Стеклянный...

      Когда Гарри проснулся, он услышал какой-то голос. Он звучал вроде и рядом, но в то же время где-то очень далеко. Брюнет поднялся с кровати и направился на тот зов. Гарри не мог разобрать, что именно говорит этот голос, но был полностью уверен, что он зовёт его, но вот только куда?       Было раннее утро, поэтому в коридорах школы никого не было. Пустой Хогвартс завораживал ещё больше, чем когда по нём бегают первокурсники, перешептываются или готовятся к экзаменам старшекурсники.       Гарри спокойно вышел, как и из больничного крыла, так и из самой школы. Выйдя на улицу, парень почувствовал, как ветер растрепал его непослушные волосы, как только восшедшее солнце пробежало лучами по его лицу. Всё это заставило Поттера улыбнуться, ведь он почти неделю провёл в больничном крыле и совсем не выходил на улицу.       Вдруг парень снова услышал тот голос, он был чётче, но всё так же Гарри не мог понять, что именно он говорит. Зов звучал из Запретного Леса, который казался ещё более чарующим на восходе солнца. Наплевав на все запреты, как будто это впервые, брюнет направился в сторону леса. Парень не обращал внимания на то, что ветки били его по лицу, он хотел узнать, чей это голос и почему он его зовёт.       Гарри не заметил, как вышел на какую-то поляну. Она полностью была залита солнцем, а в центе, играясь его лучами, находилось озеро. Зачарован красотой этого места, брюнет подошёл к берегу озера, он никогда раньше не видел такого красивого места. Время как будто остановилось, но всё так же слышалось пение птиц и чувствовался ветер. — Гарри… — парень резко повернулся на голос, сзади него стоял мужчина, но он не мог рассмотреть его лица. — Я… Как же давно я хотел к тебе прийти, но не мог.       Поттер медленно подошёл к незнакомцу, но всё так же не мог запомнить ничего кроме глаз. Они смотрели на него с нежностью, в них отражалось спокойствие, радость и готовность защищать в любую минуту. Поддавшись внутреннему порыву, Гарри обнял мужчину, он не знал почему, но сразу же почувствовал, как его накрыло спокойствие. Прижавшись к незнакомцу, парень боялся, что он его сейчас оттолкнёт, но этого не произошло, его лишь обняли ещё крепче. Подняв голову, брюнет всё же решился спросить:       — Кто ты?

***

      Открыв глаза, Гарри понял, что это был лишь сон. Он задумался, кем же мог быть этот загадочный человек и почему в его руках он чувствовал себя так спокойно и умиротворённо. За этими размышлениями брюнет не заметил, как начал вспоминать вчерашнюю встречу с Гермионой.

FLASHBACK

      «Почему меня отправили в семью Дурслей? Я полагаю, что Дамблдор, или кто там ещё, должны были знать что эти люди ненавидят магию и всё, что с ней связано.» — Именно с такой мыслью Гарри начал вспоминать свое детство и всё что связано с директором Хогвартса.       Гарри вспомнил все годы проведенные вместе с семьёй своей тёти, он вспомнил, как они лишали его еды, нормального сна. Как он жил под лестницей и каждое утро на него сыпались крошки белой краски, из-за его двоюродного брата, что не упускал возможность попрыгать на лестнице невзначай. Как ему приходилось одной рукой забинтовывать другую из-за ожога на правой руке. Как ему купили очки только из-за того, что он врезался во все и косячил.       Вспоминать некоторые моменты своей прошлой жизни просто не хотелось, слишком яркие были воспоминания, да и шрамы были не менее красочными. Почему-то парень был уверен, что, если бы Дамблдор захотел, он бы пришёл к нему и забрал бы, а не оставлял с этой семейкой.       Парень вспомнил, как он получил письмо. Ему показалось слишком странным то количество писем, которое было прислано, а как же статут секретности. Неужели никто бы не задался вопросом об птицах которые прилетали к его дому, а ведь давно в маггловском мире никто не пользовался птичьей почтой, тем более в таком количестве. Очередной странностью Гарри показался слишком точный адрес, ведь только в том доме знали, что мальчик жил в чулане под лестницей. Этот факт означал, что директор всё же знал в каких условиях жил маленький Поттер. Кроме того, в приглашение ничего не было сказано о самом Хогвартсе, было описано только титулы и заслуги Дамблдора. Ему с самого начала внушали, что он особенный, и что великий светлый волшебник всея Англии наконец-то спас его из ада. Почему же он раньше не задумывался об этом? Почему раньше он не вспоминал?А может, не хотел? Или не мог?       Парень вспомнил первый год в магической школе, тот самый, с философским камнем. Разве могли дьявольские силки задержать Волдеморта, если они не задержали их, простых первокурсников. Разве шахматы, пускай и в реальном размере, созданы для того, чтобы остановить Темного Лорда. И поимка ключа от двери не была таким уж и сложным заданием. Анализируя все препятствия именно сейчас, Гарри понял, что они были созданы не для Волдеморта, а для именно для него, для их трио, для того чтобы узнать их способности и возможности. Вспоминая второй год, год с Тайной комнатой, Гарри задумался:       «Почему Дамблдор даже не попытался всех убедить, что я не являюсь наследником Слизерина, почему он просто стоял в стороне и слушал, ничего не предпринимая против тех слухов? Он ведь знал, знал с самого начала, кто именно является наследником, но молчал. Почему он был готов пожертвовать Джинни, если бы у меня не вышло остановить Реддла?»       Воспоминания о прошлом годе оборвал скрип открывшейся двери, в которую зашла Гермиона.       — Привет. — Гермиона неловко улыбнулась. — Гарри, извини, я хотела зайти к тебе ещё вчера, но к тебе запретили посещения.       — Всё хорошо, Герм. — парень улыбнулся девушке в ответ. — Не волнуйся.       — Гарри, я… нам… — каштановолосая немного замялась, но всё же продолжила, предусмотрительно наложив Полог Тишины. — Нам нужно серьезно поговорить. Я пойму, если тебе покажется этот разговор странным, а мои некоторые мысли необоснованными, но…       — Гермиона, я тоже хотел с тобой поговорить. У меня появились некоторые сомнения насчет моего окружения, и правдивых вообще в целом. — не дав договорить девушке, сказал брюнет.       — Что-то произошло? — девушка обеспокоено посмотрела на парня, в её голове происходили разные вариации событий, которые могли произойти за вчерашний и сегодняшний день.       — Миона, не беспокойся. Со мной всё в порядке. — поймав взгляд Герми, Гарри сразу же попытался её успокоить. — Сегодня ко мне заходил Дамблдор. Если честно, последнее время меня очень напрягает его присутствие рядом со мной. У меня стала болеть голова в его присутствии. Кроме того, сегодня я почувствовал, как кто-то пытался проникнуть в мою голову. Раньше я никогда такого не чувствовал, но методом исключения и сопоставив головные боли с теми, кто находился рядом со мной в это время, практически всегда голова болит рядом с Дамблдором, но кажется, у него ничего не вышло? У меня стоит какая-то стена на моих мыслях, воспоминаниях. Я в этом убедился, когда сам пытался вспомнить многое. Конечно, там может быть два барьера, или одна стена препятствует как проникновению в голову, так и пропитыванию воспоминаний владельцем. Иначе как объяснить, что я сам своим воспоминаниям не хозяин? Так как некоторые эпизоды жизни я вовсе не помню.       — Это скорее всего окклюменция, Гарри. Я не так давно изучала эту способность. Это способность преграждать путь к своему разуму. Это очень редкая способность, кому-то она даётся с рождения и даётся очень легко, а кому-то нужно учится до потери пульса, но и учеба не гарант, что этот человек сможет овладеть этой способностью. — девушка немного восторженно, но в то же время обеспокоено, посмотрела на Поттера. — Гарри, только я не понимаю почему она не проявилась раньше. В книгах было записано, что способность всегда проявляется с детства. Только если…       — Только если этот барьер установил не я? — перебил подругу Гарри.       — Ну…на теории поставить барьер человеку можно, но на практике я не уверена, так как сама не обладаю этим талантом. Но я закончу свою мысль. Есть ещё пара вариантов, почему у тебя не открылся талант в детстве. Ты говорил что ты рос среди магглов, так?       — Да, я до Хогвартса рос в семье Дурслей.       — Тогда это можно объяснить фактом что тебя просто не подпускали к магии и твоё магическое ядро было сосредоточено на выживании. Ну или в книгах описывались множество заклинаний, проклятий и зелий, что могут притормозить или вообще навсегда искоренить некоторые таланты и навыки. — После долгой реплики, Гермиона пыталась отдышаться, а в голове Гарри медленно, но верно вращались шестеренки.       — Может быть… Директор приходил ко мне не просто так? Кроме того, что он пытался проникнуть в мои мысли, так он предлагал, я бы даже сказал слишком настойчиво убеждал съесть сладости, которые он мне принёс. Я не стал их есть, сославшись на то, что только позавтракал, но пообещал, что съем в обед. Я не стал их есть из-за головной боли и дурного предчувствия, а с недавних пор мое чутьё меня не подводит. И я так рад что теперь ты не считаешь меня слетевшим с катушек. Я беспокоился что только я один выгляжу на фоне всех параноиком. — Гарри неловко улыбнулся и посмотрел на немного ошарашенную девушку. — Что?       — Я просто не привыкла. Ты действительно стал более нервным. У тебя мешки под глазами больше чем у меня. Но ты удивил меня больше новостью что я тебе не поверю. Гарри, я всегда буду прислушиваться, и даже если идея будет бредовой, то всегда можно рассмотреть вариант как возможный. Хоть я и не всегда и не во всем с тобой согласна. Но я тут для того чтобы отговорить от особо безумных идей, и расследовать остальные. Мы же всегда влезаем в неприятности, так? — Девчушка широко улыбнулась и кинулась на Гарри с объятиями. Брюнет слегка захрипел от резкого веса на его тушке. Гермиона встала с него и извинилась если сделала ему неприятно.       Гарри засмеялся и решил рассказать о некоторых изменениях, которые он в себе заметил:       — Знаешь, Герм, у меня в голове как будто осветились некоторые важные фрагменты цепи, словно мне кто-то подал фонарь и ключ от тайн и закрытых дверей в моем сознании. Понял, что не замечал многого и жил с розовыми стёклами на глазах. И осталось только выяснить, кто так старательно мазал клеем розовые стёкла, чтобы я случайно их не разбил или не потерял. Хотя, кажется, кто-то услужливо ударил по очкам, создав трещину. Нам нужно выяснить: кто враг, а кто наш союзник. — уголки губ брюнета неосознанно поползли вверх. — Гермиона, ты права, как всегда, наш талант-раскрывать потаенные секреты и тайны. Вспомнил! Ты же не рассказала, что случилось с тобой и почему же ты решила завести данный разговор.       — Можно сказать, что и рассказывать нечего. Аналогичная ситуация твоей. Просто я заметила что Рон выглядит…напряженным? Подозрительным? Нет, не то. Скорее так ведут себя ученики, которые ждут результатов экзамена, к которым они не очень то готовились. — девушка нахмурились и спустя несколько минут сказала — Может мне просто показалось? Или Рон не готовился к экзамену? Хотя, у нас же не планировалось ничего. Может лучше спросить у Ро-       — Стой! — Гарри перебил подругу. — Не рассказывай об этом Рону! — Гермиона непонимающе уставилась на Гарри.       — Что ты хочешь этим сказать? Он же наш друг, Гарри! Или у тебя есть причина думать как-то иначе?       — Всех кто вёл или ведёт себя странно сейчас, я предлагаю не посвящать их даже в те крупицы информации что у нас есть. Рон творил много всякой несерьезной дичи. Директор может посмеяться над нашей идеи расследования, тем более включая те обстоятельства когда у меня заболела голова, я бы вообще избегал его. Из тех кого я бы посвятил были бы…дай минуту. — брови брюнета неосознанно свелись к переносице. Его лицо было задумчивым. — Может Невилл? Он тоже наш друг, но его отличие от Рона — он более спокойный. Луна тоже всегда была довольно миролюбива. Ну и близнецы? Они уже помогали нам однажды, помогут и дважды.       — Ну если ты считаешь это правильным. — после секундной заминки ответила Миона. — Но как нам в таком случае вести себя с Роном и Дамблдором? Мне кажется, что будет странным, если мы резко будем избегать и игнорировать их.       — Мы будем пытаться вести себя как и до этого, пока не раскроем эту тайну. Нужно продержаться хотя бы к лету, а там уже можно отмазаться от Рона, что поедем к семье, ну а у директора вообще не будет оснований нас удерживать, так ведь? Я думаю, что мы сможем продержаться два месяца и сделать хотя бы что-то.       — Хорошо. Приблизительный план действий у нас есть.       — Давай ты завтра придёшь с близнецами, мы спросим их о участии в плане, а заодно мы ещё раз обговорим все это. А с Луной и Невиллом мы переговорим позже, когда меня выпишут, что-то мне подсказывает, что меня не продержат здесь ещё больше, чем несколько дней.       — Ладно, тогда… До завтра?       — До завтра, Герми.

ENDFLASHBACK