Чего стоит жемчуг?

      — Так зачем тебе Древесный цветок? — спросила вдруг Варя, выискивая куда бы положить вещи и не замарать их.       В деревне не нашлось ни одного дома, способного приютить на ночь двух путешественников. Поэтому Варя и Влад остановились на заброшенной мельнице возле недалеко протекающей речки. Благо летние ночи были теплые, а сама мельница успела прогреться после зимы.       — Я разве не говорил, что не хочу об этом говорить?       Влад провёл рукой по лавочке, собирая на ладонь толстый слой пыли и, кажется, остатков муки. Варя уже зажгла керосиновый фонарь, поэтому предметы виделись четко. Лампа отбрасывала на стены причудливые тени, а до потолка её свет не доставал вовсе.       — Мне нужно как-то провести с тобой неделю. Я должна знать о тебе хоть что-то.       — Почему именно это? — спросил и на Варин воинственный взгляд добавил: — Какая ты приставучая.       Варя хотела возразить, но внезапно чихнула, поднимая слой пыли с сундука. Парень за спиной фыркнул и сел на лавку, с которой только что стёр пыль.       — Он мне нужен чтобы вылечиться от магической гангрены. Война, все дела. — Влад отвёл взгляд к маленькому окошку под потолком. Варя видела, что ему только на первый взгляд безразлично, хотела спросить ещё что-то, но остановила себя. Чужая душа потёмки. — А ты зачем пошла со мной, могла остаться в городе.       Она задумалась. Некоторое время в тишине доставала всё, что у них было и устраивала постель прямо на полу. Благо, что мельница была сделана по старым правилам и имела под полом пустоту, не дававшую холодной земле выстужать доски.       — Надоело. У меня в том городе никого нет, а всё время прятаться от охотников… Они вряд ли знают что я есть, что живу там. А так не узнают вовсе.       Варя впервые за это время рассмотрела лицо Влада. Лицо человека, который видел смерть — оно совсем не было на него похоже. Голубые глаза, казалось светившиеся в темноте, щетина, острые скулы. Девушка поймала себя на том, что провел бы пальцами по ним… И тут же отвернулась.       Пора было спать.

***

      Почти день ходьбы привёл Варю и Влада в соседний городок. Влад даже удивился тому как быстро они дошли. Стоило зайти в него, как их взгляду открылась площадь совсем не подходящая для маленького городка — почти деревни — со скромным каменным, собранным вручную фонтаном без воды и помостом напротив него, обрамленным белыми цветами. Люди суетились: переставляли бочки, лавочки, раскладывали вокруг фонтана небольшие камни ровным кругом.       Влад прищурился и остановился, скользнув назад.       — Пойдём-ка отсюда, — он дернул девушку за рукав к переулку.       — С чего это? — Варя недовольно посмотрела на него и выдернула руку Если бы не длинные рукава рубашки, то сейчас запястье синело как после удара.       — Не стой там, — шикнул он. — У меня нехорошее предчувствие, пойдём отсюда и поскорее.       Варя огляделась. Не считая помоста и фонтана на площади вокруг возвышались деревянные дома ещё дальше переходящие в сады и леса. Ничего, что могло заставить насторожиться и поскорее уйти. Даже люди вроде бы улыбались.       — Я ничего не вижу. И если мы не остановимся здесь, то дальше неизвестно что будет. Я с тобой не просто так пошла и ещё хочу жить, что ты мне и обещал. Или ты забыл?       — Не забыл, — сквозь зубы сказал Влад, но девушка со словами «уважаемый» уже остановила одного из жителей и отвела в сторону. Показать себя Влад пока не рушался, если что вокруг деревни обойдет к дому — спокойнее будет.       Пока девушки не было Влад поднял рукав до локтя и провёл рукой по коже. Он скривился, шевеля пальцами. Черное, с каждым днем всё больше поражающее ткани поселилось в его руке, а заодно служило напоминанием того зачем он здесь, с этой нестерпимой истеричкой, которая по воле судьбы оказалась одной из немногих, кто мог ему помочь.       Лучше умереть в попытке найти этот цветок, чем жить без руки инвалидом.

***

      Замок горел. Замок полыхал. Замок разваливался на части, поглощаемый магическим огнём, который потушить был в силах только такой же маг. Огонь разошелся до такой степени, что попытка потушить его отняла бы все магические силы, оставив, возможно, после них пустоту.       Все пытавшиеся маги-воины лежали тут. Прямо у окопа. Грязные лица, порванная одежда закатанные до белков глаза — они были почти неотличимы друг от друга. А самое главное руки. Черные, будто измазанные в копоти, всё ещё были направлены вперёд. Влад смотрел на них и волосы на затылке вставали дыбом, он это хорошо ощущал.       Такая чернота не лечится, такая чернота это признак самоотверженного мага, который настолько истощил магическую силу в бою, что вместе с ней начала выходить кровь, омертвляя мягкие ткани рук. «Магическая гангрена» — так её называли на войне. То, что лечится только избавлением от поврежденной конечности. И ещё парочкой способов, в которые никто не верил. Слишком уж невероятные.       — С кого начнём? Санитарку сюда! — приказал один из капитанов, оглядывая одеревеневшие тела. — Пусть приводит их в чувства. Будем рубить.       — Я прошу прощения, — Влад, пока единственный из находящихся в чувствах магов, подошёл к капитану.       — А, это ты. Трус, про которого мне рассказывали. Побоялся использовать магию на всю мощь. Ну говори, раз начал.       Капитан был откровенно говоря старым. С благородной серебристой сединой впалыми глазами и выпуклой кожей вокруг них, иссохшийся и тонкий, как жердь. Того и гляди его собьет с ног легкий ветерок, вызванный магом первого уровня.       Влад стиснул зубы. Тут не понимали его стремления выжить, считали, что нужно бороться до такого состояния, в каком сейчас лежали его товарищи. Он просто надеялся сохранить хоть каплю магии в себе.       — Легче рубить сейчас, пока они в бесчувственном состоянии.       Капитан откровенно рассмеялся.       — А что ты потом будешь делать с несогласными? Готов пойти под суд?       — Давайте, думаете, что кто-то будет согласен жить, пока магическая гангрена расходится к сердцу?       — Где там санитарка! — снова крикнул капитан отошёл к магам, оставив Влада одного.       Она уже сидела на коленях рядом с магами. На ее глаза наворачивались слезы, Влад видел в них отблески пламени, но это не мешало ей методично водить руками, источавшими слабое зелёное свечение, на расстоянии от тел. Это было похоже на таяние — сначала глазницы принимали нормальное положение, потом руки медленно опускались.       А потом маги кричали от боли. Дергали руками, словно они и не их вовсе, в бессознательной попытке вытереть руки, думая что на них просто осел пепел.       Пепел был тут повсюду, от горящего замка в нескольких сотнях метров.       Влад сидел рядом и наблюдал как они успокаиваются, не без мягкой зелёной магии и успокаивающего шёпота санитарки «сейчас мы вас вылечим», «тише, тише…»       Как только это случалось к магу тут же подходил человек от капитала и протягивал грязный лист бумаги с видимо договором или согласием,. Или перт знает как это называется. Только пришедший в себя, ещё не до конца всё осознающий маг подписывал бумагу. Их ещё при подготовке учили. Дают — подписывай, не читай, не спрашивай — подписывай. От этого может зависеть судьба магической столицы.       И их вели на плаху. Где уже стоял рукарь. Палач…       Как бы Влад не хотел, он не мог заставить себя отвернуться и закрыть глаза. Магов усыпляли, легко так, чтобы они не сопротивлялись до нужного момента. И клали руки на плаху, марая предплечья в крови других, тех, кто побывал здесь до этого. Раскаляли остро заточенный топор магией до красноты. Закрепляли руки верёвками. И со свистом опускали топор ниже локтей.       Он с хлопаньем врезался в руки, раздрабливая кости. А остатки плоти разрывали обезумевшие от боли маги, с криком поднимающиеся на ноги и тут же падавшие. Они бились в конвульсиях, разбрызгивая кровь на стоящий рядом людей и окропляли землю.       Влад с остервенением вытер след из капель на щеке рукавом, кривясь от немоты в пальцах. Он подписывать ничего не будет.

***

      — Ты меня слышишь? — Варя толкнула его в плечо здоровой руки и продолжила, не дожидаясь пока Влад придёт в себя. — Я сказала им, что путешествую одна, так что придёшь к ночи сам. На краю деревни со стороны леса живёт бабушка и она может за помощь дать комнату на пару дней, пока мы восстановим силы.       Она развернулась, чтобы перейти площадь и направиться к дому, но Влад неожиданно схватил её за оголенное запястье. Девушка по привычке дёрнулась, как от огня, а на глаза почти навернулись слезы. От неожиданности Влад даже забыл что хотел спросить. Иногда он забывался, кем является Варя, такая резкая и не забитая она была. Пока не прикоснешься к коже. Такой светлой и чувствительной, что даже подушечка пальца оставляла хорошо различимый след. Слишком маленький для синяка, но достаточно большой, чтобы опытный охотник понял, что перед ним марварид.       — Натяни рукав и иди, — грубо кинул Влад, а сам пошёл к дороге. Ошиваться до ночи в деревне — плохая идея, его могут заметить и тогда уж не останется сомнений, что Варя тут не одна. А ей нужен присмотр, его единственной возможности излечиться. ***       В маленьком домике пахло ужасно. Пахло старостью — закупоренный в банку воздух, давящий на легкие. А ещё чем-то смердящим. Варя с трудом подавила кашель, грозящий перейти в рвотный позыв.       «Первым делом проветрю, — мысленно отметила она. Как никак её пустили сюда не за красивые глазки. — Кошка у неё тут сдохла что ли?»       Все окна, кроме одного на предполагаемой кухне, были закрыты. По стенам висели травки, собранные в небольшие венички, чьё истинное предназначение было непонятно, потому что все листья и цветы давно осыпались на пол под ними. Скатерть на столе собрала толстый слой пыли, оставшийся у Вари на пальце.       — Есть кто-нибудь дома?       Тишина.       Варя прошла ещё глубже в дом. Через кухню в не менее чистый зал, где был ещё одна дверь, по всей видимости ведущая в комнату — последнюю в доме. Она огляделась для начала по сторонам, выискивая источник запаха, но кроме пыли ничего не нашла.       Девушка осторожно шагнула в сторону комнаты и постучала. Ответа не было. Тогда она дернула за ручку, и та, поддавшись движению, открыла дверь. В склеп. Это было первым, о чем подумала Варя, почувствовав мертвенный холод, темноту и запах, от которого стало бы дурно даже Владу с его выдержкой.       — Ч… что. — Она распахнула дверь пошире. И увидела настоящий труп. Даже не синий — серый, с обглоданными кем-то руками и лицом, так, что кости видно. Глаз не было. Варю скрутило пополам в кашле, она хотела закрыть дверь, но из темноты сверкнула пара зелёных глаз, а потом выскочила кошка. Грязно рыжая, с ошметками плоти вокруг зубов. И выскочила на улицу под визг Вари.       Если было бы чем — её бы стошнило. Девушка захлопнула дверь и вышла на улицу, присев на крыльцо и глубоко задышав свежим воздухом. Думать о том когда же это кончится не хотелось, это кончится тогда, когда они найдут цветок, а до него оставалось не так много. Она это чувствовала приятной тяжестью в животе, там, где лежат круглые и перламутровые как жемчуг шарики.       Варя решилась пройти по двору, чтобы все сюрпризы увидеть сейчас, а не как с умершей старушкой и её кошкой.       «Их явно закрыли специально. Или нет. Она лежала у двери, значит или упала от какого-то приступа, когда заходила, либо пыталась выбраться. И кошка, голодная…» — Она тряхнула головой. Картинка раз за разом появлялась перед глазами, будто она всё ещё сидит у старушки в доме.       Больше ничего не нашлось. Маленький дом, огород, на котором из живого только яблони и вишня, деревянный забор вокруг и колодец, в который Варя уже заглянула и даже аукнула, смеха ради. Такой колодец был у неё дома, с ручкой и цилиндром, на который наматывалась веревка с ведром.       — Колючка. — Она обернулась. Макушка Влада выглядывала из-за забора. — В Доме кто-нибудь есть?       — Нет, — ответила Варя, поразмыслив.       Тогда Влад перемахнул через забор и зашёл в дом. Варя пошла следом, с интересом наблюдая за его реакцией. Но к удивлению его лицо осталось таким же, даже носом не повёл и вроде бы тронул ногу носком ботинка.       — Хоть бы окна открыла, дышать этим я не собираюсь, — недовольно сказал он, задумчиво смотря в лицо старушки.       — Ну уж простите, я вижу обглоданные трупы не каждый день.       — Я тоже. Выйди пока, погуляй, раз уж засветилась, а я уберу это.       От одной мысли о том, что к трупу нужно будет прикасаться, волосы на затылке встали дыбом, и девушка вышла из дома. Ей было не интересно куда он денет останки — закопает, утопит, выбросит в канаву — главное чтобы она не видела.       Поэтому быстрее поспешила выйти из дома и отдалиться от него. Раз уж они здесь, то стоит узнать что за праздник устраивают местные. Все эти украшения, цветы. Последнее Варе очень не нравилось. Белый цвет это конечно цвет чистоты, свободы от нечистой силы, но усеивать ими всю площадь.       Куда она и пришла, недолго попетляв по улицам.       По скромным Вариным познаниям в праздниках — все приготовления были сделаны. Люди не ходили туда-сюда, только девушки поправляли гирлянды и цветы на помосте.       — Ну как расположились? — Мужчина, который подсказал ей дом на краю деревни, неожиданно вышел из-за спины, положив руку на чужое плечо.       Варя автоматически сделала шаг в сторону и натянула рукав на запястье, чтобы спрятать след. Мысленно отругала себя, потому что не догадалась спрятать его понадежнее и пошла в толпу. Главное не вести себя подозрительно….       — Спасибо, хорошо. — Она хотела ещё упомянуть бабушку, но решила долго не разговаривать с ним, скрытность, выработанная за многие годы, давала о себе знать даже сейчас, в месте, где о алессинах не знал никто.       Но мужчина не собирался отступать.       — Я кстати Немир, а вы?..       — Алёна! — сразу же ответила Варя.       — Алёна — прекрасное имя, хотите я покажу вам площадь?       Желание ответить некорректно с каждым словом становилось всё сильнее, мало того, что каштановые грязные волосы и обожженная по всей видимости одежда отталкивали, так ещё и настойчивость. Варя никогда не любила таких, но отказ звучал бы странно. Молясь, чтобы он не захотел проводить её после до дома, она согласилась.       — Почему бы и нет. — Девушка натянуто улыбнулась, поправляя край тугих черных перчаток.       — Тут не много всего, вот, к примеру фонтан, его построил ещё…       Эти перчатки особенно нравились Варе из всех десяти пар, из которых с собой она взяла только половину. Они удобно обтягивали пальцы и ладонь, не стесняя движений.       — А тут помост. Знаете, с ним был, ха-ха, такой забавный случай, дети играли у коровника…       Ровные швы, что не так легко сделать. Отсутствие торчащих ниток. А самое главное — они не скрипели. Это был главный критерий для девушки. Бывает ладонь затечёт, сожмешь её в кулак и слышишь этот неприятный звук.       — Вы меня слышите? С вами всё хорошо?       Варя будто из воды вынырнула.       — Да, да, забавный случай с помостом.       — Вот и хорошо. — Незнакомец хищно улыбнулся и махнул кому-то рукой. Из-за угла выбежали четверо крепких парней в белых масках.       Белый.       Цвет очищения о нечисти.       Варя обернулась и издала тихий стон. Стена. Дурацкая кирпичная стена!       — Что вам нужно?!       Но ей не ответили, парни подходили до тех пор, пока отходила Варя, но очень скоро она уперлась в стену. Руки вжались в шершавый кирпич. В последний момент она вскинула их в бесполезной попытке защититься, но её тут же скрутили и перевязали руки.       Варя брыкалась, пыталась садануть одного из ведущих её под руки в колено, но ничего не вышло. Перед глазами заплясали круги от напряжения.       — Пустите, — с почти звериным рыком сказала она.       Варю вывели на площадь, люди расступались перед ними, некоторые крестились. Неужели догадались кто она такая? На раньше за подобное не хватали вот так, посреди белого дня. Варя так считала, пока не услышала первый выкрик «ведьма!» из толпы. Кажется от женщины. Рыжей.       И тогда она всё поняла: белое, вокруг всё белое, ветки, накиданные на фонтан, верёвки и факелы. Её собирались сжигать…