Неконформный

Воскресенье 17:54 Арсений терпеть не мог больницы. Эти бесконечно длинные, выложенные бесцветной плиткой коридоры могли свести с ума кого угодно. В воздухе нестерпимо воняло хлоркой и антисептиком. Но насыщеннее всего прослеживался едкий запах крови, которым тянуло буквально из каждого угла. Да ещё и все эти люди, бесцельно шатающиеся вдоль стен, точно зомби. Арсений будто попал в фильм ужасов. Осмотревшись вокруг, он подошёл к стойке регистрации. — Здравствуйте, — женщина средних лет в белом халате оторвалась от кипы бумаг и посмотрела на парня исподлобья. — Мне с утра позвонили и сказали, что мою бабушку положили в эту больницу? — Фамилия? — Попова, — Арс в ожидании замер, пока женщина, отложив бумаги в сторону и придвинув к себе экран компьютера, начала что-то быстро набирать на клавиатуре. — Алевтина Степановна? — Да. — В 414. Но на сегодня прием уже окончен. Приходите завтра с утра. — Постойте. Но я только прилетел из другого города. Можно хотя бы на пять минут к ней зайти? — Арсений умоляюще вскинул руки, на что женщина только окинула его презрительным взглядом. — Ладно, — нехотя выдохнула она. — Иди. Только недолго. — Спасибо, — возликовал Арсений и рванул в сторону лифтов. В рекреации четвертого этажа было тихо и немного прохладно. До нужной палаты пришлось прилично пробежаться по петляющим коридорам. Постучавшись в приоткрытую дверь, Арсений с любопытством заглянул внутрь. Палата была просторная и белая до ужаса, по периметру стояли четыре кровати, но почти все были пусты, кроме самой дальней, возле окна. На ней сидела женщина преклонного возраста с пучком седых волос на голове и журналом в руках. Арсений узнал её сразу. — Бабуль, — женщина подняла голову, и её лицо просияло от счастья. — Арсюша. Приехал, — она чуть ли не подскочила с кровати, отчего Арсений не на шутку разволновался. Он рванул вглубь палаты, чуть не споткнувшись о ближайшую койку. — Ба, тебе нельзя вставать! — Ну что ты такое говоришь? Я, по-твоему, должна тут до конца жизни лежать? — недовольно проворчала женщина, но все же улеглась обратно. Арсений присел на край кровати и потянувшись, легонько её обнял. — Как ты? Что случилось? Мама там чуть с ума не сошла! — навалился с вопросами парень. Женщина раздраженно цокнула. — Ой, твоя мама просто обожает панику наводить. Все со мной в порядке. — Ну да. Именно поэтому ты сейчас и лежишь здесь. Отстранившись, Арсений укоризненно взглянул на бабушку. В последний раз они виделись чуть меньше года назад, когда она приезжала к нему на день рождения. С тех пор женщина практически не изменилась. В свои семьдесят с хвостиком она выглядела максимум на сорок. А за время их разлуки только сильнее похудела. Впрочем, она всегда была довольно стройной. Балетное прошлое не прошло бесследно. — Слушай, у меня просто давление поднялось, вот и положили на сохранение, чтобы риск инфаркта сократить. О, а это виноград у тебя? — заметив полиэтиленовый пакет у внука в руке, она потянулась к нему и попыталась выхватить. Единственное, что Арсений успел сделать по приезде в Питер, так это заехать в ближайший магазин и накупить фруктов. — А тебе можно? — настороженно спросил он, на всякий случай отодвигая пакеты подальше. — Да, можно. Меня уже завтра выписывают. Ты бы знал, как мне надоело тут валяться. Чувствую себя престарелой маразматичкой. Арсений усмехнулся. Всё-таки, несмотря на почтенный возраст, его бабушка была самой что ни на есть современной женщиной, которая не брезговала пользоваться новомодными гаджетами, сорить популярными нынче словечками и залипать во всех соцсетях подряд. Ах да, и самое главное — она была непоправимой тусовщицей! — Уж на кого ты точно не похожа, так это на престарелую маразматичку. — Арсюш, помоешь мне виноград? — попросила женщина. Она наклонилась к тумбочке возле кровати и вытащила из верхнего ящика пластмассовую тарелку. — Держи. Арсений поднялся с кровати и, взяв тарелку, прошел к умывальнику в углу палаты возле двери. Вентиль поддался только со второго раза, и из крана вырвалась тугая струя воды. Быстро сполоснув гроздь винограда, Арсений положил его на тарелку, выбросив пакет в мусорное ведро. — Спасибо, — поблагодарила женщина, забирая тарелку с виноградом у него из рук. Оторвав виноградину, она сунула её в рот и с удовольствием причмокнула губами. — Ну, рассказывай. Как у тебя дела? Как в школе? Нашел уже себе девушку? — Ну да, — Арсений смущённо закатил глаза, — тебя только это интересует? — женщина хитро прищурилась. — Значит, всё-таки кого-то нашёл? Не отнекивайся. Кто она? — бабушка с ребяческим блеском в глазах уставилась на внука. Арсений нервно поерзал на месте, стыдливо пряча взгляд где-то в складках одеяла. Он замялся, не решаясь начать разговор. — Ну, — щеки предательски заалели. — Есть кое-кто… — И, как её зовут? Арсений поджал губы. Последнее, чего бы ему хотелось, так это то, чтобы его собственная бабушка, которая его так любит, узнала страшную правду о его не совсем обычных пристрастиях. — Ба, давай сменим тему. — Ну уж нет. Колись! — женщина легонько хлопнула его по коленке. — Дело в том… — он снова замялся, ковыряя заусеницу на пальце, — в общем… — приподняв глаза, он трусливо покосился на женщину, — это не совсем девушка. — Даже так? — многозначительно хмыкнула женщина. — И как же зовут твоего возлюбленного? — она вдруг подмигнула и расплылась в теплой улыбке. — Антон. — Погоди. Уж не тот ли самый Антон, о котором я думаю? Шастун, что ли? — Арсений лишь робко кивнул. — Понятно. А мама твоя уже знает об этом? — Шутишь?! Я с такими заявлениями даже подходить к ней боюсь, — печально ухмыльнулся Арсений. — Прости. — За что ты извиняешься? — удивлённо уставилась на него женщина. — За то, что у тебя вот такой вот неправильный внук. — Ты шутишь?! — бабушка внезапно потянулась к нему, легонько ударив по руке. — С чего ты вообще так решил? Я, наоборот, за тебя очень рада. Я уж думала, что ты так и останешься без пары. — Почему? — нахмурился Арсений. — Потому что, сколько себя помню, ты никогда никем не интересовался. Я все переживала за тебя. Но я так рада, что ты, наконец, нашел нужного человека. Он уже знает о твоих чувствах? — Да. И, кажется, это взаимно. — Так это здорово. Иди сюда, — она снова заключила внука в свои крепкие объятия. — Я по тебе так соскучилась. — Я тоже, бабуль, — Арсений с удовольствием зарылся носом женщине в плечо, вдыхая знакомый запах хозяйственного мыла. — Знаешь, а не хочешь задержаться на пару деньков в Питере? Погуляем, по магазинам походим? Что думаешь? — Думаю, что идея — супер, но мама меня убьёт, если узнает, что я прогуливаю школу. — А мы ей ничего не скажем, — женщина заговорщицки поиграла бровями. — Соглашайся. Я хочу провести побольше времени со своим любимым внуком, — она слегка встряхнула Арсения за руки. — Ну как я могу отказать самой замечательной бабушке на свете? Понедельник 9:45 Антон стоял возле кабинета русского и литературы, где через двадцать минут должен был начаться пробник. Однако, начиная с самого утра (а точнее, со вчерашнего дня) это казалось ему наименьшей из проблем. Все воскресенье он провел в раздумьях о том, как будет объясняться перед Ирой. Точнее, как будет расплываться перед ней в извинениях после того, как скажет, что им надо расстаться. Он даже хотел посоветоваться с сестрой, но в итоге передумал, решив, что пора бы уже становиться самостоятельным. С утра он не застал девушку, хотя и пришел заранее и даже поджидал её минут десять возле школьной калитки. Чем больше времени оттягивался разговор, тем тягостнее становилось на душе. Весь первый урок он просидел, как на иголках, чем вконец достал Поза. Не вытерпев, Дима все же стукнул его тетрадкой по голове, заставив утихнуть на какое-то время. Но, как только прозвенел звонок на перемену, и ребята с шумом вывалились из класса, нервы снова начали потихоньку сдавать. Шаст то и дело судорожно оглядывался по сторонам в поисках знакомой блондинистой макушки. — Да что с тобой сегодня такое?! — нервы у Позова сдали значительно раньше. Серёга пристроился рядышком, с интересом грея уши. — Ты из-за пробника, что ли, так волнуешься? — Нет, — Антон сунул руки в карманы пиджака и, прислонившись к ближайшей стене, снова покрутил головой. — А что тогда? Почему ты с самого утра такой заведённый? — В общем, — замялся Шаст. — Я собираюсь расстаться с Ирой. — Чего? Серьёзно?! — Серёжа аж присвистнул от неожиданности. Антон поочередно окинул друзей тяжёлым взглядом и нервно зажевал губу. — Подожди. Почему? — Дима с удивлением вытаращился на друга. — Погодь, — перебил его Матвиенко и лукаво прищурился. В этот раз до него дошло быстрее, чем до Поза. — Кажись, есть у меня одна догадка. Шаст, это случаем никак не связано с Арсом? — Откуда ты знаешь? — Антон с явным удивлением вытаращился на друга. Серёжа хмыкнул. — Арс рассказал. Точнее, — поспешно добавил парень, — он сказал, что собирается признаться тебе. Это было на прошлой неделе. Ну, помнишь, когда вы ещё с Ирой помирились? — Он собирался рассказать ещё тогда? — Ага. Но, походу, ты всё-таки его опередил, да? Шаст смущённо опустил глаза и ссутулился, сильнее наматывая карманы пиджака на кулаки. Серёга довольный собой горделиво вздернул подбородок. Дима нахмурился. — Шаст, это правда? — наконец, осторожно спросил он. — Ты и Арс? Вы, типа, вместе? Или… — Да, я так думаю. В смысле, мы провели вдвоем целую ночь, а потом все утро целовались и… — Стоп, что?! — снова встрял Матвиенко. — Вы целовались? Когда? — Вчера. Но это сейчас не важно, — отмахнулся Антон. — Главное, что в тот момент я чувствовал себя таким… таким, — он нахмурился, пытаясь подобрать нужное слово. — Счастливым? Не знаю. Нужным. И нуждающимся одновременно. — О, как это мило, — саркастично заметил Серый. — Я сейчас расплачусь. — И ты решил, что из-за каких-то там поцелуев нужно взять и бросить свою девушку? Которую ты тоже, между прочим, любишь? Вот от кого Антон меньше всего ожидал наездов, так это от всегда сдержанного в плане эмоций Димы. Позов, вообще, по натуре был пацифистом, и встревать в чужие отношения брезговал. От внезапной критики со стороны друга Антон даже слегка растерялся, не зная, что ответить. — Ты мне сейчас на совесть пытаешься давить? — Нет. Просто советую подумать, прежде чем кидаться на амбразуру. Неужели у тебя больше не осталось чувств к Ире? Вообще никаких? — Антон насупился. — Я думал об этом. Правда. Просто я, кажется, понял, что, возможно, мои отношения с Ирой строились не только на взаимной симпатии. — А на чем же ещё? — недоумевал Дима. — Ну, возможно, я просто пытался тем самым отрицать свои чувства к Арсу. Я всегда знал, что наши отношения с ним несколько выше обычных дружеских. Наверное, я просто не хотел осознавать, что влюбился в лучшего друга. Мне было страшно, и я не нашел варианта лучше, чем заменить одного человека другим. Сбежать, поджав хвост. Не знаю, как это ещё объяснить, — Шаст, наконец, высунул руки из карманов пиджака и устало помассировал виски. Его мозг уже порядком опух от бесконечного, ни к чему не приводящего потока мыслей. Он чувствовал себя белкой в колесе, из которого невозможно вырваться и которое никак не остановить. А силы практически иссякли. — Короче, это полный бред, но это так. Да, я понимаю, что поступаю плохо. Да, я ненавижу себя за это. Но мучить, ни себя, ни её не намерен. Это уже какие-то токсичные отношения получаются. — Эй, — Серёжа вдруг подошёл к другу и легонько потрепал его по плечу в знак поддержки. — Я тебя понимаю. Если ты действительно к этому готов, то я, на правах твоего лучшего друга, — он презрительно зыркнул в сторону Димы, — буду на твоей стороне. Хотя, я все ещё немного в недоумении от того, что ВЫ целовались! — Поз? Антон выжидающе посмотрел на Диму. Тот лишь рассеянно пожал плечами. — Если это то, чего ты хочешь. Если ты понимаешь всю серьезность своих намерений. Если несёшь отчёт своим действиям, то я не буду тебя останавливать. Я просто не хочу, чтобы ты потом пожалел о своем выборе, и Арсений не страдал из-за этого, ведь ты ему очень дорог. — Ты правда так думаешь? — Антон не мог поверить своим ушам. Он впервые видел, чтобы Дима с таким усердием заступался за Попова. — Я в этом уверен, — пронзительный звон школьного звонка немного оглушил троицу. В дверях класса показалась тонкая фигура Павла Алексеевича. Учитель скорее заторопил ребят пройти в кабинет и занять свои места. — Только, давай ты поговоришь с Ирой после уроков. В более спокойной обстановке. — Хорошо, — согласно кивнул Шаст, прежде чем их буквально растащили по разным углам класса. — Ну, все готовы? — Павел Алексеевич быстро прошелся по рядам, раздавая листы с заданиями и бланки. — На все про всё у вас будет три часа, — он уселся за стол, окинул учеников беглым взглядом, а затем посмотрел на наручные часы, засекая время. — Начали. Понедельник 14:58 Антон поймал Иру возле школьного крыльца. Девушка стояла в окружении своих подруг и о чем-то бурно рассуждала на всеуслышание. Впрочем, разговор, по мнению Шаста, не представлял особо никакого интереса. Очередные девчачьи бессмысленные сплетни. Пару минут он стоял в отдалении, собирая в себе остатки храбрости, и наконец, глубоко вздохнув, уверенным шагом двинулся в направлении компании. Когда он подошёл, девушки дружно смолкли, стреляя в него своими хитрыми глазками. — Привет, — Кузнецова беззаботно улыбнулась и потянулась к парню в безуспешной попытке поцеловать, так как Антон заведомо отпрянул. — Что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовалась она, сразу почуяв подвох. Антон смутился. Ему было бы некомфортно обсуждать личные отношения в окружении толпы Ириных одноклассниц. Поправив лямку рюкзака на плече, он прокашлялся. — Э, мы можем поговорить? Наедине, пожалуйста! — Хорошо, — Ира быстро распрощалась с подружками и, потянув парня за манжет пиджака, потащила его к ближайшей свободной скамье. — Так, о чем ты хотел поговорить? — она кинула сумку на сидение и с вниманием уставилась на Шаста. Антон замялся, чувствуя, как уверенность со скоростью света его покидает, оставляя телесную оболочку неловко топтаться на месте, беззвучно хлопая ртом, словно рыба на суше. — Э, в общем, короче, — единственное на что он был способен в данный момент, это, млея от смущения и запинаясь через раз, сорить вводными конструкциями, тем самым только ещё больше запутывая нить разговора. — Тош, а можно короче? — перебила его Ира, порядком утомившись от ребяческих заиканий. Антон смолк, нервно теребя кольцо на пальце. Сейчас он откровенно чувствовал себя тряпкой. — Ир, я тут подумал. Слушай, ты очень хорошая девушка, — Антон решил начать издалека, — и мне, правда, было очень хорошо с тобой. Ты замечательная, ты всегда… — Постой-постой, — вклинилась Кузнецова, нахмурившись. — В каком смысле «было»?! Я не поняла, Антон. Ты что, типа, таким образом намекаешь, что хочешь со мной порвать?! Шаст стыдливо опустил глаза. Ему хватило сил лишь на короткий кивок, потому как в горле резко пересохло от страха. Ира неверяще замотала головой и внезапно усмехнулась. — Ты серьезно?! У тебя даже смелости не хватает, чтобы сказать мне об этом? То есть, ты думаешь, что кивка мне достаточно? — она вопросительно всплеснула руками. — Прости, — просипел Антон, от волнения еле шевеля губами. — Я… в общем, прости, но нам нужно расстаться. Дело не в тебе. — Ну, конечно. Боже, какая же типичная отмазка! — негодующе фыркнула девушка, и скрестила руки на груди. — Если дело не во мне, тогда в ком? В Арсении, да?! — Что? Антон слегка онемел от шока, не веря собственным ушам. Он вдруг ясно осознал, насколько же очевидными были его чувства к Арсению, раз даже его девушка умудрилась это заметить. Щеки предательски заалели, а вслед за ними и шея, и кончики ушей. — Да, брось. Это же и слепому понятно. Думаешь, я не вижу, как ты вьешься вокруг него, буквально пылинки сдуваешь. Черт! — она закатила глаза, и Антон, наконец, смог разглядеть влажные разводы от слез в уголках. Ира старательно пыталась не подавать виду, что вот-вот расплачется. — Знаешь? — её голос внезапно притих. — Я ведь всегда это знала. Ну, о тебе и Арсе. Может, поэтому я всеми силами пыталась оградить тебя от общения с ним? Потому что понимала, что если дам тебе хоть немного свободы, ты тут же уйдешь к нему. Это глупо, и, как оказалось, неэффективно. Я ведь с самого начала знала, что в итоге проиграю. Я полная дура! Девушка в изнеможении осела на скамейку, зарывшись пальцами в светлые пряди волос. — Это не так! — возразил Антон. Он присел рядом и робко приобнял девушку за плечи, попытавшись хоть немного успокоить. — Ты не дура. Ты не должна думать, что удерживала меня насильно, или, что я тебя никогда не любил. Я бы не стал встречаться с человеком, не имея к нему никаких чувств. Ты действительно нравилась мне, и я был счастлив находиться с тобой в отношениях, правда. Просто, в последнее время я понял, что не ощущаю тех же эмоций, что были вначале. И это целиком и полностью моя вина. Мне было страшно, и поэтому я хватался за наши отношения, в надежде, что смогу с этим смириться, свыкнуться. Но, как оказалось, не смог. Я устал от этих недомолвок и не хочу больше пользоваться твоими чувствами, как последняя скотина, не отдавая ничего взамен. Ира понимающе хмыкнула. — Спасибо, что хотя бы говоришь правду, а не пытаешься глупо оправдываться. Так, значит, наши отношения, действительно, были важны для тебя? Они не были бессмысленны? — В какой-то момент все так и было. — И что теперь? В смысле, между вами с Арсом? — Антон неуверенно пожал плечами. — Мы разбираемся. Точнее, пытаемся разобраться. Слушай, — Ира вопросительно вскинула подбородок. — Я, конечно, понимаю, что тебе сейчас нужно время и все такое. Но, как думаешь, мы смогли бы остаться друзьями в будущем? Ира печально улыбнулась, отстранившись, и встала со скамьи. — Мне действительно нужно время, чтобы все это переварить. Я должна идти. Кинув скомканное «пока» напоследок, она быстрым шагом удалилась со школьного двора. Антон устало потёр глаза, ощущая дикую слабость в теле. В висках неприятно пульсировало после столь напряжённого разговора. Он чувствовал себя полным мудаком, который, вместо внутреннего успокоения, получил только очередную дозу мучительных терзаний и угрызений совести. Его, буквально колошматило от нервов. Ладони сковал нервный тремор. Сейчас как никогда он нуждался в Арсении под боком. Черт бы его побрал укатить в сраный Питер. Кое-как вытащив из кармана брюк телефон, Антон подрагивающими пальцами разблокировал экран и набрал знакомый номер. Ему было абсолютно похуй на междугородние тарифы в данный момент, лишь бы только Арс взял трубку. Послышались короткие гудки. — Да, — на другом конце провода раздался меланхоличный бархатистый тенор, и Антон судорожно вздохнул, покрываясь мурашками. Всего лишь одно короткое слово, но Шаст в одночасье почувствовал, как медленно успокаивается вибрация в теле и в голове постепенно проясняется. — Привет, — полушепотом поздоровался Антон. — Привет. Как дела? Как написал пробник? — у Шаста из-за всех пережитых потрясений за сегодняшний день пробник по русскому языку как-то даже вылетел из башки. — Да вроде норм. — Хорошо, — Арсений по-доброму усмехнулся в трубку. — Что-то случилось? Ты же звонишь мне не просто так? — Я расстался с Ирой. — О, — голос брюнета слегка надломился, приобретая явный оттенок сожаления. — Мне очень жаль, правда. Тебе наверняка не просто далось это решение? — Да, уж, — вздохнул Шаст. — Антон, ты же понимаешь, что не должен был поступать так, если не был готов. — Это было единственным верным решением. — Как ты себя чувствуешь? — озабоченно поинтересовался Арсений. — Сейчас, когда услышал тебя, уже не так плохо, — в трубке снова раздался хрюкающий смешок. — А как Ира отреагировала? — Ну, сказала, что ей нужно время, чтобы прийти в себя. — Понятно. На пару секунд между ребятами повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь лёгкими помехами на линии. — Как твоя бабушка? — Супер. Ее сегодня выписывают. Но мне придется задержаться ещё ненадолго. Присмотреть за ней, пока окончательно не поправится. — Значит, тебя не будет до конца недели? — с явной грустью в голосе заметил Антон. Они не виделись всего день, а он уже мучился от острой нехватки Арсения поблизости. За целую неделю Шаст скорее всего просто зачахнет без живых поповских объятий. — Да, скорее всего возьму билеты на пятницу, но это ещё не точно. Я напишу, как только буду знать стопроцентно, хорошо? — Хорошо, — угукнул Антон. — Я скучаю. Фраза сорвалась с губ невзначай, и блондин тотчас смущенный собственными словами порозовел, нервно оттягивая полы рубашки влажными от пота пальцами. Арсений на другом конце провода что-то невнятно прохрипел, прерываемый сбитыми шорохами. — Я тоже, — наконец, послышался тихий, но достаточно четкий ответ. Сердце Шаста вновь зашлось в волнительном трепете, отдавая грохотом в ушах. Звонок резко сорвался, и Антон так и остался сидеть на обшарпанной скамье, вслушиваясь в короткие торопливые гудки, вторящие его сердцебиению. Четверг 16:42 Мамуля❤️ 16:42 Арсюша, ты где? Я возле второго терминала. Не вижу тебя.

16:43 Я прошел таможню. 16:45 Вижу тебя.

Подхватив рюкзак с ленты транспортера, Арс закинул его себе на плечо и направился в сторону озирающейся по сторонам мамы. Женщина стояла почти у самого выхода, возле огромных стеклянных дверей, через который то и дело сновали толпы пассажиров и встречающих. Заметив сына, она ярко улыбнулась и приветственно помахала рукой, тем самым привлекая внимание нескольких прохожих. — Привет, милый, — она заключила Арса в крепкие объятия, нежно водя ладошками по спине. — Как же я рада тебя видеть. Как ты? Как долетел, без проблем? — слегка отстранившись, женщина огладила тёплыми пальцами лицо сына, поправляя чёлку. Но внезапно нахмурилась, заметив отблеск маленького металлического колечка в носу. — А это ещё что такое, Арсений?! — Мамуль, не волнуйся. Это пирсинг. Бабушка разрешила, — тотчас сориентировался Арсений, по давнему обычаю перекладывая всю вину на бабулю. Впрочем, он не особо-то и оправдывался, потому как идея септума действительно принадлежала бабушке, как и колечко у нее в пупке, о котором Попов предпочел умолчать, на случай того, если мама от волнения закатит истерику. — Ты же знаешь, как я не люблю подобные штучки, — с пренебрежением фыркнула женщина, хватая сына за подбородок и внимательно рассматривая украшение. Арсений лишь закатил глаза. — Ну это же не татуировка, его снять можно, если разонравится. А ещё секунду назад ты была так рада меня видеть. — Я и сейчас рада, просто немного смущена. Мог хотя бы разрешения спросить, прежде чем такое делать. — Поговори об этом с бабушкой. Я же говорю, это была ее инициатива, — Арсений поправил чуть съехавшую на плече лямку рюкзака и, приобняв маму за плечи, подтолкнул ее к выходу из аэропорта. — И вообще, я есть хочу. Давай зайдем в Макдак? — Какой Макдак, Арсень? Я для кого дома еды наготовила? — Мам, ну давай, — продолжал настаивать Арсений, уверенно толкая женщину в сторону небольшого здания с различными кафешками. — Всего один раз. — Ну ладно, — мама нехотя, но всё-таки поддалась на уговоры, позволив сыну буквально затащить ее внутрь здания. На счастье, народу в зале оказалось немного, поэтому, быстро сделав заказ, они уселись за самый дальний столик у окна. Арсений с удовольствием налег на свой биг мак. Он практически не ел с утра, только выпил кофе с бабушкой. От голода он совсем забыл о манерах, пачкая пальцы и уголки губ в соусе. — Арсень, не чавкай! — оправила его мама, протягивая салфетку. — Ты как с голодного края. Ну что за манеры?! Тебя бабушка, что ли, голодом морила? — Прости, мамуль, просто я с утра ничего не ел. Арс благодарственно принял салфетку из маминых рук, аккуратно вытирая остатки соуса с губ. Тонкий бумажный материал неприятно лип к рукам, и салфетка достаточно быстро пришла в состояние негодности, порвавшись в нескольких местах. Остатки пришлось даже отскабливать от подушечек пальцев. Мама укоризненно взглянула на сына. — Да оставь ты ее уже в покое, — она вырвала остатки салфетки из его рук, откладывая на край подноса. — Лучше расскажи, как там бабушка поживает? — Да что рассказывать-то? — хмыкнул Арс. — Нормально поживает. Здоровья хоть отбавляй, — он потянулся к пакетику с картошкой и, вытянув одну соломинку, ловко закинул себе в рот. — Целыми днями меня по городу таскала. В общем, с ней не заскучаешь. — И, как тебе Санкт-Петербург? — поинтересовалась мама. — Там круто. — А переехать туда не хочешь? Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Арс чуть не пропустил картошку мимо рта. Ещё немного и он прикусил бы пальцы. — Это что, предложение? — осторожно спросил он у мамы. Женщина неопределенно покачала головой. — Ну, знаешь. Санкт-Петербург — это же город искусств, и, раз ты хочешь связать свою жизнь с театром, то это неплохой вариант. Как думаешь? Арсений нахмурился, почесав подбородок. Он, конечно, задумывался об этом пару раз, но поступление в Питер казалось ему скорее чем-то нереальным, отдаленным. Несбыточной мечтой, но никак не четко продуманным планом. К тому же, при всей своей любви к Питеру, уехать из родного города, бросив прежнюю жизнь, теперь не представлялось возможным. Причин было много, и самая важная среди них — Антон. Арсений просто не мог себе позволить расстаться с любимым человеком, когда у них, наконец, только-только начало все налаживаться. Со всеми этими разборками в личной жизни, планы по поступлению в вуз как-то незаметно отошли на второй план. А задуматься стоило бы, ведь до выпуска осталось чуть меньше полугода. И как объяснить маме, что он не хочет уезжать? — Я на тебя не давлю, — заметив слегка растерянный взгляд сына, женщина поспешила его успокоить. — Если не хочешь, то не надо себя заставлять насильно. — Нет, мам, ты права. Питер был бы неплохим вариантом для поступления. Я подумаю об этом. Просто, знаешь, я думаю, мне будет как-то непривычно покинуть свой родной город, оставить друзей и.., — только подумав об Антоне, уголки губ невольно дрогнули в полуулыбке. — Мам, я должен тебе кое-что сказать. — Да? Арсений смущённо сжал губы, чувствуя, как на щеках разливается лёгкий румянец. Это не скрылось и от зорких маминых глаз. Женщина лукаво прищурилась и склонилась над столом, подпирая локтем подбородок, готовая внимательно слушать. — Есть один человек, — Арсений замялся, не зная, как лучше продолжить предложение. Мама подстрекающе хмыкнула. — И мне кажется, что я в него влюблён. Точнее, не кажется, а так и есть. — Хорошо. А то я уж думала, что ты так никого и не встретишь. — С чего это? И почему все так думают? — нахмурился Арсений. — Ну, — неловко протянула женщина, понимая, что фраза прозвучала не слишком корректно. — Просто, ты никогда особо никем не интересовался. Даже в младшей школе, пока твои друзья дёргали девочек за косички и оставляли любовные записочки, ты стоял в стороне, — она внезапно усмехнулась. — Я даже помню, как ты скривился, когда я спросила, нравится ли тебе кто-то. Ты ещё сказал, что романтика — это полная глупость. — Что? Да не говорил я такого! — Говорил. Я точно помню. Ну так, и кто же предмет твоего воздыхания? Или это тайна, покрытая мраком? Арсений нервно почесал затылок, осознавая, что мама вряд ли обрадуется, когда узнает пол его возлюбленного. Он-то до сих пор боится признаться, что носит женское белье, особенно зная консервативные мамины взгляды по поводу всех этих современных подростковых веяний. А уж если она ещё и про его слегка нетрадиционную ориентацию ненароком узнает, то в лучшем случае скандала не избежать, а в худшем… Арсений даже представить себе боялся. Мама, уловив лёгкую панику в глазах сына, только ещё сильнее разнервничалась. — Мам, — достаточно громко сглотнув, Арсений нервно заелозил на стуле, то поднимая, то снова пряча испуганный взгляд. — Ты же меня любишь? — Что за вопрос? Ну, конечно! — не задумываясь выпалила женщина. — А если бы ты узнала про меня что-нибудь плохое? — Арсений, наконец, словил мамин взгляд, виновато закусив губу, отбивая пальцами барабанную дробь по крышке столешницы. — Арсень, ты меня пугаешь, — она потянулась рукой через стол, накрывая ладонью нервно тремолирующие пальцы. — Ты не ответила на вопрос, — перебил Арсений. — Арсюш, послушай, что бы ты такого не натворил, я все равно буду тебя любить и стоять за тебя горой! — И ты от меня не откажешься? — чуть помедлив, спросил Арсений, на что женщина отрицательно замотала головой. — Конечно же, не откажусь. Как можно отказаться от собственного сына?! — Арсений в очередной раз тяжело вздохнул, наконец задавая переломный вопрос. — Даже если ты узнаешь, что твой сын влюбился в парня? Он почти проглотил последнее слово, стыдливо выдергивая руку из-под маминой ладони. Ему было слишком неловко смотреть ей в лицо. Он бы даже зажмурился, будь его мама приверженцем физических наказаний, однако в последний момент передумал. Суровая тишина, в принципе, тоже являлась неплохим наказанием. — Так значит ты… — сообразив, что именно она сейчас скажет, Арсений решительно ее опередил. — Нет. Я не гей. Просто, мне нравится парень. Это сложно объяснить, но это так. И я не больной. Я ходил к школьному психологу. — Арсюш, я не считаю тебя больным, — неожиданно спокойно заверила его мама и сразу добавила. — Особенно учитывая то, что ты с самого детства был необычным ребенком. Всегда отличался излишней мягкостью и, как бы правильнее выразиться… — она на мгновение задумалась. — Женственностью? Конечно, я сейчас слегка ошарашена твоим признанием, но поверь мне, это не самое страшное, что я ожидала от тебя услышать. — Значит, ты не сердишься на меня? — с надеждой и облегчением выдохнул Арсений. — Ну, я определенно в шоке, но не сержусь, — она взяла с подноса стакан кока-колы и, сунув туда трубочку, сделала пару глотков, поморщившись. — Фух. Я уж думал — ты сдашь меня в детский дом. — Так вот какого ты обо мне мнения?! — недовольно проворчала женщина, выгнув брови дугой, и Попов поспешил оправдаться. — Нет. Просто я предполагал наихудшие варианты развития событий. — А если всё-таки не секрет? Как зовут этого парня? — с явным любопытством поинтересовалась мама и от нетерпения даже зажевала пластиковую соломинку. Арсений робко улыбнулся, перекатывая на губах любимое имя. — Антон. Мама все же подавилась газировкой. Четверг 20:12 Шаст

20:12 Привет. Как дела? Что делаешь?

20:14 Привет. Все норм. Вот, сижу учу матешу.

20:14 И? Как учится?

20:15 Хуёво🤮 Профильная математика — это зло!!!

20:16 Ахахахаха Я бы тебя пожалел, но ты сам избрал эту участь. 😈

20:16 Мудак) Когда ты приедешь? Уже купил билеты?

20:17 Ага. На утро субботы.

20:17 Только на субботу?

20:17 Брал самые дешёвые. Прости)

20:18 Можно я тебя встречу?

20:18 Не хочу, чтобы ты пропускал из-за меня уроки.

20:18 Дурак. В этом же вся суть!

20:19 😂 Спасибо, что объяснил. Но все равно не надо. В этом нет необходимости.

20:20 Ну ладно. Как хочешь (

20:20 Не обижайся.

20:21 Я и не думал. Но за это ты должен мне поцелуй)

20:21 Могу только виртуальный 😘

20:21 Мог бы и фотку прислать ( Вот теперь я точно обиделся.

20:22 Прости. Здесь вай-фай практически не ловит. Боюсь, не прогрузится. Считай, что я твой должник)

20:23 Ладно.

20:23 Вот и договорились. Мне нужно бежать, так что не буду больше отвлекать тебя от твоей любимой математики. Учись хорошо😉 До субботы.

20:24 До субботы. 💋 Беседа «Вечеринка-сюрприз» Арс создал беседу «Вечеринка-сюрприз» Арс пригласил Окси Арс пригласил Поз Арс пригласил Матвиенко Матвиенко 20:36 😱😱😱 Ого, ребят. Арсения походу взломали. И теперь кто-то от его имени пытается затащить нас на кинк-пати)

20:36 Да, Серёнь, спасибо. Очень смешно.

Матвиенко 20:36 Как докажешь, что ты не фейк? Нахрена тебе вечеринка???

20:37 Хочу устроить Антону сюрприз.

Матвиенко 20:37 Все, ребят. Расходимся. Это точно Арс. Поз 20:39 Попов, а ты разве не в Питере ещё? Какая вечеринка? Когда?

20:39 Завтра вечером. Это же ВЕЧЕРинка🥳

Матвиенко 20:40 Господи, АБАЖАЮ твои каламбуры😒 Окси 20:41 Арс, ты уже вернулся? Почему мне не написал? И что, вообще, здесь происходит??? Поз 20:42 Я так понимаю, Арсений решил устроить Шастуну романтик. Антоха не знает, что ты уже в городе?

20:42 Нет. Для него я возвращаюсь только в субботу. И я надеюсь, что мои любимые друзья не проболтаются ему раньше времени.

Поз 20:43 Не дрейфь. Мы умеем хранить секреты 🤐 Матвиенко 20:43 Так каков план, Шкипер?

20:44 Ну, так как я не силен в планировании подобных мероприятий, то полагаюсь на вашу помощь. Серый, ты же у нас мастер закатывать тусовки? С тебя хата. 20:45 Поз, Окси? А вы должны любой ценой затащить на нее Антона.

Матвиенко 20:45 Если уж с меня хата, тогда с тебя алкашка. И ещё вопрос. Можно приглашать всех подряд?

20:46 Алкоголь будет. Да, приглашай кого хочешь. Главное, чтобы Антон был.

Окси 20:46 Антошкой я лично займусь👌

20:47 Спасибо. Давайте тогда завтра соберёмся пораньше у Сереги и всё подготовим? В 16:30?

Окси 20:48 Ок. Я принесу вам украшений для антуража. А потом сразу домой, чтоб Антон ничего не заподозрил. Поз 20:48 Я в деле. Тогда увидимся завтра. Окси 20:49 До завтра Матвиенко 20:50 Всем споки ноки😴 Пятница 21:00 Антон пребывал в откровенно хуёвом настроении. По множеству причин: засидевшись вчера за математикой до двух ночи, он, соответственно, проспал звонок будильника и чуть не опоздал на пробник. Пришлось буквально вымаливать у учителя прощение за опоздание и возможность сесть и попробовать написать хоть что-то до конца занятий. Это безумно бесило, ведь Андрей Андреевич, как назло, оказался слишком принципиальным. Он просто наотрез отказывался пускать ученика в класс, пока в дело не вмешался Павел Алексеевич, на счастье проходивший мимо. Да даже если не брать в расчет математику, причин для радости особо не находилось. Он все еще чувствовал себя отвратительно после расставания с Ирой. Теперь, каждый раз проходя мимо друг друга в школе, Антон виновато отводил взгляд, либо натягивал неловкую улыбку, если девушка все же его замечала. Ему по-прежнему казалось, будто Кузнецова его ненавидит и здоровается лишь из вежливости. Но худшим из всего перечисленного было то, что он чувствовал себя ужасно одиноким. Несмотря на то, что под боком всегда мелькали то Поз, то Серёга, то Окси, в конце концов. Чего-то явно не хватало. Точнее, кого-то. Антон осознал это почти мгновенно, как только распрощался с Арсом в воскресенье. Хоть они и переписывались временами и даже созванивались, но этого было безумно мало для Шаста, привыкшего к постоянному тактильному контакту. Он вдруг поймал себя на мысли о том, что каждый раз ложась спать, непроизвольно обнимает подушку, представляя теплое тело Попова на ее месте. Это ужасно смущало, но без такого странного вечернего ритуала он просто-напросто не мог заснуть. Он безумно скучал, а когда Арс сообщил, что вернётся не раньше субботы, так вообще скис, окончательно замкнувшись в себе. Интересно, Арс тоже чувствовал себя таким одиноким, когда лучший друг кинул его ради девушки? Антон все чаще и чаще стал задаваться этим вопросом, и чем больше он вникал, тем сильнее загонялся. Поэтому, когда Оксана с криком «Мы идём на тусу!» ввалилась в его комнату и вновь застала за размышлениями с сигаретой во рту, то без пары подзатыльников не обошлось. Девушка буквально выпнула его из квартиры, несмотря на все его попытки сопротивления. Шагая по темной безлюдной улице с сестрой под ручку, он до сих пор ощущал болезненный зуд на затылке и под ребрами. Ладонь у Оксанки тяжёлая, с этим и не поспоришь. — Ещё раз скажи, почему мы должны туда идти? — уточнил Антон, когда они зашли в уже знакомую кабину лифта. Оксана нажала на кнопку девятого этажа. Створки дверей закрылись, и лифт, скрипнув, двинулся с места. — Потому что неделя была тяжёлой, и я решила, что нам не помешает расслабиться. К тому же ты выглядишь чересчур подавленным. Хоть повеселишься немного, — Шаст с раздражением фыркнул и закатил глаза. Кабину лифта немного тряхнуло, и створки дверей снова открылись на площадке девятого этажа. Оксана вышла первой, Антон же чуть задержался возле небольшого местами замыленного и расписанного маркером зеркала, поправляя чёлку. В отражении перед ним предстало бледное осунувшееся лицо с гигантскими темными кругами вокруг глаз и мутным, уставшим взглядом. Тяжело вздохнув, он вышел из лифта на площадку. — О, какие люди! — на пороге квартиры, распахнув дверь их уже ждал чуть подвыпивший Матвиенко. Ему пришлось повысить голос, чтобы хоть как-то перекричать оглушающие музыкальные биты, доносившиеся из глубины квартиры. — Заходите, не стесняйтесь. Чувствуйте себя как дома. — Спасибо, — внезапно слишком вежливо поблагодарила его Оксана, а в следующую секунду Шасту вообще показалось, что парень ей заговорщицки подмигнул. Сославшись на чрезмерную усталость, Антон встрепенулся и помассировал пальцами тяжелеющие веки. — Шаст, держи, — Серёжа сунул ему в руки только что откупоренную бутылку пива. Если присмотреться, можно было разглядеть, как из горла медленно ползет плотная пенистая шапка. — Выпей немного. А то ты какой-то заёбанный. Шаст, хоть и нехотя, все же приложился к горлышку, делая пару небольших глотков. Пиво на вкус показалось слишком кислым и будто бы разбавленным. Скулы невольно свело, и Антон поморщившись, отставил бутылку на тумбу для обуви. Всё вокруг стало внезапно таким ярким, громким и смазанным, что голова аж закружилась. — Я на балкон, — кинул он Оксане и, не снимая куртки, прошел в гостиную, расталкивая людей по дороге. Толпа была настолько плотной, что он еле протиснулся. Справа и слева то и дело мелькали знакомые лица, которые тотчас смазывались в сознании. Пару раз Шаст словил на себе заинтересованные взгляды каких-то восьмиклашек, и даже заметил на диване Поза с Катей в обнимку, но подойти и поздороваться не решился. Наконец, добравшись до балконной двери, он потянул ручку на себя и, перескочив порог, оказался на маленькой, наполовину захламленной вещами, лоджии. Здесь стоял отчётливый запах затхлости, вперемешку с ароматом перегнившей земли. В углу на этажерке рядами были выставлены горшки с рассадой. Поморщившись, Шаст аккуратно прикрыл за собой дверь и распахнул ближайшее окно. Морозный воздух проник в помещение, заставив поежиться. Впрочем, дрожать от холода в приятной ночной тишине было гораздо комфортнее, чем давиться в потной толпе, чувствуя, как лопаются барабанные перепонки. Пошарив по карманам джинсовки, Антон достал полупустую пачку сигарет и, вытянув одну штучку, прикурил. Никотин наполнил лёгкие, растекаясь приятным теплом по венам. Ощущение расслабленности наполнило утомленный организм. Шаст выдохнул, выдувая клубы дыма через нос. Он уже тысячу раз пожалел, что пришел на эту вечеринку. Лучше бы и дальше умирал в своей мягкой кроватке. Задумавшись, он не заметил, как скрипнула балконная дверь позади, и тихий шорох разрезал немую тишину. Теплые ладони скользнули по лицу, прикрывая глаза. Антон недовольно фыркнул, решив, что это очередной прикол Матвиенко. Одернув чужие руки, он резко развернулся на носках, намереваясь покрыть друга добротной порцией мата, но, как только столкнулся нос к носу с нарушителем спокойствия, от испуга чуть не проглотил окурок. Слова застряли где-то в горле вперемешку с горькими клубами дыма, от чего блондин резко закашлялся. Сигарета выпала изо рта, падая на каменный пол и разлетаясь тлеющими искрами. Зелёные глаза столкнулись с лазурными, неверяще таращась прямо в черные пятна зрачков. — Арс? Пятница 21:21 Арсений заметил светлую макушку Антона, как только тот переступил порог Серёжиной квартиры. Хотя, сложно было бы вообще не заметить каланчу под два метра ростом. Шаст выглядел все также великолепно, каким Арсений запомнил его с воскресенья. Правда, только приглядевшись, стало понятно, что не все так жизнерадостно. Даже в темноте можно было заметить слегка помятое лицо и общую рассеянность во взгляде. Коротко перекинулись с Серёжей парочкой фраз и отхлебнув пива, Шаст быстро слинял с горизонта, теряясь где-то в толпе. Арсений не успел его перехватить, уж слишком шустрым оказался парень. — Арс, — его окликнула Оксана. — Ещё раз привет. Сообщаю, что птичка в клетке. — Что? — не сразу вкурил Попов, продолжая сканировать внимательным взглядом периметр гостиной. — Я говорю: он на балкон удрал. Скорее всего, курить. Так что, твой выход, Ромео! — она легонько подтолкнула его в направлении балконной двери. — Давай же. — Понял. Спасибо, — поблагодарив подругу, Арсений уверенным шагом направился через гостиную прямо в направлении лоджии. Ему несколько раз чуть не оттоптали ноги, а одна девушка, не рассчитав, опрокинула стаканчик с пивом. Благо, Арсений успел увернуться, и напиток пролился на белый ковёр. Мысленно извинившись перед Матвиенко за испорченный ковёр, Арсений кое-как прорвался к балкону и, приоткрыв дверь, осторожно проскользнул внутрь, встречаясь взглядом с широкой шастуновской спиной. Антон, видимо погруженный в раздумья, даже не почувствовал его присутствия. Прокравшись практически вплотную, Арсений потянулся к парню, накрывая его глаза ладошками. Блондин вздрогнул, выпрямившись, резким движением смахнул его ладони с лица и обернулся, замирая. Его рот приоткрылся в немом удивлении, и сигаретный бычок, прилипший к нижней губе, выпал на грязный каменный пол. — Арс? — просипел Антон и судорожно заморгал. — Сюрприз! — усмехнулся довольный Попов. Губы расплылись в хитрой лисьей улыбке. Все же он сумел произвести нужное впечатление и очень этим гордился. А вот Антон, похоже ещё не осознавший всей реальности происходящего, продолжал таращиться на него оленьими глазами, не в силах сдвинуться с места. — У меня глюки? — обратился он больше к самому себе, нежели к Арсу. — Так и знал, что пиво забродившее. — Нет. Я вполне реален. Если хочешь, могу ущипнуть? — засмеялся Арсений, искренне умиляясь такой реакции Шастуна. Вытянув руку, он легонько прихватил пальцами порозовевшую от мороза щеку. — Ну что, убедился? Антон оцепенел ещё сильнее. Его потная ладонь осторожно накрыла арсеньевское запястье, сжимая до боли. А затем он вдруг спешно подался вперёд и заключил Попова в крепкие объятия, зарываясь холодным носом в костлявое плечо. Горячее дыхание ощущалось даже через плотную ткань толстовки, пуская приятные вибрации по телу. Антоновы руки были буквально везде, елозя то по талии, то по спине, то цепляясь за шлевки джинс на бедрах. Арсений охотно заурчал, когда заледеневший кончик носа проехался по скуле, ныряя в густую копну волос возле виска. Антон с удовольствием втянул ноздрями знакомый яблочный аромат. Горячие мягкие губы коснулись ободка уха, оставляя робкий поцелуй. Арсений ни за что бы не признался в этом Антону, но за время их разлуки, он успел порядком соскучиться по этим успокаивающим объятиям. И сейчас, греясь в колыбели шастуновских рук, открыто кайфовал, растворяясь в моменте. — Когда ты успел приехать? Почему не сказал мне? — с отчаянием прошептал Антон, не желая отстраняться. Да Арсений, в общем-то, и не был против. — Хотел тебя удивить. — Тогда у тебя получилось, — устало усмехнулся Шаст. — Погодь, — он всё-таки разорвал объятия, нахмурившись, и вцепился руками Арсению в плечи. — А ребята знали об этом? Вы что, все это вместе подстроили? Арсений коротко кивнул. — То-то я думал, почему Оксана так яростно настаивала на походе сюда?! — Значит, ты не рад меня видеть? — Арсений с упреком вскинул брови. — Э, рад, — замялся Антон. — Просто это немного неожиданно, — он одернул руки и поёжился от холода, сильнее натягивая меховой ворот джинсовки на затылок. Его взгляд резко стал нечитаемым и каким-то бесцельным. — Антон, все в порядке? — настороженно спросил Арсений, заметив внезапную перемену в настроении. Подавшись вперёд, он аккуратно обхватил ладонями мягкую челюсть, поглаживая пальцами слегка обросший щетиной подбородок. Антон виновато опустил глаза и поджал губы. — Я не думаю, что у нас что-то получится. — Что? Почему? — Арсений замер в немом изумлении. — Я тебя не достоин! Арсений почувствовал, как Антон медленно выскальзывает из его рук, словно разрушенная иллюзия. Он просто поверить не мог в происходящее. Да что там не мог, просто не хотел. Теперь, когда в его жизни все только начало налаживаться, Арсений не мог позволить себе просто взять и отступить. Сдаться. Только не в этот раз. — Я не понимаю, — он прозвучал несколько громче, чем хотел. — С чего ты вообще это взял?! — Знаешь, за эти несколько дней без тебя я вдруг осознал всю глубину своей безответственности. Я даже представить себе не мог, насколько одиноким ты себя ощущал, когда я, испугавшись своих чувств, бросил тебя. Мне представился шанс понять это, и теперь я на собственной шкуре убедился, насколько это тяжело, — Антон запнулся на мгновение, громко сглотнув. Его губы дрогнули в немом шелесте, видимо, пытаясь подобрать нужные снова, но тотчас осеклись. Арсений нахмурился. — И я подумал: а вдруг все эти мои чувства к тебе лишь временны? А вдруг через месяц-два я иссякну? А если мне надоест, или я пойму, что все это было не по-настоящему? И я просто буду вынужден уйти, а ты будешь страдать. Я в очередной раз сделаю тебе больно, а ты будешь меня ненавидеть. Я это знаю, потому что уже делал это дважды! — Ты дурак?! — одернул его Арсений. Ему вдруг стало ужасно смешно от всей этой ситуации. Просто какой-то театр абсурда! Антон испуганно дернулся, зажатый между Арсением и оконной балкой, и растерянно взглянул на брюнета. — Антон, ты не можешь знать, что произойдет в конце. Да на нас, блять, в любой момент может метеорит упасть, и тогда этот разговор станет просто бессмысленным. Так что перестань говорить о будущем так, будто ты какой-то там грёбаный провидец! — он потянулся к тонкому запястью, но Шастун дернулся, сильнее вжимаясь в перекладину, трусливо мотая головой. — Антон, доверься мне. Пожалуйста, — он крадучись, почти невесомо коснулся ладонью тонких заледеневших от холода пальцев, заставив Антона нерешительно поднять глаза. Осторожно накрыв руками широкую ладонь, Арсений поднес ее к своим губам, обдавая теплым дыханием. Подушечки пальцев прошлись по шершавым костяшкам, массируя потрескавшуюся кожу. — Послушай. Давай поиграем в игру. Типа, Антон и Арсений — минута за минутой. Антон, насупившись, шмыгнул носом. — Правила простые: единственная вещь, о которой мы будем беспокоиться — это следующая минута. Согласен? Арсений отпустил его руку, которая тут же безвольно упала вниз. Антон задумчиво пробежался глазами по арсеньевскому лицу, в попытке отыскать какой-нибудь подвох. Но тот одарил его лишь нежной улыбкой, вновь накрыл щеки горячими ладонями и скользнул пальцами в пшеничные кольца волос, поправляя челку. Антон шумно выдохнул. — Ладно, — наконец, кивнул он и, склонив голову, уткнулся лбом в лоб Попова. — И что мы будем делать с этой минутой? — Не знаю, — пожал плечами Арсений. — Целоваться? Антон взглянул на него исподлобья и впервые за все время их разговора усмехнулся. Кончик его носа проехался по арсеньевской щеке, и Попов улыбнулся ему в губы. Поцелуй вышел недолгим, но зато особенно трепетным и долгожданным. Антоновы губы тонкой цепочкой прошлись по уголку рта, нижней и верхней губе, задевая носогубную складку и кольцо септума. Почувствовав холодный металл кольца, блондин испуганно отстранился, вглядываясь Арсению в лицо. — Ты что, сделал пирсинг? — Ага. — Чувствую, вы с бабулей отжигали не по-детски, — завистливо присвистнул Антон. — Это точно. Ты не поверишь, если я скажу, что она себе пупок проколола. — Серьезно?! — Арсений быстро закивал головой, заливаясь звонким смехом. Уж очень его несло с подвисшей мордашки Шастуна. — Мне бы такую бабушку. — Если хочешь, можем поделить ее на пополам? — Хочу. — Хорошо. Знаешь, я должен тебе кое-что сказать, — Арсений неловко облизнул губу, на автомате продолжая водить пальцами по румяным щекам. — Я рассказал маме и бабушке о нас. Даже, скорее не так. Я рассказал им, что влюбился в тебя. — О, — неоднозначно хмыкнул Антон, окольцовывая пальцами арсовы запястья и небрежно потирая. — И, как они отреагировали? — Ну, не так уж и плохо, как я представлял. — Здорово, — Антон неловко закусил щеку. — Раз уж у нас пошла новая минута, — нерешительно буркнул он. — Могу я загадать ещё одно желание? — Арсений одобряющие кивнул. — Давай встречаться? Я пока не готов на большее, но я постараюсь совершенствоваться дальше. Минуту за минутой. — Хорошо. Я согласен. Я тоже постараюсь не подвести. — А можно ещё одно? — Какое? — Давай сбежим отсюда. Эта вечеринка — полный отстой.