Стажеры

В начале июня в Озерном крае вдруг установилась теплая и ясная погода, и Джеймс и Скорпиус попросили у Луны отпустить их полетать. Та разрешила и даже вручила им карту местности. — Напрямик пройти не получится, — объяснила она, выйдя вместе с ними на холм и показывая направление попеременно то на местности, то на карте. — Владения «Юнайтед» окружены магическим барьером, чтобы никому не пришло в голову пытаться подсмотреть тренировку или начать донимать игроков просьбами об автографах. Вам придется держаться чуть южнее. Луна начертила карандашом их путь через лес, а затем обвела кружком участок перед озером Уиндермир. — Вот здесь хорошее место, чтобы оставить вещи. Людей там обычно нет, а шансов натолкнуться на переговорщиков из Отдела транспорта крайне мало. Они обычно подходят ближе к пирсу. — Она нарисовала череп с костями в том месте. — В целом, можно лететь несколько миль к северу. Магловская часть начинается там, где заканчиваются скалы по правому берегу озера. Туда купол тоже достает, но лучше не рискуйте. Его давно не обновляли. — Я думаю, мы просто пару раз облетим вокруг русалочьей половины озера, — заверил ее Джеймс. — Только помните, что, если вдруг свалитесь в воду и начнете тонуть, спасать себя придется самостоятельно, — предупредила она. Впрочем, прозвучало скорее иронично. Место, указанное Луной, и правда было отличным: тихим и укромным. Они оставили там принесенные покрывала и корзину с едой и взлетели. Метлы у обоих остались еще со школьных времен, так что особо выкрутасничать не стоило и пытаться. Джеймс не был уверен, что сумеет повторить что-то сложнее зигзага или верхнего штопора. Уиндермир немного напоминал Черное озеро: разве что чуть более мрачный из-за чернеющих скал и не такой девственно чистый, все-таки сказывалась близость маглов. Участками озеро расширялось до огромных размеров, и казалось, что вода занимает все пространство вокруг, и Джеймс мучительно щурил глаза от ярких бликов, которые словно были повсюду. Не удивительно, что волшебники и твари порой теряли ориентацию в пространстве и падали вниз. Джеймс время от времени проверял, в порядке ли Скорпиус, но тот чувствовал себя превосходно. Они пролетали несколько часов и, вернувшись на место стоянки, Джеймс чувствовал себя абсолютно вымотанным. Он стащил футболку и толстовку, оставаясь в одних джинсах, расстелил покрывало взмахом палочки и блаженно улегся на спину. Скорпиус проводил его насмешливым взглядом. Он аккуратно скинул ветровку, тоже красный и запыхавшийся после полета, и устроился рядом. Джеймс машинально погладил его по спине, сквозь тонкую ткань футболки чувствовались холмики позвонков. Скорпиус повернулся к нему и едва заметно улыбнулся: коснулся груди Джеймса, помассировал твердый сосок большим пальцем. Он вдруг хмыкнул. — Что такое? — поинтересовался Джеймс. Ладонь нырнула под футболку, к голой коже. — Альбус шутил, что, когда раздавали волосы на груди, все Поттеры стояли в очереди за героизмом. — Рука Скорпиуса скользнула по ребрам и проехалась выше, оглаживая мягко, но требовательно. — Ты просто не видел Лили в бикини, — хмыкнул Джеймс. Они оба прыснули от глупой шутки. — Что насчет Малфоев? Скорпиус неловко повел плечом. Джеймс вдруг понял, что тому, наверное, не хочется раздеваться из-за шрама, оставленного Напитком живой смерти. Джеймс приподнялся, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. — Можно? — коснулся края футболки. Скорпиус кивнул, хоть и без особого энтузиазма, и послушно вскинул руки вверх. Он был смущен. Это был видно по тому, как он ссутулил плечи и как обхватил себя за локти. След после зелья не выглядел уродливым: тонкий, довольно бледный и почти плоский, — хотя вряд ли Скорпиус ощущал его таким. — Все хорошо, — сказал Джеймс, прикасаясь губами сначала к острому плечу, а потом к ключице, там, где шрам превращался в тонкую, едва заметную ниточку и обрывался. Скорпиус вздрогнул от неожиданности, но не расслабился. Джеймс двинулся ниже, подбираясь к месту, где нить проходила прямо рядом с розовым соском, — Джеймс накрыл его губами, чувствительно проходясь языком по твердеющей плоти. Скорпиус судорожно выдохнул — и, воспользовавшись моментом, Джеймс мягко уложил его на спину, расцепляя прижатые к животу руки, мешающие спуститься ниже. Скорпиус был тихим, но и сбитого дыхания, и редких, почти неразличимых всхлипов Джеймсу было достаточно. Он коснулся губами подвздошной косточки и замер в нерешительности, шрам уходил дальше. Джеймс сместился губами немного в сторону, оставляя на коже влажный след. Медленно расстегнул джинсы и, не встретив возражений, приспустил их вместе с бельем до колен. — Джеймс. — Голос Скорпиуса дрогнул, когда губы Джеймса прикоснулись прямо рядом со вставшим членом, проследили шрам до внутренней стороны бедра, там, где он обрывался. Скорпиус рвано выдохнул и зарылся пальцами в его волосы: — Иди ко мне, — надтреснутым голосом позвал он. Джеймс послушно поднялся выше, устраиваясь между разведенных коленей. Скорпиус быстро расправился с пуговицей и молнией на его джинсах, так что Джеймс вздохнул от облегчения. — Давай, — Скорпиус накрыл его обнаженную ягодицу, мягко сжимая. Им хватило всего пары движений. Джеймс обессиленно обмяк, и какое-то время Скорпиус позволил ему так лежать: ладони, чуть шершавые от бестолковой чистки жабьих рогов, мягко оглаживали поясницу, а волос ближе к уху невесомо касались его губы. На берегу подул прохладный ветерок, и им пришлось одеться. Некоторое время они валялись, болтая о всякой ерунде. В какой-то момент лицо Скорпиуса вдруг стало серьезным: он будто силился подобрать слова, но в конце, кажется, бросил эту затею. — Давай еще полетаем, — предложил он. — Посмотрим, что там за пирс. Они добрались до самой реки Левен, считавшейся южной границей магической области. Хотели было продвинуться чуть дальше, но дыры в волшебном куполе были видны невооруженным глазом: если над русалочьей частью озера защита еще держалась, то ближе к магловской части чары походили на решето. Решив не рисковать без надобности, Джеймс и Скорпиус развернулись к дому и, по странному стечению обстоятельств, второй раз пролетая мимо пирса, вдруг заметили там в меру взбешенного Перси Уизли, одетого в шотландский килт. Они приземлились неподалеку и подошли поздороваться. — Никогда бы не подумал, что вы фанат шотландских народных костюмов, — сказал Скорпиус. — Русалки не любят волшебников в брюках, — объяснил Перси. — Поэтому для переговоров лучше одеваться соответствующе. — Как прошло? — Выматывающе? — предположил Перси. — Они организуют референдум в ближайшее время и проголосуют. Как поживают болтрушайки? — Они еще даже не вылупились, — покачал головой Скорпиус. Перси отчего-то хмыкнул, словно этот совершенно простой ответ его позабавил. — Мы летали к Левен, — решил сообщить Джеймс. — И защитный купол там совсем плох. Перси кивнул. — Думаю, Отдел популяций в курсе. Насколько я успел убедиться, с северной стороны дела обстоят не лучше. Но с русалочьей расторопностью согласование каждого такого ремонта занимает пару месяцев минимум. — Иногда мне кажется, что легче относиться к ним как к обычным тварям, — заметил Джеймс. — В этом и дилемма. Обычную тварь нельзя попросить о помощи. — Он пожал плечами и взглянул на часы. — Мне пора, пожалуй. Передайте мой пламенный привет Луне Скамандер.

***

Наверное, размышлял Джеймс, все могло бы обернуться иначе, если бы они передали Луне тот привет и рассказали про разговор с Перси Уизли у озера Уиндермир. Но, вернувшись домой, Луну они не застали, а потом встреча с Перси стерлась из памяти как нечто незначительное. На следующий день в «Придире» все-таки написали про огнекрабов, но Джеймс сразу понял, что толку от этого никакого не будет: это была даже не статья, а заметка, и располагалась она ближе к концу номера. Не спасла и колдография: голову Джеймса на ней многозначительно обрезали, так что видно было только ошалевшего краба, сидящего у него на руках. Огненные крабы, как говорилось в заметке, не входили в число волшебных тварей, типичных для Британских островов. Само по себе их существование здесь было чистой случайностью. В прошлом веке их часто импортировали из южных стран как домашних животных, вот только новоявленные владельцы, привлеченные красивым, изящно украшенным панцирем, быстро разочаровывались в своих питомцах, потому что к панцирю неизменно прилагалось огнедышащее сопло и недружелюбный нрав. В итоге их возвращали в питомники, передаривали как экзотический сувенир или просто выбрасывали в ближайшую парковую зону. Как ни странно, в отличие большинства привозных тварей, огнекрабы прижились и приспособились к влажному и прохладному британскому климату, а выработавшийся за сотни лет посягательств волшебный иммунитет защитил их от жадных до драгоценностей маглов: те видели в огнекрабах обычных черепах, а то и вообще земляные кочки, без рубиновой оторочки на панцире и огнедышащего сопла. — Тут говорится, что в основном они обитают на юге, в лесах Уилтшира и Дорсета. — Я видел парочку недалеко от Малфой-мэнора, — кивнул Скорпиус. — Все будто на поверхности… — пробормотал Джеймс. — Есть место обитания, есть серийность, есть специфическая особенность, которая почти наверняка исключает преступление ради выгоды и вычеркивает маглов. — Если вдруг хочешь допросить меня или отца, милости прошу в поместье, — серьезно сказал Скорпиус. — Ну конечно, Скорпиус Малфой, путешественник во времени и любитель сопел, — отмахнулся Джеймс. — Нет, тут нужно… Скорпиус издал странный задушенный звук, и Джеймс осекся. — Ч-что? — тот схватился за сердце. — Любитель с-сопел? — Он привалился поясницей к разделочному столу и затрясся в приступе то ли смеха, то ли гипервентиляции. — Я не это хотел сказать, — вздохнул Джеймс. Скорпиус закрыл лицо ладонью и затрясся уже точно от смеха. — Мерлин, этот заголовок достоин передовицы «Пророка». Джеймс фыркнул, все еще не решаясь рассмеяться вместе с ним. Он скользил взглядом по острому локтю, тонкому изящному запястью и по едва различимому хвостику шрама, выставлявшемуся в вырезе футболки — раньше Джеймс никогда его не замечал. — Так приглашение еще в силе? — уточнил Джеймс, подходя ближе. — Не ровен час раскопаю у тебя коллекцию сопел в ящике с нижним бельем. — О, Моргана, как же ужасно это звучит! — простонал Скорпиус. Джеймс хмыкнул и обнял его, прячущего лицо в ладони, трясущегося от беззвучного смеха. Губы коротко коснулись округлой косточки на запястье. Они стояли так пару минут, пока на лестнице не раздались шаги и в кухню не вошла Луна в компании какой-то невысокой мрачной волшебницы. Та прибыла с полчаса назад, и Луна тут же отправила Джеймса и Скорпиуса на перерыв и повела загадочную гостью в подвал. Впрочем, как они ни гадали, но и приблизительно не смогли понять, что у них были за дела. — Это Мэри Томпсон, — представила Луна. — Глава Отдела популяций. Джеймс Поттер и Скорпиус Малфой, мои помощники. Мэри кивнула им без особого интереса. Впрочем, меньше всего Джеймсу бы хотелось оказаться объектом внимания ее угольно-черных хищных глаз. — Можно мне воды? — попросила она. Джеймс поспешно выполнил ее просьбу. Мэри сделала шаг вперед и вытянула руку к стакану, так что он с удивлением заметил, что на тыльной стороне руки у нее темно-коричневые перья, а мантия вздыблена на спине, будто натянута поверх горба. Впрочем, под темной тканью прятался явно не горб, а крылья. Мэри сделала пару глотков и вернула стакан Джеймсу. — Мне уже пора, — сказала она Луне. — Я обдумаю то, что увидела. Они вышли, обсуждая, кажется, отсутствие в доме работающего камина. — Кто она такая? — спросил Джеймс. — Гарпия. Может, полукровка, — Скорпиус пожал плечами. — Думаю, нам пора возвращаться к работе. Не хочу снова до ночи возиться с жабами. Джеймс распахнул стоящий у окна шкаф с кормами. Было слышно, как хлопнула входная дверь и Луна со своей мрачной гостьей вышли на крыльцо. Джеймс невольно замер под вопросительным взглядом Скорпиуса, прислушиваясь к доносившимся голосам. — …никак не повлияют твои отношения с Перси Уизли? — спросила Луна, останавливаясь на подъездной дорожке. — Пятнадцать лет назад он был моим начальником. Больше ни в каких отношениях мы не состояли, — отчеканила она. — А что насчет «Юнайтед»? — Ты же не задавала этот вопрос Криви, когда пару лет назад он упек в Азкабан вратаря своих любимых «Ос» прямо перед Лигой Европы? — Мэри продолжила свой путь. Луна последовала за ней. — У меня нет повода подозревать тебя в непрофессионализме, но… — остаток фразы было уже не разобрать. Скорпиус смерил его скептическим взглядом. — Странно, что тебя не взяли в Аврорат без экзаменов с такими-то навыками полевой прослушки, — заметил он. — Очень смешно. — Какая тебе разница, о чем они говорят? — спросил Скорпиус. — Но они же точно что-то замышляют. — Мерлин, мы говорим о Луне Скамандер… — Скорпиус покачал головой. — Наверняка она замышляет открыть питомник для громамонтов или организовать фонд помощи одиноким болтрушайкам. Скорпиус тоже подошел к шкафу и сам вытащил нужную банку с кормом. — Ра-бо-тать, — произнес он одними губами. Когда они спустились в подвал, Джеймс заметил, что площадка с гнездом болтрушаек и сниджетом теперь пустовала. Искомое нашлось в самой отдаленной боковой секции лестницы. Доступ туда был закрыт.