Per aspera ad astra (Сквозь тернии к звездам).

Чонгук ещё раз оглядел Хосока, сидящего за столом, который спорил о чём-то с Джинсоком, и вздохнул, залпом выпивая вино, плескавшееся в кубке. Только вчера брат вернулся целым и здоровым, отчего у Чонгука груз с души упал. Он подробно рассказал о своих походах, о послании, которое ему прислал некий "доброжелатель", спасший вроде как всю армию Юга. Тэхён думал недолго, сказав, что это человек Севера, который уже долгие годы пребывает в Центре. С Тэхёном он списывался очень редко – прошлый раз был в том году, но все понимали почему. Сейчас обстановка была очень напряжённой, и раскрыть себя было бы слишком глупо. Тэхён утверждал, что этот человек был послан в Центр ещё его отцом и что он сам ему доверяет, что немного успокоило всех. Из-за события (как же, теперь все армии наконец-то в сборе!) Джинсок распорядился накрыть стол, чтобы отпраздновать удачную военную кампанию. Тут уже и Чонгук не остался в стороне: сначала он долго был с Хосоком, обнимаясь, разговаривая и просто сидя рядом, чтобы почувствовать тепло брата рядом, после они сходили к Чану, воссоединив их сохранившуюся семью, а на праздничном ужине пристрастился к вину, чтобы немного расслабиться. Он понимал, что проблемы от этого не исчезнут, но он просто хотел хотя бы на один вечер побыть в кругу близких, выпить вина, послушать их истории и просто насладиться этим мнимым спокойствием. Чонгук знал, что всем им сейчас нужно это спокойствие хотя бы на вечер. Правда, были две вещи, которые поселились в его голове; даже не то чтобы проблемы, скорее навязчивые мысли, не дающие покоя. Первая – это Юнги. В последнее время альфа всё больше отстранён и холоден. Он почти не принимает участие в их разговорах, часто сидит в своих покоях либо гуляет в одиночестве, мало времени проводит с Чонгуком. А ведь раньше они много времени проводили вместе. Чонгуку было важно присутствие альфы рядом. Они ведь, пока были в военном походе, даже спали иногда вместе. Просто потому, что им было комфортно, потому, что они идеально понимали друг друга без слов: один остался без мужа, которого весь мир считал мёртвым, другой оставил беременного омегу одного. Они остались без вторых половинок, поэтому утешали друг друга. Не так, как вы могли бы подумать. Они долго разговаривали, обсуждали разные темы или просто молчали вместе, потому что иногда им не нужны были слова. Чонгук сейчас действительно не мог представить себя без Мин Юнги. Возможно, Тэхён испытывал такое рядом с Чимином, ведь Чонгук помнил дни в северной столице, где Тэхён с Чимином всегда были вместе. Он ведь даже думал, что между ними есть что-то романтическое. Но он теперь понимал, что необязательно иметь романтическую близость, чтобы быть с человеком. Когда он встретил Юнги, он это понял. Поэтому сейчас он как никто видел, что Юнги всё больше уходит в себя. Если Чонгук правильно считал, через полтора-два месяца Чимин должен был родить. А Юнги был здесь, отрезанный от омеги и первенца. Чонгук сделал себе заметку поговорить об этом с Юнги завтра. Сегодня... сегодня он правда хотел расслабиться. Вторая проблема заключалась немного в другом: в Чану с Хосоком, точнее в их словах, сказанных вчера, когда они втроём сидели в спальне Чану, обсуждая всё. Чану просто мимоходом обмолвился о том, что Северу сейчас не помешали бы наследники. И Чонгук понял, кому он это говорил, хоть Чану и не кинул на него ни одного взгляда. Догадаться было нетрудно. Тогда-то и Хосок его поддержал, только сказал он прямо: Чонгуку пора задуматься о детях. Тогда эти слова ввели его в ступор, и пока братья не перевели тему, он не смог выдавить из себя ни звука. Чонгук был задумчивым и хмурым, а от расспросов Тэхёна тем вечером отмахнулся и лёг спать раньше, не желая ничего обсуждать. Между ним и Тэхёном сейчас всё было прекрасно, на самом деле. Они как будто нашли гармонию, не ругались и понимали всё без слов, не лезли в дела друг друга, ничем не ограничивали, и это нравилось Чонгуку. В постели всё тоже было чудесно, Чонгуку не на что было жаловаться. Тэхён был нежен, заботлив и внимателен. Они давно изучили желания и прихоти друг друга, но... Тэхён по-прежнему ни разу в него не кончил, и хоть это не обговаривалось, это было молчаливым соглашением обоих. Чонгук не готов к детям и уверен, что Тэхён это разделяет. А сейчас братья снова подняли тему наследников, невольно вернув Чонгука к тому времени, когда он только приехал на Север, когда у каждого в глазах он читал: "Залети-ка быстрее". Разница в том, что тогда он был напуган и знал, что он жертва обстоятельств, что его заставят. А сейчас он знал, что никто не посмеет его принудить, потому что он не позволит. Никому больше он не позволит понукать собой и вытирать об него ноги. Эта мысль была твёрдой. И также твёрдо он собирался сообщить о ней братьям, если те ещё раз поднимут эту тему. Но после этого он задумался о Тэхёне, и теперь ему стало любопытно: альфа всё так же не хочет детей, как распылялся изначально? Не поменялось ли его мнение за это время? Стоило поговорить с Тэхёном, но потом, когда они останутся наедине. – Может, хватит? – негромко кинул Тэхён, наклонившись к омеге, чтобы никто больше его не услышал. – Ты уже пьян. – Думаю, ты прав, – кинул Чонгук, поняв, что голова действительно кружится, а щёки наверняка покраснели: у него был мизерный опыт с хмелем, поэтому и увлекаться не стоило. Чонгук отвлёкся от своей тарелки, когда к Хосоку подскочил один из слуг и шепнул о чём-то на ухо. Хосок внимательно выслушал его, а после так же негромко что-то сказал, после чего служка кивнул и побежал куда-то. Хосок тут же поднялся и объявил: – Я, пожалуй, уже пойду. Устал за сегодня. – От нас устал, но к омежке своей в койку бежишь? – хохотнул Джинсок, хитро глядя на альфу, и Хосок закатил глаза, кинув: – Даже знать не хочу, откуда ты узнал. Спокойной всем ночи. Чонгук, я загляну к тебе завтра ближе к обеду, надо ещё много обсудить. Брат, проходя мимо, сжал плечо Чонгука, а после исчез из зала. Чонгук же нахмурился. Ему не послышалось?.. какая ещё омежка? Постепенно и они начали расходиться. Вскоре ушёл Юнги, пожелав всем доброй ночи, а после и Тэхён потянул его в покои. Идя по тёмным коридорам, Чонгук неосознанно переплёл пальцы с молчаливым Тэхёном, всё ещё пребывая в своих мыслях. Его немного качало, но рука Тэхёна крепко сжимала его, тем более они почти прижимались плечами: Тэхён явно не хотел, чтобы Чонгук свалился на пол. В своих покоях они даже не стали зажигать свечи. Тэхён прошёл к балкону, распахивая дверь, чтобы впустить ночную прохладу, а Чонгук прижался спиной к стене, прикрыв глаза. – Чонгук? Всё в порядке? – Тэхён тут же оказался рядом, коснувшись ладонью плеча. – Я могу принести воды... – Иди сюда. Просто побудь со мной, – пробормотал Чонгук, притягивая альфу к себе, и закинул на него свои руки. Тэхён тут же прижал омегу к себе, оставляя поцелуй на виске, и Чонгук чуть не заурчал (если бы умел, обязательно начал бы). – Никогда бы не подумал, что мне будет так комфортно с тобой, – расслабленно произнёс Чонгук, и Тэхён хмыкнул ему в макушку. – А я уж точно даже не мыслил об этом. Мне... – Тэхён прервался, и Чонгук дал ему время, ведь альфа явно хотел сказать что-то важное, – нелегко довериться людям. Я не люблю быть уязвимым перед ними. Я люблю одиночество и с радостью прожил бы в нём всю свою жизнь. Так мне спокойнее и комфортнее. Но сейчас я думаю о том, что совсем не против разделить это одиночество с тобой. Потому что... потому что без тебя мне не будет так же спокойно, как раньше. Чонгук некоторое время молчал, не зная, как выразить свои чувства в словах, но вместо этого потянул Тэхёна на себя, целуя. Тэхён моментально ответил, сжимая руки на талии, и Чонгук мягко выдохнул ему в губы, зарываясь пальцами в его волосы. Спокойно и комфортно... А ведь Чонгук и не думал, что Тэхён испытывал то же самое. Чонгук и сам не понял, как они перебрались на постель, как оказались обнажёнными и слились воедино. Он не мог оторваться от чужих губ, от крепких рук, так бережно его держащих, от чужих спокойных медовых глаз, в которых сияло всё невысказанное. Когда оба кончили, крепко обнимаясь, Чонгук вспомнил кое о чём и не смог не поднять эту тему. – Тэхён, ты... ты хочешь детей? Альфа молчал какое-то время, всё также прижимая Чонгука к себе, а после задумчиво кинул: – С чего такие мысли? Чонгук прикусил губу, оставляя поцелуй на всё еще влажной груди мужа, и кинул тихо: – Хосок и Чану вчера подняли тему наследников, вот я и задумался. – А ты? – спросил Тэхён. – Что я? – не сразу понял Чонгук, нахмурившись, и Тэхён продолжил: – Ты их хочешь? Чонгуку понадобилось время, чтобы собраться с мыслями и правильно донести их до Тэхёна, но ответил он уверенно: – Я не готов к ним пока. Мне нужно время. Тэхён с тихим шорохом наклонился к нему, целуя в губы, и серьёзно ответил: – Сейчас идёт война. Пока я не одержу победу, пока не удостоверюсь, что между всеми королевствами наступил мир, даже разговоры об этом слушать не буду. Мои дети не будут жить в мире, который разваливается на части. Чонгук улыбнулся, слушая мудрые мысли мужа, а после притянул его к себе, снова целуя. Они заснули только с рассветом, чтобы проснуться от разъярённого Юнги, бьющего кулаками по их двери.

*

– Юнги, объясни нормально, что произошло, – кинул Чонгук, на ходу одеваясь. Тэхён рядом занимался тем же, молчаливо глядя на ходящего по спальне Юнги. – Я не смогу сейчас. Прочти сам, – прорычал Юнги, хлопая ладонью по столу. Чонгук подошёл ближе, замечая изрядно помятый кусок пергамента. Видимо, Юнги сжал его в кулаке из-за злости.

"Юнги, прежде всего хочу сказать: не злись. Чимину пришло видение про мертвецов, и он ушёл в лес с пятью провожатыми. Спустя неделю он вернулся и сказал, что проблема решена: больше мертвецы никого не побеспокоят. С ним и ребёнком всё хорошо. Чонха"

Чонгук неверяще распахнул глаза, тоже невольно сжав кусок бумаги в руке. – Чем он, чёрт возьми, думал... – выдохнул ошарашенно Чонгук, и Тэхён забрал у него записку, молча читая. А после нахмурился, покачав головой, и крепко задумался, пока Юнги продолжал рассекать комнату, пытаясь успокоиться. – Юнги, – бросил Тэхён, поднимая голову, и альфа остановился, глядя на него с чем-то болезненным в глазах, – я думаю, тебе стоит ехать на Север. Мин подался вперёд, в глазах вспыхнула надежда. Чонгук же недоуменно нахмурился и кинул: – Но нам скоро выступать на Центр... – Думаю, без Юнги мы как-нибудь справимся. Чимину рожать через два месяца, ты должен быть там. Чонгук сглотнул, нехотя признавая то, что Юнги он совсем не хотел отпускать. Как он без него тут будет? Они столько месяцев провели вместе, Юнги понимал его с полуслова, а тут... Пришлось подавить в себе эгоизм. Чимину Юнги нужнее. Да и самому альфе нужно увидеть своего омегу, своего ребёнка. Это сейчас самое важное. – Да, Юнги. Езжай на Север, – пробормотал Чонгук, и Юнги тут же порывисто прижал его к себе, крепко обнимая и шепча: "Спасибо". Чонгук также крепко обнял друга, прикрывая глаза, и кинул еле слышно: – Позаботься о нём. И о ребенке. А после... – Я вернусь, – прервал Юнги. – Не брошу тебя, буду драться плечом к плечу. Чонгук не сдержал улыбки и отстранился. – Ловлю тебя на слове, – произнёс он. Юнги отстранился, чтобы пожать руку Тэхёну, а после вышел из спальни, явно торопясь собрать вещи. Чонгук выдохнул, глядя ему вслед, а после кинул: – Надеюсь, с Чимином всё будет хорошо. Тэхён молча кивнул, встав рядом и уложив ладонь на плечо омеги. Он понимал чужую тоску.

*

Юнги спрыгнул с лошади, быстрым шагом двигаясь к замку. Стражники, патрулирующие улицы и двери замка, только вылупили глаза, но молча пропустил Мина внутрь. Юнги с мрачным лицом шёл по коридору, обращая мало внимания на окружающую его обстановку, однако успел схватить за локоть пробегающего мимо слугу, который тут же сжался, со страхом глядя на злого альфу. – Где госпожа Ким и Чимин? – спросил Юнги ровно, чтобы не пугать бедного юношу ещё больше. – В... в покоях господина Чимина, я думаю... – пробормотал парень, и Юнги отпустил его, двигаясь вперёд. Он не знал, успели донести о его приезде или нет, да и плевать ему было. Он остановился возле двери, сделав глубокий вдох, и осторожно постучал. Оттуда тут же послышался высокий голос Чонхи, позволяющей войти. Мин тут же распахнул двери, делая шаг вперёд, и тут же впился взглядом в Чимина, сидящего на постели с усталой улыбкой на лице. Щёки стали более пухлыми, и, несмотря на общую усталость, выглядел Чимин просто потрясающе. Беременность ему очень шла. Юнги опустил глаза на живот, скрытый длинной туникой, и завис на нём, пока не услышал чужой дрожащий голос: – Юн-нги? Мин снова поднял глаза, глядя на ошарашенного Чимина, привставшего с постели, и такую же удивлённую Чонху, на губах которой сияла улыбка, а после прохрипел: – Я тебя убью. Чимин поднялся, неверяще глядя на него, а губы у него подозрительно задрожали. Юнги не выдержал, оказавшись возле Чимина и сжав его в своих руках. Чимин тут же шмыгнул носом и обнял его, притягивая к себе. – А я ведь говорила, что прискачет, – заметила Чонха, с улыбкой наблюдая за парой. – Я так по тебе соскучился... – пробормотал Чимин, и Юнги зарылся лицом в его волосы, вдыхая чужой аромат. А как он скучал. Только воспоминания о Чимине позволяли раз за разом вступать в бой, драться до последнего, выживать. Теперь ему было ради кого жить. Юнги слегка отстранился и опустил ладонь на живот Чимина, поглаживая. И малыш тут же отозвался толчком, от которого Чимин охнул, а Юнги застыл с очень глупым лицом. – Он тоже скучал по папочке, – с мягкой улыбкой произнёс Чимин, глядя на Юнги, и тот тупо открыл рот, не зная, что сказать. Из транса его вывел смех Чонхи. Он тут же нахмурился, усиленно моргая, и кинул: – Ты этим не отвертишься, Пак Чимин. Прямо сейчас сядешь и расскажешь мне всё, что здесь происходило. Особенно ту часть, где ты безрассудно попёр в лес один. Чимин тут же сник и послушно кивнул, виновато поджав губы. Но Юнги таким не разжалобить, точно нет. Правда, он всё равно притянул Чимина к себе, стоило им оказаться на постели, поглаживая живот омеги. Но ему можно, ладно? Он своего омегу не видел долгие полгода.

*

– Хватит так враждебно на него смотреть. И отпусти уже тряпку, она тебе ничего не сделала. Чонгук вздрогнул, отложил тряпку для меча, которую он так усиленно пытался разорвать, в сторону, и упрямо кинул: – Я не смотрю враждебно. Невпечатлённый Тэхён хмыкнул, и Чонгук фурией развернулся к нему, прошипев: – Что?! – Ты буквально пытаешься его убить взглядом, Чонгук. Если бы обладал магией, проклял бы уже. – Неправда! – шёпотом возмутился Чонгук, а после снова глянул на улыбающегося омегу. – Ты посмотри как скалится, аж зубы блестят. – Почему ты на него так взъелся? Он просто проводит время с твоим братом. – Вот именно! То есть... не то чтобы я... – Тебя так удивляет то, что у твоего брата есть личная жизнь? Чонгук поджал губы, глядя на недоуменного Тэхёна, и буркнул: – Разве это не странно? Раньше он проводил со мной всё время, а сейчас... – Так ты ревнуешь? – спросил Тэхён, и Чонгук покраснел. – Нет! Просто... это странно. Ну представь, например, что Чонха нашла себе альфу и проводит с ним всё время. – И что?.. Чонгук посмотрел на ничего не понимающего альфу и махнул рукой. – Ты не поймёшь. – Да я вообще тебя редко понимаю, если честно, – признался Тэхён, почесав затылок, и Чонгук фыркнул, не сдержав улыбки. – За это ты мне и нравишься, – шепнул тихо Чонгук, и Тэхён глянул на него. – За то, что я тебя не понимаю? – За то, что ты Ким Тэхён. Тэхён смотрел на него несколько секунд, а после полез целоваться, прижав к себе. Чонгук прикрыл глаза, не в силах убрать улыбку с лица, отвечая на поцелуи, а после всё же отстранился и произнёс: – Мы здесь для того, чтобы наблюдать за врагом, не отвлекайся! – Он не враг, Чонгук. Чонгук проигнорировал альфу, повернувшись в сторону двора, где был Хосок с неизвестной ему омегой, и тут же поджал губы, стоило увидеть, как брат прижимал незнакомца к себе, целуя. – Вышел потренироваться, как же, – прошипел Чонгук. – С чужим языком во рту? – Я себя чувствую очень неловко, сидя с тобой в кустах и подглядывая за твоим братом, – безэмоционально произнёс Тэхён. Хоть неловкостью от него и не пахло, он явно хотел отсюда поскорее убраться. – Пошли отсюда, ты ведёшь себя как ребёнок. Чонгук устало потёр лоб, расстроенно опустив уголки рта, и выдохнул еле слышно: – Я и есть ребёнок, Тэхён. Ладно... пошли. Тэхён снова молча посмотрел на омегу и поднялся вслед за ним, взяв за руку. – Ничего, я и сам не шибко взрослый, – пожал плечами Тэхён, ведя Чонгука в сторону замка. Чонгук отвлёкся от своих мрачных дум и поднял глаза на мужа, ехидно кинув: – А кто меня поначалу мальчишкой называл, взрослый и опытный альфа? Тэхён равнодушно пожал плечами и ответил: – Ты действительно им был. А я вовсе не взрослый и не опытный, если учитывать то, что до этой войны я из замка выезжал только на охоту и праздники. Но меня растили воином, а ты всего добился сам. Чем тебе не повод для гордости? Хоть Тэхён и говорил абсолютно спокойно, будто абзац из книги зачитывал, Чонгук понимал, что им гордились. И от этого сердце наполнялось благодарностью.

*

– Господин! Сан поднял голову, отвлекаясь от книги, и ожерелье на шее зазвенело от движения. В комнату забежал невысокий омега, останавливаясь и пытаясь отдышаться. Сан вскинул смоляную бровь, терпеливо дожидаясь, пока слуга отдышится, и мягко спросил: – Что случилось, Кёнсу? Не волнуйся и расскажи спокойно. Кёнсу сделал глубокий вдох. – Господин, стражники донесли, что около замка объявился мужчина, который утверждает, что он король Севера! – Тэхён? – склонил голову к плечу Сан, и Кёнсу замотал головой. – Нет, мой господин! Он... смею предположить, что это король Минсок, господин, которого все считали погибшим. Сан хмыкнул себе под нос и захлопнул книгу, поднимаясь, отчего многочисленные украшения снова издали звон. – Любопытно. Что ж, пусть стражники проведут его в замок. Распорядись насчёт покоев для нашего гостя, он явно устал, проделывая долгий путь. Я выслушаю его завтра. – Как прикажете, господин! – Кёнсу поклонился и убежал. Сан же глянул на небо, уже окрасившееся красками из-за заката, и хмыкнул себе под нос: – И как бы ты отреагировал на такую новость, Тэхён?

*

Сан сидел на троне, скучающе глядя в окно в ожидании гостя. Наконец-то, двери распахнулись, пропуская тучного бородатого мужчину. Сан окинул его взглядом, думая, что на Тэхёна он не похож совершенно. Однако это действительно был Ким Минсок, бывший король Севера, северный волк, как его прозвали. Мужчина слегка склонил голову, пройдясь по фигуре Сана липким плотоядным взглядом, и улыбнулся. – Благодарю вас за кров, король Востока, прекрасный Сан. Что я могу сделать для вас? – Рассказать о цели визита, – произнёс Сан без всякой улыбки и флирта, с которым он встречал Тэхёна. Ему был глубоко противен этот мужчина, и Сан прекрасно это показывал. Минсок заметно занервничал, а после выдохнул и произнёс: – Может, мы поговорим в другом месте, король? Это долгий разговор. Сан откинулся на троне, внимательно глядя на мужчину, а после поднялся, тут же заметив очередной голодный взгляд. – Что ж, пойдемте тогда в мои покои. Там нам никто не помешает. Минсок явно думал не о том, ведь в его глазах появился странный блеск. – Разумеется, король. – Как вы знаете, король Минхёк напал на меня и мою семью во время праздника в честь дня рождения его сына. Многие были убиты или взяты в плен. Мне удалось сбежать, хоть меня и ранили. Долгие месяцы я скитался по городам, прятался, чтобы меня не нашли люди Минхёка, – рассказывал Минсок, сидя на стуле и внимательно наблюдая за Саном. Сан стоял возле шкафа, ведя кончиками пальцев по корешкам книг. Он чувствовал чужой липкий взгляд, но абсолютно на него не реагировал. Никто в замке не позволял себе так на него смотреть, даже альфы, с которыми он спал. Даже Джинсок, абсолютный дикарь без манер, хоть и король, смотрел на него, как на хрустальную дорогую вазу, и также с ним обращался в постели. Мужчина же, что сейчас перед ним сидел, совершенно своего желания не скрывал, благо, что не говорил о нем. – Я не решился возвращаться на Север, чтобы меня не раскрыли, поэтому двинулся к вам. Я знаю, что вы в совершенстве храните секреты. – В самом деле? – равнодушно кинул Сан, переводя свои кошачьи глаза на альфу. – Именно. Я много о вас слышал, король. Разумеется, только хорошее. Но и много таинственного, – произнёс Минсок, поднимаясь и двигаясь к омеге. – Я тоже много о вас слышал. К сожалению, не только хорошее, – Сан оставался всё таким же спокойным, хоть Минсок и подошёл слишком близко. – А ещё я много любопытного услышал от своих слуг. Значит, вчера вы чуть не изнасиловали моего слугу? – спросил Сан всё так же обманчиво спокойно. – Что вы, король, я никого не принуждал. Тот слуга явно оклеветал меня, – с ухмылкой произнёс Минсок, и Сан вскинул бровь. – Вот как? Любопытно, – Минсок неожиданно протянул руку и коснулся ладонью обнажённого живота Сана, поглаживая тёплую кожу. – Именно. О чём я там говорил?.. Сан неожиданно толкнул Минсока, и тот упал на постель, удивлённо таращась на омегу. – Знаете, Минсок, у меня есть немного другие сведения насчёт вашего приключения, – произнёс Сан, а после оказался на бёдрах лежащего мужчины, глядя сверху вниз. – И какие же?.. – прохрипел Минсок, укладывая ладони на тонкую талию и жадно глядя на омегу. – Например, то, что не было никакого ранения. Что вы воспользовались суматохой и спрятались. А после упали на колени Минхёка и просили прощения. Вы сказали ему о тайных ходах вашего замка, рассказали о своей армии, о её слабостях и сильных сторонах. И он чуть не отрезал вам голову, однако вам удалось сбежать. А после вы бежали сюда, на Восток, чтобы просить моей помощи. Минсок застыл, слушая тихий соблазнительный шёпот омеги, которая склонилась над ним, заглядывая прямо в глаза. – О чём вы?.. – Вашего сына чуть не убили, Минсок, но он смог выжить. Он боролся до последнего, он не опустился до того, чтобы просить милостыню у врага. – Тэхён жив?! – ошарашенно выдохнул Минсок, и Сан улыбнулся. – Именно. И из него выйдет отличный король, лучше, чем вышел из вас. Но вы об этом уже не узнаете. Прежде чем Минсок успел задуматься над чужими словами, Сан вытащил нож из-под подушки и перерезал чужое горло. Минсок захрипел, сопротивляясь, кровь хлынула фонтаном, пачкая Сана, а жирные огромные руки вцепились в него, оставляя синяки, но вскоре разжались, и Минсок обмяк, глядя стеклянными глазами в потолок. Сан слез с чужих колен, брезгливо скривившись, и вытер ладонью подтёки крови с лица. А после распахнул двери, за которыми уже стояли ожидающие его приказа стражники. Один из них протянул платок омеге, и Сан благодарно кивнул, вытирая лицо и руки. – Уберите тело и сожгите. А я приму ванну. – Господин, у вас... Сан опустил глаза, глядя на покрасневшие следы на талии, которые вполне скоро могли стать синяками, и распорядился: – Пусть в моих покоях уберут. Сегодня я буду спать в другой спальне. И пошлите ко мне Кёнсу с мазью, чаем и чем-нибудь вкусным. Я ужасно проголодался. Стражники кивнули, побежав исполнять приказ, а Сан двинулся по коридору, думая, что надо послать ворона Тэхёну. Он избавился от предателя, который мог всё испортить. И Сан знал наверняка, что Тэхён нисколько не расстроится из-за смерти отца.

lijeon