Змея и лис

      Когда она открывает глаза, то в них уже бьёт рассвет. Солнечные зайчики прыгали по её лицу, ослепляли, заставляя жмуриться от яркого света. Малфой глубоко втянула воздух носом — пахнет старыми книгами и теплом, не как в слизеринской гостиной — сыростью и холодом. Уже на рассвете в гриффиндорской башне светило солнце, в то время, как слизеринцы видели его только тогда, когда выходили из подземелий.       Она чувствует тёплую руку на талии под одеялом, и губы пробирает улыбка. Какая-то счастливая, первая за эту неделю. Она глазами находит постель Джорджа на другой стороне комнаты. Парень ещё спал, а она проснулась явно до звона будильника.       Виктория не помнит, как она уснула. Фред действовал на неё лучше сонного зелья, наверно потому, что ей было с ним спокойно и тепло. Она спиной ощущает его присутствие и прикосновение к талии. Но не помнит, что ей снилось. В голове была какая-то умиротворённая пустота, а сознание было чистым.       Когда она переворачивается на другой бок, то встречается взглядом с Уизли, который давно уже не спал. Он подпирал голову свободной рукой, с еле заметной улыбкой наблюдая за девушкой. Малфой ничего не съязвила на это, не было желания, только легла поудобнее, просунув руки под подушку, и стала смотреть на него точно так же, как и он на неё. Разглядывала веснушчатое лицо, рыжие, взъерошенные волосы, не слишком тонкие губы. Когда они столкнулись взглядами, то по коже Виктории пробежали мурашки. Ещё никто не смотрел на неё таким взглядом — тёплым, трепетным, с желанием не потревожить чужой сон и дать возможность отдохнуть.       Наверное, он правильно сказал — она просто устала. Есть слишком много вопросов, но на них нет ответов. Малфой попросту начала загоняться, а поднимать личностную панику она ещё как умеет.       Фред улыбнулся, аккуратно проводя фаллангами пальцев по её щеке, заботливо убирая упавшие на лицо волосы.        — Ни одного кошмара, — тихо проговорил он, видя, как брови блондинки взметнулись вверх, — ты ни разу не проснулась за ночь.        — Ни одного? — удивлённо спросила она.       Уизли с улыбкой покачал головой.       Так приятно ему было видеть её утреннюю улыбку. Малфой выглядела выспавшейся и счастливой, по-настоящему счастливой.        — И давно наблюдаешь за тем, как я сплю? — вместо того, чтобы съязвить и сама не сдержала улыбки, наслаждаясь его утренними прикосновениями.        — Не очень, но мне понравилось. — Ответил он, срывая с губ Малфой тихий смешок. — Ты похожа на ангела, когда спишь, Вики.       Он наклонился, оставив на её губах короткий, но чувственный поцелуй, от которого ресницы девушки затрепетали.       Кажется, за последнее время это было её лучшее утро.       Она никогда не думала, что будет просыпаться в одной постели с кем-то из Уизли, но судьба свела её с лучшим в её жизни.        — Если встанем сейчас, то ты успеешь сходить в душ и выйти незаметно. До подъёма ещё чуть больше часа.        — Только если вы пойдёте со мной.       Уизли по-доброму усмехнулся.        — Куда ж ты без нас.       Ей потребовалась ещё пара минут чтобы встать с кровати. Выходить из тёплого укрытия абсолютно не хотелось, но Фред говорил верно, да ещё и подгонял. Виктория сонно потянулась, сбросив с себя одеяло и медленно опуская ноги на пол.       Фред не рассматривал её ночной наряд когда она пришла, но сейчас мог любоваться ей без всяких проблем. Его взгляд пробежал по спутанным светлым волосам, шёлковой пижаме и открытым стройным ногам. С утра, без косметики, Малфой была до чёртиков милой. Когда она зевала, то была похожа на маленького котёнка. Он открыто завидовал всю жизнь живущему с ней Драко, который видел её такой каждое утро.       Контрастный душ помог Виктории взбодриться. Настроение было таким хорошим, что хотелось петь и танцевать. Впервые за пару недель она чувствовала себя лёгкой на подъем.       Хотелось хотя бы один день провести обыденно, без вопросов и загадок. Просто окунуться в привычную рутину, почувствовать себя той, кем она является. Вспомнить о статусе, о друзьях, об учёбе. Ощутить обыденность.       Хотелось просто быть живой...

***

      Эдриан, Блейз и Тео почти без стука влетают в спальную комнату в женском крыле. Дверь нараспашку, все трое встали на проходе не хуже кирпичной стены. Паркинсон вскрикивает от неожиданности, роняя на пол белую блузку. Теперь она стояла перед слизеринцами в одной юбке и белом кружевном бра, но её вид их ни сколько не смутил.        — Какого чёрта?! — вскликнула она, рывком подбирая с пола блузку.       Глаза Тео пробежали по всей комнате, остановившись на идеально заправленной кровати у стены. Простыни на ней наверняка были уже ледяными, а на тумбочке лежал нетронутый учебник по рунам.       Нотт и Забини переглянулись, прищурившись.       Виктории здесь и в помине не было.        — Где Малфой? — в грубой манере спросил Эдриан, оперевшись плечом об дверной косяк.       Пэнси фыркнула, закатив глаза и продолжив одеваться.        — Понятия не имею! Ночью куда-то ушла и не возвращалась. — Безразлично ответила она.        — Пэнси! — Блейз почти рявкнул, заставив девушку испуганно вздрогнуть, обернувшись.       Мулат напрягся, без разрешения пройдя внутрь комнаты, но останавливать его никто не стал. Видимо, точка его кипения достигла предельной отметки, а никто и не был против. Кто-то должен был начать это, рано или поздно.       Слизеринцы будут стоять друг за друга горой, если это будет нужно. Но что нужно сделать, если гора треснет попалам?       Блейз подошёл к Паркинсон вплотную, и наклонившись, низко зарычал:        — Она твоя подруга уже семнадцать лет. Семнадцать лет, Паркинсон! — он схватил девушку за плечи, слегка встряхнув. — Именно она сидела с тобой когда тебе было плохо, и именно она была с тобой всю твою жизнь. — Он смотрел прямо в глаза ошеломлённой Пэнси, которая стояла поджав губы. — Она ни разу не выдала ни одного твоего секрета, закрывала глаза на твои ошибки, всегда тебе помогала. А чем ей отплатила ты? Рассказала обо всём Монтегю? Встала на его сторону? Выбрала его, а не лучшую подругу?        — Он тоже мой друг! — она сбросила с себя руки Блейза, отходя на пару шагов. — Он мне ближе чем все вы! Мы росли вместе, с самого детства!        — Да что с тобой происходит?! — к ним подошёл Тео, встав по левую руку от друга. — Вы на сранных веночках из одуванчиков друг другу клялись когда нам было по тринадцать, а теперь ты решила прыгнуть туда, где тебе удобнее? — он хлопнул в ладони прямо перед её лицом. — Быстро переобулась, молодец!        — Да что ты знаешь, Тео?! — Пэнси толкнула его в грудь, заставив пошатнуться. — Это больше не Виктория! Вы не видите сами? Это не наша подруга, это кто-то другой!        — Это называется "меняться", Пэнси, — с усталым выдохом ответил Эдриан, — тебе, похоже, это слово не знакомо?        — А тебе ли говорить об этом, Эдриан? — Пэнси прищурилась, подойдя к нему вплотную. Она оглядела парня так, будто он был ей противен. — Знаешь, что она говорила о тебе? Знаешь, нет?        — Пэнси, не зли меня... — тихо проговорил он, но девушку, кажется, было уже не остановить.        — Да она терпеть тебя не может! — крикнула она прямо ему в лицо. — Ты ей противен! Как только речь заходила о тебе она старалась менять тему, потому что ей омерзительна та мысль, что она скоро выйдет за тебя!       Пэнси едко улыбнулась, сложив на груди руки. Каменное выражение лица Пьюси ей явно понравилось.        — Я даже могу сказать, с кем ты её найдёшь. Хочешь знать?       Губы Эдриана сжались в одну тонкую полосу.       Завались, Паркинсон! Заткнись на хуй!        — Вы наверняка встретите её с Уизли. С этими глупыми близнецами Уизли! И знаешь, откуда я это знаю? — она продолжала надменно улыбаться. — Не потому, что мне это сказал Грэхэм, а потому, что я видела их неделю назад. Они вместе выходили из гриффиндорской башни. Настолько ты ей противен, что она готова ошиваться даже рядом с этими...        — Или слухи про Уизли — правда?        — Такого ты обо мне мнения?       Не позволяя ей договорить, рука Эдриана резко сжалась на тонкой шее, впечатывая Пэнси в ближайшую стену с такой силой, что она приложилась затылком. Послышался глухой стук. Зелёные глаза Паркинсон напуганно распахнулись, когда Пьюси наклонился к её мгновенно покрасневшему от нехватки кислорода лицу, обдавая его горячим дыханием.        — Эд! — окликнул его Тео, схватив за плечо. — Эдриан, это уже слишком! Отпусти её!       Паркинсон ощущала лопатками холодную каменную стену. Её углы отчётливо врезались в её кожу сквозь тонкую ткань блузы. Эдриан навис над ней не хуже грозовых тучь над небом, а его глаза буквально метали в неё шаровые молнии.        — Думаешь, мне не всё равно? — не обращая на него внимания прорычал Эдриан. Его губы растянулись в тонкой усмешке. — Пусть гуляет с кем угодно, Пэнси, мне нет до этого дела. Она уже моя, понимаешь, о чём говорю?       Пэнси попыталась вдохнуть, задрав голову, но Пьюси лишь стиснул руку сильнее, заставляя Паркинсон почти задыхаться. Раньше у него не было склонности к насилию, тем более над женщинами, да и сейчас нет. Но Пэнси злила, раздражала до крайности, до нервной дрожи в руках и нервного тика.       Потому что вчера он был вместе с Малфой. Он видел то, насколько плохо ей было, как она была готова выцарапать себе глаза и лезть на стенку, но рядом был только он. И он прекрасно понимал, что там должен был быть Драко или Пэнси, Блейз на крайняк. Но не он. Он впервые не знал, что делать, не знал как помочь. Потому что привык, что его невеста всё держит в себе, высоко держится на людях.       Но вчера она сломалась, треснула, как самый тонкий фарфор. И рядом должен был быть кто-то близкий, кто-то хорошо её знающий, кому она доверяет. Он был уверен, Паркинсон даже не заметила её состояния когда вернулась в комнату.       Пэнси, высокомерная, маленькая сучка, но всегда честная и готовая придти на помощь, старающаяся подбодрить близких, решила обстрагироваться, встать на сторону того, кто причинил её подруге столько боли. Да и Малфой, вечно обеспокоенный и заботливый по отношению к семье, не отвернулся бы от своей сестры просто так.       Что же такого им наплёл Грэхэм, раз они даже слушать никого не хотят?       А Эдриан был уверен, просто одержим мыслью о том, что у Монтегю и Малфой произошла не обычная ссора. Это было что-то иное, нечто серьёзнее обычных ученических обид.       И в этом были явно замешаны Уизли. Он помнит, как они вступились за неё в столовой, помнит их тихо брошенные слова в адрес Грэхэма. И помнит изумлённое лицо Виктории. Будто она сама не ожидала подобного.       Как всего этого не замечают другие?       Или делают вид, что не замечают?        — Но вот в отличии от тебя, я от неё не отвернулся. Я поддержал её когда ей было плохо, ни смотря на наши очень тёплые отношения, а вот где была в это время ты — это хороший вопрос?        — А ты думаешь, ты ей нужен? — хриплым от нехватки воздуха проговорила Пэнси. — Думаешь, она теперь кинется тебе на шею и вы будете жить долго и счастливой?       Она глухо рассмеялась. Скулы Эдриана напряглись и теперь выглядели ещё острее, глаза потемнели от злости. Он сжал руку сильнее, срывая с губ Пэнси хриплый вскрик, но усмехаться она не перестала.        — Грэхэм правильно говорит...        — Монтегю несёт хуйню! — выпалил Тео. — Чем он тебе мозги промыл? Солью и перцем с мандрагорой?       Блейз похлопал брюнета по плечу.        — Пойдём. Мы зря время тратим. Она сейчас в обморок упадёт, у неё уже глаза красные.       Для Эдриана эти слова прозвучали звенящим в голове эхом. Он оглядел Пэнси с ног до головы на редкость презрительным и едким взглядом прежде, чем отпустить опухшую шею с отпечатками его ладони.

***

       — Джордж! Просыпайся! — Виктория бесцеремонно уселась сверху на бёдра младшего Уизли, начиная стягивать с него одеяло. — Вставай!       Гриффиндорец покопошился. Из под одеяла выглянула рыжая макушка и сонные глаза, всем видом показывая, что она сейчас слетит с кровати за то, что разбудила его. Даже тот факт, что Малфой уселась на него верхом его никак не смущал.       Он оглядел задравшуюся чёрную юбку, слизеринскую форму и идеальный вид девушки после душа, сжимавшей в руках его одеяло. В душе шумела вода.        — Слезь с меня, Малфой, — сонно пробурчал он, пытаясь потянуть его обратно на себя, — ещё слишком рано...        — Вставай! — она опять дёрнула одеяло на себя, оставляя Джорджа раскрытым по пояс.       Уизли что-то недовольно промычал и еле как разлепил глаза, уставившись на блондинку с поджатыми в одну тонкую полоску губами.        — Я уже говорил, что ты заноза в заднице? — хриплым после сна голосом проговорил он.        — Я уже говорила, что ты меня бесишь? — в тон ему спросила она.       Он закатил глаза, резко вырвал одеяло из рук слизеринки и накрыл её им с головой под её громкий вскрик. Джордж легко повалил Викторию на кровать, зажав её между своих ног и не позволяя выбраться из под одеяла. Малфой, в свою очередь, звонко закричала, пытаясь высунуть голову и понимая, что вся прическа и макияж пойдут насмарку.        — Высокомерная змея! Змея! — выпалил он, продолжая тормошить девушку.        — Здесь нечем дышать! — послышался приглушённый из под ткани голос.        — Это месть, так что наслаждайся!       Дверь в ванную резко распахивается. Из неё идут клубы прозрачного пара, а оттуда вываливается Фред, уже одетый и с слегка влажными волосами. Увидев данную картину он замер в проходе, сложив на груди руки.        — Мне зайти или выйти? — удивлённо спросил он, глядя на растрёпанные светлые волосы Малфой, когда она выглянула из под одеяла.        — Зайти!        — Выйти!

***

       — Я без идей! — Тео поднял руки в знак капитуляции.        — Я тоже! — Кассиус повторил его действия.       Гостиная Слизерина встретила их мраморным холодом кожаных диванов и звенящей тишиной. Ещё слишком рано для подъёма, поэтому здесь они были одни. Лишь пара первокурсников испуганно проскочили мимо них к выходу, явно боясь старшекурсников. Сидели они с таким видом, будто кто-то умер.       Эдриан лихорадочно перебирал в голове различные мысли. Если слова Паркинсон окажутся правдой и Виктория действительно с близнецами, то войти они туда всё равно не смогут — не знают пароль от портрета. Да и если четыре слизеринца будут шляться по гриффиндорской башне, то жители этого места явно с утра пораньше им там не обрадуются.       А что им там делать? Заходить в каждую спальню и искать комнату близнецов?        — Ты её лучший друг, — Эдриан посмотрел на сидящего напротив Блейза, — может что-то говорила? Случайно там, или что-то вроде того.        — Вообще-то её лучший друг Тео, — мулат кивнул на возмущённого такой лексической ошибкой друга, — если я лучший друг Драко, то это не значит, что я точно так же общаюсь с его сестрой, хотя это факт. А что, например?        — О гриффиндорцах? Или о Монтегю?Она может быть где угодно! Мы потеряемся, если будем искать её по всему Хогвартсу.        — Я застал только рассказ про пепельницу, больше ничего не слышал. — Нотт устало потёр переносицу. — Она не маленькая девочка, Эдриан. Сама найдётся, придёт на уроки, в чём проблема?        — После того, что я вчера увидел стоит начать беспокоиться. — Грубо отрезал он. — Она выглядела... как будто дементора увидела, после слов Слизнорта.        — Я бы тоже как на иголках ходил, если бы мне снился какой-то хер. — Выдохнул Кассиус. — Который, ещё и, уже давно помер.        — А может он жив? Откуда ты знаешь? — прищурил глаза Тео, подавшись немного вперёд. — В книге не указана дата его смерти.        — Блять! — сорвалось с губ Пьюси, которого весь этот шум начинал напрягать. — А можно это всё потом? Мы ищем Малфой или этого полумёртвого?        — Она говорила только то, что он к ней клеился, но она его отшила. Больше ничего не сказала. — Блейз запрокинул голову на спинку дивана, вспоминая все события той ночи, но это действительно единственное, что он мог вспомнить.        — Когда это было?        — Когда мы накурились в Выручай комнате.       Да, Пьюси чётко помнит тот день. Особенно сладкие губы Малфой, с привкусом огневиски и травки. Это было самое яркое воспоминание за всё это время.       Блейз нахмурился, скрестив на груди руки.        — С каких пор наша Малфой стала тусоваться с такими неудачниками как Уизли? — задумчиво протянул он.        — Она вообще в последнее время странно себя ведёт, не бери в голову. С ней много дерьма в последнее время произошло. — Тео зевнул, откинув голову обратно на диван.        — Да ты вспомни, как они заступились за неё перед Монтегю! Тебе подозрительным не кажется?       Эдриан поднял взгляд. Значит, не он один это заметил.        — Ну кажется, и что? — теряя самообладание отвечает Нотт.        — А то, что здесь что-то не так! — вспылил Блейз. — Сам подумай: они знали о её кошмарах, постоянно рядом с ней трутся. Такими темпами Виктория переведётся на Гриффиндор и всё, пиши пропало!        — Вот только ты херь нести не начинай! — брюнет принял сидячее положение, толкнув друга локтем в бок. — Вот тебя особо заботит, что она с ними? Вот меня не особо. Я как был её другом, так и останусь, и никуда она от нас не денется, если ты так переживаешь по этому поводу. Меня больше волнует то, что у них произошло Грэхэмом.        — Уизли явно знают больше, чем мы. Может с них и спросим?       Вены на руках выпирали от нервов, казалось, они могли порвать кожу. В какой момент он стал так сильно заводиться от их фамилии? В какой момент Эдриан стал беспокоиться за Малфой и ревновать её к сранным Уизли? Сама ведь говорила ему, сама утверждала.       Но Пэнси их видела. Он сам видел.       Выходит, соврала?       Он стиснул пальцы в кулаки. С одной стороны, внутри играл командный дух — они решают одно дело все вместе, но с другой — долбило желание докопаться до правды, раскрыть все секреты, понять суть всей истины.       И Эдриан метался меж двумя огнями — прямо сейчас пойти и найти Малфой, убедится в словах Паркинсон и прямо спросить у неё про Монтегю, или выждать более подходящего момента?       Но всё трещало по швам, парни сидели как на осколках чёртовых бутылок огневиски. И у всех кипели нервы, лопалось терпение. Их извечная компания распадалась на глазах и, кажется, они вчетвером единственные, кто хотят её сохранить. Точнее, её остатки.       Он был уверен, Малфой ни за что их не бросит. Но знают-ли они Викторию наверняка? Ведь Блейз верно сказал, Уизли, казалось, знают её намного лучше, чем они. Не с проста они так крутятся рядом в самый не подходящий момент. В этом что-то есть, и он обязан узнать, что?        — ...Я тебе говорю, сто процентов! — не успокаивался Забини, хотя Нотт рядом с ним уже начинал закипать.        — Блейз, у тебя утренний недотрах или стояк на шумиху? — раздражённо проговорил он. — Можешь просто прижать свою жопу к дивану...        — Тихо блять! — резко рявкнул Пьюси, рывком поднимаясь на ноги с места.       Слизеринцы замолчали в ту же секунду, ошарашенно уставившись на него. Блейз даже сел обратно на диван. Эдриана редко можно вывести из себя но, кажется, у них получилось, или он сам не понял, что психанул. Пьюси потребовалось пятнадцать секунд, чтобы сделать пару глубоких вдохов, от которых маленькая венка у него на лбу вздулась, и взять себя в руки.       Теодор даже удивился. Когда это он стал так волноваться о своей невесте, если ему всегда было по боку?        — Спокойно, чувак, — Кассиус похлопал его по плечу и медленно посадил обратно, — выглядишь как фитиль фейерверка, щас взорвёшься.       Тот лишь поджал губы в одну тонкую линию, на мгновение прикрывая глаза.        — Сейчас идём, — медленно сказал он, — находим Малфой, и узнаем всё, что всех нас интересует. Без криков и без нервов, это всем ясно?

***

       — Ну надо же! Так и знал, что найду тебя здесь... с этими.       Виктория окинула Драко раздражённым взглядом. Она буквально почувствовала, как близнецы рядом с ней напряглись. А ведь утро так хорошо начиналось. Они едва выйти успели, но кто знал, что наткнуться на Драко в семь утра посреди коридора? И ведь как на зло, ни одной живой души в округе кроме него.        — Иди куда шёл! — прошипела она.        — Ну что ты, сестрёнка, такой компромат. — Усмехнулся Драко, сложив на груди руки. — А говорила "неправда-неправда!".        — Драко, ты съебёшься или нет? — выпалила она. — Не порти мне утро, иди куда ты там шёл и не возвращайся!        — И не возвращайся! — в один голос повторили за ней близнецы.       Драко окинул их презрительным, пепельным взглядом сверху-вниз, ухмыльнувшись.        — Как скоро ваш младший выродок перестанет донашивать за вами шмотки? — не без усмешки проговорил он. — Или на новые совсем денег не хватает?        — Малфой, — предостерегающе проговорил Джордж.        — Я прокляну тебя, если не заткнёшься! — прорычал Фред.       Малфой поджала губы, положив руку на его плечо. Не хватало только потасовки этим утром, тем более между Фредом и Драко. И она будет, если её брат не засунет язык себе в задницу. Она буквально ощущала, как Уизли закипали на месте.        — Ты и проклянёшь? — Драко заливисто рассмеялся, склонив голову на бок. — Вот это действительно хорошая шутка, Уизли! Пять баллов Гриффиндору!       Руки Фреда сжались в кулаки. Интересно, бить старшего брата девушки, которая тебе нравится, это нормально? Потому что ещё чуть-чуть и он не выдержит. Как Виктория терпела его все семнадцать лет?        — Ты специально? — Виктория хмурит брови и подходит к брату вплотную. — Если ты пришёл сюда только чтобы позлить нас, то свали в другой конец замка и не появляйся на глаза! Мне хватает того факта по утрам, что ты мой брат.        — Вот оно, как заговорила? — фыркнул он. — Уж лучше бы я не был твоим братом, да?        — Кому сдался такой дерьмовый брат, который стукачит на свою сестру? — закатив глаза произнёс Джордж.       Губы Драко растянулись в усмешке, когда он перевёл взгляд на близнецов за спиной девушки. И смотрел так насмешливо, холодно. И Виктория напряглась всем телом, губы сжались в одну тонкую линию.       О нет!       Нет-нет-нет!       Она знает, что он хочет сказать. Знает, и не допустит этого больше, никогда.        — Драко, — тихо произносит Виктория, — заткнись!        — А что такое? Ты же сама всегда так о них говорила, разве нет? — он наигранно распахнул глаза, приложив руки к щекам. — Или они тебе дороги?       Виктория стиснула челюсть до боли в эмали. И по её злобному взгляду он понял всё, что ему было нужно. И это вызывало у него восторг, дикое удивление. Что стало с его сестрой?        — Мерлин! Серьёзно? — Драко снова засмеялся. — Я ожидал кого угодно, даже Поттера, но они? Ты меня действительно поражаешь, Вик!        — Отвали от неё, Малфой, — прошипел Фред, — ты действительно самый дерьмовый в мире брат. Тебя мать не учила не обижать младших сестёр?        — А твоя мать не научила тебя держать язык за зубами, Уизли? — в тон ему прорычал Драко. — Не лезь в семейные разборки. Много-ли ты знаешь обо мне?        — Достаточно, — в один голос сказали Уизли.        — А, уже всё им растрещала? — он заглянул в лицо сестры. — И пиздишь всем нашим, что они для тебя никто?       Малфой ухмыльнулся, глядя в её потемневшие от злости глаза.        — Ты врёшь Тео, Блейзу, Пэнси, врала мне. Ты действительно змея, сестрёнка. Двуличная, маленькая змея, которая что-то делает только для своей выгоды.        — А ты прыгаешь с хуя на хуй, где тебе пиздят интереснее всего.       Он кивнул ей за спину, ухмыльнувшись.        — Ну с этим бы я поспорил.       Это была последняя капля для Фреда. Словно в голове раздался щелчок. Он почувствовал себя злой, бешенной собакой, которую спустили с цепи. Джорджу хватило секунды, чтобы дёрнуть Викторию за руку к себе, дабы не зацепить её, как в лицо Малфоя прилетает кулак старшего. С размаху, со всей силы, и прямо в нос. Драко вскрикивает от боли, не успев среагировать, как в него тут же прилетает ещё один удар, приходясь уже на скулу, отчего блондин валится на пол.        — Фред! — Виктория вскрикивает, закрывая рот ладонями от шока, но быстро опомнивается. — Фред, не смей!       Он слышит, но не реагирует. Бьёт ещё раз, чтобы наверняка, и садится перед Малфоем на корточки. Наносит ещё один удар, только по челюсти, срывая с губ Малфоя хриплый крик. Рывком хватает за галстук и тянет к себе. Смотрит на бледное лицо, кровь из носа, что кривой, размазанной дорожкой тянется к губам и подбородку, и в напуганные голубые глаза. Драко смотрит на него злобно, но он более походил на напуганного зверька. Уизли буквально услышал хруст его костей, и это была словно музыка, от которой по телу разносились мурашки.       Никто и пальцем больше не посмеет тронуть её.       Он убьёт любого за неё.       Фредом правит слепая ярость. Она затмивает разум, не позволяет здраво мыслить, буквально бьёт ему в голову как колокол. Его руки в малфоевской крови, волосы взъерошенны, вены на руках вздулись. Только голос Виктории где-то позади удерживает его от того, чтобы забить Драко до потери сознания за всё, что он сделал.       Он не позволит ему говорить так о ней. Ни за что, чтобы ни было! Она не достойна такого обращения, а он не заслуживает пощады. Фреду хочется убить его за все те слова, что он сказал ей, хочется взять за светлые волосы и приложить головой об пол, заставить извиняться перед ней на коленях.       И он заставит. Обязательно заставит.        — Ты — кусок дерьма, — рычит рыжеволосый, наклонившись к его опухшему от ударов лицу, — благодари Мерлина за то, что у тебя такая удивительная и потрясающая сестра! Она твоя родная, младшая сестра, слышишь, Малфой? И если я ещё хоть раз услышу от тебя что-то подобное в её адрес, то ни статус твоего папочки, ни магия тебя уже не спасут!       Он тянет его дальше, заставляя встать на ноги. Галстук почти обвивается вокруг шеи, заставляет задыхаться.        — Как ты её назвал? Змеёй?..       Виктория ахает, когда видит окровавленное лицо брата. Некогда прекрасное лицо Драко теперь было усеяно синяками и ссадинами, из носа (кажется, Фред сломал его) текла кровь, нижняя губа разбита. А у Фреда глаза тёмные, налившиеся кровью, губы поджаты.       Джордж присвистывает.        — Не хило... — с удивлением выдаёт он, хотя вся картина ему очень даже нравится.        — Проси прощения! — жёстко проговаривает старший.        — Пошёл на хуй, Уизли... — хрипит Драко, на что Фред пинает его по коленям со спины.       Малфой рывком опускается на них, скуля от боли и зажимая нос свободной рукой.        — Фред, правда, не нужно!       Джордж хлопает её по плечу.        — Нужно, Вики, нужно.        — Проси прощения у своей сестры, Малфой! — рявкает Уизли, стягивая галстук в кулаке.       Они все оборачиваются на топот нескольких пар ног и сбитое чужое дыхание. И понимают, что всем троим будет полный пиздец, если сейчас сюда выйдет кто-то из преподавателей. Но из-за поворота вылетают слизеринцы, и видя всю картину, резко останавливаются, врезаясь друг в друга на скорости.       Тео, Эдриан, Блейз и Кассиус с шоком в глазах смотрят сначала на Викторию, стоящую за Джорджем, затем на обозлённого Фреда и стоящего на коленях Драко с разбитым носом, которого последний держал за галстук.       Все в восьмиром замирают, смотря друг на друга, словно время остановилось. С одной стороны комичность ситуации смешит, ведь Малфой они всё-таки нашли, и как и думали, с Уизли. А с другой, слизеринцы замерли в немом шоке, уставившись на бывшего друга, стоящего на коленях, со сломанным носом, и которого буквально напривязи держал один из близнецов.        — Какого хуя здесь происходит блять?! — первым отходит Блейз, переводя взгляд на Фреда. — Ты чё с ним сделал, ублюдок?        — Прежде чем сейчас начнётся ещё более полный пиздец, чем сейчас, я брошу все карты на стол, — громко проговаривает Джордж, поворачивая голову к Виктории. — Думаю, пора бы сказать им всю суть, Вики...       По его взгляду она всё понимает, и её резко передёргивает от осознания. По рукам пробегает крупная дрожь.       Он расскажет правду.        — Джордж, не смей! — рычит она. — Даже не думай...        — Ты о чём? — хмурит тёмные брови Тео. — Что мы не должны знать, Виктория?        — У меня такой же вопрос, — Забини скрещивает руки на груди. — Какому из Уизли мне первому бить ебало за Драко?        — А вот потом ты как раз ему и Монтегю ебало бить будешь, — усмехается Фред, дёргая Малфоя за галстук.       Слизеринцы смотрят на Викторию не отрывая глаз. Блейз уже во всю хрустел костяшками, в руках Кассиуса была палочка. Только Эдриан и Тео были готовы услышать слова младшего Уизли.        — Джордж, не надо! — шепчет девушка, вцепившись в его плечо. — Ещё слишком рано...        — Что у тебя от нас за секреты? — громко произносит Тео. — Мы ведь друзья, а ты от нас что-то скрываешь?        — Ты её видел? — резко бросает Фред. — Если бы мы тогда мимо не проходили, мы бы тоже не знали.        — Что ты несёшь? — раздражённо рыкает Пьюси. — Ближе к сути, пока мы все не вломили вам за то, что вы избили Малфоя.        — Точно! Тебе тоже будет интересно послушать о своём друге! — усмехается Уизли, глядя на блондина. — Хотите знать, почему Монтегю пускает про Викторию такие слухи? — обращается он к парням.        — Фред! — вскрикивает Малфой.        — Нет-нет! Дай ему закончить! — кивает ей Блейз.       Фред отпускает истерзанный галстук Драко, дёргает руками, и подходит ближе к слизеринцам.        — Ну, просвяти нас, Уизли, — хмыкает Пьюси, — чего такого мы не знаем?       Уизли бросает короткий взгляд на Викторию. В её глазах мольба, дикая, несдержанная, но он не может больше молчать о таком, не может больше слышать насмешки от её собственного брата, Монтегю и Паркинсон. Если сейчас она потеряет ещё и друзей, это будет для неё самым сильным ударом.       Прости, Малфой, но я делаю это для тебя же...        — Он пытался её изнасиловать, — на одном дыхании говорит он, — и если бы не мы, то у него бы получилось.        — ...Не дотянешься. Ты ведь сама хотела меня, помнишь?        — Да кто тебя захочет? Такого никогда не было, а ты тогда был пьян! Убери руки!       Тишина... Она такая давящая, что Виктории хочется закрыть уши ладонями, подобно маленькому ребёнку, обнять колени руками и закрыться, как в большой ракушке.       Покрасневшие глаза смотрели на него с дикостью, испуганно, как будто бы он вот-вот накинется на неё. Тушь для ресниц размазалась под глазами, оставляя за собой лишь тёмные разводы.       Широко распахнутые глаза Тео сначала неверяще уставились на Фреда, пытаясь найти хоть долю шутки в его словах, а затем на Викторию, стоявшую рядом с Джорджем, сжавшуюся, с красными от подступающих слёз глазами.       У неё в горле ком встал такой сильный, что голос пропал. Глаза были опущены в пол, не в силах смотреть на слизеринцев или на кого-то из близнецов.       Джордж, рядом с ней, не трогает. Лишь смотрит с огорчением, с сожалением в глазах. Потому, что знает, что она чувствует в этот момент. Она снова окунается с головой в подсознание, возвращаясь в ту злосчастную ночь. Её всю мелко трясёт, глаза смотрели в одну точку.       Она лишь ощущала тишину. Такую же звенящую, громкую тишину, как в ту ночь. Она стояла с таким же чувством безысходности и страха, стыда и позора, ощущая себя разбито, не зная, что делать. Лишь чувствовала, как к глазам подступают слёзы, как нос закладывает и становится тяжело дышать. Будто в грудной клетке осел целый клуб ядовитого дыма.        — Что?.. — только и сумел тихо выдавить Блейз, который ушам своим не поверил.        — Он пытался её изнасиловать? — ошарашенно, но с нотками ярости в голосе спросил Эдриан.        — Что из моих слов тебе не ясно, Пьюси? — раздражённо проговорил Фред.       Тео не слышал их диалог, не слышал вопросы Блейза и дикого охуевания Кассиуса. Его взгляд был прикован к Виктории, вжавшей голову в плечи так, будто готовилась к какому-то удару. К этой маленькой, побледневшей в один миг девушке. К той, которая, казалось, была его самой близкой подругой, которой он доверял всё.       И Тео чувствовал себя идиотом, раз не догадался сразу. Что не допёр, не понял, что с ней что-то не так. И прекрасно знает, почему она не рассказывала им. Он мог догадаться и сам, но...        — Чёрт возьми! — выпаливает он, в момент приближаясь к девушке. Мягким движением притягивает её к себе, заключает в объятия и утыкается носом в светлые волосы. — Боже мой, Виктория, прости меня... пожалуйста, прости!       Эдриан уставился на них поджав губы, в пол уха слушая рассказ Уизли. Следит за тем, как дрожащие руки обвиваются вокруг ноттоевской шеи, как дрожат её плечи. Слышит тихий, едва слышный всхлип и вдруг, понимает:       Он был благодарен Уизли как никогда в своей жизни...