую пьяную, но ставшую дикой эйфорию. — Да, здесь... здесь просто был... паук!       Она резко распахнула дверь, чуть-ли не пулей вылетая из ванной со скоростью метлы Нимбус 2000. Весь алкоголь в крови словно улетучился, и она чуть не сбила с ног ошарашенного Фреда, врезавшись в него с такой силы, что он чуть не пошатнулся назад.        — Паук? — он изогнул бровь, смотря на неё недоверчивым взглядом.        — Наверное это был один из тех, которых мы хотели подложить Рону, — досадно произнёс Джордж. — Куда ты? — он смотрел на Малфой, прошедшую к креслу.        — Не хочу занимать ваши кровати, — почувствовав неловкость ответила она, но ответ вышел таким же холодным.        — Глупость какая, — усмехнулся Фред. — Иди ложись, Вики-Вигз, смелее.       Она смотрела на них до конца сомневаясь, и аккуратной стопкой сложила одежду на кресле. Подойдя к двум сдвинутым вместе кроватям, на которых теперь можно было и впятером уместиться, она несмело легла на самый центр, закутавшись в одеяло и натянув его практически до ушей.       Они видели — ей не комфортно и непривычно.       Она зарылась в одеяло с носом, желая укрыть себя от их взглядов. Глаза смотрели в никуда.        — Всё в порядке, — Джордж аккуратно опустился на край, словно это её комната, не его, и заправил упавшие на её лицо волосы ей за ухо, пока из под одеяла на него смотрели два ледяных глаза. — Расслабься. Тебя никто не тронет.        — Я вас не боюсь, — тихо ответила она, смотря ему в глаза. — Мне всегда тяжело заснуть.       Её всё ещё мелко колотило от увиденного в ванной.        — Ну, раз так, — Уизли скинул обувь и резво забрался к ней под одеяло. Он медленно, чтобы не напугать девушку, реагирующую на всё словно кошка, подтянул её ближе к себе, и в итоге Виктория была прижата к его груди. На её ошарашенное лицо он не обращал никакого внимания. — Мы тебе поможем.       Она и не заметила, как позади оказался Фред. Подперев голову рукой, он с тёплой улыбкой смотрел на неё, пока она обернулась к нему через плечо.       Ей не было неловко. Близнецы с обеих сторон окружили её теплом, отчего становилось даже жарко. Теперь, слухи становятся частичной правдой — она спит с Уизли, но не так, как все думают.       И всё же, ей всё равно.        — Как скажешь, Малфой, — он пожал плечами. — Всё равно никто не захочет иметь дело со змеёй, разве что Монтегю.       Настолько всё равно, что она доверчиво, пусть и не сразу, прижимается к груди Джорджа лбом, медленно закрывая глаза и утыкаясь носом в его рубашку, так как сами они ещё не переодевались.       Малфой подкладывает руки под подушку, сжимая их в нервном кулаке, пока сзади Фред легко обнимает её за талию, прижимаясь грудью к её спине.       Он что-то шепчет ей на ухо, тихо, усыпляюще, заправляя волосы за ушко. По её коже бегут мурашки, когда она ощущает дыхание Джорджа у себя на макушке.        — Я так устала... — тихо призналась она.       Жмётся к Джорджу как ребёнок, несмотря на все те брошенные им в её адрес словам. Настолько он сейчас вызывал у неё доверие.       Уизли продолжали непроизвольно убаюкивать её, как маленького ребёнка. Она засыпала от их спокойных, низких голосов, так похожих друг на друга. Виктория глубоко втянула носом, ощутив, как запахи смешались между собой, превращаясь во что-то большее и невероятное. Её тело само начало потихоньку расслабляться, и смотреть куда-то на ключицы гриффиндорца становилось тяжелее. Её веки стали опускаться, пока глаза совсем не закрылись.        — ...I'll love you forever...        — ...We'll have some fun...       Их шёпот превращался во что-то спутанное. Она едва слышала ту тихую магловскую мелодию, что они напевали ей на ухо. Она даже не заметила, когда они начала её петь, чувствуя дыхание Фреда на волосах на затылке, которое вызывало приятные мурашки по коже.       Их голоса успокаивали. Она полностью расслабилась, согретая их телами с обеих сторон. Это не казалось ей чем-то пошлым. Это было то, чего так не хватало:       Спокойствие и защита.       Она впервые чувствовала себя защищенной с людьми, которые не должны были её защищать.       Но Уизли посеяли в ней семена каких-то надежды и веры.       Где-то под одеялом она переплела с Фредом пальцы, и его руки, по сравнению с её, были нереально горячими. Длинные тонкие пальцы успокаивающе гладили её по костяшкам.        — ...And live happily... — шептал он.       И будем жить счастливо...       Да, возможно.       Но ведь это не так.       Ты сам это знаешь...

***

      Фред не заметил, как механически открыл глаза в первый раз за ночь. Он проснулся от полукриков Малфой, когда она чуть не скулила, сжимая в ладони одеяло до побеления костяшек.       По её виску стекал холодный пот. Она дёргалась, что-то несвязно шепча, и время от времени Фред слышал лишь одно имя:       Драко.       Она звала его, как одну из половинок своего разума, как любимого брата, который всегда успокаивал во время кошмаров, позволяя прижаться к себе и окутать запахом мороза и мяты.       Она без Драко словно он без Джорджа.       Невыносимо тяжело.       Она шептала, звала его по имени, напрягаясь так сильно, что вены на шее вздувались. Волосы разметались по подушке и налипли на лоб. Звала, ни смотря на то, что вчера самолично оставила ему несколько кривых полос на щеке от ногтей.       И Фред лишь будил её, тряс за плечи, чтобы образумить. Она просыпалась так резко, чуть не соскакивая, что он и сам немного пугался. Глаза у неё были огромные, полные страха, и зрачки сужены до размера макового семени. Светились в темноте, сверкая едва проступившими в уголках слезами.       Он притягивал её к себе, прижимая, стараясь дать ту самую защиту, которой у неё не было во сне. Иначе бы она так не боялась. Она так доверчиво и близко жалась к нему, что внутри, в груди, всё сжималось.       Малфой цеплялась за него, изучала глазами, пытаясь понять, что он не её ночной кошмар, а всего навсего Фред Уизли, уже который раз вытягивающий её из пропасти страхов.       И она засыпала, прижавшись к нему, запустив дрожащие пальцы в огненные мягкие волосы. Страшно было отпускать — вдруг, он тоже не настоящий? — но Фред не исчезал. Мерно дышал и сжимал её в руках, пока Джордж от алкоголя спал так, что никогда в жизни разбудить не получится.       Лишь приподнял голову, приоткрыв глаза на секунду, и тут же обратно, на подушки, с тяжёлой от рома и снов головой.       И второй раз Фред проснулся уже сам, от странного ощущения, будто на него кто-то смотрит. Глянул прямо перед собой, но Малфой и след простыл, будто её здесь и не было. Единственное, что понимал спросонья, это её запах, оставшийся на подушках — чёртова мята с цитрусами, от которых у него голова шла кругом.       И приподнялся, видя её в кресле. Сидела так ровно, словно не живая. Спина вжата в спинку, нога на ноге, одна рука подпирает подбородок, другая лежит на подлокотнике, специально царапая ткань острыми ноготками.       Когда он медленно, всё ещё немного пошатываясь от невыветрившегося алкоголя в крови, подходит и садится напротив, она не смотрит на него. Ледяные глаза уставились на почти потухший в камине огонь.       В комнате было совсем темно.       За окном давно светили звёзды, и время было далеко за полночь.       А она была похожа на призрака, на идеального призрака с белой мраморной кожей и снежными волосами.        — Не могу уснуть после кошмаров, — тихо поясняет она охрипшим голосом, чтобы не разбудить Джорджа. — Ложись, ещё много времени для сна.        — Чтобы ты сидела здесь одна?       Она едва заметно ухмыльнулась, продолжая пялиться в одну точку.        — Я всё равно не усну. Я привыкла.       Он изучал её взглядом. Больше не такую, какую видел совсем недавно проснувшись, или вечером во время веселья. Это была та самая, привычная всем Малфой — безразличная и ледяная, привыкшая молчать о своей боли.       Гордячка, — пронеслось у него в голове.       Её взгляд столкнулся с Фредом. Виктория провела глазами дорожку от его лица до самых ног. В измятой полу расстёгнутой рубашке и со взъерошенными волосами он выглядел мило, но по своему красиво.       Она решила, что слово "горячо" она оставит при себе.        — Что ты чувствовала, когда целовала Пьюси?        — Зачем ты снова начинаешь эту тему? — она покосилась в сторону его спящего брата, опасаясь, что тот может проснуться. — Каждый раз одно и тоже. Сплошной идиотизм!        — Потому, что хочу знать, — ответил он.        — Это было... спонтанное решение, глупое.        — Со мной тоже?        — С тобой ошибка, — она провела пальцами по волосам, заправив передние пряди за уши. — Это неправильно.        — Какая, к чёрту, разница? — он немного подался вперёд, сжав руками подлокотники, и его голос понизился до хриплого шёпота. — К тому же, ты хочешь совершить эту ошибку ещё раз.       Она прикусила кончик нижней губы, смотря ему в сверкающие глаза.       О, Мерлин, каким же голосом он сказал это!       У неё прошли мурашки по коже. Слава Богу, что они сидят в темноте!        — Не отрицай, что нет.        — Не буду, — согласилась Виктория. — Мы ещё пьяны, и нам явно стоит остановиться. Я не хочу...        — Ты боишься, — прервал её Фред, голос которого тут же потерял те игривые нотки, как минуту назад, и резко стал серьёзным. — Из-за Монтегю.       Она вновь ухмыльнулась, только уже как-то разочарованно. Улыбка казалась ему грустной, и он знал, что был прав. Попал в самую точку.        — Уизли, если ты пытаешься склонить меня к сексу, то это плохо для тебя кончится. — Предупредительно сказала она.        — Я так похож на озабоченного? — он состоил огорчённую мину. — Даже обидно, Малфой. Не забывай, если бы я хотел, то уже бы сделал. У меня были возможности.       Она отвела взгляд, почувствовав себя настоящей дурой, и бездумно уставилась на его рыжие волосы. Ей безумно хотелось ощутить их мягкость ещё раз.       За такие мысли захотелось ударить себя по лбу.        — На самом деле, — она снова прикусила губу. — Да.       Он вопросительно выгнул бровь.        — Я боюсь. — Рука непроизвольно сжалась в кулак. — Я каждый раз жду подвоха: от тебя; от Эдриана... Я просто не могу...        — Расслабиться? — догадался он, но по её взгляду было ясно, что он угадал.       Фразу "от Эдриана" он предпочёл пропустить мимо ушей. Ему и не надо. Жених, как никак.       Он был не так пьян, чтобы начать приставать к ней без её согласия. Даже если и так, у Фреда рука на неё не поднимется. Да она сама к кому хочешь проявит насилие, так что, лезть к Малфой была не самая лучшая идея во вселенной.       Он не понимал себя, но точно знал, что хотел бы ещё раз к ней прикоснуться.       Виктория олицетворяла что-то запретное, кисло-сладкое на вкус. Как бутылка дорогого вина, или же запрещённые вещества.       Он больше не мог отрицать того, что эта девушка влекла его. Не просто красивой внешностью, а своим внутренним миром, который открывался для него постепенно.       Её хотелось касаться, касаться рёбер и души, хотелось целовать и зарываться в платиновые волосы носом, хотелось заключить в объятия и спрашивать, как прошёл день.       Но он и Малфой — несовместимости.       С самого рождения это было ясно, как день.       Он не собирался отрицать.        — Да, чувствую себя слишком зажато, — Виктория передёрнула плечами. — Всё это мне непривычно.       Он видел — она стесняется. Это так мило, что ему хотелось улыбаться.       Ему нравилось обсуждать с ней такие вещи. Это помогало ему лучше понять её, в определённом плане. Да и ответы у неё интересные, реакции особенные.       Повезло Пьюси, наверняка.        — Это легко исправить, — Фред поднялся, в один миг задёрнув красные шторки балдахина на кроватях, скрывая Джорджа от их глаз, и тут же невозмутимо опустился обратно, похлопав себя по коленкам.       Но Виктория уставилась на него как на идиота. Что за чёртов экстрим он здесь устроил?        — Я не наступаю на одни и те же грабли, — покачала она головой.        — Кто говорит о твоих граблях? Просто иди сюда!       Кресло было достаточно большим, чтобы вместить их двоих, когда она, долго не решаясь, поставила колени по бокам от его бёдер, и опустилась сверху, робко и медленно. Этого было недостаточно, но Фреду было некуда торопиться.        — Что ты задумал, Уизли? — недовольно прошептала она, глядя на него сверху вниз.       Святой Салазар!       В такой позе она выглядела до невероятного притягательно. Через еле-заметный свет из окна он видел очертания её груди и талии сквозь белую ткань футболки, а его собственные спортивные шорты, которые были уже малы, были затянуты на аппетитных бёдрах до предела.       По телу Уизли прошла дрожь. Кончики пальцев словно ударили током. Он облизнул верхнюю губу кончиком языка, чувствуя резкую сухость в горле.       Фред потянулся к ней ближе, но с целью сказать, а не сделать:        — Я не Монтегю, — чётким шепотом повторил он, смотря ей в глаза. — Не нужно меня бояться.       И с этими словами, резко сжал пальцы на её бёдрах, сместив так, как ему нужно, заставляя Викторию удивлённо ахнуть от неожиданности. Она впилась пальцами в его плечи, прижатая к Уизли до предела. Его лицо было на уровне её шеи, и его горячее дыхание вкупе с твёрдой хваткой на бёдрах заставляли её дрожать.       О, Мерлин... Уизли, какого чёрта ты делаешь?        — Уизли, — она сжала пальцы на его плечах, находясь к его лицу непозволительно близко. — Что ты задумал?        — Расслабься, Малфой, — он легко огладил её бёдра большими пальцами, рисуя ими узоры сквозь ткань шорт. — Ты совсем не привыкла к мужским рукам. Я не сделаю ничего плохого.        — Что это за медвежья услуга? — недовольно уставилась она на него, чувствуя, как краснеют щёки. — Это слишком!        — Правда? — он улыбнулся уголком губ. — Тогда почему ты дрожишь?       Она замерла в его руках словно не живая, будто прислушиваясь к собственному телу, пока он с любопытством наблюдал за её эмоциями. Фред отчётливо ощущал её дрожь в своих руках.       Нет, её неимоверно трясло. Он чувствовал, как дрожали её колени и локти, пока Виктория пыталась уверенно спрятать свой взгляд.       То, что делал Уизли, казалось ей нереальным. Она вообще не понимала, почему позволяет ему всё это, но остановить не находила сил.       И дрожала она вовсе не от страха.        — Фред, — напряжённо прошептала она, наклонив к нему голову. — Что ты?..       Нежный поцелуй во впадину шеи заставил её осечься. Гриффиндорец ощутил, как она вздрогнула под его губами, тихо-тихо вдохнув сквозь плотно сжатые зубы.        — Расслабься, — тихо повторил он, терпеливо поглаживая её бёдрам. Его взгляд тут же стал серьёзным и внимательным, когда глаза метнулись к её смущённому личику. — Если ты хочешь, чтобы я остановился, только скажи.       Сейчас, Фред казался таким заботливым и внимательным, что ей ещё больше становилось не по себе. Он так искренне волновался о её комфорте, что она невольно приоткрыла рот от удивления, и брови взметнулись вверх.       Одна половина мозга кричала ей остановить всё это безумие, но другая молила об обратном.       Виктория заметалась в раздумьях. Касания Уизли были чертовски приятными, вызывая у неё толпы мурашек.       И, Мерлин, кто же знал, что его голос будет таким соблазнительно-мягким?        — Даже если и так, в Хогвартсе столько замечательных парней, а среди них всех я решила выбрать Уизли?       Малфой в своих мыслях криво ухмыльнулась. Да, если бы выбор стоял между Фредом и Эдрианом, она бы однозначно выбрала Фреда, пусть он и не был ей так хорошо знаком.       Этот парень за месяц сделал для неё больше, чем Пьюси за всю жизнь.       Она как минимум имела к нему уважение, ровно так же, как и к его брату. Эти поступки действительно много для неё значили. Они буквально спасли её, и она никогда этого не забудет.        — Нет, — она кивнула, сглотнув, и прикрыв на мгновение глаза. — Продолжай.       В конце концов, они не перейдут черту.       Она снова вздрогнула, когда Фред мягко поцеловал её чуть выше бывшего места, с непривычки сжав зубы. Её голова непроизвольно откинулась назад, пока Уизли влажными поцелуями стал покрывать её шею, медленно и неторопливо.       Виктория ощущала его горячее дыхание на своей коже, испытывая чувство дежавю, как в библиотеке. По коже пробежали мурашки, когда Фред провёл кончиком языка по ключице, и с трудом сдержала рвущийся наружу выдох.       Фреду нравилась её кожа, бархатная, пахнущая едва уловимой мятой. Он смело, но медленно, будто бы пробуя, запустил одну руку ей под огромную футболку, ощутив, как спина Малфой выгнулась от неожиданности. Кончики его пальцев пересчитали все выпирающие позвонки и немногочисленные родинки. Под пальцами он чувствовал мурашки, и как прерывисто дышала слизеринка через рот, вцепившись в его плечи словно в спасательный круг.       Она терялась в ощущениях. Когда Фред оставил небольшой укус на её шее, не смогла сдержать томного вздоха, от которого у Уизли чуть не снесло башню.        — Мерлин, Малфой, не делай так! — взмолился он, прикусив её кожу.        — Почему? — хрипло прошептала она.       Потому, что это заводит, чёрт возьми!        — Просто не делай, — он глубоко вдохнул, прикрывая глаза. — Вкусно пахнешь...       Он зарылся носом в её белые волосы, ощутив запах цитрусов. Его взгляд столкнулся с Викторией, щёки которой были краснее помидора.       Она глубоко дышала, смотря ему в глаза, пока её трясущиеся пальцы сделали то, чего она так долго хотела — зарылись в его рыжие волосы, мягкие и густые.        — Ты пьян? — спросила Виктория, намотав на палец рыжую прядку.        — Немного.       Фред снова переместил ладони на её бёдра, с наслаждением сжав их пальцами, отчего Малфой невольно двинулась ему на встречу, заставив парня многозначительно удивиться, улыбнувшись.        — Любишь быть сверху?        — Не знаю, — она сглотнула ком в горле. — Ещё не пробовала...       Он вдруг замер, уставившись на неё широко распахнутыми глазами, но её смутившийся вид и красные щёки говорили ему буквально всё. Озорная улыбка тут же пропала с его лица.       Да быть такого не может!       Мерлин... неужели эта девушка?..        — Ты... — Фред запутался в словах, смотря на неё сверху вниз. — У тебя ещё никого не было?       Она покраснела ещё гуще, отвернувшись от него и отрицательно покачав головой. Фред продолжал смотреть на неё с явным шоком в глазах, удивлённо выдохнув ей в шею.       И почему ей вдруг стало так стыдно перед Уизли? Не мерзко, как она думала раньше, а стыдно, до дрожи.        — Мерлин... — выдохнул Фред. — Малфой, я поражён!        — Почему ты так говоришь, Уизли? — Виктория нахмурилась. — Разве это удивительно?        — Да! — слегка громко произнёс он, тут же закрыв себе рот, забыв, что рядом спит его брат на кровати. — Не пойми меня неправильно, это действительно здорово.       Но его эпопея тут же пропала, когда он увидел её смущающееся лицо. Виктория поджала губы в одну тонкую линию, и, почему-то, боялась смотреть ему в глаза.       Уизли тут же ощутил взволнованность в груди, обхватив её подбородок двумя пальцами.       И зачем она только рассказала ему об этом? Какая же она дура! Действительно, дура!       Это было явно не то, о чём ему следовало бы знать.        — Эй, — он развернул к себе её голову, сталкиваясь взглядом с ледяными глазами. Голос тут же стал мягким, а взгляд тёплым. — Для тебя это всё впервые, да?       Она молчала, не в силах ему ответить. Только неуверенно кивнула головой, пытаясь смотреть куда угодно, только не в его глаза. Виктория ощутила прилив стыда, хотя сама не понимала почему.        — Извини меня, — он опустил голову. — Я не знал. Для тебя это, должно быть, действительно важно...        — Фред, — произнесла она его имя после долгого молчания, заставляя столкнуться глазами ещё раз.       По телу прошла дрожь. Решение пришло к ней в голову в ту же секунду, и она не собиралась отступать.       Пошло оно к чёрту!       Она этого хочет. Действительно сильно хочет, доверяя ему всей душой и всем телом прямо сейчас, в этот самый момент.       И пусть она будет жалеть.        — Просто Виктория не хочет выходить за меня. Здесь нечего скрывать, все это знают.       Наплевать!        — Поцелуй меня, — тихо прошептала она, смотря ему в глаза. — Пожалуйста...       У него зазвенело в ушах, сердце стало быстро стучать в грудной клетке. Виктория Малфой просит поцеловать её. И ещё совсем недавно он отказался бы, скривившись, но сейчас, сам желал исполнить её просьбу.       Он хотел её губы, хотел её всю. Малфой всегда казалась недоступной, но сейчас сидела именно на его коленях, и он сам держал её в руках, ощущая дрожь по её телу именно из-за своих прикосновений.       Нереальное ощущение.        — А говорила, что не наступаешь на те же грабли, — усмехнулся он.       Подобие дружелюбия тут же пропали с её лица. Малфой оскалилась, клацнув зубами. Она подалась назад, желая слезть с него на пол, и тон тут же стал недовольно-холодным:        — Ну и пошёл ты к черт...       Но Фред не позволил, схватив за запястье и тут же рванув её обратно. Виктория упала ему на колени с глухим звуком, впечатавшись грудью в него. Длинные пальцы вплелись в волосы на затылке, не позволяя отстраниться, когда Уизли резко вжался в её губы поцелуем. Виктория и сама не заметила, как выпустила удивлённый выдох, посылая по его телу вибрации.       И каково было удивление Фреда, когда она ответила, запустив пальцы в его волосы. Малфой удобней устроилась на его бёдрах, будто специально поёрзав на том месте, где её ровным счётом быть не должно, заставив парня приглушённо зарычать себе в губы.       Гриффиндорец грубо сжал её бёдра, резко врываясь языком в рот. Виктория задыхалась от нахлынувших чувств, когда он до боли стиснул пальцы, наверняка оставив синяки.       Она отвечала ему с тем же желанием, порывисто прикусывая нижнюю губу, отмечая, что целовался Уизли так, что у неё шла кругом голова. По её телу прошёл электрический разряд, когда он присосался губами к коже на шее, и запрокинула назад голову, давая ему чуть больше пространства.        — Ты же этого хотела? — задыхаясь произнёс он, оставляя ещё одну метку.       Сейчас их не волновал Джордж, спящий в кровати, ни Пьюси, которого оба терпеть не могли, ни Драко, которого Малфой сегодня была готова убить.       Были только они вдвоём, жадно поглощающие друг друга в объятиях.       Виктория сама притянула его к себе за затылок, втягивая в очередной сбитый дыханиями поцелуй, от которого хотелось застонать в голос. Сейчас она была выше его, по этому Фреду приходилось тянуться к ней. Девушка наслаждалась этим по полной, обвивая руками его шею и зарываясь пальцами в волосы.       Было в этом что-то злорадное.       Её окутал его запах, который она с наслаждением вдыхала. Сидеть у Уизли на коленях было чем-то нереальным, ровно как и ощущение горячих рук на своих бёдрах.       Внизу живота всё предательски стянуло. Не так, как при поцелуе с Эдрианом. Здесь всё было так... так чувственно, так важно для неё. Малфой бесстыдно сжала его волосы, мысленно превознося Фреда на великий пьедестал.        — Да, этого... — в перерыве меж пауз прошептала она.

***

      Утром, Малфой обнаружила себя на постели с Джорджем. Рыжеволосый ещё спал, но ей легко удалось разбудить его, в то время, как из ванны доносился шум воды.       Виктория не без интереса разглядывала спящего Уизли. Черты лица у него были более мягкими, чем у Фреда, но спал он довольно мило. Блондинка тихо посмеивалась от того, как волосы падали ему на нос, отчего только дёргал головой, в сонной попытке убрать их.        — Очень смешно, Малфой, — пробубнил он, зарываясь носом в подушку.       Они все вместе собрались и оделись. Похмелье их почти не мучило, и воспоминания тоже. Ни слова не было о прошедшей ночи, и, кажется, Джордж даже не догадался, что Фред и Виктория спали от силы часа три, что было им только на руку.       Им было далеко не до сна.       Старший Уизли с едва-заметной ухмылкой помогал девушке заправить слизеринский галстук, пряча несколько засосов под её рубашкой. У него были ещё немного влажные волосы после душа, и Малфой с трудом сдержала себя от желания дать ему щелбан за эту хитрую ухмылку.       Она вполне быстро смогла привести в порядок свои волосы и навести лёгкий макияж, хотя и чёрт бы с ним был.        — ...И кстати, думаю, Треллони бы оценила такую шутку, — сказал Джордж, когда тема разговоров Фреда зашла о подколах и фокусах.        — Ну да, она же всезнайка, — сказал Фред. — Грейнджер мне всегда чем-то напоминает.        — Два разных человека, — закатила глаза Виктория, обуваясь и дёргая на себя дверь. — Что у тебя со зрением, Уизли?        — Уж получше тебя, Малфой, — шикнул он на неё, выходя в коридор, но тут же замирая все вместе в проходе.       Близнецы, кажется, готовы были заскочить обратно в комнату, а Малфой провалиться сквозь землю. Её чуть не передёрнуло от нервов, когда она уставилась прямо в заспанные глаза Рона Уизли, направляющегося прямо по коридору.       Рон тоже замер, приоткрыв рот. Он потёр глаза и лицо, и ошарашенно уставился на своих братьев и Малфой рядом с ними.       На Викторию, чёрт возьми, Малфой, которая выходила из их комнаты!       Твою мать, ну как так-то?..       Можно было ведь сначала кого-то из близнецов наружу выпихнуть, а не самой выходить.       Ещё повезло, что здесь один Рон, а не весь поток Гриффиндорцев.        — Слушай сюда, — у Виктории первой прорезался голос, когда она моментально чуть не прижала остолбеневшего парня к стене. В нос ему ударил запах свежести. — Ты меня здесь не видел, ясно?        — И нас тоже! — одновременно проговорили близнецы за её спиной.        — Вы чокнулись! — шокированно проговорил он, пока его глаза бегали с Малфой на братьев. — Безумие какое-то! Я ещё сплю?        — Уизли, — Виктория больно сдавила его плечо, хотя прикасаться к нему ей было противно. — Ты меня понял?       Её тонкие пальцы имели удивительную силу. Рону казалось, что его кости могут треснуть под её напором.       Он чуть не напугано огляделся по сторонам, вжимаясь в стену самостоятельно, и без её помощи, и несколько раз кивнул головой.        — Хорошо! Понял!        — Уверен? — Виктория слегка потянулась к нему, понизив голос, от которого у Рона пробежали мурашки. — А я уверена, что ты врёшь...        — Не перебарщивай, — Фред мягко опустил руку на плечо девушки. — Нам пора.        — Только если ты не хочешь познакомиться со всем Гриффиндором, — усмехнулся Джордж, кладя руку на другое её плечо.        — Мечтаю, — рыкнула Виктория, гордо задрав подбородок. — Я слежу за тобой, Уизли!       Она брезгливо отпустила бедного Рона, на которого её слова подействовали лучше, чем адреналин, и окинув взглядом близнецов, быстро потянула их на выход, сжимая свою сумку одной рукой.       Рон шокировано смотрел им вслед. Смотрел как змея Малфой, будучи ненавистной всем слизеринкой, держала под локти его старших братьев, смотрел на то, как они улыбались рядом с ней, ведя себя так, словно они были закадычными друзьями, и как втроём ушли по коридору на выход из башни.       От её ледяного тона ему действительно захотелось молчать. Ну, ещё потому, что его попросили близнецы.       Близнецы, которые никогда не водили дружбу с Малфоями.       В горле Рона встал ком. Он так и замер посреди коридора, смотря им вслед.       Это было покруче чашки крепкого кофе с утра. Спать ему больше не хотелось.