Per aspera ad astra (Сквозь тернии к звездам).

– У вас такая странная одежда, – задумчиво произнес Юнги, ощупывая себя. Чонгук поднял глаза одновременно с Чимином. – Ваша лучше? – спросил с улыбкой Чонгук, и Мин кивнул. – Она теплая и прочная. А эта... Непонятное что-то. Чимин скользнул взглядом по широким плечам, обтянутым чёрной рубашкой, и хмыкнул. – Теперь ты похож на дворянина, разве это плохо? – спросил Чимин, и Мин скривился. – Вот так комплимент, – буркнул он, и Чонгук с Чимином прыснули. – Вам вообще... Не надоело? Сидеть тут каждый день, – Мин невольно кинул взгляд себе за спину, туда, где за окном находились заснеженные просторы. Чонгук отложил книгу и спросил: – Ты хочешь выйти на улицу? Мин нехотя кивнул. – Я родился в лесу. Я постоянно находился под открытым небом, а тут... Так непривычно. Чимин задумчиво постучал пальцами по губам. Несмотря на то, что Мин мог беспрепятственно ходить по замку, ему выделили комнату, он жил и ел в замке, он был пленником. Никто об этом не говорил, но Юнги понимал это и сам. Он не мог выходить из замка, за ним была приставлена стража, так что... Всё было более проблематично. – Я мог бы поговорить с Тэхёном, – произнёс Чимин медленно, и Мин кинул на него недоверчивый взгляд. – Что, правда? – Чимин кивнул. – Хорошо... Спасибо. Чимин улыбнулся, снова кивнув, а Чонгук понадеялся, что Тэхён разрешит, ведь они неплохо сдружились с Мином, и Чонгук всё больше понимал, что он самый обычный мужчина, просто с другими правилами в жизни, приоритетами и воспитанием. У всех свои слабости, как говорится. Они вернулись к своим делам. А Мин ещё раз буркнул насчёт странной и неудобной одежды и тоже достал книгу. Это была не древняя рукопись, которые читали Чонгук с Чимином, а небольшая книжка сказок. Всё же Мин ещё медленно читал и иногда не понимал каких-то слов, потому практиковался всё больше.

*

Чонгук уже около часа сидел на стуле и пытался сдержать смех. Рядом сидел Чимин, как всегда расслабленно улыбаясь, и Чонха, которая комментировала всю ту вакханалию, что происходила в зале. А мрачный и раздраженный Тэхён стоял в центре и примерял наряд за нарядом. Совсем скоро им предстояло отправиться в Центр, "сердце" их континента, где король устраивал праздник, поэтому портные взялись за них, чтобы подобрать достойные наряды. Чонгук освободился быстро, так как ему было всё равно на то, какие тряпки на нем будут. С Чонхой было подольше, но ей тоже платье подобрали довольно быстро, как и остальным детям – Сокджину и Чеён. А вот с Тэхёном возникли проблемы... – Это что, перья? – мрачно спросил Тэхён, когда ему дали примерить этакую шубку, которая действительно была полностью украшена черными перьями. Чонгук хрюкнул и тут же опустил голову, закрыв ладонью рот. Тэхён кинул на него мрачный взгляд и надел шубу, глядя на себя в зеркало, которое услужливо держал помощник портного. – Хочешь из меня шута сделать? – спросил Тэхён, кинув взгляд на суетящегося рядом мужчину. – Вам очень идёт, милорд! – тут же принялся льстить портной, кивая. Чонгук должен был признать, что альфе шли абсолютно все наряды, которые он примерял. Одни были строгими, другие чересчур вычурными, какие-то яркими, а какие-то – чёрными и однотонными. Но по каким-то причинам Тэхёну действительно шло абсолютно все. И это было несправедливо, потому Чонгук был уверен, что хотя бы в этой смешной шубе он бы точно выглядел шутом, но Тэхёну с его высоким ростом, крепкой фигурой и черными волосами эта одежда очень шла. Чонгук уж точно своими мыслями не делился, потому что ни за что бы не признался, что ему нравится внешность своего мужа. Ни за что и никогда. – Тэхён, тебе правда идёт, – решил внести лепту Сокджин, которому подгоняли костюм другие портные. – Тем более ты будущий король, ты должен выделяться. – Мне не нужны яркие тряпки и побрякушки, чтобы выделиться, – произнёс неубеждённый Тэхён, стягивая с себя шубу и отдавая портному. – Это общипанное нечто – точно нет. Первый костюм мне нравится больше, оставьте его, – добавил Тэхён. Чонгук видел, что тот утомился, пока выбирал наряды. Видимо, альфа очень не любил это дело. Хотя Чонгук его понимал, ему все эти примерки тоже удовольствия не приносили. – Надо ещё подогнать его под вашу фигуру, господин, – остановил его портной, и Тэхён прикрыл на секунду глаза, явно сдерживая тяжёлый вздох. Чонгук испытал истинное удовольствие за это время. Обычно Тэхён был таким холодным и неприступным, а тут постоянно закатывал глаза, поджимал губы и говорил сквозь зубы. Увидеть такое зрелище очень многого стоило. Чонгук поднялся со стула, поняв, что всё подходило к концу. Он хотел перехватить что-то из еды, а после взять Мин Юнги под руку и отправиться в библиотеку, в которой он провёл последние две недели. Сегодня он сделал перерыв, примеряя наряды, а после наблюдая за Тэхёном, но всё хорошее заканчивается. – Чонгук, – Чонгук вздрогнул, обернувшись и вопросительно вскинув бровь. К нему подошел Тэхён, а после кивнул на дверь, явно намекая на то, что им нужно выйти. Чонгук молча кивнул, и они, не сговариваясь, одновременно двинулись к двери, у которой Тэхён пропустил Чонгука вперёд, а после и вышел сам, прикрыв дверь. – Что-то случилось? – спросил тут же Чонгук, повернувшись к Тэхёну и тут же замечая синяки под чужими глазами. Видимо, альфа действительно уставал. Но чем он занимался всё это время? Чонгук не имел никакого понятия, потому что виделись они очень редко. – Помнишь, я говорил, что проверю твои навыки ведения боя на мечах? – вопросом на вопрос ответил Тэхён. Чонгук напряг память, а после, вспомнив, кивнул. – С мечом у тебя все так же печально? – Всё у меня хорошо с мечом! – Охотно верю. Но проверим потом... – Где-то через час я буду свободен. Жди меня в холле, я покажу тебе оружейную и зал, где мы можем тренироваться, – произнес Тэхён, а после развернулся и ушёл обратно к мучившему его портному. А Чонгук сдвинул брови. Надоел ему этот Ким Тэхён. Никогда ничего не спрашивал, а просто ставил перед фактом. Может, Чонгук вообще не хотел с ним видеться? А уж драться тем более.

*

Тэхён был молчалив, впрочем, это совершенно не удивляло. Его глаза были темнее обычного, а это значило, что он ещё не отошёл от "примерки". Чонгук тоже молчал, так как им и говорить-то было не о чем. Они молча шли по коридору, Чонгук плёлся за Кимом и думал, с чего вдруг он решил проверить боеспособность Чонгука. Чонгук умел махать мечом, знал пару приемов и мог иногда уклоняться – пожалуй, всё. Не сказать, что он сильно в этом продвинулся, стрельба из лука у него выходила лучше. Братья как-то учили его фехтованию, но особых плодов это не принесло. Тэхён остановился возле двустворчатых дверей и распахнул их. От скрипа в большом помещении прокатилось эхо, потолок был очень высоким, и Чонгук невольно задрал голову, когда шагнул внутрь вслед за Тэхёном. Тот двинулся к противоположной стене, на которой висело разномастное оружие. Рядом стоял стол, так же им заваленный. – Я как-то пытался здесь убраться, но неудачно, как видишь, – произнёс негромко Тэхён, но из-за тишины и прекрасного эхо его хорошо было слышно. Чонгук опустил глаза и подошёл к столу, разглядывая настоящую свалку. – Дай мне свой меч, – произнёс Тэхён. Чонгук с готовностью протянул ему свой клинок. Довольно короткий, короче, чем среднестатистические мечи, без всяких украшений и с черной гардой. – Хороший меч, – кивнул Тэхён. Чонгук аж порадовался, хоть и не показал этого. Тэхён редко в чём-то хвалил его или поощрял, и хоть Чонгук никогда в этом не признался бы, он был рад, что Тэхён похвалил его хотя бы раз. – Но тренироваться будем на деревянных. – Почему не на обычных? Тэхён кинул на него снисходительный взгляд и произнёс: – Ты и деревянными синяков получишь. Давай обойдёмся малой кровью. Чонгук невольно надулся, но тут же попытался сделать непроницаемое лицо, он ведь не ребёнок какой. Судя по взгляду Тэхёна, у него не особо получилось. Тэхён взвесил в ладони меч Чонгука и отдал обратно, роясь в груде перед собой. Он вытащил деревянный меч и, задумчиво его оглядев, попробовал на вес. – Не подходит, – пробормотал он себе под нос. Спустя пять минут поисков Тэхён нашёл что-то похожее и вручил Чонгуку. Себе он аналог меча нашел быстрее, ведь на Эфесе было нацарапано "Т". Видимо, этот меч был специально для Тэхёна. Тэхён покрутил его в ладони, видимо, вспоминая забытые ощущения от деревянного оружия, и указал подбородком на середину залы. Чонгук тут же прошёл в указанную точку и стал, неловко наблюдая за молчаливым Тэхёном. Он ждал, пока Тэхён скажет хоть что-нибудь, может, покажет, что делать, и поэтому чуть не пропустил удар. Тэхён напал молча, бесшумно, сделав шаг вперёд. Чонгук еле успел увернуться в сторону, крепче сжав в руках меч, чтобы не уронить. На этом испытания не закончились, ведь Тэхён продолжал молча с упорством барана нападать раз за разом, пытаясь достать до Чонгука. Несколько раз Чонгуку прилетало по рукам, ногам и груди. Он тяжело дышал, лицо покраснело, волосы постоянно лезли в лицо, он безумно устал. Если он раньше думал, что смог бы выдержать настоящий бой, то теперь он не был уверен, что доживёт до конца тренировки. Последней каплей стал удар по мягкому месту. Чонгук подскочил, моментально краснея, а зад, по которому прилетел меч, запылал. – Ах ты гад! – вскрикнул машинально Чонгук. Тэхён остановился так же внезапно, как и начал. Он оглядел красного тяжело дышащего Чонгука непроницаемым взглядом и произнёс: – Умений ноль. Выносливости ноль. Логики тоже ноль. Чонгук вскинул горящий огнём взгляд и только открыл рот, но наткнулся на холодный пронзительный взгляд и закрыл рот, опустив глаза. – Я думал, ты подготовлен лучше. Со стрельбой было лучше, хоть и ненамного. – Я просто мало тренировался, – буркнул Чонгук. Он правда оправдывался? Он? Перед этим заносчивым Ким Тэхёном? – Не оправдание. Ты хотел доказать, что ты не слабый, что ты чего-то стоишь. Пока ты лишь доказываешь обратное, – холодно кинул Тэхён, и Чонгук не выдержал: – Слушай ты, хлыщ северный! Я родился на Юге, чёрт возьми! То, что я умею – чудо, потому что нам с колыбели не дают меч в руки! Уж извините, что меня учили этикету и тому, как правильно рожать детей, а не тому, как держать меч в руках! Чонгук замолчал, думая, что Тэхён швырнет в него меч и уйдет. Но Тэхён лишь хмыкнул, окинув его взглядом, и произнёс: – Чудно. Но давай без истерик, я понимаю, что подростковые гормоны бьют в тебе. Лучше ответь мне на вопрос: какие у тебя преимущества в бою? Чонгук, у которого всё ещё от недавней вспышки горели щеки и билось громко сердце, недоуменно нахмурился. Преимущества? Какие преимущества? Чонгук задумчиво закусил губу и пробормотал неуверенно: – Ну я... Маленький? То есть, не такой маленький, как другие омеги, но я всё равно мельче альф. Я более гибкий и юркий, я легче... – Правильно, – кивнул Тэхён, постукивая пальцами по деревянному мечу. – Поэтому ты должен учитывать это. Ты должен рассчитывать не на свою силу, ты должен рассчитывать на свою гибкость и ловкость, – Тэхён опустил меч на пол и внезапно подошёл к Чонгуку вплотную, заставляя выпустить меч, и обхватил пальцами кисть застывшего омеги. – У тебя несильные руки. Поэтому тебе не нужен какой-нибудь тяжёлый двуручник. Тебе нужен достаточно лёгкий и маленький меч с узким лезвием. Не наноси рубящие движения – протыкай противника. Тэхён сопровождал свои слова действиями. Он обошёл Чонгука, встав за его спиной, обхватил запястье пальцами и вложил в его ладонь меч, сжав свои пальцы на чужих, а после потянул вперёд, "протыкая" воздух. Чонгук сглотнул, чуть ли не жмурясь от чужой близости. Дыхание спёрло, он не привык к такой близости. Когда его трогали братья или родители, это было привычно, но сейчас его трогал практически незнакомый альфа, и Чонгук проклинал себя за то, как сбилось с ритма его сердце. Главное, чтобы Тэхён этого не услышал, Чонгук тогда сгорит со стыда. Ему не нравилось, как собственное тело реагировало на близость другого мужчины. – Если твой противник наступает, а ты понимаешь, что не сможешь отразить его удар – увернись, пролезай между ног, прогнись, уклонись, – Тэхён уложил ладони на его талию, и Чонгук совсем поплыл. Куда там прогибаться? Чонгук постарается. – Понял? Я, пожалуй, найму тебе учителя после того, как мы приедем из столицы, – Тэхён отошёл, отпустив его, и потёр подбородок. Чонгук посмотрел на него и тут же неловко отвернулся, чувствуя, как горело лицо. Боже, стыд-то какой. Совсем растёкся от чужих прикосновений. Ну ты и тряпка, Чон Чонгук. – Я вряд ли смогу часто заниматься с тобой, тем более я не обладаю достаточным терпением, поэтому учитель и правда не помешает. Если ты захочешь продолжить тренировки, конечно, – Тэхён посмотрел на Чонгука, и тот молча кивнул, не глядя на альфу. Ему было неловко. Очень неловко. – Мы... Закончили? Я могу идти? – тихо спросил Чонгук. – Разумеется, можешь, – кивнул Тэхён, поднимая мечи и двигаясь к груде, сваленной на столе. Чонгук кинул последний взгляд на широкую спину, обтянутую тёмно-зелёной рубашкой, и быстренько сбежал. Его бесили его перепады из крайности в крайность: то раздражённость, то странный трепет. Почему, чёрт возьми, нельзя просто ненавидеть Тэхёна?

*

Чонгук вздохнул и отложил от себя книгу, тут же потягиваясь. У него ныли спина и плечи, ведь он целый день сидел, склонившись над книгами. Найденного было не густо, так как в рукописях не упоминалось об мертвецах или что-то подобном. О нашествии дикарей и диких животных, о суровых зимах и ледниках – да, но ни слова о мертвецах. Они перебрали уже очень много книг. У Чонгука медленно пропадал энтузиазм, с которым он только сел за книги. Ему всё чаще казалось, что это абсолютно бесполезное занятие. Но с другой стороны он пообещал всем, а в первую очередь себе, что переберёт все книги. И даже если он ничего не найдёт, то хотя бы лично удостоверится в том, что в книгах ничего нет. Сегодня он был один, так как Мин Юнги всё-таки разрешили выйти на улицу, хоть и в сопровождении стражи, чем он тут же воспользовался, а Чимин бегал по поручениям Тэхёна, потому ещё с самого утра пришел к Чонгуку и попросил прощения. Чонгук глянул в окно, за которым уже темнело, и закусил губу, раздумывая: посидеть ещё или все ещё двинуться на ужин. Решив всё-таки посидеть ещё полчасика, Чонгук проморгался, спасая воспалённые глаза, и придвинул к себе книгу, вчитываясь. Он услышал скрип и вскинул голову, прищурившись. И тут же заметил тучную фигуру, которая двигалась в его сторону, и еле сдержался от того, чтобы вскочить и уйти. На свет свечей вышел Минсок и сладко улыбнулся, увидев Чонгука. – Добрый вечер, Чонгук. А ты всё работаешь? – добродушно спросил Минсок, подходя ближе. – Да... Решил вот полистать рукописи, – буркнул Чонгук. – Могу я сесть? – спросил король, и Чонгук сдержал тяжёлый вздох, кивнув. Всё же он не мог отказать своему... Свекру, прости господи. Мужчина приземлился рядом, и Чонгук опустил глаза в рукопись, ничего не видя перед глазами. На чём он там остановился?.. – Ты очень старательный, это чудесно, – продолжил Минсок, и Чонгук почувствовал, что он наклонился ближе. "Что происходит..." – вертелось в голове Чонгука, он в панике сжал пальцы, отчего ногти впились в кожу. – Ты устаешь, наверняка, раз за разом заниматься этим, но ты продолжаешь. Ты старательный, Чонгук. Надеюсь, мой сын это оценил? Чего?.. – О чём вы? – на грани слышимости спросил Чонгук, пытаясь незаметно отсесть от мужчины. – Ты наверняка старательный везде. Мой сын ведь не обижает тебя? – Н-нет, вовсе нет... – Это хорошо. Тебе хорошо с ним? В постели, в жизни? Он делает тебе приятно? Чонгук распахнул глаза, сглотнув. Его одолел страх, а тело будто парализовало. Он не знал, что делать, сердце бешено билось в груди... А когда на колено легла теплая ладонь, Чонгук и вовсе оторопел. – Ч-что... – Знаешь, сейчас я выгляжу не так хорошо, как в мои лучшие годы, – усмехнулся Минсок, поглаживая острое колено, – но навыки не растерял. И я... Думаю, я опытнее, чем мой сын. У него молодость и красота, а у меня – опыт. Подумай. Чонгук еле открыл рот, пытаясь шевелить языком: – О чём... Думать? – Мы могли бы попробовать. Я многое умею, я уверен, что смогу удовлетворить тебя не хуже сына. Его ладонь двинулась к бедру, а лицо неожиданно приблизилось к лицу Чонгука. Чонгук стыдился, что от страха тряслись колени, что не было сил открыть рот и противостоять, стыдился себя и своей нерешительности. Когда чужая ладонь сжала бедро, Чонгук не выдержал и отпихнул дрожащими руками чужое тело. Ноги подкосились, и он свалился на пол, тут же отползая подальше к стеллажам. Глаза покраснели, дыхание спёрло, а его трясло так, будто его кто-то колотил. – Не трогайте... – еле слышно выдохнул Чонгук, забившись в углу. – Н-не... – Что, малыш? – ласково спросил Минсок, поднимаясь и наступая на омегу. – Не пугайся так меня, я не сделаю больно. Ты такой красивый ребёнок, я уверен, что ты получишь удовольствие. Я причиню тебе боль только в том случае, если ты сам этого захочешь. Не отказывайся, малыш. Чонгуку стало мерзко от себя, от мужчины, приближающегося к нему, от всей этой ситуации. Он обнял трясущиеся плечи руками, тяжело дыша. Перед глазами была пелена, к горлу подкатывала тошнота. Да что, чёрт возьми, происходит, Чон Чонгук? Ты же не тряпка, в конце концов! Поднимись, не позорь себя, и ударь эту мерзкую свинью по роже. Чонгук кое-как поднялся и сказал уже громче: – Не подходите ко мне. Как вы можете? Ваш сын – мой муж, как вы можете вообще... – Малыш, я не хотел тебя обидеть. Я лишь хочу помочь тебе, принести тебе удовольствие. Не отказывайся сразу... – Вы себя слышите?! – сорвался на крик Чонгук, тяжело дыша. Из глаз брызнули слёзы, его качнуло, и он вцепился пальцами в стеллаж. – Какое удовольствие?! Да с чего вы взяли, что я позволю вам коснуться себя?! – Чонгук всхлипнул, он чувствовал, что его будто лихорадило. – Я никогда, никогда не лягу с вами в одну постель! Как вы можете... – Позволь тебя перебить, малыш, но ты уже позволил мне коснуться тебя, – мягко произнёс Минсок, подходя ближе. Он аккуратно коснулся мокрой щеки дрожащего омеги. – Не плачь, пожалуйста. Я правда не хотел тебя обидеть. Просто подумай о моём предложении, – принялся уговаривать мужчина. Чонгук оттолкнул от себя мужчину и быстро двинулся к выходу из библиотеки, больше ничего не слушая. – Чонгук, подумай! – крикнул вслед Минсок, не сдвинувшись с места. Чонгук выскочил из библиотеки и рванул вперёд по коридору, не разбирая дороги. Только через некоторое время он остановился и опёрся на стену, сползая по ней вниз и захлёбываясь в рыданиях. Он давно так не плакал, на самом деле. Последний раз был дома, за ночь перед отъездом, когда братья к нему пришли, чтобы попрощаться. Чонгук плакал не только из-за этой ситуации, хоть она и очень повлияла на его нервную систему. Никто ещё не касался его так, никогда ещё ему не было мерзко. Тэхён не позволил себе ни разу так коснуться Чонгука, никогда не приставал, никогда не кидал масляных взглядов, не предлагал ничего. С ним Чонгук не чувствовал себя таким мерзким. С Чимином он тоже был более спокойным. Он чувствовал себя смущённым и неуверенным, но не было мыслей о том, что он мерзкий и отвратительный. Но стоило мужчине коснуться его, как ему стало страшно. Настолько страшно, что его будто парализовало. – Милорд? Милорд, что случилось? – услышал Чонгук обеспокоенный голос. Он не мог остановиться, горло сдавливали рыдания, слёзы без остановки текли по лицу, его колотило. Он спрятал лицо в подтянутых к груди коленях, поэтому даже не поднял глаза на подскочившего к нему Чимина (а это был именно он). Чимин присел рядом с Чонгуком и коснулся ладонью мягких волос. Чонгук поднял красное лицо, задыхаясь в истерике, и промямлил: – Ч-чимин... Я... Я такой мерзкий... А после снова заплакал, отвернув лицо. Чимин охнул, прикусив губу, и прижал Чонгука к себе, крепко обнимая. Ему стало безумно жаль Чонгука, стало жаль из-за той боли и разочарования, что плескались в чужих черных глазах. Что же произошло? Что за животное обидело этого светлого мальчика? – Милорд, вам нужно успокоиться. Пожалуйста, милорд... Давайте уйдём отсюда. Пойдёмте в вашу спальню, хорошо? Там станет легче, я обещаю. Чонгук не сразу смог подняться на ноги. Рыдания стихли, но его всё ещё потряхивало, иногда с его стороны доносились остаточные истерические всхлипы. Он опёрся на Чимина, который поддерживал его за плечи, продолжая утешающе что-то бормотать. Чонгук не слушал его, но ему становилось спокойнее от мысли, что его не бросили. Он не один. Чимин не бросит его, он поможет. Чонгук глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Перед глазами всё ещё плыло, голова раскалывалась, а кожа начала чесаться. Хотелось помыться, тереть кожу до крови, чтобы смыть с себя чужие мерзкие прикосновения. Кое-как они дошли до спальни Чонгука. Он сел на кровать, опустив голову, лишь бы Чимин не видел его красное лицо и опухшие глаза. Чонгуку было стыдно за свою слабость, но он правда чувствовал себя отвратительно. Он очень не хотел оставаться один. Только не сейчас. – Милорд, вам нужно отдохнуть. Я позову лекаря... – мягко начал Чимин и удивленно охнул, когда Чонгук схватил его за руку. – Чимин, пожалуйста... – Чонгук хрипло прокашлялся, – н-не бросай меня... Я не хочу... – Хорошо, хорошо, – тут же забормотал Чимин, завидев повлажневшие глаза Чонгука. – Я останусь с вами, хорошо? Я рядом. Только давайте вы ляжете и попытаетесь заснуть? Я буду с вами всё время, слышите? Чонгук кивнул, чуть успокоившись, и послушно лёг в кровать. Чимин накрыл его одеялом и сел рядом, сжав ладонь Чонгука в своей. Его ладони были маленькими, меньше, чем у Чонгука, но ему стало так спокойно от этих мягких пальчиков, сжавших его собственные. Чонгук глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Голова болела, но он пытался абстрагироваться, забыть обо всём, и сам не заметил, как заснул. Чимин, как и обещал, все это время сидел с Чонгуком, поглаживая ладонь Чонгука большим пальцем, наблюдал за чужим беспокойным сном. А после осторожно отпустил ладонь Чонгука и поднялся, склоняясь над ним и целуя в лоб. – Не волнуйтесь, милорд, я во всём разберусь, – взволнованно шепнул Чимин. А после осторожно вышел, закрыв за собой дверь.

*

– Чимин? – прохрипел удивлённо Тэхён, открывая дверь. Он был сонным, видимо, успел уснуть, но Чимин был решительным. Он прошёл в покои Тэхёна, сдвинув брови, и обернулся к стоящему у дверей Тэхёну. Тот понятливо закрыл двери и зевнул, взъерошив волосы. – Что случилось? – спросил Тэхён, оглядев какого-то взволнованного Чимина. – Чимин, что произошло? – Чонгук... – Что Чонгук? – нахмурил брови Тэхён, сложив руки на груди. – Я нашёл его в полной истерике в одном из коридоров. Он был в таком шоке, что слова не мог сказать, – выдохнул Чимин на одном дыхании. – Я около получаса пытался его успокоить, а после отвёл в спальню. Он очень испугался, когда я сказал, что хочу уйти, чтобы позвать лекаря, и вцепился в меня, прося остаться с ним. Я так и не смог выбить из него, что произошло, но это явно что-то серьёзное, раз так сильно повлияло на него. Не помню, чтобы он реагировал на что-то так бурно. Тэхён нахмурился ещё сильнее, невольно дёргаясь в сторону двери, но силой воли остановил себя, сжав пальцами переносицу. – Что... – Тэхён замолк. – Нужно дать ему время, чтобы он успокоился и пришел в себя. И какие-нибудь травы, чтобы успокоить нервы. Ты должен постоянно быть рядом с ним, чтобы он не оставался наедине с собой, – Тэхён продолжал что-то бормотать себе под нос. Чимин с удивлением понял, что альфа, кажется, действительно... Волновался? Тэхён? Чимин прикусил губу, подумав, что не только слуг и королевскую семью очаровал Чонгук, но, кажется, и их неприступного принца. А после неожиданно произнёс: – Мне кажется, Тэхён, ты должен побыть с ним. – Что? – спросил спокойно Тэхён, но глаза его странно блеснули. – Думаю, ему нужна твоя поддержка. Просто... Побудь с ним. Прогуляйся, позавтракайте вместе, поговори с ним. Тэхён нахмурил брови и произнёс: – Не очень удачная идея. Он, очевидно, ненавидит меня, вряд ли я чем-то смогу ему помочь. – Это не так. Тэхён молчаливо вскинул бровь, намекая на то, что Чимин должен объяснить, но он лишь загадочно улыбнулся и произнёс: – Я уверен, Тэхён, что там нет никакой ненависти. И ты сам в этом убедишься, если подпустишь Чонгука к себе. Тэхён нахмурился недоверчиво, а после машинально кивнул, явно пребывая в своих думах.

lijeon