Per aspera ad astra (Сквозь тернии к звездам).

Джин проснулся совершенно разбитым, с гудящей головой и опухшими глазами. Он откинул одеяло и взглянул на свои перевязанные ладони. Воспоминания вчерашнего дня тут же всплыли перед глазами, и Джин утомлённо вздохнул, прикрыв глаза. Отлично, его чуть не убили. И его спас Намджун, убив королеву. Джин откинул одеяло и кое-как поднялся, слегка пошатнувшись от слабости. Он вообще ослабел, пока находился здесь, в плену. Не потому, что его морили голодом, запирали в темнице или били. Просто потому, что он безумно устал каждый день просыпаться в замке врага, понимая, что никто за ним не придёт, не спасёт его. Устал быть сильным, невозмутимым перед другими, устал, устал, устал. Иногда он даже, грешным делом, подумывал о смерти. Ему ведь станет легче, так? Он избавится от страданий. Никто больше не сможет причинить ему боль. В дверь постучали, и Джин вздрогнул, со страхом глядя на неё. За ним пришли? Они хотят отомстить за королеву? Джин сглотнул, зажмурившись, и слабо произнёс: – Войдите. Джин выпрямился, не желая быть слабым в чужих глазах (хоть он таким и являлся), и распахнул глаза, увидев на пороге Намджуна. – Чего вы хотите? – спросил Джин, сжав побелевшими пальцами спинку кровати, возле которой стоял. – Могу я поговорить с вами? – спросил спокойно Намджун. Джин молча кивнул, не дыша, и Намджун прошёл в комнату, садясь на стул. – Как ваше самочувствие? – задал первый вопрос Намджун, и Джин недоуменно на него глянул, садясь обратно на постель. – Я должен говорить честно? – вопросом на вопрос ответил Джин, и Намджун склонил голову к плечу. – Вы можете говорить честно, если хотите. – Отвратительно. Я чувствую себя просто отвратительно. Не первый раз уже здесь меня пытаются убить, изнасиловать, унизить, ударить. Я уже не чувствую ничего, кроме усталости. Намджун промолчал, очевидно, не зная, что сказать, и перевёл взгляд на его руки. – Болит? – спросил он, и Джин рассеянно опустил глаза. – Они нет. Здесь болит, – Джин положил ладонь на грудь. – Что... Сказал король? Намджун поднял глаза, задумчиво глядя на него. – Ему плевать на свою жену с высокой колокольни. То, что она умерла, нисколько не расстроило его. Разве что разозлило то, что она "наложила на себя руки". – Она... что? – тихо спросил Джин. – Покончила жизнь самоубийством. Спрыгнула с балкона, не справившись с собой. Джин сглотнул, поджав губы. Значит, Намджун... Не выдал его? Не рассказал о том, что Джин тоже участвовал в этих кошмарных событиях? И зачем, интересно? Наверняка спасал свою шкуру. Король разгневался бы, если бы узнал, что Намджун убил королеву ради какого-то пленника, которому и так недолго жить осталось. – Сейчас король занят похоронами и планами захвата Запада, так что о вас он на время забудет, – будничным тоном произнёс Намджун, поднимаясь. – Поэтому мой вам совет: не попадайтесь ему на глаза, будьте тише воды, ниже травы, и тогда проживёте дольше. – Почему вы меня спасли? – не выдержал Джин, и Намджун замер, глядя на него. – Я должен был бросить вас и позволить королеве скинуть вас с балкона? – спросил Намджун, и Джин кинул: – Вы не просто меня спасли, вы убили её, спасая меня. Это... Что-то значит? Намджун отвёл взгляд, глядя в окно, и задумчиво произнёс: – Значит, думаю. Только вот мне от этого не легче. Джин недоуменно нахмурил брови, не понимая, о чём говорил альфа, а тот уже взял себя в руки и равнодушно кинул: – Я пойду. Отдыхайте и набирайтесь сил. И помните о моих словах: не попадайтесь королю на глаза. Джин рассеянно кивнул, и Намджун тут же собрался уходить, двинувшись к двери, но тут Джин еле слышно произнёс: – Спасибо. Намджун на секунду обернулся, глядя на омегу, и молча кивнул, покинув комнату. Джин же выдохнул и откинулся на постель, глядя в потолок. Что ж, не вылезать из спальни, с этим он как-то справится.

*

Чонгук распахнул глаза, зевая, и тут же резко сел, придерживая тяжёлое одеяло. Тэхёна рядом не было. Чонгук огляделся, пригладив взъерошенные волосы, и услышал лязг оружия за окном. Подтянув на плечи одеяло, он закутался в него и поднялся, спеша на балкон, двери которого были распахнуты настежь, пропуская утреннюю прохладу. Он глянул на двор, цепляясь пальцами за перила, и увидел Тэхёна, который молча сражался с Джинсоком. Лезвие клинков красиво сверкали в лучах поднимающегося солнца, а вот лязг, с которыми они сталкивались, вовсе не был мелодичен и красив: у Чонгука почти заложило уши. Тэхён сделал выпад вперёд, но тут же поморщился, будто от боли, и Джинсок выбил оружие из его рук, приставив остриё клинка к шее. Оба тяжело дышали, потные и взъерошенные. Джинсок отстранился, подобрав клинок Тэхёна, и вручил его владельцу, что-то объясняя. Тэхён кивал, внимательно слушая, а после в их разговор вмешался Сан, который, покачивая бедрами, подошёл ближе, тоже что-то мурлыкая своим приятным голосом. Джинсок тут же жадно оглядел чужую фигуру, а Тэхён неожиданно вскинул голову, безошибочно находя глазами застывшего сонного Чонгука. Чонгук не сдержал улыбки, помахав ему ладонью, и Тэхён слабо кивнул, сохраняя серьёзное выражение лица, невольно вызвав лёгкий смех омеги. Что-то не меняется никогда. Чонгук прошёл обратно в спальню, зная, что Тэхён сейчас вернётся к нему, и опустился на смятую постель, вспоминая их жаркую ночь. Хотелось повторить, чего уж там. Но ещё больше он испытывал покой и счастье от того, что Тэхён, живой и невредимый, был рядом. Ничто в последнее время его так не радовало. Дверь распахнулась, впуская Тэхёна, который положил ножны с мечом на стол, стягивая с себя мокрую от пота рубаху. – Почему ушёл от меня? – спросил Чонгук, с удовольствием изучая чужой мокрый торс, который, если быть честным, хотелось вылизать. – Привычка. Всегда тут встаю рано и иду тренироваться. А сегодня компанию мне составил Джинсок, так что тренировка прошла плодотворно. Тэхён подошёл ближе, зарываясь пальцами в волосы, связанные ремешком на затылке, и развязал его, позволяя кудрям рассыпаться по голове, закрывая глаза. – Ещё рано, ты можешь поспать, – кинул Тэхён, и Чонгук хмыкнул. – Не один ты привык вставать с рассветом. Тэхён молча кивнул, всё такой же немногословный, и явно собирался пойти в купальню, чтобы смыть с себя пот и пыль, но Чонгук притянул его к себе за штаны, и Тэхён вопросительно вскинул бровь. – Я грязный и потный, – произнёс Тэхён, наблюдая за тем, как чужие руки проворно развязывают пояс штанов. – Ничего, как-нибудь переживу, – хмыкнул Чонгук, а после сжал в кулаке чужой член, двигая ладонью. Тэхён шумно выдохнул, глядя вниз, а после и вовсе выругался сквозь сжатые зубы, когда пухлые губы сжали головку, помогая члену в руке окрепнуть. – Чонгук... – Тэхён зарылся пальцами в чужие волосы, сжимая, и слегка надавил. Чонгук послушно насаживался ртом на поблёскивающий от смазки и слюны ствол, выбивая низкие стоны из Тэхёна, который не мог отвести горящий взгляд от Чонгука, что так упоенно сосал, будто делал это каждый день. Чонгук сглотнул слюну, сжав губы, и слегка отстранился, оставляя во рту лишь головку, по которой тут же скользнул языком. Он был благодарен за то, что Тэхён позволял ему руководить процессом и не дёргал бёдрами, зная, что неопытный Чонгук может подавиться. – Чонгук, хватит, я скоро кончу, – произнёс низко Тэхён, и Чонгук простонал от чужого голоса, зажмурившись и снова принявшись усердно насаживаться на влажный член. Тэхён с шумом выпустил воздух, хищно наблюдая за тем, как одеяло давно сползло с омеги, показывая всё самое интересное: смуглую спину с родинками, упругие ягодицы, которые вчера альфа с удовольствием сжимал, сильную грудь с чувствительными сосками. Чонгук чувствовал, как онемела его челюсть, но не мог остановиться. Он чувствовал напряжение, исходящее от Тэхёна, и понял, что тот совсем близко, потому принялся помогать себе рукой. Спустя пару таких движений Тэхён рыкнул что-то неопределённое и застыл, кончая в рот омеги. Чонгук подавился, отстранившись тут же, и сглотнул, нахмурив брови. Вкус был странным, но не сказать, что совсем противным. – Прости, – произнёс Тэхён, скользя кончиками пальцев по губам омеги, чтобы убрать капли семени. – Надо было предупредить. – Всё хорошо, – помотал головой Чонгук, которому было сложно говорить. – Иди ко мне. Чонгук развернулся, выгнув спину, отчего ягодицы раскрылись, и Тэхён подошёл ближе, скользя ладонью по спине. – Нас ждут на завтраке, – кинул Тэхён, чувствуя, как член снова наливается кровью. – Поедят и без нас, – дёрнул плечом Чонгук, и Тэхён молча согласился, что да, без нас, а после подхватил бедра Чонгука, приподнимая, и опустился на колени, касаясь языком входа. Никто из них не жалел, что пропустил завтрак.

*

– Хей, пузатый. Чимин вздрогнул, чуть не выронив книгу, и поднял глаза на Чонху, вошедшую в библиотеку. – И ты знаешь? – поджал губы Чимин, и девушка хохотнула. – Разумеется! Твой дикарь летал по замку. – Хватит называть его дикарём, – произнёс Чимин, отложив книгу. – Ты что-то хотела? – Позвать тебя обедать. – Да ну... – Ничего не могу поделать, Чонгук приказал глаз с тебя не спускать, – Чонха пожала плечами и скользнула взглядом по животу омеги, спрятанному длинной туникой. – Ты исхудал сильно, а тебе надо за двоих сейчас есть. А ещё сегодня приедет твой лекарь. Чимин угрюмо кивнул. – Не вижу, чтобы ты был сильно счастлив, – девушка нахмурила брови и придвинула себе стул, осторожно садясь, чтобы не помять пышное платье. – Я счастлив, просто это... Не вовремя. Я вообще не думал, что смогу забеременеть. – Но почему? Ты ведь абсолютно здоров, вполне логично, что ты сможешь. Чимин болезненно поморщился. Конечно, она не понимала. Никто не понимал и не поймёт, пока это не произойдёт. Чимин никому и не собирался рассказывать, чтобы панику не наводить, потому что знал: ничего нельзя изменить. Особенно когда в дело вступает судьба. С этим просто нужно смириться. – Хватит обо мне. Что там с Тэхёном и Чонгуком? Есть какие-то новости? – спросил Чимин. – Нет. Опасно сейчас передавать письма – их могут перехватить враги. Чудо, что не раскрылось то, что Тэхён жив, – покачала головой Чонха. – Я не знаю, вернётся ли он. – В каком смысле? – не понял Чимин, нахмурившись. – Если он вернётся, сразу будет ясно, что Тэхён выжил. Это в любом случае разнесётся по северным землям. А если разнесётся по Северу, наверняка найдётся тот, кто передаст новости Минхёку. – И что, он... Останется там? На Востоке? – Это было бы здравым решением, Чимин. Возможно, он будет сражаться со стороны Востока как солдат, чтобы его не раскрыли. В любом случае я не руковожу этим процессом, так что не знаю. Наступила тишина. Чимин почесал нос, задумчиво глядя в окно, и прищурился, заметив подъезжающую карету. – А вот и лекарь приехал, – пробормотал Чимин. – Мне пора. – Не забудь поесть! – крикнула вслед Чонха. – Я проверю! Мне ж потом ещё перед Чонгуком отчитываться, давай не будем злить его. Чимин фыркнул, закатив глаза, и вышел из библиотеки. Он знал, что за него волновались, но, право слово, он не беззащитный. Да и с едой у него проблем никогда не было, он не пропускал ни завтраки, ни обеды, ни ужины. Из-за беременности над ним вовсе не нужно было трястись, всё-таки он всегда был слугой и со всем справился бы сам. С другой стороны, Чимин понимал волнение Юнги, ведь он повёл себя очень некрасиво, когда отталкивал поначалу, и это посеяло сомнение в альфе. Но Чимин не хотел вовсе, оно вышло... Само. Просто тогда нервы натянулись, он не мог остановить себя. Всё ещё сложно было поверить... У него будет ребёнок. У него! Это действительно злая шутка судьбы. Он просто надеялся, что с его ребёнком всё будет хорошо, он сможет родиться здоровым и... Счастливым. Он будет молиться.

*

После завтрака, где Чонгук обсуждал планы на будущее с остальными, новости из мира и другое, не менее важное, они с Тэхёном двинулись во двор, так как Чонгук загорелся идеей провести тренировочный бой с Тэхёном. А что? Они вдвоём сейчас были пышущими здоровьем, готовыми ко всему, тем более Чонгук упорно и долго упражнялся месяцами, чтобы сейчас показать свой результат Тэхёну. Тэхён был достойным противником. Казалось, у него не было никаких слабостей. Он был сильным, быстрым, просчитывал все ходы наперёд, и это впечатляло. Однако и Чонгук сейчас был не лыком шит, его тренировал как Юнги, так и Джинсок. – Ты достойный противник, Чонгук, – произнёс Тэхён, когда они остановились. Оба тяжело дышали, потные и взъерошенные. Чонгук не сдержал улыбки, сжимая в влажных ладонях меч. Он начал много улыбаться, когда снова встретился с Тэхёном, и альфа явно это замечал. – Рад это слышать. Я много тренировался. – Да, Джинсок рассказал мне, – кивнул Тэхён, смахнув мокрую чёлку со лба. – Теперь я могу быть уверенным, что на поле боя я не буду бесполезным слабаком, – произнёс Чонгук, и Тэхён задумчиво нахмурил брови, глядя на него. – Хочешь повести войска Севера на бой? – спросил Тэхён, заранее зная ответ. – Разумеется, хочу. Я вдохновил воинов. И я готов. Между ними повисла тишина. Чонгук наблюдал за мимикой Тэхёна, которая оставалась такой же скудной, и кинул: – Ты против этого? Тэхён хмыкнул, глядя на омегу. – Ты король, Чонгук. Кто, как не ты, вдохновит воинов и поведёт их в бой? – Я регент, Тэхён, не король. – Пока меня не будет на Севере – король. Чонгук нахмурился, не понимая, и тут же округлил глаза, когда до него дошёл смысл сказанного. – Пока тебя не будет?.. Ты не вернёшься со мной на Север? Чонгук сглотнул, а в душе поднялось волнение. Тэхён же присел на ступеньки, ведущие во дворец, и посмотрел прямо на омегу своими светлыми глазами. – Нет, Чонгук, не вернусь. Всё ещё инкогнито, помнишь? Чонгук сел рядом, положив неподалёку меч, и вытянул ноги, глядя на безоблачное небо. – Помню. Я просто... Чёрт, я думал, что ты вернёшься, и... Ну, мне так будет легче? Если ты будешь рядом. Тэхён повернулся к нему и кинул: – Ты справишься. Ты очень сильный, Чонгук. Мы обязательно ещё встретимся, нас ждёт долгая жизнь вместе. Но сейчас ты должен справиться один. И я верю, что ты сможешь. Чонгук уронил голову на чужую грудь, и Тэхён прижал его к себе, гладя спину. Раньше так делал отец... – Мне сложно без тебя, – честно признался Чонгук, прикрыв глаза. – Я знаю, маленький волчонок. Но ты очень сильный и смелый. Намного смелее меня. – Вот ещё, – хмыкнул Чонгук, слегка отстраняясь. – Мы со всем справимся? Тэхён внимательно посмотрел в его глаза и прижался секундным поцелуем к губам. – Да. Мы справимся. И это, на самом деле, всё, что нужно было Чонгуку, чтобы успокоиться и податься вперёд за ещё одним поцелуем.

*

Чонгук провёл с Тэхёном ещё один день. Днём они занимались, разговаривали обо всём и просто наслаждались компанией друг друга, а ночью ворошили постель, разбивая тишину замка своими стонами и хрипами. Чонгук будто не мог насытиться Тэхёном. Понимал, что совсем скоро они снова расстанутся на неопределённое время, поэтому был настолько близок с Тэхёном, насколько мог. На следующее утро он попрощался с Тэхёном ещё в постели, долго целуясь и обнимаясь, а после они с Юнги вернулись на Север, где взбудораженные советники принялись расспрашивать насчёт Тэхёна. Разумеется, Чонгук заставил поклясться каждого, что информация не выйдет за пределы зала совещаний, оставалось только довериться. Не то чтобы Чонгук сильно доверял, но другого не оставалось. Он снова погрузился в дела Севера. Юнги помогал, чем мог, хоть большинство времени и носился с Чимином, который явно закипал от такой опеки. Чонгук же, глядя на них радовался, разумеется, но иногда и втайне завидовал (не по-чёрному, само собой), ведь он Тэхёну даже письмо отправить не мог. Зато он знал, что тот жив, и это уже давало ему силы просыпаться каждый день. Также он продолжал упорно тренироваться каждый день, чтобы стать ещё сильнее, и Юнги опять гонял его, злясь на то, что омега совсем себя не бережёт. Даже Чонха вторила ему, говоря, что повоевать всегда успеет, но он всё же омега. Омега, хах. Иногда Чонгук жалел, что не родился альфой. Тогда всё было бы проще. Его не мучили бы течки, общество не давило бы на него и не считало сосудом для рождения детей. Приходилось выгрызать себе уважение. Но ничего, с этим Чонгук как-нибудь справится. Этим утром ничего не предвещало беды. Чонгук встал как обычно, потренировался, позавтракал, посидел с Чимином, который рассказывал о прелестях первой беременности (Чонгук понял, что детей ему не надо в ближайшие лет десять), а после вороном пришло письмо от Джинсока. Армия короля Минхёка идёт на Запад. Больше в послании ничего не было, но Чонгук тут же принял решение: он с армией идёт на Запад. Ведь сейчас все четыре королевства сплотились, чтобы уничтожить Минхёка, поэтому Чонгук не мог их бросить. Следом пришло послание от брата – он тоже поведёт армию Юга на Запад. И тогда Чонгук понял, что его время показать себя пришло.

*

– Чимин, ты не поедешь с нами. – Но, Юнги... – Нет. Чимин нахмурился, сжав пальцы в кулаки, и Чонгук глянул на омегу. – Чимин, он прав: тебе там нечего делать. Ты в положении, опасно находиться на поле боя, пока ты беременный. Ты не воин и никогда им не был. – А вдруг мне придёт видение? А я даже не смогу рассказать вам! Юнги подошёл к Чимину и прижал к себе, целуя в лоб. – Чимин-и, пусть мы останемся без твоих чудесных видений, зато я буду знать, что ты в безопасности. – Но я не буду знать, что ты в безопасности... – опустошённо протянул Чимин. – Я ещё вернусь. Обязательно. Так быстро, как смогу. Буду помогать тебе с малышом, буду рядом, когда ты будешь рожать. Возьму на руки своё первое дитя. Всё это у нас будет. Чимин шмыгнул носом и спрятал лицо в чужом плече. Чонгук отвернулся, не желая мешать паре. Интересно, как бы Тэхён реагировал, если бы Чонгук забеременел? Он не любил детей, считая их слишком шумными и назойливыми. Был бы он рад тогда?.. – Чонгук, – рядом встала Чонха, положив ладонь на плечо, и омега вздрогнул, поднимая глаза, – вы выступаете завтра утром? – Да, – кивнул Чонгук. – Пригляди тут за всем. Ты сможешь, я уверен. – Обязательно. Может, смогу, наконец, отправить этого старого пердуна Ли, на пенсию, – фыркнула девушка, и Чонгук не сдержал слабой улыбки. – Да, было бы неплохо. – Ты... Береги себя, хорошо? Тэхён не переживёт, если с тобой что-то случится, – помолчав, произнесла она, – и я буду очень грустить. Чонгук не сдержался, обнимая девушку, и шепнул: – Буду. А ты береги себя. И мы обязательно ещё встретимся. И хоть он не знал наверняка, встретятся ли они, но дал обещание, чтобы Чонхе было спокойно. И ему тоже.

lijeon