Солнце сближает

Печёт. Печёт так, что на капоте машины можно жарить яичницу. В прогнозе погоды обещали сорок два градуса и отсутствие ветра. Климат под стать демонам. Да, черти, обитавшие на дне прозрачных глаз, не приспособлены к такому. —Леви! Давай заедем на пляж, там сейчас пусто. Фоточки сделаем, — Ханджи, как обычно, не будет собой, если не настоит на своем. Даже её знания о том, что солнце в зените опасно, а песок обожжёт ноги, уступают желанию сфотографироваться на безлюдном пляже. — Сдурела? — пытается повернуть разум подруги в безопасное русло, — хочешь превратиться в обугленный кусок мяса? — зачёсывает волосы назад и понимает, как сильно нагрелась голова. — Зато будут красивые кадры, — не унимается. — И засвеченные, — Леви в голове пытается составить список причин, по которым эта затея кажется абсолютно бредовой. — Ну и ладно, — немного остужается пыл Зоэ, — кстати, мы здесь уже неделю, кого-нибудь присмотрел? — стекла очков заговорщически блестят, делая образ сумашедшим. Глаза Леви пытаются злобно сверкнуть в сторону Ханджи, но не получается — солнце ослепляет, из-за чего он щурится. Теперь тактика режущего взгляда не действует. —  Да, билеты обратно, — язвит, как обычно. — Мне правда интересно, здесь много красивых парней. Давай, ты знаешь, я умею хранить секреты, — Зоэ не унимается и тычет Леви локтем в бок. —  Тут все перекаченные придурки, — фыркает, потому что замечает неподалёку компанию парней, которые похожи на напыщенных павлинов, ждущих, когда на их распрекрасный хвост клюнут. Как примитивно. —  А кто тебе нужен? Если не заметил, ты не делишься предпочтениями со мной, — Ханджи складывает руки перед собой, делает обиженный тон. Произносит последнюю фразу особенно громко, из-за чего те парни обращают на них внимание. —  Я же не лезу с вопросами о предпочитаемых типажах и не выпытываю, когда был последний секс, — Леви становится не по себе, когда трое из той компании начинают нагло поедать его взглядом. Противно. —  Но ты же всё знаешь обо мне, тогда почему не хочешь чуть больше рассказать о себе? —  Потому что сама рассказываешь, я не прошу об этом, — да, терпение Леви почти на исходе, хотя обычно такие разговоры его раздражают не так сильно, как сейчас. —  Как хочешь, — Зоэ слишком быстро сдалась, что-то нечисто. Леви это понимает, но не торопится ответить, только пытается насладиться мимолетным спокойствием, пока взбалмошной не придёт в голову очередной бред. Идут пешком, потому что аккумулятор арендованной машины не выдержал адских условий. Ханджи одета в лёгкое цветочное платье, в руках плетёная соломенная сумка, на голове шляпа с широкими полями. Когда она такая, не в лабораторной спецодежде, то смотришь на неё по-другому. Жаль, что Зоэ редко вылезает из своего халата и бесформенных штанов. Леви в белых штанах и пляжной майке цвета его глаз, открывающей вид на ключицы и подкаченную грудь. Как раз для такой жары. Отсутствие шляпы и очков, заставляет его сильно щуриться, из-за чего цветные пятна перед глазами начинают появляться чаще. —  У тебя глаз совсем не видно, дать шляпу? — если бы Леви сейчас не осушал бутылку воды до дна, то непременно съязвил бы в ответ, — Я вижу как тебе неудобно, может купишь солнечные очки? Знаю неподалёку такой магазинчик, — по сдержанному кивку понимает, что предложение принято. Магазин действительно оказывается рядом, не как в прошлый раз, когда обещание посетить знаменитое кафе переросло в поездку в соседний город. Он маленький, издалека даже кажется декорацией к какому-то фильму, стены наполовину деревянные, чем отличается от других зданий. Дверь распахнута, возле неё на улице красуются два стенда с очками. Продавца не видно, но это и к лучшему. Леви не любит, когда за ним пристально следят консультанты. Ханджи же наоборот, не против подойти и начать беседу. Человек может сам не заметить, как разговор об ассортименте магазина может превратиться в монолог о домашних питомцах. Блики от разных стёкол очков режут глаза ещё больше. Зоэ тоже решила выбрать что-нибудь — ищет те модели, что имеют очень странную форму. У кого-то достаточно специфический вкус. Леви же из обилия выбора старается выбрать простые чёрные очки, но таких не находит. Думает, что его вконец прокляли и уже хочет попытать удачу у прилавка другого магазина. Вдруг спиной чувствует, что сзади за ним наблюдают. Аккерман старается разглядеть этого человека через отражение в очках. Не помогает. Слишком ярко светит солнце, поэтому пробует другую тактику. Лучшая защита — нападение. Резко разворачивается и перехватывает руку, тянущуюся к его плечу. —  Какого хера? — ещё немного, и чужая конечность будет сломана. —  Эй, полегче! — рука с трудом покидает стальные тиски, в поле зрения остаётся только удивлённое смуглое лицо. Леви замирает на миг. Над ним возвышается фигура парня, который не то чтобы не внушает доверия, даже очень. Это делают завораживающие изумруды, тепло смотрящие в упор. Затем взгляд Аккермана падает на открытые плечи, выглядывающие из-под подкатанной на рукава футболки. Картину завершает лицо с выраженными скулами, красивым разлетом бровей и широко распахнутыми глазами. Аккерман списывает то, что он слишком долго разглядывал пацана, на его неожиданное появление, а резкое повышение адреналина в крови — на общую перегрузку организма от жары. Ханджи появилась незаметно для двоих, будто ждала этого столкновения. —  Мальчики! Чего такие напряжённые? Ещё немного и задымитесь! — на неё уставились две пары глаз, первая с раздражением, вторая от неожиданного появления, — Леви, ты куда? — кое-кто развернулся и уже хотел уйти, — Ты же ещё ничего не выбрал. —  В другом месте посмотрю, — ноги уже хотели его унести как можно дальше от этого балагана. —  Я видел, как вы долго выбирали. Нужны простые? — интересно, как долго парень наблюдал за потугами Леви подобрать что-то стоящее. —  Да, он наверняка хотел обычные чёрные, сможете подобрать? — Зоэ решила взять все в свои руки. Серые, прищуренные глаза начали сверлить ей затылок. —  Конечно, сейчас принесу, — быстро уходит, оставляя после себя запах морской соли. —  Какой же он лапочка! Чего ты так на него взъелся, он же хотел помочь, — сканирует непробиваемое лицо, — понравился? — глаза блестят так же сумашедше, как линзы её очков, — Вижу, понравился, — тянет последнее слово, — хороший вкус, — одобрительно прицокивает языком и бросает взгляд на дверь, за которой только что скрылся парень. —  Отвали, — закатывает глаза, — раз пацан произвёл на тебя такое впечатление — забирай, он весь твой, — складывает руки на груди. На первый взгляд складывается впечатление безразличия, но бушующая буря во взгляде выдаёт, что это не так. —  Нет, так не интересно, — Ханджи видит, что не всё так просто. Леви действительно понравился этот парень, и кто, как не она, поможет ему расколоться и принять правду? Причина внутреннего спора Аккермана выходит из магазина, принося чувство, будто взошло второе солнце, не уступающее в яркости светилу на небе. Приходится щуриться усерднее. А ещё хмурить брови. Думает, что образ сурового мужика поможет ему избежать участи утопленника в изумрудах. Напрасно. —  Выбирайте, — смотрит испытующе, будто взглядом пытается сгладить острые углы фигуры Леви, словно тот весь в шипах. По факту так и есть. Не даёт к себе приближаться ближе, чем позволено. Так даже интересней. Недоступное становится особенно желанным. Леви берет первые попавшиеся из тех, что принёс парень. —  Сколько я должен? — тянется к карману штанов за кошельком. —  Даже не примерите? Не каждые могут хорошо смотреться, — протягивает другие, — думаю эти вам лучше подойдут. Серые глаза смотрят с недоверием. Осторожничает. Сомневается. Леви не понимает как этот человек смог захватить его внимание. Он никогда не испытывал такого сильного желания окунуться в чужие омуты глаз. Его приворожили. Только так можно объяснить это таинственное притяжение. Ум понимает, что это странно и неестественно, такого не может быть, тем более с первого взгляда, а сердце твердит поддаться искушению. Сложный внутренний выбор. Рука тянется к предлагаемой замене. Примеряет молча. Да, эти очки самые подходящие. Парень посоветовал лучшее. Леви они действительно очень понравились, но напускное безразличие этого не покажет. —  Беру, — одним словом вызвал улыбку на смуглом лице напротив, — сколько? — выгибает бровь, но этого не видно под аксессуаром. —  Бесплатно, — возникает напряженная пауза, — акция. У магазина ликвидация товара, — слышен хмык из тонких губ, — скоро сезон кончается, — пытается доказать правдивость своих слов. —  Ага, как же, — Леви понимает, что приглянулся парню, но что делать с этим пока не знает. —  У вас воды нет, — указывает расслабленным жестом на пустую бутылку воды в руке собеседника. —  Кстати да, Леви, — Ханджи снова встревает между ними, — купи, пожалуйста, нам до отеля ещё долго идти, — снова удостаивается раздражённого взгляда прозрачных глаз. Пусть не видно из-за очков, но очень чувствуется. —  О боги, — устало выдыхает себе под нос. Все же сдаётся под натиском этих двоих. Заходит внутрь магазина. —  Удачи, — подруга ледышки подмигнула горящим глазам напротив и вернулась к поиску самых странных солнечных очков. Внутри было просторно, казалось, что абсолютно все ракушки с пляжа были украдены и принесены сюда, потому что они были повсюду. С потолка свисали самодельные шторы из них, а стены были беспорядочно ими украшены. Холодильник с водой почти пуст. Полок с бутылками, до которых Леви мог дотянуться, не было, они вне зоны досягаемости его роста. Из-за этого ему хотелось быстрее покинуть это место, ведь чувство самостоятельности и независимости таяло быстрее, чем лёд в ту жару, что за окном. «Унизительного» предложения помощи от парня не последовало, зато взгляд без разрешения начал бродить по телу Аккермана. Спина Леви напряглась, потому что чувствовать себя добычей на территории охотника не входило в его планы. —  Долго глазеть будешь? — все-таки выдержка заканчивается. —  Не понимаю о чем вы, — по голосу понятно, что кто-то даже не пытался звучать убедительно. — Может достанешь? — смотрит испытующе на смуглое, наглое лицо, стараясь игнорировать неумелый флирт. — Да, сейчас, — идёт медленно, не отрывая глаз от Леви. Отмечает про себя их разницу в росте и понимает, что свои мысли лучше не озвучивать вслух. Достаёт воду, но не отдаёт — несёт на кассу. Леви наблюдает за движениями парня и его телом. Понимает, что они примерно равны по силе. Кроме того, когда над ним возвышалась фигура, не было страха или раздражения, только чувство абсолютного спокойствия. Это противоречит всему, что было раньше с Аккерманом. Если кто-то больше тебя, выше или сильнее ничего хорошего ждать не стоит, нужно быть готовым дать отпор, поэтому возможности расслабиться в таких ситуациях никогда не представлялось. Грани представления о мире, о том, что может быть по-другому, иначе, расширяет именно этот пацан, которого Леви знает несколько минут. Теперь отрицать, что этот человек его не зацепил, не заинтересовал — бессмысленно. — Берёте? — голос приятно звонок, но не по-юношески. Трясёт бутылкой и прожигает изумрудами насквозь. Видимо Леви снова засмотрелся и погрузился в себя из-за чего не сразу пошёл оплачивать покупку. — Да, — голос чуть сел, но это не проблема, потому он вскидывает голову и устремляет все внимание на того, кто так бесстыдно пожирает его глазами. — На воду тоже акция? Если да, то я ухожу, — Леви не шутил, он действительно развернулся к выходу. — Стойте! — парень очень хотел ещё на миг задержать это грозное недоразумение. Тот обернулся и застыл почти у выхода, еще шаг — вновь окажется в адовом пекле. Парень почти перепрыгнул через кассу, а когда оказался возле Леви, протянул визитку. — Если потеряете очки — смогу снова помочь с выбором, — смотрит в упор, ища ответной реакции на его предложение. — Буду знать, — сухо прилетело в ответ, а затем обладатель этих слов и разрушитель чужих надежд вышел обратно под палящее и нещадящее солнце. Аккерман спиной чувствовал волны чужого разочарования, но сделать ничего с собой не мог. Ему легче не давать надежд на большее, оставить этого человека, сделать больно до того, как все станет серьёзнее. Он привык, что никто не может выдержать его характер, заёбы. Те, кто хотят чего-то большего от него, ничего не получают взамен, кроме разочарования от невозможности усмирить, переделать, смягчить чёрствый стержень внутри Леви. И пусть, что рядом с этим парнем он чувствовал себя иначе, живее, это ничего не меняет. Ничто не изменит его собственное проклятье одиночества. Ханджи и Эрвин не в счёт, это друзья, это другое. А что такое любимый человек — ему не известно. — Ну? Как? — по запалу Ханджи понятно, что та не перестанет расспрашивать. Леви не хотел ничего отвечать, он понимал что собственными руками душит возможность стать по-настоящему счастливым, поэтому просто ускорил шаг. — Эй! Я с тобой вообще-то разговариваю! — Зое повысила голос и попыталась догнать грозовую тучу, но та слишком быстро начала отдаляться, — я все равно узнаю в чем дело, — добавила негромко. Её уже никто не слышал. Придя в номер, Леви решил отвлечься. В этом ему обычно помогала работа, но не сейчас — мысли о том парне, его теплом и открытом взгляде не могли выйти из головы. Аккерман особенно не мог понять, почему его холодность и резкость не оттолкнули, не испугали этого человека. Когда тебя всю жизнь обходят десятой дорогой, но затем появляется тот, кто делает всё, чтобы привлечь внимание и стать немного ближе, это сбивает с толку. А ещё то спокойствие и умиротворение, что он смог почувствовать впервые за многие годы, находясь просто рядом с ним. Не просто с близким, а с незнакомцем. Это пугает? Видимо, да. Непрекращающийся поток мыслей был прерван стуком в дверь, а затем резким её открытием. Кто бы сомневался, это Ханджи. Леви совсем забыл, как проигнорировал её тогда у магазина, а затем не сказал ни слова по дороге обратно. Ему не хотелось посвящать Зоэ в его запутанные мысли и разбирательства с чувствами, хотя она могла бы помочь, но не сейчас, позже. — Я так и думала. Сел за работу? А как же я? — если Ханджи хорошо постарается, то у неё отлично выходит обиженный тон, — давай, вставай, у нас много дел, — плотоядная улыбка не сулит ничего хорошего. Леви поднял на неё отсутствующий взгляд в доказательство того, что он ничего не понял и не услышал из того, что она сказала. Это не спасает его от урагана под именем Зоэ и вот он уже идёт вместе с ней в сторону того самого ненавистного для него пляжа. Вечер. Приятный лёгкий ветер. Солёный воздух. Шум волн. Огненно-оранжевое небо. Непрекращающаяся болтовня Ханджи. А теперь угадайте, что мешало Леви получать удовольствие от созерцания заката на берегу моря. Только вид светящейся золотом водной глади мог очистить разум от переживаний. Жаль, что всё не вечно, как и этот момент. Стало подозрительно тихо даже для абстрагировавшегося Аккермана. Ясно. Зоэ просто ушла ближе к морю. Пришли мысли о том, что он портит ей отдых своими проблемами, даже не может поговорить с ней. Так нельзя, поэтому он подходит к ней, но пока ничего не может сказать, слова застряли в горле. Чувство, будто рот зашили, а язык затолкнули глубоко в глотку. Нужно сказать. Нужно доверять. Нужно просить поддержки, даже если думаешь, что обойдешься без неё. Сложно. — Леви, мне показалось, что тот парень тебе понравился, — уголки тонких губ Аккермана чуть дрогнули, — а ему… ты заметил как он начал светиться? Никогда не видела, чтобы от твоего грозного вида кто-то приходил в такое состояние, — Ханджи не просто смотрела на собеседника, она сканировала каждое движение его лица. — Это несерьёзно, тем более мы скоро возвращаемся обратно, — некогда прозрачные глаза полыхали огнём уходящего за горизонт солнца. — Только из-за этого ты решил его отпустить и попытаться забыть? — проницательно подмечено. — Возможно, — рука непроизвольно потянулась туда, где лежала «акция», жест был замечен подругой, новый вопрос не застал себя долго ждать. — Чего это ты от меня прячешь? — не успел ответить Леви, как прозорливая Ханджи залезла в карман и достала визитку, — О, а почему я про это только сейчас узнаю? Слушай, не все так плохо как казалось. Ты должен ему позвонить, — Аккерман встал в свою фирменную позу со скрещеными руками и устремлённым в одну точку взглядом, — Если не сделаешь этого, то сделаю я, — угроза была воспринята лёгким покусыванием нижней губы, — тут даже его имя есть, — а вот эти слова вывели кое-кого из некого транса, даже привели в действие. Рука Леви резко забрала у Зоэ визитку, а глаза жадно начали пожирать напечатанные строчки. — Эрен, — сказано мягко, будто в это имя вылились все те слова, которые не нашли вовремя выхода, — спасибо, — было адресовано, наверное обоим людям. — А то, — Ханджи будто начала светиться изнутри, видимо свет, исходящий от Эрена, заразен. А вдруг повезёт Леви ухватить и свою порцию солнечных ванн? — при мне запиши его номер в телефон, я жду, — просьба была выполнена, но под ворчание. — Думаешь ответит? — голос совсем тихий, что достаточно странно. — Уверена. И если будешь снова сомневаться, то знай, я всегда рядом. Люблю напоминать тебе о том, что ты достоин обрести свое счастье — Леви сдержанно улыбнулся от этих слов. Стало тепло. Приятно. Теперь чувство тяжести на душе стало понемногу исчезать. — Я останусь здесь, так что иди без меня, — становилось холодней, Зоэ начала ёжиться от прохлады на берегу. Нужно было одеться теплее. — Когда вернёшься? — Ханджи понимала, что он хочет привести мысли в порядок, а затем вновь стать неприступной крепостью, знающей каждый оборонительный рубеж своего сердца. — На завтраке точно встретимся. Иди, сейчас не время болеть. — Уже бегу, мам, — Зоэ отправила воздушный поцелуй и резво побежала по берегу в сторону отеля, пока её не покрыли исключительными речевыми оборотами. — Тц, очкастая, — сказано одновременно с некой тоской и теплотой. Зарево солнца почти исчезло, его последние блики уходят вдаль. Остаются только тёмно-фиолетовые разводы на небе, а ещё тихий шум прибоя. Те, кто не понимают смысл уединения с самим собой в той атмосфере, что создаётся сейчас на берегу, просто глупцы. Теперь в тишине, в размеренном течении волн и мыслей, становится легче. Чувство эйфории наполняет тело, хочется остаться в этом мгновении навсегда. Но, увы, ничто не вечно. Никогда не задумывались, можно ли чувствовать солнце? Не тот обжигающий летний жар, не испепеляющий свет, не ту духоту и испарину, которое оно дарит в жаркий полдень, нет. Если нет, то знайте, на одного такого же незнающего человека стало меньше. Леви иногда сам не понимает, как ему удаётся предчувствовать появление людей, когда этого абсолютно не ждёшь. Кажется сейчас есть что-то еще, пока неуловимое, но такое важное, возможно… ценное? Краем глаза замечает движение на старой пристани, неподалёку от него. Возможно это простой рыбак, который уже готовит сети для утренней рыбалки. Тёмная фигура застыла, начала цепко вглядываться в ответ. Казалось, что это и не человек вовсе, просто покорёженная, возможно померещившаяся тень. Хотя нет, это не тень, поскольку она начала резко двигаться в сторону второй застывшей статуи. Блики от воды подсвечивают береговую полосу, становится лучше видно приближающуюся фигуру. Теперь ясно. Теперь видно. Теперь всё сходится. За десять метров становится понятно, кто шарился в этот час на пристани. Снова этот пацан, который глубоко засел Леви сначала в голову, а затем начал брать штурмом сердце. Теперь же пытается под покровом ночи, будто демон, похитить и тело. Первый порыв был развернуться и сделать вид, что он его не заметил, проигнорировал, но это было бы сразу ясно. Вряд ли бы в таком случае за ним пошли дальше. Но для чего тогда все эти осмысления, взвешивания «за» и «против», внутренние споры? Уже и так понятно, что эти чёртовы изумруды не отпустят никогда, так зачем противиться? Выбор сделанный здесь и сейчас будет решающим. Леви принимает вызов судьбе, жизни, чему угодно, называйте как хотите. Он почти твёрдым шагом идёт навстречу каштановому солнцу. Будь что будет.