Трикстер

      19 октября 2000 года              Гермиона искренне пыталась слушать преподавателя по Значению магических недугов в судебной практике и даже делала записи (если одинокую строчку с темой занятия можно было назвать «записями»).              Мысли были заняты другим.              Драко выпустили неделю назад под домашний арест, и он не написал ни слова.              В голове метались миллион вопросов:              «Ему плохо? Он заболел?»              «Он нашел другого адвоката и не нуждается в ней?»              «Он просто не хочет ее видеть?»              Хотелось взяться за голову и хорошенько ее потрясти, потому что жить в нервном ожидании всю неделю было невозможно. Четыре дня назад она перестала спать больше двух часов, а два дня назад обнаружила, что не может есть.              А еще у нее постоянно трусились руки. Если бы она не была такой тряпкой, то стребовала бы с Малфоя компенсацию морального вреда за работу с особо вредным волшебником.              — Мисс Грейнджер, вы меня слышите? — раздался повышенный голос преподавателя.              — А? Что? — встрепенулась она. — Извините, профессор, я задумалась.       — Надеюсь, над ответом на мой вопрос?              О боже. К щекам прилила кровь. Гермиона хотела провалиться сквозь землю.              — Вы задали мне вопрос?..              Преподаватель, как и многие, называвший ее лучшей студенткой курса, поджал губы.              — Да, мисс Грейнджер. Но видимо, сегодня вы не настроены на учебу. Останьтесь после занятия, я назначу вам реферат для отработки.              Гермиона кивнула под любопытными взглядами однокурсников. Это был первый раз в жизни, когда она на занятии пропустила вопрос. Она. Лучшая ученица потока. Блестящая выпускница Хогвартса.              Лицо было красным от стыда, и впервые за эту неделю она разозлилась.              Чертов Малфой! Все из-за него!              Одно дело — просто страдать. Но другое — когда это сказывается на учебе.              Неважно, что он там себе надумал, нужна она ему, не нужна, болеет он или здоров. Пусть скажет ей это в лицо, потому что сегодня вечером она придет к нему сама.       

***

      

      Когда Гермиона трансгрессировала к дому Андромеды, где жил Драко, решимости у нее поубавилось. Перед глазами проносились тревожные картинки: он откажется ей открывать, выгонит, обхамит… А что, если он рассказал Андромеде и Нарциссе о том, что произошло в Азкабане?              О, Мерлиновы панталоны, там ведь еще и Нарцисса Малфой. Об этом в пылу эмоций Гермиона не подумала.              Но если отступить сейчас, больше смелости она не наберется, поэтому Гермиона быстро нажала на звонок. Пока не передумала.              Сердце колотилось в груди.              Дверь ей открыл сухонький домовик в чистой (хоть на этом спасибо) наволочке и в лучших традициях Кикимера завопил:              — Грязнокровка!       — Сэмпер! — раздался громкий шик Андромеды. — Заткнись, пока не прибила, ребенка разбудишь!       Она появилась в дверях следом, и на ее лице расцвела улыбка:              — Привет, Гермиона, проходи. Ты чего не предупредила?              Потому что дура. Гермиона чуть не хлопнула себя по лбу. Из-за дурацкого Малфоя она забыла даже о правилах приличия.              — Извини, — стушевалась она. — Забегалась на учебе, а мне нужно к Драко… по его делу. Я не вовремя?              — Ну что ты, — Андромеда раскрыла дверь шире, прогоняя Сэмпера, который явно не хотел впускать грязнокровку. — Ты сделала для нас такое большое дело, так что ты всегда вовремя.              Гермиона только повесила сумку на крючок в прихожей, как Андромеда застала ее врасплох вопросом:              — Попьешь чаю со мной и Циссой или сразу пойдешь к Драко?              Гермиона нервно сглотнула:              — Если это не будет невежливо, я бы пошла сразу к Драко. Чтобы не тратить время.              Она мысленно чертыхнулась.       — То есть, Андромеда, не подумай, я не считаю чай с тобой тратой времени, просто я ведь к нему по делу и…              Андромеда положила ей руку на плечо и улыбнулась:              — Не переживай, дорогая, я так не подумала. У Драко последняя комната на втором этаже. Можешь подниматься.              Гермиона промямлила слова благодарности и заспешила наверх.                     

***

      

      С минуту Гермиона не решалась постучать и сверлила дверь взглядом, будто надеялась, что та откроется сама. Но чуда не случилось.              Вдох. Выдох. Гермиона набралась смелости и робко постучала.              — Входите! — крикнул Драко из-за двери, и она, практически мертвая от страха, вошла в комнату.              Драко лежал на кровати с книгой. Увидев ее, удивленно поднял брови, а потом опустил взгляд обратно к страницам, будто ему было совершенно все равно.              — П-привет, — чертово заикание.              — Что пришла?              Гермиона похолодела внутри.              — По делу. Я твой адвокат, — слава Годрику, это она выговорила четко.              — Херовый ты адвокат, раз я торчу здесь, — бросил Драко, перевернув страницу.              — Ну, здесь лучше, чем в Азкабане, не находишь? — от его безразличия в ней начала подниматься злость, которая придавала уверенности.              — Лучше — это когда можно пойти в Косой Переулок и нажраться в баре с Блейзом и Тео. А тут просто тюрьма с кроватью поудобнее.              — А еще здесь тебя не бьют, — ядовито произнесла Гермиона, сама поражаясь, откуда в ней это взялось. — И еще вокруг родные люди, так что лучше скажи спасибо.              Драко отложил книгу и посмотрел на нее в упор.              — Ты храброй воды выпила?              — Нет, я просто злюсь на твое поведение, — отрезала она.              Внутри Гермиона прыгала от восторга и умоляла свою злость задержаться подольше. Ура! Она ведет себя с ним так, как он того заслуживает. Не жалеет, не оправдывает, смотрит почти трезвыми глазами и не придумывает воздушных замков.              Может, если она сможет остаться такой, он увидит, что она не тряпка, и сможет…              Да твою ж мать.              Она осознала, как сильно надеется, что он сможет полюбить ее в ответ. Несмотря ни на что. До сих пор.              А злость — лишь другая тактика.              — Тебе не нравится мое поведение? — Драко встал с кровати и сделал шаг в ее сторону. Гермиона заставила себя не шелохнуться. — Так проваливай! Я тебя не звал.              — Нам нужно обсудить твое дело, — у нее дрогнули губы. — Я хочу просить о пересмотре, но для этого мне нужна твоя помощь.              — А может, тебе нужен мой член внутри? — хмыкнул Драко, надвигаясь на нее. — Посадила меня под домашний арест, чтобы всегда был в доступе, да?              — М-малфой, — Гермиона выставила вперед руки, упираясь ему в грудную клетку и не давая подойти ближе. — Я никуда тебя не сажала, это был единственный способ тебя вытащить. Я не собираюсь сдаваться и сделаю все, чтобы ты оказался на свободе.              — Ради чего? Какого черта ты со мной так носишься? — Драко скинул ее руки и подошел ближе, оттесняя ее к двери.              Голова стукнулась о дерево. Драко навис над ней. Он вел себя как неуравновешенный психопат, но почему-то здесь ей было лучше, чем дома с тихим Рональдом, который пытался заботиться о ней, пусть и невпопад.              Драко поднял ее подбородок, заставляя смотреть в глаза.              — Ты все еще на что-то надеешься, так ведь?              Она сглотнула и промолчала, боясь заплакать. Все-то он знает.              — Грейнджер, то, что я трахнул тебя один раз от отчаяния, не значит, что я в тебя влюблюсь. Развлекайся дальше с рыжим, Поттером, Долгопупсом, или кому ты там сосешь. Мне плевать. Хочешь помогать мне в деле — помогай, мне не жалко. Только не рассчитывай, что за это я на тебе женюсь.              Пока он говорил, внутри нее что-то медленно умирало. Должно быть, это была надежда.              Сколько таких разговоров она еще выдержит, прежде чем устанет себя ломать?              Он отпустил ее подбородок и окинул презрительным взглядом. Будто она была грязной.              — Максимум, могу качественно отлизать. Только стони потише, тут не Азкабан. Ребенка разбудишь.              — Пошел ты, — прошептала Гермиона со слезами на глазах и выбежала из комнаты.                     

***

      

      После такого она хотела уйти незамеченной, а потом придумать достойную причину и написать Андромеде с извинениями, но у самого выхода ее окликнула Нарцисса Малфой:              — Мисс Грейнджер, добрый вечер! Ну как у вас все прошло?              Она наскоро вытерла слезы рукавом блузки и повернулась к Нарциссе, молясь, чтобы та не заметила красноту вокруг глаз.              — Мисс Грейнджер, мой сын вам нагрубил?              Не повезло.              — Здравствуйте, миссис Малфой, — она выдавила из себя улыбку. — Да нет, просто… не сошлись во мнениях, а у меня сегодня нервный день.              — Знаю я, как он «не сходится во мнениях», — покачала головой Нарцисса. — Вы простите его. Драко домашний мальчик и в прямом смысле спал на шелковых простынях: Азкабан изменил его так, что я сама порой не узнаю. Наверное, ему тяжко, что вы видите его в уязвимом состоянии, с тем, как он к вам относится. Вот и грубит.              Гермиона уставилась на Нарциссу во все глаза. Робко спросила:              — А как… он ко мне относится?              — Ох, — Нарцисса смутилась (Гермиона никогда не думала, что она умеет). — Кажется, я сболтнула лишнего. Пусть это останется нашей маленькой тайной, хорошо?              — Х-хорошо, — Гермиона кивнула на автомате, хотя так и не поняла, о чем речь. Но предательская надежда внутри снова возродилась.              Прямо феникс, черт бы ее побрал.              — Не знаю, как благодарить вас, что вы его вытащили. Это чудо, что сын дома, пусть и ершистый. А какой он приехал заросший… кошмар. Еще этот синяк… Вы видели? Не знаете, что случилось? А то Драко, как всегда, отмалчивается.              — Это связано с делом, — ответила Гермиона. — Кто-то очень хочет, чтобы ваш сын остался в тюрьме.              — Но вы ведь выясните, кто это? Вы поможете освободить Драко, вы ведь его адвокат?              Нарцисса выглядела очень обеспокоенной. И Гермиона невольно задалась вопросом, как у Драко мог сформироваться такой скверный характер, если хотя бы один родитель его очень любит.              — Конечно. Я сделаю все, что могу, миссис Малфой. Но для этого мне нужно его содействие, а ваш сын, мягко скажем… не горит желанием сотрудничать.              — Не горит — значит, зажгу, — Нарцисса опасно сверкнула глазами, и Гермиона подумала, что, возможно, она не только мягкая и заботливая мать-наседка.              — Спасибо.              — Я сейчас же с ним поговорю. Вы приходите к нам завтра, мисс Грейнджер, и я гарантирую, что этот засранец будет вести себя как джентльмен.              Неловко приняв приглашение и попрощавшись, Гермиона вышла за дверь.              Вздохнула с облегчением. Нарцисса Малфой умела успокаивать. Гермиона надеялась, она правда имеет то влияние на сына, о котором говорит. Судя по всему, отношения у них близкие.              И все же, что Нарцисса имела ввиду, когда сказала, что Драко по-особому к ней относится?