Per aspera ad astra (Сквозь тернии к звездам).

– Что происходит? – тихо спросил Джин, и Намджун обернулся, выглядя довольно напряжённо. С самого утра в замке повисла мрачная тишина. Слуги боялись попадаться на глаза, стражники ходили по коридору почти на носочках, напряжённые и хмурые, свита короля и советники перешёптывались о чем-то. Джин не понимал, что происходит. – Вам нужно вернуться в покои и по возможности не выходить из них, – кинул Намджун, почти не глядя на омегу. Джина это даже слегка обидело. Они не виделись несколько дней из-за течки Джина, а сейчас альфа встречал его довольно прохладно, несмотря на их жаркие поцелуи той ночью. Или это всё было несерьёзно?.. но Намджун не производил впечатление легкомысленного мужчины, желающего затащить в койку каждого омегу. И его слова... такие слова не могли принадлежать равнодушному. – Почему? Что произошло? – спросил Джин, не отступая. – У короля очередной приступ. Он схватил слугу, который пролил на скатерть вино, – кинул негромко Намджун. – И?.. – Пытает его уже час. К горлу подступила тошнота, и Джин сглотнул. Что значит... пытает? За что? За маленькую провинность? Омеге не стоило так удивляться – он знал, каким был Минхёк. Его гнев не раз обрушивался на самого Джина. Но отчего-то всё равно раз за разом Джин был в ужасе, стоило услышать что-то о короле. Как можно быть таким жестоким? – Я не понимаю... – тихо кинул Джин и вздрогнул, когда услышал чьи-то крики дальше по коридору. Он прислушался и услышал громкий, нечеловеский рык: – Немедленно найдите Намджуна! Он срочно мне нужен! Намджун прикрыл на секунду глаза, а после повернулся к Джину и произнёс: – Возвращайтесь в покои, принц. Здесь вас ничего хорошего не ждёт. А после ушёл, так и не взглянув на растерянного Джина. Ему совсем всё равно? Но он вроде заботился, попросил сидеть в покоях... Что же было в голове у этого Ким Намджуна?

*

– Значит, ты будешь драться как обычный солдат, – задумчиво произнёс Чонгук, стоя перед огромной картой, растеленной на столе. На ней были отмечены поля боя, где уже побывали армии Севера, Юга и Запада. Красным были отмечены те места, где побеждали они, синим – где побеждал Минхёк. Как-то так получилось, что в итоге они сумели сровнять счёт. Несмотря на то, что у них были огромные армии, Минхёк часто побеждал. – Так будет лучше. Я появлюсь на сцене в конце, – кивнул Тэхён, вертя в руках небольшую фигурку рыцаря, сидящего верхом на коне. – Я буду мёртвым до конца войны. – Представляю рожу Минхёка, когда он поймёт, что ты жив, – хмыкнул Джинсок довольно. – Чур его голову я заберу себе. Будет трофеем. – Становись в очередь, – мрачно кинул Чонгук, сжав челюсть. – Я доберусь до каждого его пса и повешу их головы на замковую стену. Все переглянулись, но промолчали, не желая вступать в спор. Омегу нельзя было переубедить, он всё ещё был переполнен ненавистью и мечтал отомстить. – Значит, надо ждать Хосока. Посвятим его в детали плана, подождём, пока армия Юга отдохнёт и придёт в себя, а после выступаем. Вместе мы сможем избавиться от этой опухоли, – кинул Юнги, подводя итог, и все кивнули. – Осталось не так долго. Постепенно все начали расходиться. Чонгук остался стоять над картой, задумчиво глядя на помеченный короной Центр, в сторону которого тянулись многочисленные красные линии – их план атаки. Он понял, что не один, когда к плечу прикоснулась ладонь. Он повернулся, глядя на молчаливого Тэхёна, и прижался к нему, опуская голову на плечо. – Ты выглядишь устало, – произнёс негромко Тэхён, окольцевав руками чужую талию, и Чонгук устало выдохнул: – Не могу спать. Постоянно снится что-то... мрачное. Кажется, что ничего не получится, что мы проиграем, не сможем остановить его. А если мы не сможем, значит, моя семья умерла зря. – Ты обязательно отомстишь за них, – уверенно произнёс Тэхён, и Чонгук поднял голову, выглядя действительно устало: под глазами залегли круги, кожа посерела, лицо осунулось. Он был тенью себя прежнего. – Откуда такая уверенность? Я всего лишь глупая омега, возомнившая себя великим воином. – Чонгук, ты повёл за собой огромную армию, завершил удачно почти все бои и смог всё это время вселять в воинов боевой дух. Не уверен, что я смог бы справиться лучше. Ты великий человек, и не важно, омега ты или бета. Не это тебя определяет. Чонгук слабо улыбнулся и поцеловал мужа в губы, тут же отстраняясь и зарываясь лицом в плечо альфы. – Иногда я так устаю. Я взвалил на себя слишком много. Редко, но бывает, когда мне просто хочется посидеть в чьих-то объятиях, услышать, что всё будет хорошо, и почувствовать себя защищенно. – Ты можешь быть слабым рядом со мной. Необязательно всегда быть непробиваемым королём, которому всё по плечу. Все мы люди. – Да, ты прав, – пробормотал Чонгук, а после отстранился. – От Хосока всё ещё никаких новостей, меня это тревожит. – Он вернётся. Видимо, что-то его задержало, но он обязательно вернётся. Дай ему время. Чонгук молча кивнул, а после произнёс: – Пойду к Чану. Обещал посидеть с ним после собрания. Пойдёшь со мной? – Мне там нечего делать, – покачал головой Тэхён. – Пойду с мечом попрыгаю. – Тогда встретимся на ужине. Тэхён кивнул, прижимаясь секундным поцелуем к губам омеги, и они вышли из зала совещаний, расходясь по своим делам. У каждого на душе скребло что-то нехорошее.

*

– Господин, стоит ли так углубляться в лес? Там опасно, – с тревогой произнёс один из провожатых. Чимин раздражённо поджал губы, шмыгая покрасневшим носом, и поплотнее укутался в меховую шубу. – Я знаю, что делаю, Джонхён. Либо следуй за мной, либо возвращайся в замок. Альфа пристыженно замолк, молча продолжая следовать за омегой. А Чимин сам не знал, куда шёл. Ноги сами несли его в неизвестном направлении. Но вовсе не путь тревожил омегу, а собственное состояние. До его родов было ещё полтора месяца, они всё рассчитали, но иногда живот сковывало болью, и Чимин прирастал к земле от страха. Он не хотел родить в богом забытом лесу посреди огромных сугробов и лютой зимы. Да и не мог он, правда? Не настолько он неудачник. Он даже не знал, сможет ли он выйти на след мертвецов. Он их видел, да. И почему-то знал, что должен с ними встретиться. Только он. Но не был уверен, что действительно получится. Его видения никогда не подводили, но вдруг?.. Сейчас он не мог рисковать, ведь под сердцем носил ребёнка. Своего первенца, любимого малыша, их с Юнги сына. Или дочь. Он просто не мог наплевать на свою безопасность. Но что сделать, если видение было слишком чётким? Он должен быть в этом лесу и никак иначе. – Насколько я знаю, господин, скоро пустошь. Там один снег на много миль и никаких деревьев, – кинул другой альфа. – Может, на сегодня остановимся? Разобьём лагерь, тут немного севернее есть пещера. А я возьму Ли, сходим на разведку. Чимин задумчиво обдумывал чужие слова, а после признал правоту альфы и кивнул. Стоило действительно немного отдохнуть. Он был не в том положении, чтобы скакать по лесу днём и ночью. – Веди тогда к своей пещере, – произнёс Чимин, решив, и альфа просиял: видимо, сам уже хотел упасть и отдохнуть. Чимин сидел у разведённого костра, греясь. Альфы ели мясо, пожаренное на костре, но от его запаха омегу тошнило, поэтому ему сделали какую-то похлебку из овощей. Не пир на весь мир, конечно, но он здесь не ради веселья. Двое провожатых уже полчаса как пошли на разведку, решив проверить окрестности. А Чимина уже клонило в сон. Он кутался в шубу, склонившись над костром с прикрытыми глазами. И он бы так и заснул, если бы в пещеру не вернулись альфы, взъерошенные и испуганные. Чимин вздрогнул, услышав их громкие голоса, и сонно заморгал. – Господин, я... я глазам своим сначала не поверил! Но вы были правы! Они действительно существуют! Вся пустошь заполнена этими тварями! Они совсем не шевелятся, качаются на ветру и все! Голубых мужчин я среди них не заметил. Чимин нахмурил брови, думая. Значит, всё-таки правда. Юнги не соврал... От воспоминаний об альфе на сердце потеплело, Чимин даже улыбнулся, явно удивив своих попутчиков своим весельем. – Выступаем завтра на рассвете. Наверняка они знают, что мы здесь, а значит, можно не бежать сломя голову: если бы захотели, давно бы нас убили, – произнёс Чимин спустя время. – Завтра всё решится, господа. Альфы переглянулись, поёжившись, а Чимин снова прикрыл глаза. Надо хоть немного отдохнуть перед нелёгкой миссией.

*

Минхёк сидел на троне, барабаня пальцами по подлокотнику. Вид у него был очень неважный уже несколько недель, но едва ли у кого-то хватало смелости, чтобы это упомянуть. Голова ещё была дорога. – Нам надо сделать хоть что-то. Скоро они будут здесь. – Милорд... – Молчать! – рявкнул мужчина. – Бесполезные твари! Целыми днями только и делаете, что ноете и прячете голову в песок! Вы обещали мне победу! Где моя победа? Почему я узнаю, что три королевства сплотились и готовы идти на Центр?! Какой у нас сейчас план?! – Мой господин, – подал голос один из советников. – Один из наших разведчиков донёс до нас интересную информацию. На границе Запада стоит армия Юга. Сейчас они отдыхают и набираются сил. Если мы соберём войско и используем телепорт, можем ударить по ним ночью, когда они наиболее уязвимы. Выведем Юг из строя. Минхёк зарылся пальцами в волосы, морщась как от головной боли. Возможно, она его и мучила. – Хоть что-то дельное. Намджун, займись этим. Назначь того, кто возглавит войско. Только тебе я доверяю на все сто. Намджун, стоящий возле трона по правую руку от короля, молча кивнул, поклонившись. – Но, милорд... может, нам стоит этим заняться? Мы ваши советники, мы всегда решали, кто пойдёт... – Бесполезные трусы, – кинул Минхёк. – Боитесь, что он отправит кого-то из вас? Своя шкура ближе? Не зря боитесь, – по губам мужчины скользнула настоящая безумная ухмылка. – Все свободны. Намджун, останься. Все с тихим шорохом вставали, в полном молчании удаляясь, а Минхёк устало выдохнул и кинул: – Крысы. Готовы целовать мне зад, лишь бы я не убил их. Но я вижу их страх, и он злит меня. Только ты меня не боишься, – Минхёк поднял голову, глядя на спокойного Намджуна. – Ты же не предашь меня? Не оставишь в трудный час? – Никогда, милорд, – коротко кинул Намджун, и король шумно выдохнул. – Спасибо. Ты можешь идти. Намджун кивнул, а после вышел, быстро двигаясь по коридору, отчего длинная мантия била его по ногам. Но далеко уйти он не смог – уже за поворотом его поджидал высокий темноволосый мужчина со шрамом на щеке. – Намджун, подожди секунду, – кинул негромко мужчина. Он махнул рукой в сторону приоткрытой двери, и они вошли в пустую спальню, плотно закрывая дверь. – Ты думал над моими словами? – спросил он, и Намджун кивнул. – Назначь меня главным. Я должен быть там. Мы должны вернуться ни с чем. – Король разозлится, – негромко кинул Намджун. – Плевать мне на его злость. Я хочу все это закончить, и я надеюсь, что ты мне поможешь. Поможешь же? Намджун задумчиво глянул в стену, явно размышляя о чём-то своём, а после уверенно произнёс: – Да. Закончим это. – Тогда обсудим план действий, – улыбнулся мужчина довольно.

*

Утро Хосока началось странно: с криков в лагере, бегающих воинов и одного из них же, забежавшего в шатёр с криком: "Господин, это срочно!" Бэкхён под боком заворочался, ничего не понимая, и Хосок накрыл его одеялом, поднимаясь с постели, а альфа, заскочивший в шатёр, отвернулся, чтобы не смотреть на обнаженного короля. – Это не может подождать? – спросил Хосок, натягивая лежащие на полу штаны, и альфа осмелился на него глянуть, качая головой. – Нет, мой господин, это срочно. Вам пришло послание вороном... Хосок вскинул брови и подошёл ближе, взяв кусок пергамента из рук воина.

"На вас нападёт войско Центра сегодня вечером. Настоятельно рекомендую убраться от места вашего обитания прямо сейчас обходным путем. Доброжелатель"

Хосок нахмурился, смяв в кулаке короткое послание. Ловушка? Или действительно помощь? Хосок думал недолго, когда произнес: – Беги и скажи всем собираться. Мы в ускоренном темпе идём на Запад. Воин растерянно кивнул и быстро выбежал, а Хосок развернулся к Бэкхёну, который сел, придерживая одеяло на груди, и кинул: – Тебя это тоже касается. Одевайся и иди собираться. Бэкхён прищурился, растягивая губы в ленивой усмешке, и протянул капризно: – А как же поцелуй с утра и "доброе утро"? – Удачно доберёмся до Запада – будет тебе и поцелуй, и "доброе утро", – кинул сухо Хосок, не настроенный кокетничать, и отвернулся, подбирая свою рубашку. Видимо, омега понял, что Хосок больше ничего не скажет, и молча поднялся, одеваясь, а после исчезая. Дела-то нешуточные.

*

Чимин знал, на что шёл, правда. У него было видение, он видел их, он был готов. Но реальность все равно была страшной. Он стоял у кромки леса, глядя на заснеженную степь, полную мертвецов. Стояла абсолютная тишина, только ветер завывал, от чего мёртвые тела слегка покачивались. А перед всем этим полчищем... уже стояли они. Синие существа, предводители, которых Чимин видел в видении, а Юнги – в жизни. Чимин стоял уже несколько минут, но всё ещё не двигался с места. Ему было страшно, но он этого не стыдился. Любой был бы в ужасе. Отрезвил его голос одного из подчинённых позади, охрипший от страха или от холода: – Господин, может... может, стоит повернуть назад, пока не поздно? "Пока не поздно..." Что не поздно? Чимин чувствовал, что об их присутствии знали. Тем более снежные существа смотрели прямо на них своими ярко-красными глазами, не двигаясь с места. Поздно уходить отсюда, определённо. – Можете возвращаться, – кинул Чимин безэмоционально и двинулся вперёд. Но он знал, что они не могут. Приказ. Но не он приказывал и уж тем более не он их здесь держал. Он понимал их страх, поэтому спокойно разрешал уйти. Но они всё равно двинулись следом. Чимин честно не знал, что ему делать. Он не знал, понимали ли эти существа их язык, человеческую речь. Его толкал вперёд какой-то импульс, и он шёл. При их появлении никто не шевельнулся, и Чимин посчитал это хорошим знаком. Он подошёл так близко, как мог, буквально чувствуя холод, исходящий от ледяных, недвигающихся фигур. Омега остановился, смело заглядывая в светящиеся глаза одного из существ, которое стояло ближе всего. Видимо, оно главное. Когда оно сдвинулось с места, поднимая руку, альфы позади Чимина вытянули мечи с тихим шелестом, и Пак предупреждающе кинул: – Не двигайтесь. Он сделал шаг вперёд, глядя в глаза неморгающего существа, и тот прикоснулся ладонью ко лбу Чимина. Чимин вздрогнул от лютого холода, а после перед глазами всё почернело. Он увидел их историю. Они все были людьми. Обычными людьми, с семьями и целыми народами. Это было очень давно, когда мир ещё не делился на королевства, когда все жили в лесах и довольствовались тем, что давала им природа. А потом начались войны за территорию. Одни поняли, что на их участке земли им тесно, начали нападать на других. Так появились сильные и слабые. Слабые умирали, сильные захватывали новые земли. Мертвецы перед ним – те самые слабые, погибшие из-за жестоких завоевателей. Они вовсе никакие не войны, они обычные люди, жившие в мире и взаимопонимании. Они не знали, как стали такими. Видимо, месть зрела в их неуспокоившихся душах, и природа дала им силу. Возродить их она, понятное дело, не могла, но она смогла поднять их мёртвые тела с поля боя. Существа не знали, как это случилось и как они оказались там, где они есть сейчас. Они не желают никому зла – месть давно уже угасла. Им не нужен воздух, свет или еда. Они просто ходят по этим пустошам, пугая дикарей, и не знают, что им делать. Ребёнка, которого, как рассказывал Юнги, эти мертвецы забрали, вовсе не со зла и не из-за плохих целей захватили. Дело в том, что они чувствуют смерть. Они видели, что мальчик болен – долго он не прожил бы. Поэтому они забрали его к себе. Чимин внезапно распахнул глаза, когда понял, что существо пристально смотрело на него, и печально улыбнулся. Он по чужому импульсу понял, что до него пытались донести. Только вот он и сам знал, что его ждёт. – Я... мне очень жаль вас всех, – тихо кинул Чимин. – Вы многое пережили, но вы не нашли успокоение. Ваши сердца не бьются, но вас заставляют переживать те страшные моменты раз за разом. Но... не должны мёртвые вторгаться в дела живых. А вы пугаете живых, заставляете их уходить из своих домов, все бросать. Это... плохо. Если вы не таите на нас злобу, я прошу вас, остановитесь. Найдите место для себя, сделайте что-то, чтобы упокоиться. Я знаю, вы сможете. Чимин коснулся ладонью лба существа, как делало оно недавно, и через несколько секунд отнял, поняв, что его слова дошли до них. Они поняли. Существо внезапно легко ему поклонилось, и Чимин сделал тоже, а после развернулось. Будто по молчаливой команде, остальные синие существа и все мертвецы также отвернулись. И все слаженно двинулись вперёд. Чимин долго стоял на месте, глядя вслед уходящим. На душе было погано, ему действительно было жаль этих бедных людей. Вскоре все они скрылись, и Чимин повернулся к альфе, которые со страхом и благоговением смотрели на него. – Вы настоящий волшебник, господин, – восхищённо протянул один из них, расслабившись, стоило мертвецам уйти. – Нет, к сожалению, иначе я бы изменил многое, – туманно кинул Чимин, а после двинулся к лесу. – Возвращаемся, тут нас больше ничего не держит. Чимин устал, ведь общение с существами вытянуло из него все силы. Он просто хотел добраться до тёплой постели и поспать часов двенадцать. А ещё неожиданно в душе поселилась тоска, стоило вспомнить отца его ребёнка. Сердце безумно ныло по Юнги.

*

Джин понял, что произошло что-то страшное, когда спустя неделю армия Центра вернулась назад. Целая, без всяких потерь, с воинами, лица которых были очень мрачными. А после он подслушал разговор стражников и всё понял. Армия вернулась ни с чем, потому что никаких войск Юга на границе Запада не было. Либо их обманули, либо кто-то предупредил Юг. Они смогли уйти. Джин почувствовал небывалое облегчение от этого и ходил окрылённый весь день, пока вечером не услышал крики внизу. Последний раз, когда он их слышал, происходили страшные вещи. Тем не менее он оказался в коридоре, выглядывая из окна. Во внутреннем дворе снова собрались люди, окружившие советника, прикованного к колодкам. Значит, прилюдная казнь. Но что?.. – Его разведчики донесли о том, что армия Юга на границе с Западом, – кинул негромко знакомый голос, и Джин вздрогнул, поворачиваясь к Намджуну, стоящему рядом. – Они ошиблись, армии Юга там не было. Поэтому наши пришли ни с чем. Король очень разгневался, поэтому этого советника казнят. Джин поджал губы, глядя на развернувшееся внизу действие, а после чужие руки неожиданно развернули его к Намджуну, и тот кинул: – Не смотрите. Зрелище отвратительное. До сих пор не могу спокойно реагировать на чью-то смерть. Джин послушался, невольно улавливая запах Намджуна. Приятный и лёгкий, будто ты очутился на поле, полным цветов и трав, или же в лесу. – Что вы будете делать дальше? – спросил Джин, поднимая глаза. – Я не знаю, – кинул Намджун, глядя в ответ. – Правда не знаю. Но я чувствую, что скоро всё это придёт к финалу. Хорошему для нас или плохому – пока неизвестно. "Для нас"... Это он про Центр и короля, которому верен, или про их с Сокджином непонятные и мутные отношения? Да даже отношениями это назвать сложно – между ними ничего не было. – Думаю, вам стоит вернуться в покои: король скоро вернётся и будет в скверном расположении духа, – заметил Намджун, отодвинув Джина подальше от окна, видимо, чтобы не было соблазна взглянуть, и Джин без задней мысли спросил: – Не хотите побыть со мной? Омега тут же замер, а кончики его ушей заалели. Было боязно услышать ответ. Однако Намджун недолго думал и ответил: – С удовольствием. Так они оказались в покоях Джина, которому было слегка неловко. Он невольно оглядел обстановку, стоя посреди спальни, и кашлянул неловко, повернувшись к Намджуну. – Мы могли бы... – Я ужасно хочу поцеловать вас сейчас. Джин распахнул глаза, ошарашенно глядя на серьезного альфу, а после почему-то шепотом произнёс: – Я тоже хочу этого. Намджун тут же преодолел разделяющее их расстояние, обхватил лицо омеги ладонями и поцеловал, прикрыв глаза. Джин вцепился пальцами в рубашку альфы, отвечая на поцелуй в меру своих знаний, но совершенно был не готов к языку в своём рту. Он охнул, жмурясь, и невольно двинул языком на встречу. А после не понял, как они очутились на постели, жадно целуясь и не пытаясь отстраниться. Намджун целовал приятно, а его большие пальцы, поглаживающие щёки, невольно расслабляли. Так расслабляли, что он и сам не понял, когда эти руки обхватили его талию, двигая ближе к изголовью кровати. Джин отстранился, прижимаясь лбом к плечу альфы, пытаясь перевести дыхание, и услышал сверху: – Нам не стоит спешить. Он понимал, что да, не стоит. Да и не готов был он сейчас оголяться и... заниматься всяким непотребством. Они с Намджуном были не настолько близки, поэтому он был полностью согласен. Им в принципе не стоит это начинать. Но поздно, они уже наворотили дел. Теперь оставалось лишь не пересечь черту. Только вот где именно эта черта, которую нельзя пересекать?..

lijeon