Стеклянный...

      Гарри лежал в медкорпусе уже четвёртый день. Сначала парень никого не хотел видеть кроме Гермионы и Рона, о чём и сказал Дамблдору, но по истечении нескольких дней ему стало слишком скучно и, можно сказать, одиноко. Поттер начал замечать, что он больше не чувствует того доверия к директору, той дружбы и привязанности к Рону. Единственными неизменными чувствами остались к Гермионе. Кроме того, Гарри понял, что его друзьями всегда были, есть, и, как он надеется, будут близнецы, Луна и Невилл.       Гарри начал задумываться, почему он больше не чувствует той привязоности к Рону и Дамблдору, но ход его мыслей прервал один из виновников его раздумий, а именно директор.       — Здравствуй, Гарри. Как ты себя чувствуешь? — его голос звучал доброжелательно.       «Если бы не ваше присуствие, было бы всё прекрасно.» — подумал Поттер и сразу же удивился этой мысли, но сказал совсем другое:       — Всё отлично, директор. Но я бы хотел попросить вас, чтобы вы разрешили посещать меня и другим моим друзьям, а не только Гермионе и Рону. — парень попытался улыбнулся, но не был уверен, что его улыбка не выглядит кривой.       — Конечно, мальчик мой. — что-то внутри парня передернуло от ассоциации с этим обращением. — Что-то случилось с вашими отношениями с Роном и Гермионой? Я думал, вы всегда были лучшими друзьями.       — Нет-нет, всё хорошо. Просто разве это странно, что у меня помимо лучших друзей есть и обычные? — Гарри показались странными такие вопросы. — Герми пару раз говорила, что близнецы, Луна и Невилл спрашивали о моем здоровье и хотели бы ко мне зайти.       — Не беспокойся, Гарри. Я сообщу, твоим друзьям, что к тебе уже можно, но перед этим, я всё же поговорю с мадам Помфри.       — Спасибо вам!       — Не за что, мальчик мой. — Гарри очень напрягало присутствие этого человека. Из-за этих вопросов в груди зародилось нехорошее предчувствие. — Гарри, пока я не забыл. Я принёс тебе твои любимые сладости.       Альбус достал с мантии разные лакомства и передал их Гарри. Директор выжидающе посмотрел на Поттера, как бы намекая, чтобы он их съел.       — Ешь, Гарри. — улыбнулся Дамблдор, но в его взгляде наблюдалась некая настойчивость и лёгкая напряжённость.       — Спасибо, директор, но я сейчас не голоден. Наша медсестра совсем недавно приносила мне завтрак. — брюнет поддался внутренней тревоге, и решил пока просто не создавать панику. Тем более что он действительно не был голоден.       — Гарри, с тобой точно всё хорошо? Я никогда не замечал, чтобы ты отказывался от сладкого. — серьезно посмотрел на парня Альбус. — Может съешь хотя бы что-то?       — Извините, директор, я правда не голоден, но я обязательно их съем во время обеда. — в груди мальчишки через все доверие и доброту пробился росток недоверия.       «Странно, меня так Мадам Помфри не уговаривает выпить те противные зелья. Что-то здесь не так. Нужно поговорить об этом с Гермионой.» — подумал Гарри и почувствовал, что как будто кто-то пытается проникнуть сломать что-то у него в сознании. У брюнета начинает болеть голова. Поттер был в смятении, но понять откуда взялась эта головная боль, парень понять не мог.       — Хорошо, мальчик мой. Я пожалуй пойду, прости, у меня много дел на сегодня. — сказал Альбус, но парень приметил, что он волновался. — И Гарри, если тебе есть что рассказать, ты всегда можешь обратится ко мне, я всегда тебя выслушаю.       — Конечно, директор.       «А зачем мне это нужно? И главное зачем эта информация Дамблдору?» — брюнет уже не удивлялся, что в его голове проскальзывают такие мысли.       Как только директор ушёл, Гарри наконец смог расслабиться. Спустя пару минут парень заснул, сам того не замечая, его очень истощил этот недолгий разговор.

***

      Уже было два часа дня, когда мадам Помфри решила разбудить Гарри.       — Гарри, просыпайся, тебе пора принимать лекарства и обедать. — женщина легонько потрясла парня за плечо.       — Ещё пять минут, Герми, пять минуточек. — сонно пробурчал брюнет, не понимая, что будит его совсем не Гермиона.       — Гарри, это не Гермиона. Вставай. — с улыбкой проговорила Поппи и погладила по волосам парня.       — Ммм… Мадам Помфри? Что-то случилось? — удивлённо спросил Поттер.       — Ничего особенного, лишь наступило время принимать зелья и обедать. — с лёгкой улыбкой ответила колдомедсестра.       — А может не нужно? — с надеждой спросил брюнет.       — Нужно, Гарри, нужно, иначе я сообщу мисс Грейнджер, что к вам сегодня нельзя.       — Это шантаж. — сел на кровати парень и наигранно обижено посмотрел на Поппи.       — Это вынужденная мера, мистер Поттер. — с ещё большей улыбкой сказала женщина.       — Ладно, мадам Помфри, давайте ваши зелья, так уж и быть выпью всё. — едва не смеясь проговорил брюнет.       — Вот так бы сразу. Вот держи, вот это зелье нужно выпить сейчас, вот эти два во время еды, а вот это после.       — Хорошо. — немного обречённо сказал брюнет и сразу же выпил первое зелье. Оно было горькое на вкус, но со сладко-приторным послевкусием, что только делало общий вкус зелья еще более отвратительным.хотя куда хуже!       Мадам Помфри проследила, чтобы Гарри выпил все лекарства, и, после того, как убедилась, что все баночки из-под зелий пусты, ушла к себе в кабинет, не забыв предупредить Поттера:       — Гарри, мисс Грейнджер просила передать, что зайдёт к тебе ближе к ужину. — с улыбкой сказала Поппи.       Гарри понимал, что до ужина ещё очень много времени, поэтому решил обдумать свои ощущения, которые его преследовали последние несколько дней.       Начать парень решил со своего лучшего друга Рона. Он начал ворошить память: первую встречу, первый курс и события с философским камнем, второй курс и тайную комнату, третий курс и отношение Рона к его крёстному и наконец этот год. Чем больше Гарри вспоминал, обдумывал, тем больше росток недоверия и паранойи прорастал, превращаясь в саженец. Может быть, он считал своим другом того человека, который совсем этого не заслуживал?       Поттеру показалось, что их с Уизли первая встреча была как будто кем-то запланирована. Он — мальчик, которому дали только билет на платформу 9¾, но не сказали где именно эта платформа находится, и вдруг он замечает семейство Уизли, которые разговаривают о Хогвартсе, что опаздывают на нужную ему платформу. Гарри показалось странным, почему Рон сел именно с ним в поезде, ведь он мог пойти к своим братьям, пускай он и сказал, что все купе заняты. Неужели ни Перси, ни близнецы не нашли бы для него места? Это послужило продолжением для раскопок в памяти.       Во время первого курса Рон делал всё, чтобы Гарри общался только с ним и он общался, ведь раньше у парня не было друзей. Поттер вспомнил, как Уизли обидел Герми и именно из-за него она тогда плакала в туалете, где они встретили тролля. Рон тогда ведь даже не извинился перед девушкой, ведь посчитал спасение лучшим извинением. Он считал Гермиону заучкой без друзей, которая только и умеет читать книги и учится, но он не подумал, что она была из семьи магглов, где никто не знал о существовании магии, а он сам был из семьи где все были магами и использование магии было обыденным делом. Гарри не удивился бы, если мнение Рона не поменялось даже до этого времени. Брюнет вспомнил, как рыжий не доверился Герми, когда они застряли в дьявольских силках, а ведь, не послушав девушку, они все могли погибнуть. Рон даже не поблагодарил подругу, когда именно она освободила с пут растения.       Затем Гарри вспомнил второй курс. Парень вспомнил, как они угнали машину мистера Уизли, это была идея Рона, а ведь они могли просто подождать мистера и миссис Уизли и всё им рассказать. Вместе они бы нашли решение и парням не пришлось бы рисковать своими жизнями. Когда начались нападения, Рон не слушал убеждения Поттера, что это не он наследник Слизерина и это не он парализует магглорождённых в Хогвартсе, пускай и не показывал этого напрямую. Уизли не верил ему даже, когда жертвой стала их подруга — Гермиона. Неужели Рон не понимал, что будь даже он и наследником, но навредить друзьям он не смог бы. Гарри осознал, что Рон не считал Гермиону своей подругой, когда вспомнил, как он наотрез отказывался идти за пауками. Поттер был уверен, что будь там даже сам Волдеморт, он бы пошёл на всё ради своих друзей в отличии от Рона.       Третий курс Гарри считал самым грустным и в то же время счастливым учебным годом. Он узнал всё о смерти родителей и кто именно был виновен в ней, но он так же узнал о существовании своего крёстного. Брюнет вспомнил, как Рон убеждал, что Сириус опасный и от него нужно держаться подальше, напоминая об этом едва ли не каждый день. Он сравнивал поведение в тот год Рона и Гермионы и находил весомые различия. Герми пыталась поддержать парня, а Уизли только нагнетал обстановку.       В этом году, по мнению Поттера, Рональд превзошёл самого себя. Он опять не поверил Гарри и был уверен, что тот всё же как-то подкинул своё имя в кубок. Уизли злился и завидовал брюнету, не задумываясь, как чувствует себя сам Гарри. Тогда от него не отвернулись лишь единицы, включая его друзей: Герми, Луну, Невилла и Фреда с Джорджем.       Обдумав все эти воспоминания, Гарри понял, что именно последние пять человек были всегда рядом с ним. Они никогда не отворачивались от него, никогда не злились без весомой на то причины и всегда поддерживали парня.