Per aspera ad astra (Сквозь тернии к звездам).

Чонгук разлепил сонные глаза, моргая. Он был по нос укрыт одеялом, поэтому согрелся за ночь. Чонгук зевнул и сел, лохматя волосы. Взгляд тут же упал на вторую сторону постели, примятую, но пустую. Что ж, наследник всё-таки спал с ним, хоть и распинался, как ему тошно от Чонгука. А сейчас он был где?.. Чонгук поднял голову, тут же замечая Ким Тэхёна... В одних штанах, стоящего у балкона и задумчиво глядящего через балконные двери на улицу. Чонгук, коря себя, все же скользнул взглядом по широкой крепкой спине, смуглой коже с россыпью родинок... Стоило признать, что тело у наследника было неплохое. Но этим Чонгука не впечатлить, ведь у него пять братьев альф, которые тоже не лыком шиты. Тэхён, будто почувствовав чужой взгляд, обернулся. Его поза была расслабленна, как и взгляд медовых глаз, а руки устроились в карманах. Чонгук оглядел фигуру альфы. Крепкий, высокий, подтянутый. Не десять кубиков, конечно, но шесть вполне было. От пупка к кромке штанов тянулось дорожка темных волос, но туда Чонгук не заглядывал, чтобы не покраснеть. Хотя о чем это он? Уже. – Проснулся, – констатировал Ким бесцветным голосом, а после снова отвернулся. – П-почему ты голый? – спросил Чонгук хриплым со сна голосом. – Не то чтобы сильно голый, – равнодушно ответил Тэхён, поводя плечами. – Так нужно. Вряд ли кто-то поверит в нашу близость, если мы будем лежать одетыми, отвернувшись к стенке. – Тогда... Мне тоже нужно? – спросил Чонгук, и альфа бросил на него странный взгляд, который Чонгук не смог расшифровать. – Быстро учишься. Сними штаны, будет достаточно. Когда постучится слуга - притворись, что только встаешь. Чонгук молча кивнул и стянул под одеялом штаны, неловко прикусив губу. Было стыдно, очень. Даже при том, что Тэхён совершенно на него не смотрел. Где-то через минут пятнадцать, за которые Чонгук так и пролежал в постели, укрывшись, а Тэхён сел за стол, вертя в руках небольшой кинжал с хищно изогнутым лезвием, в дверь постучали. Они переглянулись, и Чонгук тут же прикрыл глаза, отвернувшись. Тэхён же выждал паузу, и только потом пошел открывать. За дверью действительно стоял слуга, опустив глаза, хотя прекрасно видел полуголого господина. – Милорд, вы уже поднялись? – робко спросил слуга, невольно заглянув в покои, где сонно моргал Чонгук, успешно справившись с ролью только что проснувшегося. – Да, входи. Нужно сменить простыни. Тэхён вошел обратно, открыв дверь. Чонгук в это время поднялся с постели, натягивая ткань рубашки как можно сильнее и невольно краснея от смущения. С этим спектаклем он справлялся неплохо, но ему действительно было стыдно. А парень, который сгреб охапку простыни вместе с одеялом, вдруг произнес тихо: – Я зашёл в покои, что отвели для вас, милорд, но вас там не оказалось, и... – Похоже, что мне интересно? – ледяным тоном произнес Тэхён, и парень тут же затих, в страхе опуская глаза и быстро выскакивая из покоев. Дверь за ним закрылась, и Чонгук тут же рванул за штанами, моментально их натягивая. Он кинул взгляд на Тэхёна, который застегивал на себе рубашку, все так же не глядя на Чонгука, и понял, что больше он здесь не понадобится. – Не забудь про завтрак, ты должен там присутствовать сегодня, – кинул Тэхён, стоя к нему спиной. Чонгук недоуменно нахмурился. – Я и так туда собирался. А зачем... – Я тоже там буду. Чонгук вскинул брови. Наследник решил впервые позавтракать со всеми, а не в другом крыле замка? Удивительно. Чонгук развернулся и вышел, думая, что больше сказать ему нечего.

*

На завтраке присутствовала вся семья. Минсок во главе стола расспрашивал тихого Сокджина о том, справляется ли он с учебной нагрузкой. Он, как и любой принц, учился прямо в замке, а учили его наемные учителя. Джин нехотя отвечал, а выглядел очень кисло. Видимо, учеба не так уж ему и нравилась. Чеен ела и была странно бледна. Но Чонгуку рассказали, что у нее действительно слабое здоровье, а после вчерашнего празднества и вовсе разболелась голова и поднялась температура. Чонха больше занималась своим кинжалом, который протирала куском материи, чем ела. На ней в этот раз было платье, но она не выглядела сильно счастливой по этому случаю. Однако платья ей шли так же сильно, как и все остальное. А вкупе с высокой прической, подведенными глазами и красными губами она выглядела... Божественно. Тэхёна ещё не наблюдалась, но Чонгук не сильно от этого расстроился. Все поздоровались с ним, пожелали приятного аппетита и... Уставились. Чонгуку стало не по себе, а после он вспоминал, что вчера он как бы жарко проминал простыни с супругом, вымазывая их потом, слюной и бог ещё знает чем. Поэтому он смущённо опустил глаза и прошел к своему месту, но Чонха помахала ему ладонью, приглашая сесть рядом с собой. Чонгуку она пока нравилась больше всех из семейства Ким, поэтому он молча подсел к ней. – Ты как? – спросила она без всяких шуток, и Чонгуку стало немного легче. Над ним не издевались, и это на самом деле радовало. – Ну... А что там после первого раза? Боль и слезы? Кровь? Удовольствие? Если бы Чонгук ещё знал... – Я... Немного больно, – шепнул на гране слышимости Чонгук. Неуверенно, но спишет это на смущение. Девушка нахмурилась и кинула: – Я ему червячка оторву, чтобы знал, что нельзя больно своему мужу делать. Чонгук невольно прыснул, прикрыв ладонью рот, а Чонха улыбнулась, наблюдая за омегой. – Ты впервые улыбнулся за это утро... Двери распахнулись, демонстрируя как всегда холодного Тэхёна, который лениво скользнул взглядом по сидящим, остановился на секунду на Чонгуке, а после увел в сторону. – Я думал, ты уже не придёшь, сын, – хмыкнул Минсок, кивком головы приглашая Тэхёна за стол. Тот сел напротив Чонгука и произнёс: – Я не мог не прийти, тут же мой муж. Чонгук нахмурил брови. Непонятно было, шутил он или говорил правду. Да не так уж и важно это. Чонгук наконец взял вилку, замечая, что слуга подал тарелку Тэхёну. Тэхён взял ложку, вертя ее в тонких длинных пальцах, и зачерпнул ею ещё горячую кашу. А Чонгук нахмурился, напряжённо глядя в тарелку Тэхёна. Показалось или..? Когда в каше что-то двинулось, Чонгук выхватил нож у вздрогнувшей Чонхи и метнул прямо в тарелку, прибивая ее ножом к столу. А каша плеснулась прямо в лицо Тэхёна. В зале наступила мрачная тишина. Тэхён медленно, а главное, тихо сгреб с лица кашу, отряхивая ее на пол, и впился темными глазами прямо в Чонгука. Все остальные так же смотрели на Чонгука, не понимая, почему он решил вдруг убить своего мужа. Чонгук же поднялся в полной тишине и обошел стол, подойдя прямо к Тэхёну. А после выдернул нож и вытащил из каши мертвое чёрное нечто, чем-то похожее на червяка. Все в изумлении уставились на ладонь Гука, а Чон произнес: – Это черная мохнатка. У нее маленькое тельце с тонкими черными волосками. Если она попадает в горло, то эти волоски твердеют и впиваются в любую поверхность. После этого она впрыскивает яд. Человек умирает через минуту, так ничего и не заметив. Все около пары секунд сидели в тишине, а после подскочили, спеша к Тэхёну. Тот же смерил маленького "убийцу" в ладони Чонгука взглядом и поднялся. – Спасибо... Чонгук, – помедлив, произнес Тэхён. Чонгук молча кивнул и отдал кинжал обратно Чонхе. Минсок же орал на слуг, приказывая собрать всех в главной зале сейчас же. – Я сам с этим разберусь, – кинул негромко Тэхён, а после обратился к зашуганному парню, на которого до этого орал Минсок: – Услышал приказ? Собери всех. Я хочу, чтобы каждый слуга из замка стоял передо мной. Выполняй. Тот тут же сорвался с места, а Тэхён повернулся к Чонхе. – Поможешь мне? – Конечно, братец, – кивнула девушка, улыбнувшись. Чонгук подошёл к альфе и тихо спросил: – Могу я тоже? Тэхён окинул его взглядом. – Ты не должен спрашивать, ты здесь хозяин теперь. А после вышел, взмахнув плащом. Чонгук тяжело вздохнул. Завтрак был упущен.

*

Совсем скоро они стояли в зале. Чонгук оглядывал слуг, которые толпились и шептались, не понимая, зачем господин всех созвал. Тэхён стоял рядом. Он переоделся, брови его были слегка нахмурены, но в остальном он был невозмутим. Будто это не его хотели убить каких-то полчаса назад. Чонха рядом с ним так же оглядывала слуг своими кошачьими глазами. В ее тонких пальчиках покачивался тот самый кинжал, что она так старательно натирала утром, поэтому слуги напрягались ещё больше. Тэхён сжал пальцами переносицу, прикрыв глаза, и кинул взгляд на слуг. Этого хватило, чтобы все замолчали, глядя на альфу. Тэхён вздохнул и произнес: – Сегодня утром меня хотели отравить. Если бы мой муж вовремя не спас меня, я был бы мертв. Кто-то из вас в этом замешан, и я хочу сейчас же услышать, кто это. Лучше будет, если вы сами скажите. Иначе я буду пытать каждого, пока кто-нибудь не сознается. Ещё пару мгновений в зале царила тишина, а после взорвалась шепотками. Тэхён около минуты стоял неподвижно, наблюдая за толпой, а после обратился к стоящим рядом Чонгуку и Чонхе: – Вон тот, в зелёной рубашке. Больно волнуется. Даже руки трясутся. Чонгук прищурился, приглядываясь. Мужчина, стоящий в стороне, и правда нервно бегал глазами по зале, будто раздумывал, куда можно пробраться незаметнее. Остальные больше паниковали, чем что-то делали, и то, что Тэхён так быстро понял, кто виновник, восхищало Чонгука. Хоть он и не признался бы в этом никогда. Тэхён шагнул вперёд, и все тут же застыли, испуганно глядя на господина. Тэхён смотрел исключительно на виновника, который сжался, поняв, что его обнаружили. Чонгук примерно представлял, как на него смотрел Тэхён, ведь самому Чонгуку не раз перепадали взгляды этих темных глаз. – Ты, – он кивнул прямо на "зелёную рубашку". – Идёшь со мной. Остальные свобод... – мужчина все же сорвался с места, пытаясь сбежать. Тэхён скучающе наблюдал за ним, даже не шелохнувшись. Стражники подхватили его у дверей и потащили обратно. Мужчина упирался как мог, дергался, но двое мужчин были сильнее его. Они бросили его прямо под ноги Тэхёну, и мужчина тут же вскинул глаза, с паникой глядя на господина. – Милорд, я не... – Ты это сделал? – спокойно спросил Тэхён. – Я не... – Хватит мямлить, веди себя как мужчина. Ты это сделал или нет? – ледяным тоном заткнул его Тэхён. Мужчина замолк, подрагивая, а после произнес: – Я... – В темницу его. Разберусь с ним потом. Остальные пусть возвращаются к работе, – тут же кинул Тэхён, отходя от лежащего мужчины. – Если я узнаю от него, а я узнаю, что кто-то из вас с ним в сговоре – пощады не ждите. Слуги тут же разбежались, а стражники подхватили ослабшего мужчину и потянули в сторону темниц. Тэхён развернулся и устало выдохнул, прикрыв на секунду глаза. Чонха положила ладонь на его плечо, поддерживая, и произнесла: – Я распоряжусь накрыть тебе стол в спальне. Ты так и не позавтракал. "О том, что я не позавтракал, видимо, все забыли," – беззлобно подумал Чонгук, который все это время стоял молча возле Чонхи, наблюдая за развернувшейся картиной. – Я не голоден, – качнул головой Тэхён, а после поднял голову, глядя прямо в глаза замершего Чонгука. – Лучше распорядись насчёт завтрака Чонгука, он скоро на ногах стоять не сможет от худобы. А после развернулся, молча уходя. Чонгук со смесью недоверия и удивления смотрел вслед альфе. Он что, читал мысли? Или просто вспомнил о том, что Чонгук так-то тоже лишился еды утром? Чонха обернулась и улыбнулась Чонгуку. – Не против, если я присоединюсь к тебе? Не успела поесть нормально, и сейчас жутко хочу какой-нибудь персик! Чонгук тоже не сдержал слабой улыбки. – Конечно, присоединяйся. Мне веселее будет.

*

В первое время после того, как семья уехала из северного королевства, Чонгук сильно грустил. После свадьбы они пробыли в замке ещё пару дней, а после отбыли, пожелав Чонгуку счастья, терпения и здоровья. Чонгук почти плакал, когда провожал их, но сдержался все же. Здоровье у него пока было неплохое, счастья не хватало, но Чонгук не жаловался, а вот запасы терпения, на самом деле, истощались. И виноват в этом был вовсе не Тэхён, что удивительно. Тэхён за это время снова проводил все время в своем левом крыле замка, где кроме него самого никто не жил. Там была его спальня и комнаты для гостей, но те приезжали нечасто, поэтому Тэхён был в одиночестве большее время. После того памятного завтрака утром больше он с ними не завтракал, но Чонгук не особо по этому поводу грустил, ведь он хорошо сдружился с Чонхой, часто с ней гуляя и беседуя на разные темы, и даже с Сокджином. Они даже выбирались на конную прогулку, и Джин показал ему их земли. Но вернёмся к терпению Чонгука. Раздражал его вовсе не Тэхён, хотя бы потому, что они почти не виделись. Иногда они могли столкнуться совершенно случайно, но таких встреч было мало. Но Чонгука безумно бесил отец Тэхёна Минсок. Потому что он смотрел слишком... Странно. Его взгляд всегда был липким, темным, масляным. Он смотрел так, словно хотел утащить в угол и съесть. Или ещё бог знает что сделать. Чонгуку он не нравился, Чонгука он раздражал и даже пугал. Иногда мужчина даже мог коснуться колена Чонгука или руки, и тогда омегу тошнило. Он не хотел, чтобы мужчина даже смотрел на него. Отец рассказывал, что Ким Минсок раньше одним взглядом внушал ужас в людей. Сейчас только этот взгляд и остался. Ким Минсок правил железной рукой долгие годы. Именно он отразил целых три набега дикарей. С каждым разом их было все больше, но он разбивал их каждый раз. Последний такой набег был, когда Чонгуку было три года. Он с интересом слушал сказки о тех событиях, сидя у отца на коленях, а после и засыпал там под негромкий голос отца и шепотки братьев, которые тоже собирались, когда отец что-то рассказывал. Но когда Чонгук подрос достаточно, чтобы понимать слова родителей, которые раньше не понимал, он иногда подслушивал их разговоры, где мелькали такие слова: "ублюдок", "ничего святого не осталось", "дурная слава" и "трахает все, что движется". Не все Чонгук понимал, конечно, но после таких слов отца он не хотел ехать к Кимам ещё больше. Чонгук хмыкнул, отгоняя от себя мысли, и поднял глаза к небу. Это было будто в прошлой жизни. Уже второй месяц пошел, как Чонгук здесь жил, и он начал думать, что жизнь "до" навсегда осталась в прошлом. Он укутался в меховой плащ посильнее, ведь на этом чертовом севере было безумно холодно, и шмыгнул носом. Чонгук повадился бегать к тем мишеням, глубоко спрятанным в саду замка, где Чонгук встретил когда-то стреляющего Тэхёна. Он брал привезенные лук со стрелами и иногда по часу стоял, пытаясь попасть в мишень с такого далёкого расстояния. Ему необязательно было стрелять с такой длины, он вполне мог подойти ближе, как делал это дома, если не доставал, но он видел, как стрелял Тэхён. Метко, быстро, не задумываясь и не просчитывая траектории. Чонгук тоже так хотел, потому что он не какой-то там слабак, поэтому и старался раз за разом. Лук и меч, кстати, он так и не забрал, забыв из-за подготовки к свадьбе, поэтому ему их принес однажды Чимин. Он с улыбкой сказал, чтобы Чонгук больше их не терял, а после удалился. Наверное, опять к Тэхёну заниматься своими делами. – Так понравилось? Чонгук вздрогнул и обернулся. Тэхён стоял рядом, задумчиво глядя на далёкую мишень, в которую Чонгук сегодня смог попасть целых два раза из пяти. – Мне и раньше нравилось, – буркнул Чонгук, не желая показывать, что Ким застал его врасплох. – Раньше ты больше мазал. Чонгук возмущённо вскинул голову. – Это слишком далеко для меня! – Ты мог подойти ближе. – Ближе любой дурак сможет! Тэхён окинул его взглядом и хмыкнул еле слышно. – Ты опять держал руку неправильно. "Как долго он за мной наблюдал?" – ошарашенно подумал Чонгук, но ответил другое: – Мне так удобно. – Противнику будет все равно, удобно тебе или нет. Возьми лук. Чонгук послушно поднял с земли лук и одну стрелу. – Стойка. Чонгук послушно стал в стойку, и от Тэхёна послышался тяжёлый вздох. Чонгук только хотел возмутиться, как альфа подошел вплотную. – Слегка согни колени. Вот так да. Сильно раздвигать ноги не нужно, ты не в постели с мужчиной, – Чонгук кинул на Тэхёна возмущенный взгляд, не понимая, почему он так близко. Он чувствовал чужое морозное дыхание, мог даже почувствовать тепло тела. Тэхён встал чуть позади и положил ладони поверх ладоней застывшего Чонгука. Оказывается, он немного выше... И ещё красивее вблизи. Чонгук почти не слушал, что там ему объяснял Тэхён. Он грудью прижался к спине Чонгука, и тот правда чувствовал чужое тепло. Темные волосы альфа слегка щекотали щеку Чонгука, и вообще... Чонгук слишком отвлекся. – И последнее: не думай столько. Просто бери и стреляй, для стрельбы много дум не нужно. Все понял? Чонгук мелко закивал, мечтая, чтобы Тэхён уже отошёл от него. У Чонгука слишком странные мысли в его присутствии появились, и Чонгуку это не нравилось. Но Тэхён все не отходил. Вместо этого он надавил на ладони Чонгука, буквально делая все за него. А после разжал пальцы, разжал и Чонгука, отпуская стрелу. И та, к удивлению, попала прямо в красную точку на мишени. Тэхён тут же отпустил Чонгука, отходя, и одобрительно кивнул. – Не так плохо, но ещё много работы. С мечом у тебя все так же печально? Чонгук, чьи щеки ужасно покраснели (от холода, разумеется), возмущённо сверкнул глазами. – Все у меня хорошо с мечом! – Охотно верю. Но проверим потом, – кинул Тэхён, а после махнул ему рукой и ушёл по своим делам. Чонгук остался наедине с собой и своими мыслями. А после закусил губу и кинул лук на землю. Как же его бесил этот Ким Тэхён!

*

– Милорд, вам нехорошо? – обеспокоенно спросил Хэчан, глядя на Чонгука. Чонгук кое-как раскрыл глаза. – Ч-что? – еле слышно произнес Чонгук. – Скоро обед, а вы все ещё не поднялись с постели. Вам плохо? Позвать лекаря? Чонгук поднял чугунную по ощущениям голову от подушки и кое-как сел. Все тело будто горело, голова раскалывалась. У него явно была температура. Но это была не простуда, точно не она. Чонгук сглотнул и шепнул еле слышно: – У меня... У меня течка началась. Хэчан охнул и тут же подскочил к Чонгуку, касаясь чужого лба. Теперь-то мальчишка почувствовал чужой усилившийся аромат, увидел поплывший взгляд Чонгука. Как он раньше-то не понял? – Вам нужен ваш муж, милорд, – произнес Хэчан, осторожно уложив омегу обратно и накрыв его одеялом. – Я сейчас пойду и найду его. – Н-нет, пожалуйста... Не надо... – простонал Чонгук. Но Хэчан не слушал, выскочив из покоев господина. А Чонгук свернулся под одеялом клубочком и всхлипнул. Ему было так плохо, так... Одиноко. Он вспомнил, что и в свою первую и единственную до сегодняшнего дня течку ему было так же плохо. Но он был дома, с семьёй... А сейчас он совершенно один. Слез сдержать не получилось. Он не хотел, чтобы Тэхён его трогал. Или хотел? В голове совсем помутилось...

*

Хэчан ворвался в покои Тэхёна, еле успев постучать. Сам Тэхён сидел за столом рядом с Чонхой и о чем-то разговаривал до того, как слуга к нему ворвался. У стены стоял Чимин, сложив руки на груди и молча слушая разговор. Все замолчали, вскинув головы и глядя на запыхавшегося парня. – Что случилось, Хэчан-и? – спросил Чимин мягко. – Мой господин... Ваш муж... – Что-то с Чонгуком? – вскинул бровь Тэхён. Кажется, он не особо испугался. – У него началась течка, – выдохнул слуга, и в спальне повисла тишина. Тэхён будто растерялся. Он глядел в одну точку, нахмурив брови и усиленно моргая. Видимо, не знал, что сказать. – У него поднялась температура, и ему плохо. Он даже с постели встать не смог, – взволнованно продолжил Хэчан. – Насколько я знаю, у Чонгука совсем недавно была первая течка, – произнесла Чонха. – А первые течки очень болезненные. Тэхён сжал переносицу и поднялся, будто хотел куда-то идти. Он уловил исходящий от Хэчана запах Чонгука. А после снова сел и глухо произнес: – Чимин... Иди и помоги ему. Всем, чем сможешь. Чимин отлепился от стены и лучезарно улыбнулся. – Как прикажите, милорд. А после схватил за руку удивленного Хэчана и вытащил из покоев. Чонха нахмурилась, глядя на Тэхёна. Она ничего не понимала. Почему он сам не пошел? Там же его муж, который в нем нуждался. Да и что им друг от друга прятать или стесняться, они все показали в первую брачную ночь. Если только не... Чонха распахнула глаза и произнесла удивлённо: – Вы не спали. Тэхён поднял на сестру мрачный взгляд и молча кивнул.