Змея и лис

      Объятия старшего брата были такими родными, тёплыми... Малфой прижалась щекой к плечу Драко, вдыхая запах знакомой мяты, пока осенний ледяной ветер пробирал её кожу до костей. Колени мелко дрожали. Его руки, со сбитыми в кровь пальцами, бережно, но крепко и трепетно прижимали к себе, аккуратно обхватив за талию. Его горячее, сбитое дыхание ощущалось рваным потоком где-то в волосах, пока на макушку давил острый подбородок.       Спокойно. Хорошо и спокойно. Виктория слышала быстрый стук его сердца в груди, потеревшись кончиком носа об открытую шею. Её собственное билось ничуть не медленнее, но от этого не было плохо. Она ощущала лишь умиротворение и приятную дрожь в пальцах от волнения.       Драко дёрнулся, когда смоченный водой платок коснулся его разбитой губы, и тихо зашипел от боли. Виктория мягко приподняла его голову за подбородок, отчего блондин был вынужден смотреть ей в глаза. Это было тяжело, слишком. Драко хотелось вырвать подбородок из её рук и отвернуться, опустить глаза на пожелтевшую траву, на какой-нибудь острый угол, но только не смотреть на неё. Его сжирал стыд перед сестрой, ненависть к самому себе. Он чувствовал себя омерзительным. Руки мелко тряслись. Её ледяные глаза смотрели без осуждения, и это было единственным, что действительно утешало его в этот момент. Как будто посреди горла встал ком, который мешает ему выдавить из себя хоть слово, хоть букву прощения.        — Подними голову, — тихо произнесла Виктория, надавив пальцами на кончик его подбородка, вынуждая задрать голову.       Она принялась бережно стирать засохшую кровь с его носа и губ. У самой голос едва заметно дрожал, пальцы немного тряслись. Её глаза покраснели от былых слёз, но в душе Драко восхищался её стойкостью. Он представлял как тяжело ей было держаться сейчас.       Вдалеке, на углу каменных перегородок, Эдриан, Блейз, Тео и Кассиус разговаривали с близнецами. Все четверо выглядели так, словно озверели, нервные и взволнованные. У Тео и Блейза так и вовсе руки время от времени дёргались. И он знал, что сейчас творилось у них в головах, о чём они думали. И был точно такого же мнения. Вот только смотреть в глаза друзей было невозможно, слишком тяжело. Малфой чувствовал себя полнейшим кретином, обманутым идиотом, который предал собственную сестру.       А вот на Фреда он смотрел с благодарностью. Ни капельки не злился за эти удары. Он сделал всё правильно. На его месте Драко поступил бы также, но вместо этого повёл себя как полный придурок. Ему хотелось даже пожать Уизли руку, ни смотря на всю отъявленную неприязнь к этой вшивой семейке.       Их война началась с самого первого курса, но когда Виктории было плохо именно они были рядом. Они спасли её от Грэхэма, и Драко не знал, чем можно будет их отблагодарить. Он будет обязан им по гроб собственной жизнью, никогда не забудет того, что они для неё сделали. Уизли стали теми, кто был ей так нужен. Она открылась им, подпустила к себе.       А ведь могли пройти мимо и бросить на произвол сранной судьбы в тот день.       Она умоляла Фреда остановится, прекратить, взывала к его разуму так громко, что звенело в ушах. Но Драко уже жалел, что он всё же остановился. Он это вполне заслужил.        — Я... — Малфой с трудом заглянул сестре в глаза, но тут же опустил их обратно вниз, проглотив ком в горле, — я не знаю, как извиниться перед тобой.       Виктория поджала губы, молча продолжая обрабатывать мелкие ранки на его руках.        — Я так виноват перед тобой, Виктория... Уизли правильно сказали, я — самый дерьмовый брат в мире! Не знаю, чем я думал, когда послушал Монтегю.        — Не хочу знать, что он тебе говорил, — холодно отрезала она, сжимая платок в пальцах до побеления кожи.        — Прости меня, — он поднял голову, встречаясь взглядом с её насквозь пронизывающим взглядом, — прости, ради Мерлина! Прости! — Малфой стиснул её холодные руки в своих собственных, ощутив нервную дрожь в тонких пальцах. — Я такой еблан, Виктория! Ты можешь ничего мне не говорить, хоть до конца жизни со мной не разговаривай, только прости меня, умоляю!       Он резко падает со скамейки на землю, вставая перед сестрой на колени, кладёт на них голову, прижимаясь спутанными светлыми волосами и лбом к ткани капроновых колготок.       Жмурится, словно ожидает удара, но он бы его вполне заслужил. И уже успел получить, и вовсе не жалеет. Вжимает собственные колени в землю так сильно, словно хочет утонуть в ней.        — Проси прощения у своей сестры, Малфой!       Пусть она не простит его. Пусть пошлёт куда подальше! Пусть никогда в жизни больше не станет с ним разговаривать, не будет смотреть! Малфой уронил голову на её колени, обеими руками уперевшись в скамью по бокам от её бёдер, сжимая твёрдую поверхность с такой силы, что она могла треснуть.       Пусть не прощает. Он не достоин её прощения, не заслуживает, после всего того, что он сделал. Драко всем сердцем желает, чтобы она накричала на него, поднялась и ушла. Это будет правильно, и он надеется на её благоразумие. На то, что его сестра окажется умнее его, и не станет его прощать.       Уизли всё сделал правильно.       Уизли был прав.       Не достоин ни прощения, ни сожаления, ни её любви.       Но извиниться обязан. Это было необходимо ему так же, как воздух.       И Малфой дёргается всем телом, вздрагивает, когда тонкие пальцы сестры накрывают его голову сверху, зарываясь в растрёпанные волосы. Нежно массирует пульсирующую от боли голову, ласково перебирая платиновые пряди. Драко поднимает голову, сталкиваясь с ней взглядами. И вид у него такой ошарашенный, словно он увидел дементора.       Виктория едва ощутимо проводит пальцами по его щеке, ведёт выше, огибает ухо и зарывается ногтями в волосы на затылке, за который требовательно тянет к себе. Висок Драко прижался к её груди, слушая быстрое сердцебиение. На его макушку сестра уложила свой подбородок, свободной рукой, с зажатым в ней платком, обнимая брата за плечи.        — Не думай, что я так просто прощу тебя, братец. — Тихим, ледяным тоном произносит она. Драко почувствовал, как длинные ногти впились в его кожу, отчего даже резко дёрнулся. — Это было очень больно, Драко!        — Я и не надеялся на иной ответ, — таким же тоном выдыхает он, стиснув руками её ноги, — но был обязан извиниться.        — Обязанность и желание — две разные вещи. Понимаешь, о чём я?       Она оставляет на его затылке три красные полосы, заставляя Малфоя зашипеть. Будто бы ей это доставляло моральное удовольствие.        — А что я тебе скажу? "Ой, сестрица, прости, я тут решил, что ты врёшь и решил поддержать друга" — так ты себе это представляешь? — спародировав писклявый голос выплюнул он. Но глубокий вдох помог успокоиться, и не смотря на её давление, Драко сильнее прижался к женской груди, прикрывая глаза. — Ну хоть Уизли не такие идиоты, как я думал...        — Ты их поблагодаришь?        — И я не идиот!       Виктория усмехнулась, будто другого и не ожидала. Подняла лицо Драко за подбородок, в последний раз проведя платком по кровавому разводу над его губой, самостоятельно раскрыла его ладонь и сунула в неё окровавленную ткань.       Мол, ты запачкал, ты и стирай.       Драко на это действие лишь фыркнул, сунул платок во внутренний карман, и снова уложил голову на её колени. Ногам было порядком холодно стоять на сырой земле, но вставать не хотелось. Он молча наслаждался тем, как слегка жёстко, но всё же ласково она перебирала его волосы, откинувшись спиной назад и прислонившись к стене. Драко незаметно проследил за её взглядом, поджав губы в одну тонкую линию.        — Он тебе нравится?        — Не неси чушь! — тут же прошипела Виктория.        — Может быть, ребята и не догадались, но я вижу, как ты на него смотришь. — Тихо пробормотал он. — Ты ни на одного парня так не смотрела.       Она тихонько сглотнула. Врать Драко бесполезно. Их связь была подобна связи Фреда и Джорджа, только они не близнецы. Драко знает её намного лучше, чем кто либо другой. Он-то уже давно заметил как Фред Уизли пялится на его сестру на уроках, поэтому это был ещё одно доказательство в пользу Монтегю. И Драко действительно считал это правдой — что младшая сестра свихнулась после удара бладжером по голове. Но его сомнения пали пятнадцать минут назад. Фред смотрел на него таким взглядом, словно был способен убить за те слова, что он бросил в адрес Виктории. Бил с такой силой, с такой ненавистью и агрессией, будто хотел стереть Малфоя с лица Земли.       И он действительно был готов сделать это ради неё. Ни один гриффиндорец не мог сказать о его сестре таких слов, какие сказал он, ни один бы не заступился за слизеринку, а он накинулся на Драко как одержимый.       Уизли, над которыми они всю жизнь в открытую издевались.       Драко видел, как она укладывала голову ему на плечо на зельеварении, как Уизли пялится на неё в Обеденном зале.       Только идиот не заметит этой искры между ними.       Холодная Малфой и импульсивный Уизли. Каков дуэт!        — Не пытайся мне врать, — твёрдо, почти со злостью проговорил Драко, — это бесполезно. Я не Блейз, в шары не долблюсь.        — Он как раз и не долбится! Он самый первый догадался, что здесь что-то не чисто.       Значит, Забини тоже заподозрил. Тео, наверняка, тоже, но решил оставить мнение при себе. Как никак, с Викторией они общались все добрые семнадцать лет и Нотт уже научился выжидать нужный момент, чтобы что-то у неё спросить.       Правда, опоздал немного.        — Знаешь, — Малфой поднял голову и медленно поднялся с земли, отряхивая колени, — я не буду ничего говорить о том, что ты скоро выходишь замуж или о том, что Эдриан ради тебя даже перестал пятикурсниц к себе таскать.       Виктория едва не закашлялась от его слов. Кусочек воздуха застрял у неё где-то между гортанью и трахеей.        — Мы с тобой одинаковы, Вик, ты и сама в курсе. Но как бы ты ни было... — он бросил озадаченный взгляд в сторону парней, — Уизли для тебя сделал гораздо больше. Это будет единственным, за что я всю жизнь буду ему благодарен.       Его ледяные глаза впились взглядом в высокую фигуру Фреда. Малфой будто интуитивно угадал, что это был он, так как близнецов он никак не различал и даже удивлялся, как это делает сестра. Он будто придирчиво окинул его с ног до головы, сложив на груди руки и, наконец, понимая, что именно в нём нашла Виктория:       Доверие, уважение, поддержка и понимание.       Конечно, ведь Малфой редко кому открывалась. Даже Тео и Пэнси не знали её внутренний мир с точностью, да наоборот. Блять, да даже он не знал! Она всегда была такой. Он всю жизнь помнит её хладнокровной, стойкой и несколько закрытой. Воспитание родителей сказалось. И Драко голову ломал как именно Уизли удалось добиться этого, но у него получилось. Драко — любитель наблюдать за чем-то стороны. И он всё видел. Он не слепой. Фред, нахальный и глупый (по его мнению), дарил ей то, что она так долго искала, чего не сможет дать Пьюси. Виктория никогда не подпустит его к себе близко и это действительно было удивительным. Казалось бы, чистокровные волшебники, аристократы, однокурсники, знакомые с детства. Но она выбрала Уизли. Подпустила, открыла душу гриффиндорцу, Фреду, — мать его, — Уизли!       Драко бросил взгляд на сестру. Впервые видел её такой взволнованной. Но взгляд был колючим, будто она ожидала нападения и была готова отразить атаку. В её глазах мелькнул мятежный огонёк, брови сдвинулись к переносице.       Она была готова защищать его.       Малфой тяжело вздохнул.        — Если он обидит тебя, то я снесу головы и ему, и его братцу, и всей его семейке. — Тихо проговорил он, глядя ей прямо в глаза. — Делай, что хочешь. Это твоя жизнь, а ты уже не маленькая, чтобы я оберегал тебя так же, как в детстве. Но если вдруг что, — Драко прищурил глаза, — то фамилия Уизли исчезнет из истории волшебников, навсегда.        — То есть...        — Да! — Резко оборвал он её на полуслове, сорвавшись на громкий вскрик. — Если ты его так любишь, хотя хер знает, чем тебе так понравился Уизли, то Мерлин с тобой!       Малфой была обескуражена от его слов.       Любишь...       А любит-ли она Фреда?..        — Малфой!       К ним с другого конца внутреннего дворика приближалась оставшаяся компания, нагло прерывая все философские размышления.        — Обсудим позже, — тихо прошептал ей на ухо Малфой.        — У нас есть план, — начал Эдриан, — ты с нами или нет?        — У нас? — он вскинул брови, уставившись на Уизли позади него.        — Один с нами, — пояснил ему Тео, который в отличительных чертах близнецов уже явно запутался, — будем разыгрывать театральный кружок с реалистичными специфектами.        — Это будет весело! — в один голос проговорили близнецы, на что слизеринцы озадаченно покосились.       И как они это делают?        — Блять, Тео, давай на английском! — выпалил Малфой. — Я не понял от слова "ни черта"!        — Расскажем по пути. — Блейз схватил друга за локоть, потянув за собой. — Быстрее! Нам надо выловить этого еблана до завтрака.        — Что вы собираетесь сделать? — Виктория ошарашенно подскочила с лавочки, скрестив на груди руки. — Тео! Блейз!        — Всё нормально! — заверил Нотт, — сейчас будем бить Монтегю хлебальник.        — Вы с ума сошли?! — воскликнула она. — Вас же исключат из Хогвартса!        — А, то есть, бить тебя бладжером по голове — так за это не исключают? — Нотт скептически выгнул бровь в привычной ему манере.        — Спокойно, — успокаивающий голос оказавшегося рядом Эдриана заставил её вздрогнуть от того, насколько близко к ней оказался Пьюси, положив тёплые ладони на её плечи, — для этого и берём с собой Уизли. Не волнуйся, мы потом тебе всё расскажем. Просто сделай вид, что ты нас с утра ещё не видела.       Скулы Фреда теперь были видны ещё более отчётливо. Он проследил как рука слизеринца мягко легла на женскую талию, подтолкнув ближе к себе, а его губы были непозволительно близки к её собственным.       Ладонь Джорджа опустилась на его плечо, едва заметно сжимая.       Даже не смей.        — Эдриан, что вы затеяли?       Он улыбнулся уголками губ. Протянул руку, потрепав её по макушке, оставил на лбу целомудренный поцелуй.        — Скоро узнаешь!        — Я иду с вами!        — Нет-нет-нет! Ни в коем случае! — забормотал Кассиус. — Тебе не стоит на это смотреть.        — Ты не вправе решать за меня! — злостно прошипела она.        — Тебе действительно лучше остаться здесь, — попытался заверить Блейз, — так будет безопасней.        — Он прав, Виктория, — Драко ободряюще улыбнулся ей уголками губ, — будь здесь. Всё будет нормально.       Не позволяя ей опомниться Эдриан развернулся на пятках, потянув за собой остальных. Друзья ободряюще улыбнулись девушке, направившись за Пьюси. Джордж отсалютовал рукой. Тео быстро наклонился, что-то прошептав на ушко и подмигнув. Никак не утешило, лишь заставило её нервничать больше. Даже идей не было о том, что они там придумали. Зная богатую фантазию Забини, а если ещё и добавить к нему Нотта, то это была просто убийственная смесь. Только Драко и Фред остались на месте. Малфой кинул на Уизли холодный взгляд и, дёрнув его к себе, проговорил сквозь плотно сжатые зубы:        — Оставляю её на тебя.       От этого тона Фред только хмыкнул, но суть его понял.       Позаботься о ней.       Я доверяю её тебе.       Убью, если налажаешь.       Он оставляет свою сестру в его руках и всем своим взглядом явно дал понять, что если что-то случится, то Уизли будет отвечать головой.       Ни сказав больше ни слова, он направился следом за парнями, вытерев рукавом мантии край губы, которая снова начинала кровоточить, оставляя сестру наедине с гриффиндорцем.       Виктория лишь озадаченно смотрела им вслед, сложив на груди руки и поджав губы в одну тонкую линию. Она переживала. Мало-ли что взбредёт в голову этой компании, а вся эта странная идея, — она была уверена, — принадлежала Блейзу, поддержал Тео, согласился Кассиус, а Эдриан проработал план. А вот зачем им нужен был Джордж она и понятия не имела.       Сбитая с толку, она дёргала пальцами кончик собственной мантии.       Монтегю бесспорно заслуживает то, что они собираются с ним сделать, но всё же она боялась. Боялась за парней, боялась, что ничего после этого не закончится и это будет лишь началом войны.       От мыслей оторвали тёплые руки, которые легли на плечи. Фред мягко притянул её к себе, обвивая руками талию. Что-то тихо и неразборчиво пробормотал, заставляя обнять себя в ответ и отпустить несчастную мантию. Виктория лишь устало упала в объятия, скрестив руки за его спиной и уложив голову на плечо. Уизли буквально слышал, как быстро билось её сердце, от того и начал легонько поглаживать по спине и волосам, оставив поцелуй на макушке.        — Не волнуйся, Вики-Вигз, — тихо прошептал он куда-то в её волосы, — всё будет хорошо.       Он чувствовал мелкую дрожь в её теле. Плечи едва заметно подрагивали.        — Пойдём-ка со мной.       Его тон изменился, стал холодным и загадочным, и Малфой даже невольно дёрнулась от его слов. Такая резкая перемена его настроения сбила её с толку.       Фред потянул её в сторону коридора, не разрешая и слово вставить. Но она и не думала о подобном. Когда они подошли к кабинету трансфигурации Уизли заклинанием открыл дверь, предварительно оглядевшись по сторонам, почти пинком распахнул её и завёл внутрь Викторию. И как только дверь за ними захлопнулась девушка едва устояла на ногах, как гриффиндорец буквально рывком припечатал её к одной из ближайших парт, вжимая в дерево собственными бёдрами, стоя так близко, что дух перехватило.        — Я не собственник, Малфой, но твой жених меня жутко бесит.       Ей показалось, или Фред действительно зарычал?       Таким она его ещё никогда не видела. Смесь противоречий ему настоящему, с горящими глазами и тихим, угрожающим голосом.       У неё по коже пробежали мурашки.       Это заводит.        — Покажи, где он тебя касался? — будто незнающе спросил Уизли, по-птичьи склонив голову на бок.       В жилах стыла кровь, приливая к голове. У неё задрожали ноги.       Она медленно взяла его руку в свою собственную, большим пальцем огладила костяшки и выступающие вены, а затем мягко потянула на себя, положив горячую ладонь на собственную талию. Виктория почувствовала как Фред напрягся, увидела как кадык на его шее дрогнул.       Вторая его рука запуталась в длинных волосах, провела кончиками пальцев по затылку, вызывая мурашки по коже. Его прикосновения обжигали, каждый раз оставляли ожоги на её теле. Горячие, но такие приятные. Малфой тихо замурчала:        — Это такой способ меня отвлечь?       Фред улыбнулся левым уголком губ, наклонился, прижимаясь губами к её лбу. Ровно в том же месте, где касался её Пьюси.        — Можно и так сказать, — с ухмылкой проговорил он.       Широкие ладони в один миг легли на её бёдра, проникнув под мантию, а потом резко сжались, поднимая в воздух и усаживая девушку на стол. Виктория от неожиданности спустила тихий выдох, обхватив Фреда за шею. Его пальцы рисовали различные узоры на её ногах, ведомые только ему самому. Уизли свободной рукой вновь коснулся мягких волос, несильно потянул вниз и заставил запрокинуть голову. Кончик его носа пробежал по впадине шеи, шумно вдыхая сладкий запах, затем последовал неожиданный, невесомый поцелуй.       Глаза закрылись непроизвольно. Виктория склонила голову на бок, чтобы Уизли было удобней, пока её руки смело касались крепких плеч через одежду.        — Ты милая, когда краснеешь, — тихо хихикнул он.        — Заткнись, ради Мерлина!       Сколько она будет твердить себе, что это неправильно? Сколько будет повторять, словно мантру, что они слишком разные?       Плевать, абсолютно плевать!       Плевать настолько, что она сама не сдерживается, прижимается к его губам своими и обхватывает ногами бёдра, подталкивая ближе к себе. Целовать его, касаться, ощущать всей кожей — это то, чего она хотела больше всего на свете. Из головы вмиг вылетели все мысли. Низ живота свело слишком сильно, до боли. Касаться, целовать и чувствовать, ещё, ещё и ещё.       Фреду хотелось вгрызаться в неё, во всю до самого основания. В подтверждение тому руки грубо сжали ягодицы под тканью юбки. С ней он всегда будет нежен, аккуратен и трепетен, но нет сил больше это терпеть. Нет сил сдерживать желание, которое рвало прямо из груди. Хотелось её всю, всю до остатка, только ему и никому больше.       Он ей нужен, здесь и сейчас.       Всегда.

***

       — Грэхэм! — Драко рявкнул его имя на весь коридор так громко, что уши заложило.       Спустя пятнадцать минут ожиданий они всё же наткнулись на него по коридору, ведущему к гостиной Слизерина.       Брюнет оборачивается и мрачнеет, взгляд темнеет видя за спиной Малфоя целую толпу бывших друзей: Блейза, Кассиуса, Тео, Эдриана и... Уизли. Какого чёрта с ними делает Уизли?        — Воссоединение платинового квартета с рыжей плесенью? — нагло усмехается он, складывая на груди руки и разглядывая усеянное ссадинами лицо Драко. — И чем обязан?        — Щас, сука, узнаешь!       Малфой подлетает к нему стремительно, кулак сжимается автоматически, на лбу проступает венка. Монтегю, у которого лицо только успело зажить, получает от блондина смачный удар прямо по скуле. Его вскрик разносится по коридору эхом. В глазах на секунду темнеет. Не успевает поднять голову как в живот прямо с ноги прилетает чужой ботинок, заставляя хрипло зашипеть от боли и накатившего тошнотворного ощущения.        — Какого хуя?!       Внезапная подсечка. Палочка выхвачена, руки ему кто-то держит за спиной, а пятая точка приземляется аккурат на холодный пол.       Тео Нотт хватает его за волосы на макушке, сжимая и оттягивая, заставляя поднять голову. Позади него Драко, Джордж и Эдриан. Руки ему держат Блейз и Кассиус. Монтегю делает попытку вырваться, как мощный удар в челюсть заставляет прекратить.        — Ну что, сучёнок, — хрипло выдыхает Нотт, сжимая его чёрные волосы, — сегодня мы обойдёмся без магии. Ты ведь любишь применять насилие без магического вмешательства, да?        — Не понимаю о чём ты...        — Засунь себе свою гордость и ложь в задницу! — буквально рычит ему в лицо Тео. — Ты пытался изнасиловать Викторию. Думал, тебе с рук сойдёт?!       На лице Монтегю расползается ухмылка. Гадкая, мерзкая ухмылка, от которой блевать Нотта потянуло.        — Эта змея давно напрашивалась, — хмыкает он, — так и просилась чтобы её оты...       Мощный удар приходит на нос. Голова Грэхэма запрокидывается, из ноздрей в тот же миг потекли две тонкие кровавые струйки.       Блейз заглядывает ему через плечо, наклоняясь, и брезгливо вытирает с руки чужую кровь. А затем поднимает взгляд на друзей, пожимая плечами:        — Уж очень напросился, извините.       Эдриан подходит к нему вплотную, садится на корточки и смотрит с таким холодом, будто мог заморозить его одним взглядом. Щурит немного глаза и выглядит таким злым, словно сейчас сорвётся и будет бить до последнего.       Обычный Пьюси — и без того пугает аристократичностью и жестоким характером, доставшимся от отца.       Разъярённый Пьюси — беги и молись.        — Ты был моим лучшим другом с самого детства, — тихо процедил он сквозь плотно сжатые зубы, — а теперь, ты решил поднять руку на мою будущую жену?       Брюнет сплёвывает сгусток багровой крови на пол.        — Херово занимаешься будущей женой, друг. — Улыбается он уголками губ. — Что же ты тогда трахал девчонку с Пуффендуя, пока Малфой ошивалась с... этими.       Он бросает взгляд ему за спину, прямо на Джорджа, который молча стоит у стены, наблюдая.        — Поздновато вы очухались со своими претензиями...        — Видно ей надо было сильнее херачить тебя пепельницей! — грозно произнёс Тео.       Драко опускается на одно колено рядом с Пьюси.        — Что я тебе говорил про Викторию? — сквозь зубы спрашивает он. — Я говорил, что ещё хоть раз, — Малфой хватает его за шею, — подойдёшь к моей сестре, — и сжимает, до хрипа, — и я заставлю тебя землю жрать, сволочь ты тупорылая!       Кассиус достаёт свою палочку, подносит к рукам Монтегю и тихо произносит:        — Инкарцеро!       То же самое проделывает и с ногами. Вокруг конечностей слизеринца обвиваются тугие верёвки, кожу перетягивает, стирает до крови. Глухой рык. Его толкают в плечо. Грэхэм заваливается на спину, слегка прикладываясь затылком об пол, и несколько теней перекрывают ему утренний свет. Глаза слепит и слезятся, тошнотворный ком подкатил прямо к горлу.        — Готовься вылететь из Хогвартса...

***

      Горячие пальцы оставляют ожоги на коже. Малфой полыхает, запрокидывает голову, выдыхает его имя с таким хриплым стоном, от которого по коже бегут табуны из мурашек и кровь стынет в жилах. Голова кружится, всё тело горит. Как же хорошо...       Ни сколько не протестует когда длинные пальцы прикасаются к нежной коже внутренней стороны бедра. Лишь кусает губу в предвкушении, наблюдая за его движениями. Это завораживает... смотреть как руки Уизли бродят по её телу так, словно она была самой редкой в мире огранкой драгоценного камня. Она и была самым редким драгоценным камнем. Фред проводит пальцами по влажной полоске белья между её ног, чарующе смотрит в глаза, с наслаждением наблюдая за тем, как Малфой давит тихий стон.        — Я не закончил в прошлый раз, — он опаляет дыханием ушную раковину, — думаю, ты понимаешь, что я не дам тебе улизнуть?       От его шепота по телу пробежала дрожь. Малфой не страшно. Малфой доверяет, ждёт, дрожит в нетерпении.        — И не собиралась...       Фред ухмыляется, оставляет на лбу нежный поцелуй. Рука возвращается обратно на ляжку, мягко оглаживает кожу и снова оказывается у края белья.       Фреду нравятся эти дорогие кружева. На её мраморной коже чёрная ткань выглядела лишь изящнее.        — Смотри мне в глаза, дорогая.       Её затуманенный взгляд мельтешит по его лицу и медленно поднимается к голубым огонькам. Завораживает. Она послушно не отводит взгляд, чувствуя, как тёплые пальцы отводят каёмку белья в сторону и медленно проводят по влажным складкам. Малфой пронзает электрическим разрядом в ту же секунду, особенно, когда Уизли начинает массировать главную точку лёгкими, круговыми движениями.       Голова запрокидывается назад от наслаждения, но его рука властно хватает за нижнюю челюсть, возвращая обратно.        — В глаза, Малфой...

***

      У Тео кости приятно хрустят. Костяшки окрашены чужой кровью, а на губах какая-то маниакальная улыбочка.       Ему это действительно приносит удовлетворение. Каждый раз, когда кулак проходился по его лицу или рёбрам Тео чувствовал кайф, пробирающий до дрожи в пальцах.        — Тихо-тихо! — его руку перехватывает Блейз. — С него хватит. Нельзя, чтобы он выглядел, как кровавое месиво.        — У тебя пятно на локте, — бросает ему Эдриан, вытирая руки платком.       Он садится на корточки перед распластанным на полу телом. Грэхэм смотрит из под лобья злющими серыми глазами. Тёмные волосы падают на взмокший лоб.       Из носа у него течёт кровь, губа разбита, бровь рассечена. Что скрыто под одеждой — одному Мерлину известно. Блейз и Драко неплохо постарались, когда пинали ногами.        — Отдохни, приятель, — издевательски тянет Эдриан, похлопав его по плечу, отчего Монтегю скривился из-за ноющей боли. — Уизли, давай, тащись сюда!        — Это ты потащишься, Пьюси, — с ухмылкой отвечает Джордж, отталкиваясь бёдрами от подоконника. — Руки давай.       Эдриан поворачивается к нему спиной, скрещивая запястья вместе. Верёвки опутывают их в эту же минуту, и Пьюси морщится с неприязни.        — Туговато...        — Нет, блять! Он бы тебя ленточками для подарков связывал! — передразнил Нотт, на что брюнет показал ему средний палец со спины.       С Кассиусом и Драко он проделывает то же самое. Тео и Блейз тихо посмеиваются в стороне, от чего Уоррингтон резко поворачивается к ним, тряхнув головой.        — Хули ржёте, дебилы? Вам щас вообще не до смеха будет!        — Смотреть на то, как вас связывает Уизли — бесценно! — усмехнулся Блейз. — Такие милые!        — Нас хотя бы в шкафу не запрут! — соглашается Тео, скрестив на груди руки.        — А мы хотя бы лица сохраним! — ухмыляется Эдриан. — Погнали.       Они заходят в один из кабинетов по ЗОТИ, который уже предварительно успели открыть. Джордж любезно распахивает двери огромного платяного шкафа и чуть наклоняется, раскидывая перед слизеринцами руки:        — Прошу! — не без насмешки произносит он, на что Драко лишь клацает зубами в его сторону.       Втроём тесновато. Им приходится прижаться к друг другу чтобы поместиться, поэтому все трое лишь молчат, поджав губы. Джордж заклинанием связывает им ноги и помогает стоять внутри ровно и придерживая за предплечья. Эдриан едва не валится из шкафа обратно наружу, но Уизли легко втискивает его назад.       Картина маслом: связанные Драко, Кассиус и Эдриан в шкафу в кабинете ЗОТИ. Хоть сейчас в Ежедневный Пророк!        — Приятных снов! — с язвительной улыбкой произносит он, махнув рукой на прощание.        — ЗАТКНИСЬ, УИЗЛИ! — в один голос рявкнули они перед тем, как он закрыл двери не переставая смеяться.       В коридоре Грэхэм так же лежал на боку. Он всё так же пытался вывернуть из верёвок ноги, но всё было бестолку. Недалеко от него стояли Блейз и Тео, посмеиваясь не то над бывшим другом, не то над другими.        — Ну что? Вперёд! — Джордж остановился перед ними, сложив на груди руки и покручивая между пальцев палочку. В заднем кармане брюк у него их было ещё три.       Слизеринцы резко замолкли, уставившись друг на друга.       Тео поджал губы, сглотнул, и повернувшись к Блейзу раскинул руки в стороны.        — Бей. — Твёрдо проговорил он.        — Что? Я? — мулат вскинул брови, отшатнувшись. — А почему не он? — он взглядом указал на Джорджа.        — Потому что он — свидетель, а не соучастник. Херачь давай!       Джордж прыснул в кулак, отойдя на пару шагов. Блейз бросил на него короткий взгляд, а потом перевёл его на Нотта, который прикрыл глаза в ожидании. У него немного дрожали руки, но он стойко держался, не смея отойти ни на шаг.        — Блять, Блейз! Ты там сдох что-ли?! — не раскрывая глаз вскрикнул он.       Забини шумно выдохнул, сжав правую руку в кулак.        — Прости, брат! — быстро проговорил он прежде, чем со всей силы ударить Тео в лицо...

***

      Громкий стон раздался в кабинете, когда Малфой ощутила два легко входящих внутрь неё пальца. У Фреда они длинные... блять, слишком длинные! Она откинула назад голову и выгнулась в спине, буквально подскочив, но на месте удержала крепкая мужская рука.        — Не так громко, Вики, — шумно выдохнул он ей на ушко, — мне безумно нравится твой голос, но ты же не хочешь чтобы нас услышали?       Уизли игриво прикусил мочку уха. Слух уловил её неровное дыхание и быстрый ритм сердца, вместе с тем начиная покрывать поцелуями её шею. На ней уже красовалась пара лёгких укусов и несколько засосов на ложбинках грудей, меж расстегнутой напрочь рубашки. Мантии валялись на полу, как и её колготки. Фред и сам весь горел глядя на неё. Такая красивая, такая желанная, такая его. Вся, полностью принадлежит ему сейчас. И он не собирался останавливаться. Ему было приятно, что она доверяет ему после той выходки Грэхэма, и ему не хотелось разочаровывать Малфой.       Внутри неё узко до ужаса, жарко и тесно. Уизли любовался открытыми частями тела и затуманенными желанием глазами.       Не выдержав, резко притянул за затылок к себе, впиваясь в губы. Грубо, жёстко, но она не была против. В этот же миг пальцы толкнулись на полную, до конца. В губы отдал вибрацией приглушённый стон.       Виктория запустила одну руку в рыжие волосы, сжимая у корней. Теперь её губы гуляли по его шее, целовали везде, куда могли дотянуться. Когда она прикусила набухшую венку Фред едва сдержал стон. Малфой украдкой наблюдала за тем, как он запрокинул голову, открывая ей больше пространства. Его скулы напряглись ещё сильнее, ярко выделяясь в утреннем свете окон.       Сейчас он выглядел беззащитным, таким уязвимым, что упустить момент было бы фатальной ошибкой.        — Что такое, Фредди? — с ухмылкой спросила она, проводя кончиком языка по выпирающему кадыку. — Нравится?       Он опустил на неё горящий взгляд. Пальцы резко покинули её, заставляя грустно захныкать, и Малфой в один миг толкнули назад, заставляя лечь на парту спиной. Уизли навис сверху, окинув хищным взглядом с головы до пят. Одной рукой упёрся в дерево возле её плеча, а вторая оказалась на шее, едва заметно сжимая.       Он думал она испугается, но ледяные глаза лишь закатились от удовольствия, придавая ему уверенности.        — Издеваешься, Малфой? — хриплым от возбуждения голосом проговорил он. На губах растянулась ухмылка. — Я тоже так могу...       Пальцы медленно отпустили тонкую шею, неспешно повели ниже, проходясь по ключицам, скрытой за лифчиком груди, плоскому животу, краю задранной юбки, и останавливаясь на лобке. Едва ощутимо провёли по клитору, отчего Виктория поелозила бёдрами, дёрнувшись и негромко застонав.        — Твою мать!.. — громко выдохнула она ему в губы, прикрывая глаза.       Касался, но не целовал. Она буквально ощущала его горячее дыхание на коже, и от этого контролировать себя становилось лишь сложнее.       Поцелуй меня, пожалуйста! Поцелуй!       Фред неотрывно следил за реакцией, за тем, как сводились к переносице брови, как она кусала губы и сжимала деревянные края стола. Грудь тяжело и часто поднималась из-за дыхания, а светлые волосы упали на лоб. Уизли заботливо убрал их в сторону, чтобы не мешались.        — Нравиться издеваться? — с ухмылкой спросил он, склонив голову на бок и глядя на то, как она сама уже пыталась насадиться на его пальцы.        — Фред, пожалуйста...       Тонкий, срывающийся голос. Этого хватило, чтобы гриффиндорец резко ввёл пальцы обратно, набирая былой ритм, отчего Виктория едва не вскрикнула, если бы он снова не поцеловал её. Они даже столкнулись зубами, но это никому не мешало. Уизли навалился сверху, чувствуя как его бёдра обвивают стройные ноги.        — Нравятся мои пальцы, Малфой? — он мягко согнул фалланги внутри, заставляя её широко распахнуть глаза от изумления. — Нравится, когда я касаюсь тебя? — свободной рукой провёл по бедру. — Когда целую? — губы прижались к шее, легонько прикусывая, слушая сбитое дыхание. — Ты такая мокрая внутри...        — Уизли, ради Мерлина! — все его слова смущали до безумия. Не смущал тот факт, где сейчас находились его руки, что её одежда на ней едва держится.       От всех этих фраз щёки краснели намного хлеще чем от того, что он сейчас вытворял.       Она выгнулась, зажав ладонью рот чтобы не застонать на всю комнату. И уловила его изучающий взгляд. Он пронизывал полностью, до глубины, забираясь под самые кости. Глазами они говорили друг другу больше, чем языками.       Не смей останавливаться!       Ты такая красивая...       На губы пришёлся удивительно мягкий и чувственный поцелуй, отчего Виктория даже замерла на секунду. По телу пробежал ток, тело уже не слушалось. У него дыхание было такое же сбитое, глаза прикрыты, но он не желал упускать даже мгновения.        — Нужно заканчивать, да?..

***

       — Да ёбанное всё! — Забини схватился за нос, чувствуя, как он буквально запульсировал в руке, и громко застонал. — Сука! Мой нос...        — Хороший удар, — одобрительно кивнул Джордж.        — Благодарю, — усмехнулся Нотт, вытирая кровь с губы. — Так, палочки сюда...       Он выхватил палочки друзей из руки Джорджа, вытащил из кармана мантии палочку Блейза и свою собственную. Подойдя к Монтегю, который хрипло посмеивался, перевернул его на бок, сунув палочки за пояс штанов.        — Ну вы и клоуны, — с кровавой улыбкой произнёс он.       Тео посмотрел на него ледяным взглядом, но затем тепло улыбнулся и сильно хлопнул по его плечу, срывая с губ шипение.        — Кто бы говорил, олень! — по-наигранному-доброму ответил он, поднимаясь с колен. — Уизли, давай, стартанул!       Джордж в ту же секунду рванул в сторону Обеденного зала, исчезая из поле зрения.       Тео подошёл к Блейзу, который стоял облокотившись руками о подоконник и держался одной рукой за нос. Нотт грубо оторвал его руку от лица и приподнял голову, на что мулат злобно зашипел.        — До свадьбы заживёт, — усмехнулся он.       У самого на скуле синяк и губа разбита, так что выглядел не лучше. Он встал рядом с другом, сложив на груди руки.        — Надеюсь, Уизли хорошо бегает, — устало бросил Блейз. — Это, кстати, какой из них?        — Вроде Джордж. Виктория с Фредом. — Пожал он плечами, склонив голову. А затем, вдруг тихо засмеялся. — Какие же мы идиоты, Блейз...       Он понял смысл без объяснений, поэтому лишь согласно кивнул головой.        — Я ещё в Выручай комнате подумал, что что-то не так, и когда Эдриан пошёл к ним за помощью, когда вы пробрались в библиотеку, они как-то подозрительно легко согласились.        — Я их уважаю. — Честно признался Тео, повернувшись к нему. — Если бы их там не было, то чёрт знает, что бы он сделал...        — Вот только нахрена им помогать? Они же Малфоев терпеть не могут.        — Прикинем: ты идёшь по коридору и видишь, что какой-нибудь придурок зажал... ну, допустим, Грейнджер? — Блейз аж скривился от его слов. — Ты бы мимо прошёл?        — Мне бы совесть не позволила.        — Ну вот тебе и ответ! — Тео хлопнул в ладони, но тут же скривился. — Перед Вик только стыдно... Мы даже не заметили...        — Она гордячка, Тео, — задумчиво сказал Забини, — даже если бы на неё дементор свалился она бы не сказала. Сам же знаешь — ей важна репутация. Иначе они с Драко не были братом и сестрой.       Нотт горько усмехнулся, запрокинув голову.        — Вот Пэнси-то охренеет...       Джордж вылетает из-за поворота так резко, что едва не поскальзывается, и прямо в точку — перед ним Макгонагалл, идёт в сторону зала. Уизли хватает секунды чтобы сделать ошарашенный вид и оглядеть себя.        — Профессор МакГонагалл! — окрикнул он. — Профессор!       Она поворачивается.        — Мистер Уизли? — удивлённо спрашивает она. — Вы меня поражаете! Что-то вы рано сегодня. Даже не опоздаете на занятия?        — Профессор, там... — и играть не надо. У него всё дыхание сбилось пока он тут бегал в надежде выловить хоть одного преподавателя. — Там слизеринцы... Монтегю...        — Ох, Мерлин! Что на этот раз?       Джордж тянет её за собой, пока женщина терпеливо ждёт когда он восстановиться после бега.        — Он избивал Забини и Нотта в коридоре, у внутреннего двора. Им сильно досталось. — Джордж приложил руку к груди. — Простите, я хотел найти профессора Снейпа, но встретил только вас.       Глаза Минервы широко распахнулись от изумления. Кажется, она даже не знала, что на это ответить, поэтому уже через минуту они были на месте.       Уизли едва сдерживался чтобы не засмеяться от того, как уверенно слизеринцы строили из себя умирающих. Блейз сидел на полу, прислонившись спиной к стене, а рядом с ним стоял Тео, который держался за голову.       МакГонагалл ошарашенно посмотрела сначала на парней, а затем на лежащего на полу Грэхэма, у которого сил встать так и не нашлось.        — Что здесь произошло? — одновременно строго и волнительно спросила она.        — Мы шли в Обеденный зал, профессор, — начал Блейз, — а тут этот выскочил. Сначала накинулся на Тео, а потом на меня. У меня, кажется, нос сломан!       Нотт едва не заржал, поэтому громко кашлянул.        — Мы не можем найти ребят. Мы договаривались встретиться в гостиной Слизерина, но их там так и не было. — Сказал брюнет. — Он забрал наши палочки.        — А кто тогда связал его?        — Это был я, профессор, — ответил Джордж, — иначе бы он не остановился.        — Уизли, молись теперь самому Салазару! — разъярённо вскрикнул Грэхэм, дёрнув ногами. — Предатель крови! Все вы!       МакГонагалл тяжело вздохнула, разглядывая побитые лица учеников. А утро только началось...       За стеной вдруг послышался какой-то странный звук. Все притихли, прислушиваясь, а затем раздался чей-то приглушённый крик.        — Это голос мистера Уоррингтона? — спросив не то у себя, не то у них проговорила МакГонагалл, подходя к запертой двери кабинета ЗОТИ. — Даже не смейте двигаться, мистер Монтегю! — грозно произнесла она, повернувшись.       Она открыла дверь лёгким взмахом палочки и все четверо ввалились внутрь вслед за ней. Звуки доносились из шкафа, поэтому Тео, ни смотря на действительно кружащуюся голову, подбежал и рывком распахнул дверцы.       Драко, Эдриан и Кассиус, связанные по рукам и ногам, повалились из шкафа на пол друг на друга один за другим. Пьюси, лежащий на самом верху, поднял голову, встречаясь взглядом с Минервой, у которой глаза едва не вываливались из глазниц.        — Знаете, профессор, если вы не поставите вопрос о его исключении, то мы будем жаловаться всем факультетом! — серьёзно произнёс он, прокашливаясь от пыли.        — Мистер Пьюси... Мерлин! Господа, вы целы? Мистер Малфой?        — Меня избили! — воскликнул Драко, поворачиваясь на бок. — Думаете, мой отец это так оставит?!        — Волшебный шкаф, ей Мерлину! — тихо хихикнул Тео, стоя позади МакГонагалл.        — Да! Стоило запихнуть туда этого придурка, было бы забавнее. — Согласно кивнул Джордж.        — Впервые в жизни я соглашусь с Уизли, — Блейз покачал головой. — Реально волшебный...