Not Mine

Доподлинно неизвестно, в какой момент настоящее Кан Хёнгу становится похоже на затянувшийся эротический кошмар душной летней ночью. И почему (а главное, какого хуя) его скромная персона начинает интересовать одновременно всех без особых на то причин. – Хонсоки-хён понял, что теряет, когда его опередили, – Юто только и может, что развести руками с изящными черными ноготочками. – Как же меня достало это их тупое соревнование, – Хёнгу качает головой, поудобнее устраивая ноги у него на коленях, – только друг о друге и думают, плевать им на меня. – Ревнуешь что ли? С Юто всегда спокойно, уютно (УЮтно блин), в его студии сразу ощущаешь себя оторванным от шумного яркого мира. Только вопросы он задаёт неудобные прямо в лоб. Хёнгу чувствует себя малюсеньким котёнком, которого мама-кошка подняла за шкирку – неприятно, но полезно и безопасно. – Ерунда какая… И, тем более, до зачисления хёна в армию осталось совсем недолго. Зачем он пытается всё усложнить? – Так он тебе всё же нравится? – удивляется Юто и даже отрывается от экрана ноутбука, чтобы посмотреть на друга со всей серьёзностью. – Нет, не знаю, с чего бы, – у Хёнгу голова идёт кругом и хочется просто обниматься с Юто и плакать, даже если сам Юто смотрит на него как на особо острое кимчи в своей тарелке. – Я просто….странно себя чувствую рядом с ним, совсем не как с Шинвоном. Что бы он ни сделал, я не смогу его остановить. – М-да, Шинвони-хёну лучше не знать таких подробностей, – Юто задумчиво качает головой. – Это каких подробностей? – голос Усока звучит куда более хрипло чем обычно, как в то время, что он баловался сигаретами, а белки глаз красные-красные. В глазах у Усока – десятки бессонных ночей, и есть подозрение, что не все их он проводил один в студии. – Ты ел? – невозмутимо переводит тему Юто, запрокидывая голову на спинку кресла, чтобы встретиться лицом к лицу со своим эмо-бойфрендом. – Не-а, – Усок с наслаждением зарывается пятерней в его длинные волосы и оттягивает назад, смачно облизывая губы. Ну прям-таки готовится сожрать и не подавиться. – Кхм, я всё еще здесь, – Хёнгу негромко напоминает о своём присутствии, как будто это может что-то изменить. Что скрывать, он смотрит на парочку рэперов с легкой завистью. Усок после почти месяца отсутствия своего японца словно с цепи сорвался и совсем головой поехал, даже других участников не стесняется. В голодном взгляде Чон Усока на секунду читается «а с чего это ты до сих пор здесь», потом он вроде как вспоминает, кто перед ним, и взгляд становится обычным – мягким и грустным. – Сходим куда-нибудь, когда закончим репетировать? А то только работаем вместе, – он неловко улыбается. «…потому что ты проводишь абсолютно всё время вдвоем с Юто», – добавляет Хёнгу мысленно, легко соглашаясь на предложение. Кажется, теперь единственный способ поужинать вместе с Юто – это взять с собой Усока. **** Домой в общежитие Хёнгу возвращается уже ночью, ощущая себя чуть ли не самым одиноким человеком на планете. Ему не нравится быть третьим колесом в отношениях его любимых мемберов. Совсем горько осознавать себя лишним, когда после еды внезапно понежневший Усок прячет лицо в изгибе шеи Юто, и тот смеётся, безмятежно и счастливо, потому что никто ему больше в этот момент не нужен и беспокоиться не о чем. Хёнгу не понимает, что именно ему необходимо, чтобы чувствовать себя так же. Дело в том, что он никого настолько сильно не любит? Или в том, что не любят его? Хонсок вообще ничего не пишет, Шинвон скинул очередное очень смешное видео с ютуба, даже не спросив, когда он вернётся и с кем проводит время. Бесшумно прокравшись по коридору, чтобы никого ненароком не разбудить, Хёнгу наблюдает картину непривычно умиротворённую: его хёны полулежат на полу посреди коробок пиццы и играют в приставку так увлеченно, что даже не замечают его присутствия. – Просто восхитительно, – вздыхает он, не зная, радоваться ему, что эти двое помирились, или плакать. Вроде как есть два варианта: вмешаться в их идиллию, либо просто пойти спать к себе в комнату. Хёнгу выбирает третий, крадётся обратно на улицу и ловит такси до компании. Давно у него не было времени спокойно порисовать в одиночестве. Конечно, ему интернесно, как скоро о нём вспомнят и вспомнят ли вообще, но факт в том, что ему просто нужно отдохнуть, чтобы разобраться хотя бы в себе. Если такое вообще возможно. В конце концов, с каких это пор одиночество стало его напрягать?