Змея и лис

      Комната Тео была тёмной и мрачной, но в ней было тепло. Запах сигарет пропитал воздух и подушки на кровати вперемешку с его любимым дорогим одеколоном. Огонь в камине бросал яркие блики на лица слизеринцев, развалившихся на кровати. Тео обвил талию Виктории обеими руками, прижавшись щекой к её виску. Жар от его дыхания опалял кожу, иногда заставляя её вздрагивать. Девушка сидела между его ног, откинув голову на левое плечо.       Для них подобное — более интимно чем, например, поцелуй или секс. Малфой не любит когда к ней прикасаются без веской причины, а Тео ненавидит нежности. Но оба сейчас сидели в обнимку, так близко друг к другу, что дышать было сложно. Виктория буквально чувствовала как вздымается его грудь при дыхании, и биение сердца. Оно было ровным и спокойным, а мягкие поглаживания по предплечьям успокаивали.       Пока остальные отправились в Хогсмид чтобы взять алкоголя для сегодняшнего праздника, Тео позвал Малфой к себе поговорить. Она и не против, хотя он видел сомнение в её глазах. Теперь они сидели на его постели вдвоём, грея друг друга безмятежным молчанием. Было так спокойно и умиротворённо, что Виктория даже успела зевнуть другу в шею пару раз.       Тео мягко переплёл их пальцы, скрепляя в замок.        — Помнишь, как мы так же сидели недалеко от твоего дома? — почти шёпотом спросил он.        — Когда я сплела тебе венок из белых цветков и нас спалил Драко? Да, помню.       Она буквально почувствовала улыбку Тео затылком, и откинулась назад, поудобнее устраиваясь на его груди.        — Сколько нам было? Четырнадцать?        — Где-то так. Я уже точно не помню, — Нотт глубоко выдохнул куда-то ей в волосы. — Малфой ужасный зануда!        — Он считает, что должен оберегать меня во чтобы ты ни стало, — ответила Виктория. — Хотя жаль, ты мне тогда нравился.        — Я тебе нравился? — удивился Тео, наклонившись к ней. — И почему я узнаю об этом только сейчас? Может быть я упустил любовь всей своей жизни?!       Они две секунды смотрели друг на друга прежде чем громко рассмеяться. Звон отлетал от стен и возвращался обратно.       Тео действительно нравился ей — целый год, когда ей было четырнадцать. Ей нравились его шутки и обаяние, и чёрные вьющиеся волосы, которые она любила накручивать на палец. А потом это прошло, хотя в душе она до сих пор любит его до космоса, как родного брата.        — Сильно болит? — спрашивает она, повернувшись, и касаясь ссадины на его скуле.        — Не особо, — отмахнулся он. — Эдриан спит?        — Уснул, как ребёнок. Зелье забрало слишком много его сил. Думаю, к вечеру он будет в норме.        — Ты отлично постарался сегодня, — сдержанно произнесла Виктория. — Сильно плохо?        — От твоих слов намного легче.       Пьюси вымученно улыбнулся, позволив ей помочь снять с него мантию и ослабить галстук. Эдриан устало повалился на кровать прямо в одежде, с облегчением выдохнув.        — Как будто ЛСД накачали. Такое странное ощущение... безумно болит голова.        — Что это? — девушка изогнула бровь.        — Магловский наркотик. Ужасная хрень!        — Фу, Эдриан! — лицо Виктории скривилось. — От кого ты нахватался этой дряни о маглах?       Он усмехнулся, устремляя свой взор на белокурую девушку, укрывающую его одеялом. Такая забота от Малфой в его сторону была едва-ли не благодатью, а её голубые глаза смотрели с одобрением и теплотой. Внутри разливался трепет.        — Будто ангел спустился с небес, — полу шёпотом промурчал он, коснувшись прохладной рукой её тёплой щеки.       Мягко, аккуратно. Проводя большим пальцем по скуле он улыбнулся уголками губ. Она не убирала руку, поправив подушку. Его расширенные зрачки не давали покоя, а бледность кожи пугала. Ладонь на её щеке бил тремор, Эдриану было тяжело держать руку на-весу. Его глаза то и дело закрывались.        — Ты такая красивая...       Она тихо выдохнула, прикрывая глаза.       Пьюси долго сопротивлялся морфею, но, в конце-концов, просто отрубился, упав лицом в подушку. Виктория заботливо поправила ему одеяло и оставила стакан прохладной воды на прикроватной тумбе.       Она была готова официально заявить: Эдриан Пьюси — герой этого дня!       Никто бы не справился лучше, чем он, и их общая победа зачастую принадлежала Эдриану.        — Они много для тебя значат?       Виктория озадаченно повернулась к другу, отрываясь от своих мыслей.        — Уизли, — пояснил Тео. — Ты сильно сблизилась с ними, раз ради тебя один избил Драко, а второй помог нам подставить Монтегю.        — Они спасли меня. Я обязана им до конца жизни, — ответила девушка. — Но ты верно подметил — мы сблизились. Они хорошие, правда!        — Я знаю, — парень прикрыл глаза, тяжело вздохнув. — Но они гриффиндорцы...       Он осёкся увидев её мрачный взгляд.        — Я чувствую себя ужасным другом. Не надо было тогда отпускать тебя одну. Если бы я не пошёл тогда с Блейзом...        — Ты не виноват, Тео, — она потянулась, в утешительном жесте потрепав его по волосам. — Ты не обязан ходить за мной хвостом. Никто не знал, что это могло произойти.       Он крепче стиснул её в объятиях, уткнувшись лицом в затылок и светлые волосы. Как будто если отпустит, то Малфой растворится прямо в его руках. Его словно что-то грызло изнутри.        — Почему ты не рассказала мне? — приглушённо спросил Нотт, чувствуя укор обиды.       Виктория прикусила губу, положив свои прохладные ладони поверх его рук.        — Мне было страшно, что вы мне не поверите, или он выставит всё в свою пользу. К тому же, туда ещё приплелись Фред и Джордж...        — Вик, ты дура? — Тео повернулся к ней, заглядывая в глаза. — Я люблю тебя как сестру, я всегда на твоей стороне. Да я убить его сегодня был готов! — прорычал он. — Нельзя! Слышишь? Нельзя, сука, молчать в таких ситуациях! А если бы Уизли там не было? Что могло случиться, ты думала?!       Виктория прислонилась лбом ко лбу Тео, нервно выдохнув. Смотря в её глаза он медленно остывал, прижимая к себе.       Какая же дурочка...       Его разрывало желание повернуть время вспять и добить идиота, разорвать ему глотку, сломать все кости, вырвать язык, бить до того момента, пока от него не останется живого места. Он едва сдержался сегодня.        — Но ведь ничего не случилось, — отрезала Малфой, и тихо добавила: — Уизли там были...       Тео по-птичьи склонил голову на бок, изучая появившийся на её щеках румянец.        — Один тебе нравится. — Вдруг сказал Нотт. — Старший.       Он углядел как на лице Малфой отобразилось изумление, вперемешку с волнением и ледяной маской, которую она опять пыталась на себя нацепить. Как она попыталась сделать вид, будто не понимает о чём он, но Тео слишком быстро раскусил её.       Слишком хорошо её знает.        — Расслабься, я сразу понял. С того момента, как он нёс тебя к мадам Помфри после инцидента на квиддиче. — Он усмехнулся. — Он с метлы чуть не слетел, пытаясь тебя поймать. Никто бы не успел тебя поймать, а он...       Тео притянул её обратно к себе, резко замолкнув и ощутив мелкую дрожь в её плечах. Зарылся кончиком носа в волосы и обнял покрепче, вдохнув запах цитруса с мятой. И представить не мог чтобы было, если бы чёртов Фред Уизли не среагировал быстрее всех них. Его подруга была для него как открытая книга. Тео научился читать её закрытыми глазами и ушами, а то, как они с Уизли смотрят друг на друга не увидит, разве что Блейз, который действительно долбится в шары.        — У вас всё серьёзно?       Она поджала губы в одну тонкую линию. Она знает, что может доверить Теодору всё на свете, и он никому никогда не расскажет, даже если его будут пытать. Но всё же было некое колющее чувство внутри, или это был стыд. Отношения для неё какая-то запретная тема, особенно, если это касается того, с кем их в помине быть не должно.       Особенно, когда их никогда не было.        — Не знаю... Он... ужасно мне нравится, мне так хорошо с ним.       Виктория набрала воздуха в грудь, и тут же разразилась звонким смехом.        — Он чудесный, Тео! — в порыве воскликнула она. — Он считается со мной, ценит мои чувства, приоритеты. Он столько раз помогал мне, и его брат... Я даже не знаю, что сказать!       Тео смотрел на её блестящие глаза и улыбался. Прикрыто, как будто его могут пресечь за это. Улыбался тому, с какими эмоциями она рассказывала ему про Уизли, как была счастлива поделиться с ним чем-то для неё важным. Как тараторила, говорила наперебой, как многие влюблённые девчонки. Её рассказы звучали уже каким-то эхом в голове.       Она сияет, словно летнее солнце, пришедшее на замену кусочку самого редкого льда.       И Тео тоже был счастлив.       Он видит её живой.       Всё они — натасканные с детства аристократы с вечными запретами. Дети искусства, талантов и изысканности, продолжающие верные дела своих семей.       И Тео впервые видел, чтобы Малфой чему-то так радовалась. — ...но в этом нет смысла. Ты же знаешь, если узнают родители, то будет плохо и мне, и ему. Предатели крови и чистокровные друг другу не пара.        — А не плевать ли? Вы ненавидели друг друга все эти годы, а он ради тебя сегодня отхреначил Малфоя. Твоего родного брата, между прочим!       Тео повернул её голову к себе за подбородок.        — Если бы передо мной стоял выбор — любовь или статус — я бы выбрал первое, — честно ответил он, смотря ей в глаза. — Этот парень единственный, с кем ты стала проявлять хоть какие-то эмоции, а не подавлять их. Даже если он Уизли, и он с Гриффиндора. Это уже не важно!       С Уизли она улыбалась, её глаза светились при виде него. Виктория казалась ему самой счастливой девушкой на свете, и это был один из тех факторов, из-за которых Тео ничего не говорил против. Как бы сильно ему не нравились Уизли, но её счастье было важнее для него, иначе какой он ей лучший друг?        — Ребята говорили об этом?       Снова об этом!       Он чуть не вскрикнул от досады и её непробиваемости.        — Они не видят сути, — отрезал Нотт. — Если ты счастлива, то это должно быть важнее слухов. Оставь это!        — Это невозможно, Тео, — проговорила Виктория поникшим от волнения голосом. — Ты и сам это знаешь.       Он улыбнулся уголком губ, сжав её ладонь в своей собственной.        — Время покажет прав я, или нет.       Тео видел всё. Тео оценивал каждую ситуацию в своей жизни, анализировал друзей и знакомых. И Тео думал, что между ней и Эдрианом, наконец, начало что-то проясняться. Эдриан беспокоился, оберегал, старался. Да, Пьюси смотрел на Малфой как влюблённый щенок, делал попытки. Он старался, но выбор то был за ней.       И рыжий гриффиндорец Фред Уизли стал её выбором. Импульсивный, забавный гриффиндорец, который совсем не во вкусе Виктории Малфой, которая отдавала своё предпочтение интеллигентным аристократам с Когтеврана или Слизерина.       Но Тео подумал, что Фред не такой и тупой, как ему казалось, раз смог добиться её расположения. А у неё глаз на парней всё-таки намечен. Не только Эдриан за ней бегает. Достаточно много парней с их курса пытались попытать своё счастье.       Он про себя улыбнулся — они друг друга стоят.       Хитрый гриффиндорский лис и холодная слизеринская змейка. За этим будет, как минимум, интересно наблюдать, с его то взрывными шутками и её тяжёлым характером.       Но Уизли её точно не обидит, поэтому, в какой-то степени, Нотт даже расслабился.       Ему интересно, что из этого выйдет? Как долго всё это продержится?       Стук в дверь оторвал его от мыслей. Тео встрепенулся, позволяя Виктории вылезти из его объятий и просто сесть рядом.        — Открыто, — бросил он, небрежным движением поправляя волосы.       Дверь приоткрылась. Пэнси Паркинсон, с размазанной по щекам тушью, робко заглянула внутрь.        — Можно войти? — хриплым голосом спросила она. — Я не одна.       Они переглянулись, и Тео кивнул, приглашающим жестом махнув рукой. Он выглядел таким же удивлённым как и Малфой, которая словно вытянулась по струнке от резко подскочившего напряжения.       Пэнси вошла внутрь, но за ней никого не оказалось. Слизеринцы нахмурились. Кто-то ждёт за дверью?       Выждав несколько секунд, она закрыла за собой и замерла на пороге, нервно сжимая край своей клетчатой юбки.       Пэнси едва заметно пошатывалась, под глазами была размазана тушь, хотя было видно, что она пыталась убрать её следы. Щёки и нос были красными, как будто она ревела несколько часов.        — Ты же сказала, что не одна?       Рядом с ней что-то едва заметно зашевелилось, раздался шорох, и в эту же секунду, сбросив на пол мантию невидимку, появился Джордж Уизли.       Теодор и Виктория вытаращили глаза.       Первый в истории гриффиндорец, попавший в гостиную Слизерина.       Джордж выглядел довольным собой, улыбаясь во все тридцать два.        — Ты как тут оказался, Джордж? — нахмурив брови спросила девушка.        — Она меня провела, — он кивнул в сторону Пэнси. — Я пройду, да? Спасибо!       Джордж бесцеремонно плюхнулся в кресло рядом с кроватью. Глядя на нахмурившегося Нотта, который явно не был рад гриффиндорцу в своей обители, он поправил взлохмаченные волосы и снова улыбнулся.        — Миленько тут у вас, только мрачно. Самое то, для змей в подземельях!        — Ты сейчас на хер отсюда пойдёшь! — угрожающе прорычал Тео и повернулся к Пэнси, мгновенно успокоившись. — Что ты хотела, Пэнс? Мы слушаем.       Под жёстким взглядом Нотта ей стало не по себе. Пэнси ненавидела, когда он смотрел так — не прикрыто осуждающе. Его голос звучал вовсе не мягко, он был напряжённым и натянутым. По голым ногам пробежали мурашки, а пальцы на юбке сжались крепче.       Она стыдливо подняла на них опухшие от слёз глаза, но тут же нервно перевела их на гриффиндорца в кресле. Тот подмигнул ей, будто успокаивая.        — Я так виновата, Уизли! Так виновата!..       Джордж мягко гладил по плечу и спине, позволяя едкой, по характеру, девушке рыдать, уткнувшись в его плечо. Никогда бы не подумал, что будет обнимать Пэнси Паркинсон. Да и вообще, что увидел то, как эта язвительная, стервозная слизеринка будет рыдать при нём, высказывать ему то, что накопилось у неё внутри.       Паркинсон красивая. Худая, черноволосая, красивая до изумления. Одна из тех самых девчонок, за которых парни обычно дерутся. Пэнси знает, что красива. Знает, что нравится многим парням. И ведёт себя так же, как и, практически, все девушки со Слизерина — с высокой самооценкой, со своей вечной манерой закатывать глаза и язвить, задрав нос. Пэнси, скорее, походила на избалованную девушку, которой родители разрешали всё в детстве.       А сейчас Джордж сидит и стирает с её щёк размазанную тушь. Её серо-зелёные глаза напоминали омут, в который погрузившись никогда не выберешься.       Они с Викторией не разлей вода. Вместе сплетничали и красились, доверяли друг другу свои секреты, рассказывали о понравившихся парнях и были двумя единственными девушками в платиновой компании, как называли их Уизли. Если Пэнси вспыльчивая и надменная, то Виктория жёсткая и циничная. Они друг другу подходили, как бы дополняя.       И Пэнси ревела, рассказывая, какая она дура. Всхлипывала, говоря о том, как сильно скучает по Малфой и какую ошибку она совершила. Проклинала всё на свете.       Пэнси сглотнула, потупив взгляд. Подняла глаза на Викторию, сжав губы в одну тонкую линию, потому что чувствовала, что слёзы наступают снова.        — Виктория...       Она на секунду отвела взгляд, беря себя в руки.        — Прости меня... — тихо произнесла она. — Уизли мне всё рассказал. Грэхэм задурил мне голову. Я такая дура, Вик! Мне так стыдно перед тобой!       Паркинсон сглотнула ком в горле, заламывая себе запястье за спиной. Лицо Тео вытянулось от удивления. Никогда не видел чтобы Пэнси оправдывалась.        — Я очень скучаю по нам. Мне тебя не хватает! Я... я не знаю сможешь ли ты меня простить, но мне без тебя очень плохо. У меня больше никого нет. Я не знала, что произошло, и так с тобой поступила, хотя должна была поддержать тебя!..       Пэнси опустила голову, прижав ладонь ко рту.       Виктория дёрнулась, словно от удара. Внутри всё сжалось, а её внутренний стержень трещал по швам глядя на Паркинсон.        — Я знаю, что должна была извиниться раньше, но боялась, что ты просто не станешь со мной говорить, — донёсся её приглушенный голос. — Мне так стыдно!       И Пэнси снова заплакала, никого не стесняясь. Стиснула зубы, пытаясь успокоиться, но ничего не выходило. А когда её плеч коснулись тёплые ладони вздрогнула, подняв голову.       Виктория смотрела на неё с тем теплом, которое Пэнси уже не мечтала увидеть. Это было что-то родное, близкое. Было видно, что ей тоже тяжело.       Малфой в ту же секунду притянула девушку к себе, почувствовав, как её шея становится мокрой от слёз.        — Я очень скучала, Пэнс, — тихо проговорила Виктория, почувствовав, как содрагаются плечи подруги.        — Я такая дура, Виктория! Такая дура! — продолжала она, прижавшись к ней.       Малфой улыбнулась уголком губ.       Цветочные духи Пэнси ударили в нос. Она почувствовала, как её ладони сжались на её лопатках, и Пэнси прильнула к ней ближе. Виктория зарылась пальцами в её тёмные волосы, прижимая ближе к себе. Перебирала от корней, гладила по плечам. Обнимала так, будто Пэнси могла раствориться.        — Да, ты однозначно дура.       Паркинсон что-то невнятно пробурчала в ответ, спрятав лицо в её шее. Где-то на кресле ухмыльнулся Джордж.       Когда Малфой повернула голову Тео различил в её глазах едва заметные слёзы.

***

       — Этот Уизли... он милый.       Виктория изогнула губы в кривой ухмылке. Отстранилась от зеркала, закончив выводить идеально ровную, острую стрелку на уголке глаза, и щёлкнула колпачком от подводки, повернувшись.        — Я не верю! Ты только что назвала Джорджа милым?       Пэнси причмокнула губами, закончив наносить помаду тёмного оттенка. Довольно оглядела результат.       Уже скоро бордовые следы дорогой косметики украсят шею Драко.        — Он битый час пытался привести меня в чувства и был очень вежлив. Я в приятном удивлении. Если бы не он, я бы сидела там до самого отбоя.        Она потянулась, подцепив с короткую юбку-карандаш, туго перетягивая ремнём на талии.        — Даже ни смотря на все наши... ссоры, я изменила своё отношение к этим двоим после сегодняшнего дня.       В её воспоминаниях — Джордж Уизли, заботливо вытирающий тушь с её щёк, терпевший резкую агрессию и пьяный, подворачивающийся язык.       Пэнси хитро улыбнулась, разворачиваясь к Виктории.        — И как он? — с нескрываемым интересом спросила она. — Хорош?       Малфой пшикнула любимыми духами на шею. Улыбнулась, опуская глаза и поворачиваясь к Пэнси, которая развалилась на её кровати не боясь помять идеально выглаженную блузку.        — Хорош, — с ухмылкой ответила она.        — Я могу, наконец-то, тебя поздравить? — Пэнси подмигнула ей, улыбнувшись похабной улыбкой.        — Боже, Паркинсон! Мы не переспали, успокойся!        — Да ладно?       Пэнси подползла поближе на локтях, подперев ладонями голову и медленно качая ногами, в замшевых сапогах-чулках, в разные стороны, по-кошачьи грациозно выгнув спину.        — Судя по тому, как ты рассказывала о Уизли — устоять было сложно, — томным голосом сказала она. — Не строй недотрогу! Меня не проведёшь.       Широкие ладони в один миг легли на её бёдра, проникнув под мантию, а потом резко сжались, поднимая в воздух и усаживая девушку на стол. Виктория от неожиданности спустила тихий выдох, обхватив Фреда за шею. Его пальцы рисовали различные узоры на её ногах, ведомые только ему самому. Уизли свободной рукой вновь коснулся мягких волос, несильно потянул вниз и заставил запрокинуть голову. Кончик его носа пробежал по впадине шеи, шумно вдыхая сладкий запах, затем последовал неожиданный, невесомый поцелуй.       Пэнси скользнула глазами за край чёрной кофты Малфой. Где-то за краем глубокого выреза, слева, ближе к груди, виднелся едва заметный засос.        — Кто о вас знает?        — Только ты, Тео, и Драко. Ну, и Джордж.        — Никогда ты не подумала, что ты запала на гриффиндорца. Абсолютно не твой типаж.        — Я тоже, — Виктория поправила чашку бюстгальтера. — Как я выгляжу?       Чёрные джинсы хорошо сидели на ней, а вкупе с облегающей кофточкой, открывающей вид на ложбинку груди, и чёрными ботинками на каблуке Малфой, со своими контрастирующими белыми волосами, выглядела бесподобно.        — Будь я Фредом Уизли — твоя одежда уже лежала бы где-то на полу.       Они тут же звонко рассмеялись, наполняя комнату громким смехом. Малфой, не прекращая смеяться, упала рядом с Пэнси на спину, запрокинув голову.        — Кто-то покраснел, — хихикнула Пэнси.        — Ну ты и дурочка! — Малфой засмеялась сильнее, пихая её в плечо. — Чувствую, сегодня мне нужно будет погулять где-нибудь, чтобы вы с Драко могли провести время вместе?        — Вот и проведи время со своим Уизли. Этот лис явно не оставит тебя без внимания сегодня.       При упоминании Фреда щёки Малфой покраснели сильнее. Ей хотелось поскорее его увидеть.       Сегодня всё казалось таким идеальным, волшебным и трепетным. Это был настоящий праздник в честь их большой победы. Этот день просто не может закончиться плохо! Они обязаны отпраздновать так, что даже министры магии не смогут поднять их с утра на занятия.       Им удалось прошмыгнуть за портрет незамеченными, хоть ещё и есть время до ночи. Крепко держась за руки и цокая каблуками, девушки громко болтали о чём-то своём. Пэнси отсалютовала проходящим мимо пуффендуйцам, пока Малфой звонко смеялась с их удивлённых лиц.       Выручай-Комната снова была похожа на ту, в которой они были в прошлый раз. Внутри уже были близнецы, Драко, и Тео, которые ставили какие-то коробки за диван.        — Эй, девушки! А с вами можно познакомиться? — с игривой манерой пролепетал Тео, подперев плечом дверной косяк, когда они вошли внутрь.        — Увы, но мы заняты, молодой человек, — с довольным лицом ответила ему Пэнси, ныряя в объятия Драко. — Попытайте удачу в следующий раз.       Блондин оставил на её макушке поцелуй, обхватывая руками талию, и поднимая взгляд на сестру.       А затем, перевёл на Уизли.       Фред смотрел на неё завороженно, с полными восхищения глазами. Медленно оглядел снизу-вверх, застыв взглядом на её блестящих, голубых глазах. Его ладони, до этого сложенные в замок, замерли где-то на уровне подбородка, пока рядом сидящий Джордж лишь тихо смеялся с выражения лица брата.       Виктория улыбнулась, глядя на его реакцию. Именно на ту, которую желала получить по приходу. Внутри разлилось приятное тепло, заставляющее бабочек в животе расправить свои крылья.        — Уизли, моя сестра, конечно, божественна, но не обязательно ей молиться, — кинул ему Малфой, фыркнув под всеобщий хохот.       Сердце девушки затрепетало когда Фред, облачённый в чёрные джинсы и такого же цвета толстовку, из под которой виднелась футболка, подошёл к ней вплотную.        — Твой брат прочитал мне около миллиона нотаций за все двадцать минут, что мы тут сидим, — почти что шёпотом произнёс он, заставляя её тихо рассмеяться, бросая очередной взгляд в сторону нахмурившегося Драко.       Тёплая ладонь Уизли коснулась щёки почти невесомо, убирая упавшие на лицо волосы и проводя по скуле большим пальцем. Малфой прикрыла глаза на мгновение, поддавшись его руке навстречу.        — У меня нет слов, чтобы описать как ты прекрасна.       Глинтвейн и пряности ударили в нос чем-то родным и знакомым. Виктория плавилась, чувствуя его прикосновения к коже. Они будто обжигали, но так приятно, что хотелось закрыть глаза и просто прильнуть ближе.        — Спасибо, — так же тихо, будто их могут услышать, ответила она.       Но когда Фред наклонился к ней, прикрывая глаза и желая поцеловать, внутри всё замерло. Сердце забилось быстрее. Малфой потянулась навстречу, уже ощущая горячее дыхание на своих губах, как ему в спину прилетела декоративная подушка, с шорохом упав на пол возле его ног.        — Ну нет! Только не на моих глазах! — возмущённо-предупреждающе воскликнул Драко. — Даже не смей, не в моём присутствии!       Виктория закатила глаза, улыбнувшись.       Старший брат такой старший брат.       Такой дурак.        — У вас ментальная связь на одежду? — изогнул бровь Тео, скрестив на груди руки.       Малфои, оба в чёрном, переглянулись. Виктория расплылась в лёгкой улыбке, подходя к Драко неторопливой, почти ленивой походкой. Встала по другую сторону от Пэнси, обвив шею брата одной рукой и, потянувшись, оставила на бледной щеке горячий поцелуй.       Малфой наигранно скривился, отворачиваясь.        — Не будь таким занудой, — Паркинсон потрепала его по плечу.        — А то похож на голодного хорька, — кивнула Виктория, на что они обе рассмеялись.       Драко фыркнул:        — Я уже начинаю жалеть, что вы помирились.        — Замрите!       Их ослепила мгновенная, яркая вспышка. Перед глазами стали бегать маленькие чёрные точки, пока они не разглядели улыбающегося Джорджа, который держал в руках какую-то непонятную, но смутно знакомую вещь.        — Уизли, это что за хрень?        — Полароид, — пожал плечами Фред.        — Пола-что?.. — переспросила Пэнси. — А-а-а! Поняла! Это как колдография!       Джордж протянул им свежую карточку: нахмурившийся Драко, демонстративно задравший подбородок, и Пэнси с Викторией, задорно смеющиеся по обе стороны от него.        — Отец отправил совиной почтой.        — С этой штуковиной кучу всего можно сделать.        — И сегодня мы будем делать...        — Ком-про-ма-ты! — в один голос закончили Уизли.       Виктория улыбнулась, разглядывая фотографию. Она получилась живой, как будто они замерли во времени.       Такие красивые и счастливые.        — Я тоже хочу такую! — встрепенулся Нотт. — Потанцуй со мной, миледи!       Тео подлетел к Малфой, вытянув её из рук Драко. Закружил в танце, вокруг своей оси, и резко прижал к себе, наклоняя вниз. Виктория засмеялась, обхватывая руками его шею, хотя Тео не позволил бы ей упасть.       Вспышка ослепила снова. Довольный парень разглядывает получившееся фото, незаметно засовывая его в карман пиджака.        — Лучше бы ты за Тео выходила, ей богу! — Драко развалился на диване, утягивая Пэнси на свои колени. — Мне действительно надо было вас подопнуть друг к другу, а не наоборот.        — Спасибо, что наоборот, братец!       Пьюси вальяжно прошёл в комнату, улыбаясь во все тридцать-два. На ходу стянул с шеи длинный шарф, оставив его болтаться на плечах. Приблизившись к Виктории, потянул на себя её руку и оставил на тыльной стороне ладони жаркий поцелуй. Медленно поднял глаза, глядя на оторопевшую Малфой.        — Она была предназначена мне судьбой, — понизив голос проговорил он, глядя на её алеющие щёки.       Ох, Эдриан, как же ты не вовремя...       Всё настроение Малфой спало в одночасье при виде жениха, который явно не догадывался, что стоящий за ним Уизли смотрел таким обжигающим взглядом, словно мог пропилить в нём дыру.       Тео, отошедший за его спину, мягко хлопнул Фреда по плечу, возвращая его в реальность. Пэнси покосилась на него, наблюдая. Уизли столкнулся взглядом с полными удивления глазами Виктории, которая явно хотела вырвать ладонь, а затем перевёл его на довольного Пьюси.        — Может всё-таки подлить ему в чай зелье безмолвия? — тихо прошептал ему на ухо Джордж.        — Если он поцелует её ещё раз, я ему не только зелье добавлю...       Он не сводил с них глаз, чувствуя, как внутри всё начинает кипеть. Смотрел на то, как высокий брюнет притянул к себе девушку. Губы поджались в одну линию от зависти, ведь её тонкую талию сжимают отнюдь не его руки.        — Разве ты не должен быть с Блейзом и Кассом? — спросил Малфой, уставившись на Пьюси.        — Нет, я только проснулся. Кстати, Уизли, — он развернулся к близнецам. — Шикарная работа, зелье.        — Они его два раза переделывали.        — Не зря! — в один голос сказали они.       Дверь со скрипом расхлопнулась. Блейз чуть-ли не плечом влетел внутрь, сжимая в руках небольшую коробку. Где-то за ним показался Кассиус.        — У нас кто-то умер? — невозмутимо спросил Забини, опуская ношу на пол. — Потому что вы сидите тут так, будто у кого-то похороны.        — Если это похороны Монтегю, то я на них станцую, — сказала Малфой, падая на диван рядом с Пэнси.        — Постой, рано танцевать! Мы ещё не открыли эль.       Кассиус достал из коробки светло-сиреневую бутылку. Прокрутил крышку, откупорив горлышко, и воинственно поднял стеклянную бутылку вверх.        — Вот теперь — можно!

***

      Фред и Джордж задавались вопросом: а что они вообще делают на слизеринской вечеринке?       Вся эта компания была закрытым, элитным, для большинства, обществом. Здесь у всех были деньги, был статус, власть. Здесь любили искусство, любили дорогие картины, любили хорошие манеры и сплетни.       На виду у всех это был бы неплохой актёрский состав, играющий великолепные драматические постановки.       Лицемерие и двуличность в такой любви у аристократов.       Точно так же они любили обсуждение новых заголовков "Ежедневного Пророка", натянуто улыбаться в лицо знакомым, а потом кривить губы в омерзительных ухмылках.       Но сейчас Фред и Джордж видели другую сторону этого театра:       Эдриан и Драко, сжимающие в руках бокалы с огневиски, о чём-то весело спорили, то и дело перебивая друг друга. То-ли они говорили о новых предметах на следующем курсе, то-ли о системе оценок на ЗОТИ.       Блейз и Теодор, усевшись на подлокотник кресла Кассиуса, тихо делали ставки на то, кто из этих двоих окажется прав. Они охотно спорили на деньги, и от тех цифр, которые слетали с их губ, близнецы были готовы подавиться.       Не от зависти — от шока. От удивления того, как легко они бросаются деньгами ради какого-то спора.       Кассиус, мирно попивающий свой эль, лежал головой на коленках Пэнси. Изрядно пьяная брюнетка, которая успела и утром выпить вполне достаточно, накручивала русые волосы Уоррингтона на палец. Рядом сидящая Виктория что-то обсуждала с ним, делая новые глотки огневиски из стакана, и изредка прерываясь ради наблюдения за спором, который разгорался всё больше.       Это абсолютно другой мир, другие интересы, другие манеры.       Они сидели здесь уже часа полтора, а такое ощущение, будто минут пятнадцать.        — О! Давайте в правду или действие? — вдруг поднялся Кассиус с колен подруги, чуть не пролив драгоценный напиток.        — Игра для маглов? — Малфой скривил губы.        — По мне неплохая идея, — Пэнси кивнула. — Давайте-давайте! Иначе они вон сожрут друг друга из-за своих споров, — она кивнула в сторону парней.       Они расселись кругом на полу. Фред и Джордж сидели между Ноттом и Уоррингтоном, в ожидании скрестив руки.       Тео залпом допил алкоголь из бутылки под громкие овации, и положив в центр круга. Азартно улыбнувшись резко крутанул. Стекляшка завертелась как мандрагора в огне, и сверкающее горлышко указало на Блейза.        — Выбор за тобой, друг.        — Правда! — незамедлительно ответил Забини, откинувшись спиной на стоящий позади диван.        — Сколько девчонок отказали тебе за началом учебного года?       Послышался всеобщий смех, тихий свист. Все знали, что Блейз не любитель ухаживать за девушками — ему нужно всё и сразу, без лишний прелюдий. И парень любил кичиться о том, как провёл ночь с какой-нибудь очередной сокурсницей. Хотя у всех было подозрение, что слишком уж сильно он преувеличивает.        — Пять, — сквозь зубы проговорил мулат, вызывая ещё больший гул.        — А говорил одна! — засмеялся Уоррингтон.        — Так и знал, что пиздишь!       Он легонько ударил Драко в плечо, насупившись.       Блейз дёрнул бутылку в сторону. Горлышко указало на Пэнси.        — Если бы ты не встречалась с Малфоем, то на кого бы пал твой томный взгляд, Пэнс?        — На тебя, мой сладкий, — она кокетливо подмигнула Блейзу. — А вообще, я присматривалась к Грэхэму.        — Сочувствую, — Виктория погладила её по плечу.        — Согласен, Пэнс. Не пугай нас так больше, — кивнул Эдриан. — Крути.       Она потянулась к бутылке. Та завертелась, остановившись на Уизли. Пэнси нахмурила брови.        — Кто из вас кто?        — Я Фред, дорогуша, — помахал ей рукой гриффиндорец, ухмыльнувшись.        — Нет, Джордж, я пока тут, и не ослепла, — едко улыбнулась ему Малфой, на что тот показал ей язык.       Его начинало раздражать то, как легко она их отличала.        — Правда, — махнул он рукой, уставившись на брюнетку в ожидании.       Пэнси изогнула губы в ухмылке, подавшись вперёд.        — Ну, зайчик, как тебе когтевранки? — невинным голосом спросила она.        — У-у-у! А Уизли-то не такие пушистые, как мы думали, — хихикнул Тео.       Блейз выпучил глаза. До него сразу дошло, о ком тихо шептались девчонки две недели назад.        — Да как тебе удалось?! Они же как каменная крепость!        — Надо знать подход, — ухмыльнулся Джордж, переводя взгляд на Пэнси. — Чудесно, долго и страстно, Паркинсон. Я бы продемонстрировал тебе на практике, но девушки твоего характера не в моём вкусе.       Она фыркнула, пока Виктория справа от неё разразилась хохотом, который подхватили остальные.        — Нашей девочке отказали!        — Не горела бы желанием даже если бы могла, — прошипела она, заставляя парня довольно улыбнуться от её тона.       Следующей была Виктория.       Джордж затрепетал в искушении.        — Правда или действие, Вики? — с невинной улыбкой спросил он.        — Действие! — смело заявила она, скрестив на груди руки.       О да! Сладкая месть!        — Помянем Викторию Малфой. Светлая ей память! — Фред сделал глоток огневиски и склонил голову, засмеявшись вместе с Тео и Пэнси.       Близнецы, кажется, знают о ней больше, чем все они, поэтому Джордж сидел улыбаясь, скрестив руки в замок. Его взгляд медленно пробежал по присутствующим, от Пьюси до Уоррингтона, и остановился на Малфое старшем.       Улыбка растянулась ещё шире, чем была.        — Иди сюда, — Джордж поманил её пальцем, заставив потянуться к себе на встречу, и прильнул к её уху губами.       Фред сел рядом, вслушиваясь.       Всё слышали его шёпот, но не разбирали слова, замерев в ожидании. Тео проследил за тем, как щёки подруги покраснели в одночасье, глаза широко распахнулись от услышанного.       Близнецы отстранились от ошарашенной девушки, вернувшись на свои места. Фред давил лыбу, нисколько не злясь на желание Джорджа. Ему было лишь смешно и интересно, пока близнец уставился на Малфой в ожидании.        — Нет! — воскликнула она. — Нет-нет-нет!        — Да! — в один голос отрезали они.        — Или пей то, что намешает в твоём бокале Дред, но потом ты даже не встанешь, — заговорчески проговорил Джордж, уставившись на неё в ожидании. — Вперёд, Малфой!        — Виктория, чё он тебе такого сказал? — выгнул бровь Блейз глядя на то, как она поджимает губы.       Виктория подняла испепеляющий взгляд на Джорджа.        — Уизли, я ненавижу вас!       Она, слегка пошатываясь, поднялась под всеобщее гробовое молчание. Пэнси нахмурилась, проследив за тем, как она медленно подошла и опустилась на колени перед Драко. Глаза Паркинсон, которая уже поняла, что ей загадал Джордж, широко распахнулись, и она едва не завизжала.       Драко повернулся, уставившись на неё в неясности, но когда его сестра крепко сцепила ладонь на его затылке и резко притянула к себе — дёрнулся от удивления, попытавшись отодвинуться.       Наклонившись к брату, Виктория впилась в его губы резко, сжав мужское плечо чтобы не смог двигаться. Из рта Малфоя вырвался какой-то странный звук, походящий на громкий стон изумления.        — Ой блять...       Эдриан широко раскрыл рот, сидящий буквально в двадцати сантиметрах от них, и чуть не подавился. Уставился на то, как тонкие пальцы зарылись в платиновые волосы, с силой сжимая.       Такая картина обескураживала.       Все знали о брезгливости Малфоев к подобному, и никто не мог заставить их исполнить хоть что-то похожее, сколько бы они ни выпили. А сейчас, Виктория целовала его так, словно это был последний поцелуй в их жизни.       Малфой, поначалу сопротивлявшийся — сдался.       Не зная куда деть руки, аккуратно положил их на талию Виктории, притягивая её ближе к себе, из-за чего она чуть не сидела на его коленях, и быстро вошёл в игру. Во рту ярко ощущался привкус алкоголя и мятных леденцов, пока голова кружилась так сильно, что они оба сейчас упадут.       Видимо, лучше поцеловать родного брата, чем пить тот коктейль, который может сделать Фред.        — Десять! — громко начал отсчёт Уизли. — Девять...        — ...восемь! Семь! Шесть!..       Их счёт быстро подхватили все присутствующие, но для Малфоев время будто тянулось вечность. Целоваться с Драко было сродни чему-то странному, пусть даже и приятно. Как только Виктория услышала «один», тут же расцепила руки, буквально отталкиваясь от Драко и выпрямляясь. Губы горели, щёки тоже. Он и сам дышал так, будто бежал километр на время, смотря на неё широко распахнутыми глазами. Уши закладывало от громких криков и хлопков друзей, которые от такого зрелища были готовы орать даже громче.        — Уизли! Я тебя сейчас сам расцелую! — верещал Блейз, обхватив Тео и Джорджа руками.        — Никто не мог заставить их!        — Я завидую, — тихо проговорил Эдриан, приложившись к стакану.       Малфои пялились друг на друга с минуту, не двигаясь.        — Охуеть! — выдал Драко. — Когда научилась?        — А ты когда разучился? Замер как полено, — вторила ему она.        — Ребят, а вы можете на-биз? — резко всклинился Тео. — По-моему вам не хватило...        — ЗАТКНИСЬ!

***

      Ещё пятнадцать минут игры, и чего эта комната только не увидела: как Кассиус и Блейз залпом пили пять рюмок виски; как Тео и Пэнси сражались диванными подушками; как Драко и Эдриан валялись у камина в приступе смеха; как Виктория, сидя на плечах Фреда, изображала Снейпа.       Все так и развалились на полу, неторопливо потягивая алкоголь. Тео успел сбегать покурить около трёх раз на пару с Пьюси и Малфой, которым пришлось вальсировать посреди комнаты из-за задания Блейза.       Отношения близнецов и слизеринцев быстро наладились. Они легко нашли с ними общий язык, особенно после первой бутылки эля, и никто будто и не вспоминал о старых обидах.       Глядя на всё это Малфой улыбалась.       Вот бы так было всегда.       Когда несчастная бутылка (едва не улетевшая в стену по вине Кассиуса), показала на Фреда, Блейз потёр ладони.        — Ну, про твоего брата мы уже всё узнали, — он кивнул в сторону Джорджа. — Тогда выкладывай, кто сидит в твоём сердце, Уизли?       Фред слабо улыбнулся от вопроса. На него уставились семь пар глаз, но он чувствовал на себе взгляд лишь одних — цвета льда и с лисьим прищуром.        — Есть одна девушка, от которой я просто без ума, — покачал он головой. — Мне кажется, что с ней я начал смотреть на вещи по-другому. Она заставляет меня улыбаться искренне.       Малфой улыбнулась уголком губ не отрывая от него взгляда. Внутри разлилось приятное тепло, а тембр его голоса завораживал.        — Ну, имя? Имя мне скажи! — допытывался Забини, пока Тео, сидящий позади него, незаметно качал головой, переглядываясь с Джорджем.       Он уже представил, что здесь будет. Но Уизли, в отличии от него, был абсолютно спокоен.       Фред поднял глаза, сталкиваясь взглядом с блондинкой. Пэнси нервно закусила губу, сжав ладонь подруги. Пусть Малфой была спокойна, но она прекрасно ощущала дрожь её коленок.        — Уизли, блять... — тихо зашипела она.        — Я влюблён в Викторию! — спокойно проговорил он, поворачиваясь к остолбеневшему Блейзу лицом. — Беззаговорочно и по уши. — Тихо добавил он.       Резко настала тишина, и сквозь неё было слышно только быстрое сердцебиение Малфой.       Всё уставились на Фреда выпучив глаза. Тео покачал головой, уронив голову на ладонь.        — Нам пиздец... — обречённо прошептал он.       Блейз смотрел на него неверующе, замерев. Он словно искал ответ в его голубых глазах, но Уизли был настолько серьёзным, что усомниться было невозможно. Смотрел так, словно был готов отразить любую атаку, впервые почувствовав себя настолько выше аристократов.        — И это взаимно!       Драко повернулся к сестре с ошарашенным взглядом. Кажется время остановилось. Теперь все взгляды были обращены на неё, а у Фреда кажется спёрло дыхание.       Ведь ему не послышалось?       Она сейчас ответила ему тем же?       Выпрямив спину, Виктория смотрела ему прямо в глаза. Страх неосознанности и осуждения ушёл прочь. Она ни в чём не сомневалась. Сегодня она поняла это, и это признание звучало будто для неё самой. Она наконец признаётся себе в том, что влюблена в Фреда Уизли так же, как он в неё. Плевать на то, что ей сейчас могут сказать, на школьные сплетни, на чужие взгляды.       Её единственное желание — наконец дать себе то, чего желала она сама.       Послышался звон. Стакан, находящийся в руках Пьюси упал на пол, разбившись вдребезги на кучу осколков. Его ледяные глаза буравили взглядом то невесту, то гриффиндорца. Сидящему рядом Драко казалось, что Эдриан сейчас убьёт Уизли нахер. Он буквально чувствовал его напряжение и тёмную, давящую ауру.       Выпрямив спину и задрав подбородок, он вдруг сел, оперевшись локтем о своё колено.        — А с этого момента поподробней?