Фейерверки над пагодой

Лань Цижэнь всегда ложился спать рано, не изменяя этому правилу ни в будни, ни в праздничные дни. Лань Чжань знал, что не столкнётся с ним, когда они придут домой вместе с Вэй Ином, и всё равно волновался. Пока они шли рядом по засыпающим улицам, он представлял, как проведёт Вэй Ина по дому, как предложит ему комнату для гостей… Но стоило только вспомнить, какая она холодная и словно безликая, как идея совсем не показалась подходящей. Коттедж его семьи был действительно велик. Их с братом комнаты представляли собой не одну только спальню — у каждого был кабинет и личная гостиная. Когда они ещё были детьми, дядя запрещал «портить обстановку» личными вещами, но затем Лань Чжань вырос и отстоял право полностью изменить этот порядок. И на самом деле он весь этот месяц представлял, как покажет Вэй Ину и свои книги, и гуцинь на столике у окна, и даже коллекцию нефритовых кроликов, о которой дядя, к счастью, ничего не знал. Комнаты для гостей были убраны так, как дядя считал правильным. Там допускалась только одна картина на стене — в неизменно традиционном стиле. И Лань Чжань не любил даже заходить туда. Нет, он решительно не мог оставить там Вэй Ина. Он должен провести его к себе, куда прежде не решался, но так хотел пригласить. — Ты задумался, — поймал его Вэй Ин. — Считаешь, твоя семья не оценит внезапного гостя? — он, конечно, улыбался, но в глубине глаз было что-то тревожное. — Я пойму, в конце концов всем известно, какие строгие у вас, Ланей, правила. Отсюда не так далеко до общежития. — Никто… не возразит, — чуть качнул головой Лань Чжань. Действительно, дядя мог бы, но он ведь будет спать, а брат… брат обычно занимал сторону Лань Чжаня, так что и в этот раз вряд ли окажется против. — Тогда что не так? — продолжал расспрашивать Вэй Ин. — Всё в порядке, — Лань Чжань на мгновение поймал его пальцы, погладил их успокаивающе, но потом всё же убрал руку. Он никак не мог привыкнуть, что уже допускалось в их отношениях, а что — пока нет. Вэй Ин смотрел, чуть сощурившись, потому пришлось добавить: — Не будет странно, если ты… останешься в моей комнате? — М?.. — Вэй Ин удивлённо выдохнул, затем, кажется, смутился, но всё же ответил: — Нет, не будет, не волнуйся об этом. Он не спросил, почему Лань Чжань не хочет предложить комнату для гостей. *** …Холл утопал в полумраке. Лань Чжань забрал у Вэй Ина куртку, чтобы повесить её в шкаф. С того момента, как они вошли в дом, оба молчали, но тишина казалась особенно уютной, только сердце всё равно билось часто. Лань Чжань чувствовал себя так, будто совершает что-то недозволенное, но желанное — как в детстве, когда взял конфету до обеда. Когда он вдруг услышал голос брата, то даже вздрогнул. — Вернулся с прогулки, Ванцзи?.. — Мгм, — отозвался он, поспешно поворачиваясь, как будто мог заслонить собой Вэй Ина, но Сичэнь, конечно, уже увидел его. — Представишь нас? — спросил он, и только Лань Чжаню был заметен живой интерес, спрятавшийся за спокойным тоном и как будто бы холодным выражением лица. — Это — Вэй Ин, — пояснил Лань Чжань сразу. Сичэнь не мог не вспомнить это имя, он столько раз слышал его. В конце концов, они с братом доверяли и доверялись друг другу. Вот только Лань Чжань ни разу не говорил ни о своей влюблённости, ни о том, что получил ответ на чувства. — А я — Лань Сичэнь, — тем временем протянул руку для рукопожатия тот. Вэй Ин кивнул, переплетая с ним на мгновение пальцы. — Будете ужинать?.. — Сичэнь опять посмотрел на Лань Чжаня. Было заметно, что Вэй Ин будто бы хочет отказаться, но не стоило труда понять — раз он поссорился с братом и ушёл из дома, вряд ли успел хоть что-то съесть за праздничным столом. Потому Лань Чжань и опередил вежливый отказ: — Да, нам стоит перекусить и согреться. — Составлю вам компанию, — тут же улыбнулся Сичэнь. — Как раз сам подумывал об этом. *** …Дядя, конечно же, осудил бы их полуночную трапезу — и за позднее время, и за то, что они расположились стоя в кухне, а не перешли в столовую. Но Сичэнь и Вэй Ин не видели в этом ничего странного и даже завели тихий разговор, к которому Лань Чжань никак не мог присоединиться, будто внезапно оказался сторонним наблюдателем. Возможно, в глубине души он всё ещё не в силах был поверить, что Вэй Ин действительно согласился пойти с ним сегодня. Как будто бы на самом деле они расстались там, в тени пагоды, под опустевшим без ярких огней ночным небом. — …собираюсь пойти работать параллельно учёбе, — услышал он Вэй Ина и удивился. Они не обсуждали это. Вэй Ин же, удерживая в ладонях полную чашку чая, продолжал: — Мне не хочется больше необходимого зависеть от семьи Цзян, но Цзян Чэн считает, что… а, неважно, — и он пожал плечами, замолкая. Вот из-за чего они повздорили?.. Сичэнь коротко взглянул на Лань Чжаня, как будто ждал от него каких-то слов, но затем заговорил сам: — На самом деле это хорошая цель. Приятно, что у младшего брата такие серьёзно настроенные друзья. — Мы не друзья, — вырвалось у Лань Чжаня, хотя это странно звучало в контексте разговора. Вэй Ин смущённо опустил глаза, как будто давал ему право договорить — или оставить без пояснения. Сичэнь не переспросил, и пауза немного затянулась. — Ну… и друзья тоже, — словно извиняясь и чуть тише добавил Вэй Ин. Вот только Лань Чжаню не хотелось скрываться от брата и он не видел причин стесняться того, что они влюблены друг в друга. — Мы пара, — чуть громче произнёс он. Сичэнь улыбнулся, встретившись с ним взглядом. — Надеюсь, что у вас всё сложится прекрасно, — сказал он. Вэй Ин удивлённо вскинулся, но тут же спрятался за чашкой. Лань Чжань знал, что брат не станет осуждать его за любовь, но впервые осознал до конца — Сичэнь не просто смирился, он его поддерживает. И, кажется, Вэй Ин ему тоже симпатичен. Стало спокойнее. *** За окнами плескалась темнота — они выходили в сад, и там давно погасли украшавшие дорожки фонари. Впустив Вэй Ина в свои комнаты, Лань Чжань неловко замер у входа. Не то чтобы он испугался, просто внезапно смутился, не зная, что делать дальше. Вэй Ин точно кот остановился в центре гостиной и огляделся. Взгляд его скользнул по стеллажам с книгами, по гуциню, замершему у окна, по небольшому дивану, который соседствовал со стеклянным журнальным столиком, а потом взметнулся снова к полкам — замер на нефритовых фигурках. Подойдя ближе, Вэй Ин взял одну в руки — крольчонка, вставшего на задние лапки. Искусно вырезанный из камня, Лань Чжаню он в детстве казался живым. Эту фигурку ему подарила мать, вернувшись из очередной поездки. ...Спустя два года после этого её не стало, и Лань Чжань укачивал в ладони крольчонка, не в силах остановить слёзы. Теперь Вэй Ин бережно держал его, и отчего-то казалось, что он касается самого сердца Лань Чжаня. — Такой милый, — сказал Вэй Ин. — Мне всегда казалось, что ты любишь что-то подобное. Даже когда мы ещё не познакомились, — он поставил крольчонка обратно на полку. Ловкие пальцы пробежались, прикасаясь, по другим крольчатам, замершим в разных позах, словно Вэй Ин хотел погладить каждого. — Почему-то был уверен… Лань Чжань не знал, что сказать на это. Когда он впервые увидел Вэй Ина, у него тоже возникали странные мысли. Он был убеждён, что Вэй Ин любит яблоки в карамели и острую лапшу, что в восторге от приключенческих дорам в стиле сянся… И ведь оказалось, что так и есть. Будто они знали друг друга до того, как познакомились. — Но всё равно кажется, что ты тут будто заперт, — вдруг произнёс Вэй Ин совсем уж непонятное. — Заперт? — Лань Чжань подошёл к нему, и Вэй Ин опустил ладони ему на плечи, будто собирался поцеловать, но так и не потянулся губами. — Да, — кивнул он вместо того. — Как будто бы должен чему-то соответствовать. Как бы выглядел твой дом, Лань Чжань, если бы был только твоим? — Он был бы меньше, — признался Лань Чжань, потому что много думал об этом. Вэй Ин улыбнулся и поцеловал его.