Самый звонкий крик — тишина

Гарри неделю вел себя, как примерный муж – не делал ничего запрещенного, помогал Снейпу по дому и даже несколько раз готовил ужины, после которых зельевар не упрекал юношу в бесполезном переводе продуктов. Гарри пару раз выходил на улицу один, предварительно получив некоторые инструкции относительно того, где сегодня появляться не стоит. Поттер ничего не переспрашивал и не интересовался тем, почему ему нельзя идти в ту или иную сторону. Он просто следовал указаниям и каждый раз возвращался в назначенное время. Ту роковую книгу с описаниями церемоний Гарри начал читать с начала, надеясь узнать больше и, возможно, избавиться от оков ритуала. Когда Гарри и Снейп находились в одном помещении, время начинало течь мучительно медленно. Оба чувствовали себя неловко и боялись нарушить хрупкое равновесие не вовремя сказанным словом, поэтому разговоры в основном заключались в сообщении Снейпом информации о том, когда он вернется к ужину и вопросам на бытовую тему от Гарри. Следы от прикосновений Снейпа, в том числе и красный отпечаток ладони на щеке, взгляд на который, судя по всему, доставлял его автору неудобство, уже сошли, и жизнь вошла в некое русло. Гарри жил будто в перевернутом мире, но он постепенно обретал все более четкие линии и границы. В происходящем был заложен определенный алгоритм, жизнь шла размеренно, и Гарри бы расслабился окончательно, поняв, что серьезной опасности со стороны Снейпа ему не грозит, если бы хоть на секунду забыл о возложенных на него задачах. Поиск хоркруксов по-прежнему являлся целью Гарри. По прошествии семи дней, посвященных старательному пародированию идиллии, Поттер решился. Когда по подсчетам Гарри Снейп должен был уснуть, юноша встал со своего дивана, аккуратно откинув одеяло. Сердце ускоренно билось в груди, дыхание замирало. Каждая ступенька тщательно проверялась на отсутствие скрипа, и только после этого Гарри решался на нее наступать. Почти не дыша, Гарри толкнул дверь в спальню Снейпа. Сейчас Поттер почти пожалел о том, что потребовал выделения отдельного спального места. Без этого все было бы значительно проще. Гарри на цыпочках подошел к спящему мужу. Лунный свет, заливающий комнату, позволял без проблем ориентироваться в помещении. На прикроватной тумбочке была беспечно оставлена черная волшебная палочка. Дрожащей рукой Гарри обхватил отполированное дерево. Прохладная рукоятка идеально легла в руку. - Простите, сэр. Но вы сами разрешили пользоваться всем, что есть в доме. Аппарейт! Перед Гарри была Нора. Он некоторое время непонимающе вглядывался в черные проемы окон, прежде чем понял, что его задумка удалась. Снейп на самом деле не контролирует его магию постоянно. Гарри почувствовал иррациональную обиду на то, что об этом его не предупредили, ведь он мог осуществить свой план гораздо раньше. Поттер не знал, где ему следует искать сбежавших друзей, но чувствовал, что в Норе их нет. Война еще идет, и Рон с Гермионой едва ли стали бы подвергать семью Уизли такой опасности, пусть даже Гарри с друзьями сейчас нет. Гарри стал перебирать возможные варианты местонахождения друзей, которые наметил для себя ранее. Посетив несколько мест, где, как ему казалось, могут быть Рон и Гермиона, и не найдя там друзей, он почти отчаялся, когда вспомнил о том, что Рон жил у Билла и Флер в то время, как Гарри и Гермиона почти бесцельно путешествовали по Англии. Через несколько мгновений Поттер оказался у коттеджа Ракушка на побережье моря. Гарри с замиранием сердца дождался утра, прежде чем постучать в дверь. Надежда на то, что ему здесь помогут, за это время уже несколько раз угасала и разгоралась вновь. Билл впустил Гарри в дом, соблюдя требуемые предосторожности, и только тогда позволил себе по-настоящему бурно от души поприветствовать юношу. Поттер никак не мог решиться спросить о друзьях, но Билл сам воскликнул: - Какое совпадение! Рон и Гермиона сейчас здесь, собирались через несколько дней продолжать поиски чего-то. Они не признаются, что ищут, но говорят, что это имеет непосредственное отношение к тебе. - Да, мы вместе искали эти… вещи, и сейчас мне бы очень хотелось с ними поговорить. Боюсь, у меня мало времени – меня могут догнать в любую минуту. Мы все объясним тебе, но позже. Билл рассмеялся: - Мой братец говорит то же самое. Пойдем, я разбужу его. Однако, как оказалось, будить никого не пришлось. Приход Гарри не остался незамеченным для обитателей дома. Рон едва не сломал другу ребра в объятиях, а Гермиона тут же расплакалась: - Мы искали тебя, но, кажется, на тебе какие-то чары. Прости, - девушка всхлипнула, уткнувшись в плечо Поттера. - Все нормально, Гермиона. Извини, нет времени тебя успокаивать. Я сбежал от Снейпа и, боюсь, ненадолго. Гарри вкратце обрисовал сложившуюся ситуацию, но решить все быстро не получилось. Почти весь день был проведен в размышлениях, в результате которых друзья сделали вывод, что следующий хоркрукс следует искать в банковской ячейке Беллатрисы Лестрейндж, а также в спорах и уговорах Крюкохвата незаконно проникнуть в Гриннготс. В конце концов, Гарри удалось убедить гоблина, пообещав ему меч Гриффиндора за услуги. Гарри удивляло, что Снейп до сих пор не перекрыл юноше доступ к его собственной магии или не явился в коттедж, дабы вернуть мужа на законное место. Поттер списывал все на отсутствие у зельевара палочки – едва ли он может аппарировать без нее, а каким образом осуществляется контроль чужой магии, Гарри так и не понял. Быть может, для этого тоже нужна волшебная палочка. Книга Снейпа в восполнении этих пробелов не помогла. Однако, надолго задумываться о супруге и его будущем возмездии, хотя бы за кражу палочки, Гарри не мог. Магический жезл мастера зелий отлично лежал в руке и слушался Поттера, хотя и обладал несколько строптивым характером, в тон хозяйскому. Сумев, наконец, подавить крик подсознания о том, что ничем хорошим происходящее не закончится, Гарри вместе с друзьями бросился добывать очередной хоркрукс Волдеморта. Поначалу Гарри намеренно пытался не думать о том, что в любой момент он может стать «сквибом», но как только их странная процессия во главе с Гермионой под личиной Беллатрисы вошла в Гриннготс, внимание полностью стало поглощено настоящим. Преодолев немалые трудности на пути к банковской ячейке Лестрейндж и едва не утонув в множащихся копиях чаши-хоркрукса, Гарри и его друзьям все же удалось добыть нужный трофей. Однако, слово гоблина Крюкохвата оказалось не очень надежным и он, не дожидаясь, пока желаемое вознаграждение отдадут ему добровольно, сбежал, забрав с собой меч и проинформировав об ограблении сотрудников банка. Чаша Пенелопы Хаффлпафф была в руках друзей, но теперь отсутствовала возможность уничтожить ее. Гарри, поразмыслив, понял, что в ближайшее время позитивных сдвигов не предвидится и решил явиться к Снейпу с повинной – юноше было неловко чувствовать себя вором. *** Гарри с тяжелым сердцем аппарировал к порогу дома Снейпа. К удивлению парня, дверь открылась легко, и ему не пришлось прибегать к каким-либо магическим манипуляциям. У Поттера слегка дрожали руки, в которых он держал чужую палочку, намереваясь вернуть. Он понимал, что она могла бы ему пригодиться, но играть со Снейпом, во-первых, было рискованно, во-вторых, совестно. К горлу подкатывала тошнота, а в ушах стоял гул. Гарри несмело прошел на кухню, услышав там какой-то шум. Спиной ко входу за столом сидел Снейп, прижимая к виску пакет со льдом. Заготовленная Гарри речь враз забылась, и он неловко спросил у хмурого, впившегося в него взглядом, Снейпа: - Что случилось? Вы поранились? Снейп вскинул бровь: - С чего вдруг ты стал интересоваться моим здоровьем? – голосом зельевара легко можно было бы заморозить Атлантический океан. Гарри не нашелся с ответом, и протянул палочку мужу: - Вот. Это я ее… взял, - юноша почувствовал, как к щекам прилила кровь. - Благодарю, Поттер. Быть может, ты объяснишь еще и то, кто «взял» это, - Снейп взял лежавшую на соседнем стуле газету и швырнул в Гарри. «Ежедневный Пророк» приземлился у ног парня. На передовице была фотография ячейки Гринготтса – той самой, что ограбили Гарри и его друзья. Поттер поднял газету и положил ее и волшебную палочку на стол. - Так что произошло? – устало спросил он у Снейпа, и добавил: – С вами. - Подумай, Поттер! Кто может быть первым подозреваемым при ограблении банковской ячейки Пожирателя? – вместо ответа прорычал Снейп. - Эээ… вряд ли это были вы… - Естественно, идиот! – зельевар окончательно рассвирепел. Он взял со стола свою палочку. – Речь идет о тебе! Гарри отступил на шаг от вставшего супруга. Юноша знал, что сейчас почувствует на себе весь его гнев. Поттер понял, что защищаться бесполезно и сделал глубокий вдох, смирившись с дальнейшей участью, какой бы она ни была. «Круциатус» по подсчетам Гарри был меньшим, что ему грозит. Но Снейп убрал палочку в карман мантии. Только теперь Гарри заметил, что одежда на супруге была чем-то испачкана, будто лежала в пыли. Это было настолько нехарактерно для мастера зелий, что Гарри даже забыл на секунду, что сейчас должно произойти. Однако, не происходило ничего. Снейп только сухо сказал: - Ты находишься под моей ответственностью. Но я ошибался, дав тебе слишком много свободы и полагаясь на твое благоразумие. Следовало изначально отдать роль твоего супруга тому, кто этого действительно желал. К сожалению, исправить положение уже нельзя, но он займется тобой, пока я буду бороться с последствиями твоей беспечности. - О ком вы говорите? – разговор перешел в неожиданное для Гарри русло. Однако, про себя он успел порадоваться тому, что Снейп ничего не спросил о том, где находится похищенная чаша – владея легеллименцией, он мог бы легко узнать, что она сейчас лежит в бездонной сумочке Гермионы. - Завтра узнаешь. Весь оставшийся день Снейп игнорировал Гарри, и это впервые по-настоящему задело юношу. Он привык к подобному обращению Дурслей, да и самого учителя, но почему-то именно теперь это казалось неправильным. Гарри слонялся по дому, не зная, чем себя занять и как себя вести. Он не мог сосредоточиться ни на одной строчке в книге, и все время думал о словах мужа. Когда утро, наконец, наступило, Гарри был поражен: Снейп до хруста в костях сжал руку Гарри и вытащил его из постели, и они тут же аппарировали. Когда голова у юноши перестала кружиться, он поднял взгляд. На фоне голых каменных стен перед ним стоял Драко Малфой. - Только верни его живым, - с этими словами Снейп аппарировал из поместья Малфоев. - Итак, Поттер, - вальяжно протянул Малфой, - кажется, хоть кто-то сделал правильный выбор и отдал тебя мне. - Ты про Снейпа, что ли? – Гарри скривился. – Сомневаюсь. Драко самодовольно хмыкнул. - Он должен был это признать. Если бы не ты, его бы не стал наказывать наш господин. А я проследил бы за тобой, не отпускал бы от себя ни на шаг, - Гарри показалось, что Малфой вот-вот плотоядно облизнется. - Из-за меня Снейпа пытали? – Гарри успел выхватить клок хоть какой-то информации в бредовом потоке Малфоя. - Он позволил тебе слишком много. Господин не прощает таких ошибок, - Драко нацелил палочку на Поттера. – Надоело болтать. Раздевайся. - Нет, - Гарри не был намерен подчиняться обезумевшему сверстнику. - Круцио! – боль пронзила тело Гарри, но длилась недолго – Драко пришел не для того, чтобы пытать гриффиндорца. Малфой решил справиться своими силами и начал стаскивать с Гарри пижамную куртку, сжав волшебную палочку в руке. Как только Драко прикоснулся к коже Поттера, обоих обожгло уже знакомое Гарри ощущение. Он почти забыл о нем, так как Снейп после той злосчастной пощечины больше не стремился дотрагиваться до Гарри. Драко отдернул руку, и волшебная палочка упала на пол. Оба парня почти одновременно ухватились за нее. Малфой потянул ее к себе, но что-то во взгляде Гарри – решимость, уверенность или храбрость на грани безрассудства – Поттер не знал, его остановило, и он неловко отпустил рукоять. Гарри быстро перехватил палочку в руке и аппарировал. Его самого удивило, что он оказался именно там, где оказался. В доме Снейпа. Гарри не мог понять, почему именно это место пришло ему на ум при аппарации. Взгляд Снейпа, до этого сидевшего на диване и мирно читавшего газету, был бесценен. От холодной маски безразличия не осталось и следа – она уступила место искреннему удивлению. Секунда потребовалась Гарри, чтобы опомниться, и он взмахнул палочкой: - Аппарейт! Но никуда не переместился. Похоже, с потоком магии Гарри зельевару оказалось проще справиться, чем со своим выражением лица. - Опять украл волшебную палочку, Поттер? – Снейп, похоже, забыл, что должен был игнорировать парня. - Можно сказать, что он… гм… отдал ее добровольно, - произнес Гарри, испытывая неловкость от того, что в какой-то глупой позе стоит перед Снейпом, размахивая бесполезной палочкой. Снейп никак не прокомментировал фразу Гарри, просто вышел из гостиной и направился в свою спальню. *** - Эм… Доброе утро, - Гарри не знал, как себя вести после всех недавних событий. Снейп не потрудился даже взглянуть на Поттера – лицо зельевара было скрыто «Ежедневным Пророком». На приветствие мужчина тоже не ответил. Три дня Снейп вел себя так, будто Гарри вовсе не существовало. Не ставил его в известность перед тем, как уходить, смотрел куда-то мимо, когда они случайно встречались на лестнице или в гостиной, никаких совместных завтраков или ужинов не было и в помине. Продуктов в доме, однако, было достаточно на двоих, но как только Гарри переступал порог кухни, ему казалось, что за ним безотрывно следят, и от этого прием пищи становился истинным мучением. Три дня Гарри не знал, куда себя деть. Он злился попеременно то на Снейпа, то на Волдеморта, то на себя. Хотя Гарри не знал, что, по мнению мужа, он должен был сделать, прежде чем уйти, нечто похожее на совесть просыпалось в нем, когда он вспоминал о том, как аукнулся Снейпу поиск юношей хоркрукса. Он даже был готов забыть попытку мести руками Драко Малфоя, однако, преступление преподавателя – убийство одного из самых дорогих Гарри людей – не могло быть так просто проигнорировано и прощено парнем. Пусть Дамблдор и оказался не тем, за кого себя выдавал для Гарри, рана в душе от его потери была еще свежа. Эти мысли терзали Гарри беспрерывно, и надолго отвлечься от них было невозможно. Поттер дочитал книгу, описывающую древние ритуалы и понял, что их «брак» со Снейпом – далеко не самое худшее из того, что могло произойти. Также что-то глубоко в душе подсказывало ему, что есть что-то в корне неверное в том, что мастер зелий был ему не союзником, а обозленным соседом по дому, мечтающим избавиться от юноши. Тем не менее, доступ Гарри к его же магии он так и не вернул, и в течение дня парень нередко крутил бесполезную деревяшку, именуемую волшебной палочкой, в руках, пытаясь выжать из нее хоть какую-то магическую искру. Все было тщетно. Внутреннее напряжение Гарри достигло своего предела. Терпеть обращение Снейпа, точнее, его полное отсутствие, было невыносимо. Наконец, в один из вечеров, Гарри решился перебороть свою гордость и подошел к зельевару во время его ужина – в другое время с ним практически невозможно было пересечься. Собравшись с духом, Гарри вошел в кухню и выпалил, глядя на профессора, занесшего нож и вилку над своей тарелкой: - Извините. Тот, приподняв бровь, впервые за трое суток взглянул на Поттера. - За то, что я вас… подставил, - Гарри опустил голову, поняв, что только сделал невероятную глупость и вряд ли бывшего учителю есть дело до него. Это только в фантазиях казалось уместным, на деле же Снейп ясно дал понять, что не желает даже видеть парня. Юноша развернулся, чтобы уйти, но сзади донеслось: - Если ты будешь продолжать морить себя голодом, сражаться с Темным Лордом будет некому. Дальнейшие пояснения Гарри были не нужны, он развернулся и, погремев посудой, присоединился к трапезе мужа. Хотя оставшийся вечер прошел в молчании, теперь оно не давило на психику так, что хотелось взвыть. Это была уютная тишина, та самая, что возникает между людьми, когда им, быть может, есть, что сказать друг другу, но необходимость облекать это в слова отсутствует. Снейп, как понял Гарри, был тем человеком, с которым гораздо большего взаимопонимания можно достичь в молчании, чем в диалогах. Утро было солнечным, и Гарри проснулся непривычно рано. Снейп, к удивлению юноши, сегодня никуда не был намерен уходить. За завтраком, который начался позже обычного, Поттер не смог сдержаться и спросил: - Вы разве не должны быть в Хогвартсе? - Считаешь, что я отлыниваю от работы? Сегодня воскресенье, Поттер. Для Гарри, давно потерявшего счет как дням, так и месяцам, это стало настоящей новостью. Юноше хотелось сгладить неловкость и он неожиданно резко выпалил: - У меня есть еще один вопрос к вам. Снейп приподнял бровь в знак того, что готов выслушать Гарри. - Я… - Поттер судорожно перебирал в уме возможные варианты тем, - я читал в этой вашей… книге про ритуал бракосочетания, но так и не понял, каким образом распределяются роли между партнерами? Почему именно вы контролируете мою магию, а не наоборот? Юноша затаил дыхание. Он ждал ответа, но был уверен, что получит вместо него порцию желчи и упрек в тупости. В открытое окно влетела сова с «Ежедневным Пророком» в клюве и мешочком на лапке. - В книге об этом не говорится, но главенство в семье распределяется согласно сексуальной активности супругов, - буднично проговорил Снейп, вынимая из кармана кнат. Гарри покраснел. - То есть, если я… гм… сделаю с вами то же, что и вы со мной во время ритуала, то смогу управлять вашей магией? – Поттер чувствовал, что у него горят даже уши, но вопрос даже для него самого оказался неожиданно интересен. Снейп обернулся и выронил газету. Сова недовольно ухнула и выпорхнула из комнаты. - Поттер, - Гарри не знал, чего ожидать, а взглянуть на мужа было невероятно стыдно. – Это, конечно, надо проверить, но ты, судя по всему, прав. Это может стать настоящим прорывом… Гарри не знал, чему удивляться – тому ли, что Снейп признал, наконец, его правоту хоть в чем-то или тому, что он сам не додумался до того, что так легко предположил парень. Поттер, однако, не мог понять, к чему клонит зельевар: - Прорывом в чем? - В борьбе, - Снейп стремительно покинул кухню и бросил летучий порох в камин гостиной. – Хогвартс, кабинет директора! Гарри остался удивленно моргать, глядя в угасающие языки пламени.