Per aspera ad astra (Сквозь тернии к звездам).

– Ч-что... – выдохнул Минхёк, пытаясь дышать. – Ч-что проис... что... – Кажется, вы устали, милорд, – безэмоционально произнёс Намджун, не сдвинувшись с места. – Т-ты... ты предал меня! Как ты... – Как я мог? – хмыкнул Джун. – Элементарно. Неужто вы решили, что хоть одна живая душа будет вас поддерживать? Наивно. – Т-ты... – Я, – скучающе кинул Намджун, а после резко выдернул меч из чужого тела. – Мне надоело быть послушным псом без своего мнения, ещё и у такого жалкого червя. Альфа слегка толкнул короля, и тот свалился перед Тэхёном, который до сих пор стоял на месте, не зная, что делать. Тэхён поднял глаза на Намджуна, который спокойно вытер лезвие меча о собственные штаны. Некоторые слуги, оставшиеся в зале, с ужасом смотрели на мёртвого Минхёка, понимая, что, кажется, всё... – Ты убил своего короля, – произнёс Тэхён, не отпуская меч, ведь Намджун всё ещё был врагом, пусть и совершившим очень странный поступок. – Убил, – протянул лениво Намджун, пожав плечами. – На чьей стороне ты был? Что за мотивы? – На своей. Я хотел убить его с тех пор, как поступил на службу. Не мог сразу, так как он сделал для меня слишком много, пришлось играть преданного советника до самого конца, – будто веселясь, фыркнул альфа, и Тэхён нахмурил брови. – Тэхён! Тэхён скосил глаза, держа меч наготове, и заметил тяжело дышащего Юнги, покрытого кровью и явно уставшего. – Хосок мёртв, – выдохнул Мин, остановившись, и у Кима кольнуло сердце. Стало плевать на стоящего рядом Намджуна и на всё другое. Он резко обернулся, пытаясь найти глазами Чонгука, и увидел того сражающегося совсем рядом с каким-то мужчиной. Он дрался слишком уж отчаянно и явно терял контроль над собой. Тэхён всегда учил его сохранять трезвый разум несмотря ни на что, но омега явно уже не справлялся. – Что вообще тут творится, вашу мать? Минхёк мертв? Ты его убил? – ошарашенно выпалил Юнги, таращась на мёртвого короля, и Тэхён коротко бросил: – Следи за этим, я к Чонгуку. – Чего?! Ты куд... Тэхён! Но он уже не слушал, бегом направляясь к Чонгуку. Его теснили к стене, и при приближении Тэхён ясно увидел ярость на лице мужа. Альфа оказался резко за чужой спиной и одним ударом снёс голову ухмыляющемуся мужчине. Чонгук тут же замер, тяжело дыша и молча глядя на него, и Тэхён кинул: – Чонгук... – История повторяется. Одно осталось неизменным: я всё тот же жалкий слабак, который ничего не может сделать, – пробормотал Чонгук еле слышно, и Тэхён притянул его к себе, крепко обнимая. – Ты не виноват, – произнёс Тэхён тихо. – Слышишь? Здесь нет твоей вины. В любом случае, мы победили. – Что? – не понял Чонгук, отстранившись, и Тэхён кивнул в сторону трона. Он тут же распахнул глаза. Битва в зале подходила к концу, король... король действительно был мёртв, так что они, кажется, действительно побеждали. – Ты убил короля? – выдохнул Чонгук, и Тэхён покачал головой. – Вовсе не я. Но об этом потом. Нужно как-то... – Король мёртв! – крикнул кто-то. Воины невольно отвлеклись, остановившись, вертя головами. – Он сказал, король мёртв? – Какой король? Кого убили? – Король Минхёк мёртв! – рявкнул ещё громче Юнги, пихнув ногой тело, которое слетело со ступенек, упав на залитый кровью пол. – Сдавайтесь немедленно, и тогда смерти прекратятся! – Он мёртв... – шептали воины Центра, опуская оружие. – Нам больше не надо ему прислуживать... – За кого теперь биться? Тэхён сжал ладонь Чонгука и потянул за собой к Юнги и трону. Все следили за ними, шепчась, и замолчали, когда Тэхён поднял руку и начал: – Больше нет смысла воевать. Сложите своё оружие и сдайтесь. Мы не будем добивать вас. Наша цель была в том, чтобы избавиться Центр и весь континент от прямой угрозы в лице вашего короля. Угрозы больше нет, значит, и смысла воевать тоже. Несколько секунд в зале стояла тишина, которая нарушилась громким лязгом – это попадали мечи, брошенные людьми. Чонгук с Тэхёном переглянулись и не сдержали облегчённого вздоха. Они победили.

*

Чонгук смотрел, как воины собирали по двору раненых и мёртвых. В его голове было абсолютно пусто, а тело шаталось после такой битвы, но он не сдвинулся с места, не позволил себе даже сесть. Он не заслужил этого. Он потерял брата. Хосока больше нет. – Чонгук, – мягко позвали откуда-то сбоку, и омега поднял ничего не выражающий взгляд. – Идём со мной, ты должен это... увидеть, – тихо кинул Тэхён, протянув руку, и Чонгук вложил в широкую ладонь свою, позволяя вести себя. Он издалека заметил в центре двора, где также шла ожесточенная битва, толпу людей. Глянув на молчаливого Тэхёна, он сжал губы в тонкую полоску. На сердце почему-то снова стало очень тяжело. – Мы нашли его только что, – бросил Тэхён, и при звуке его голоса толпа разошлась. Чонгук пустыми глазами смотрел на лежащее на земле тело. Тело без головы. Голова лежала рядом, с широко открытыми глазами и сжатым ртом, словно он до последнего не верил в то, что его смогли убить. – Ты... ты ведь славился на весь мир своей любовью отрубать головы и в итоге умер от того же, – пробормотал Чонгук, сев на колени и глядя в лицо мужчины, успевшего стать близким за это время. Джинсок молчал, его округлившиеся глаза всё так же пусто смотрели на Чонгука, и тот сглотнул. – Ты выиграл свой эль, – тихо обронил омега и склонился, закрыв веки альфы. – Ты выиграл, король Запада Ким Джинсок. Я поздравляю тебя. Чонгук поднялся, морщась от боли в груди, и посмотрел на молчаливого Тэхёна. – Ты нашёл Джина? – Тэхён молча указал куда-то в бок, и Чонгук глянул туда. Джин бегал вместе с другими воинами, помогая раненым с перевязкой. Чонгук облегчённо вздохнул, радуясь, что хоть одну жизнь они смогли спасти. Кстати о жизнях... – Бэкхён ждёт ребёнка, – пробормотал он, и Тэхён вскинул брови в удивлении. – Хосок оставил частичку себя, прежде чем ушёл. Тэхён крепко сжал его плечо, зная, что сейчас утешать словами мужа нет смысла. Скорбь не пройдёт от слов "мне жаль". Тем более Тэхён никогда не был многословным, поэтому в этом не было нужды. – Милорд, мы привели советника того ублюдка! Они повернулись, глядя на троих воинов, двое из которых удерживали Намджуна за плечи, хотя тот и так не стремился убегать, молча ожидая приговор. Он успел потерять достаточно крови из-за раны, нанесённой Тэхёном, и слегка пошатывался из-за этого, выглядя бледно и измождённо. – Что с ним делать? Казнить? – спросил третий, кинув презрительный взгляд на Намджуна. Тэхён молчал, думая, и Чонгук прошипел: – Разумеется, зачем нам оставлять его в живых? Тэхён перевёл взгляд на мужа, который с яростью смотрел на врага. – Теперь его любимого короля нет. И в живых его оставлять нет смысла, он убил много наших людей. – Ч-чонгук, стой! Омега вздрогнул, удивлённо глядя на запыхавшегося Джина, который подбежал к ним. – Что? – Не надо его казнить, – пробормотал Джин, сглотнув, и посмотрел на Намджуна. Тот молча смотрел в ответ, а после покачал головой. Он что, сдался?.. – Почему? – спросил Чонгук, хмуря брови. – Он... он же убил Минхёка! Это он убил! Он всё это время был против него, просто вынашивал план! Чонгук поднял голову, и Тэхён, поймав его взгляд, кивнул: — Это он убил Минхёка. – Но он ведь не тот человек, который передавал тебе информацию? – Тэхён покачал головой, и Намджун кинул: – Я приказал убить того человека. Он рассекретил себя, и его казнили прежде чем он успел бы что-то рассказать под пытками. – Ты убил нашего человека?! – Это была вынужденная мера, – пожал плечами альфа, тут же морщась от боли – Тэхён неслабо его полоснул. – Это нам решать, – упрямо продолжил Чонгук, а Джин встревоженно спросил: – Ты ранен? Намджун кивнул, и омега повернулся к Тэхёну, выпалив: – Тэ, ему нужна помощь! – Помощь? Ты собрался спасти нашего врага? – Чонгук, он не враг нам! Чонгук замолк, глядя на Джина, который выглядел слишком отчаянно, и в его голове заворошились мысли, которые подтвердились, когда Намджун тихо кинул: – Джин-и, оставь. Я действительно враг вам, не стоит меня защищать. – Вы... – выдохнул Чонгук, даже отступив назад и неверяще глядя на Джина. – Ты с ним... Губы Джина задрожали, и он опустил голову, сглотнув. Намджун невольно дёрнулся к нему, но воины держали крепко, не позволив ему двинуться. Чонгук смотрел на эту картину, сжав челюсть. Ему хотелось выхватить меч и отрубить выродку голову. Так, чтобы кровь брызнула на лицо, чтобы в сердце наконец-то угасла боль. И он бы обязательно сделал это, если бы... если бы не словил взгляд Намджуна. Тот смотрел так, как смотрят смертельно больные. Он знал, что его казнят и даже не пытался противиться этому. Джин же рядом дрожал, обхватив плечи руками, а после неожиданно ступил вперёд, закрыв альфу собой, и выпалил: – Пожалуйста, милорд, не убивайте его. Я молю вас пощадить его! Я уйду с ним, и вы больше не услышите о нас, пожалуйста! И упал на колени, прижимаясь лбом к земле. Намджун снова дёрнулся и невольно рыкнул: – Джин, не смей! Немедленно поднимись. Я знал, на что шёл, не смей идти за мной. Ты должен вернуться домой и продолжать жить. – Но я не хочу жить без тебя! – крикнул громко Джин, не отрываясь от глубокого поклона. – Ты же знаешь, ты прекрасно знаешь, что... что я полюбил тебя! И я не хочу жить в мире, где тебя нет! Намджун открыл рот, отчаянно заломив брови, а после закрыл, опустив голову. Ему нечего было сказать. Чонгук же устало потёр лоб. Голова раскалывалась, потому что он действительно устал и слишком много пережил. – Что скажешь? – тихо спросил он у Тэхёна, и тот обхватил его ладонь своей, переплетая пальцы. – Решение за тобой. Но сейчас, глядя на эту картину, я узнаю ту любовь, которую они нам показывают. Чонгук поморщился, сглотнув, и пробормотал: – Отпустите его. Джин... перевяжи его рану, ему действительно нужна помощь. – Но, милорд... – удивлённо начал один из воинов, и Чонгук рыкнул: – Я сказал: отпустите его. Это приказ, воин, исполняй. – Простите, милорд! Я понял! Намджун ошарашенно смотрел на Чонгука, не в силах поверить в то, что его не казнят, а после на него налетел плачущий Джин, крепко обнимая и целуя всё лицо. – Всё в порядке, в порядке, – шепнул Намджун, обхватывая лицо омеги ладонями, чтобы прервать хаотичные движения. – Успокойся, Джин-и. – Ты кровью истекаешь, идиот, как я могу быть спокоен?! – Всё хорошо, – Намджун прижался губами к солёным губам Джина. – Я прекрасно себя чувствую. Ничего не болит. Я люблю тебя. Даже рана уже не ноет. – Ч-чего? – Ничего. – Ох, какой же ты дурак! Идём, я перевяжу твою рану. – Джин, – крикнул Чонгук, когда омега уже тянул Джуна куда-то в бок. Тот обернулся в страхе, боясь, что омега передумал, но Чонгук лишь произнёс: – Я рад, что ты остался жив. Джин слабо улыбнулся, кивнув, и ушёл вместе с Намджуном. Чонгук же устало вздохнул, морщась от головной боли, и пробормотал: – Надо помочь нашим, тел слишком много... И покачнулся, слабея на глазах. Тэхён моментально перехватил его, прижимая к себе, и мягко поцеловал мужа в лоб, шепча: – Отдохни, милый, ты слишком устал.

*

Чонгук открыл сонные глаза, моргая, и тут же резко сел, оглядываясь. – Тише, всё хорошо, – произнес Тэхён, появляясь рядом, и заранее ответил, увидев растерянный взгляд омеги: – Мы ещё в центре. Ты проспал около двенадцати часов. – Стой, а как же... как же Хосок и Джинсок? И где Бэкхён, и Юнги, и Джин с... – Успокойся, милый, – мягко прервал его Тэхён, сев рядом и обняв. – Тела Хосока и Джинсока сейчас хранятся в холодных ящиках. После мы перевезём их на Запад и Юг соответственно. Бэкхён в больничном крыле, лекари следят за его состоянием. Остальные тоже в порядке. Чонгук вздохнул, жмурясь, и прижался к Тэхёну сильнее. – Мне страшно, – шепнул он внезапно. – Я не... не хочу выходить отсюда. Не хочу решать проблемы, которые остались после нашей победы. Не хочу хоронить Джинсока и брата. Тэ, я так боюсь... – Я понимаю, – мягко прервал альфа, прижимаясь губами ко лбу мужа. – Я прекрасно тебя понимаю, родной. Мы уже провели совет, пока ты спал, так что большинство проблем мы уже обсудили. И... я понимаю, как сложно сейчас взять себя в руки и быть сильным, поэтому у тебя есть немного времени, чтобы просто побыть самим собой. Губы Чонгука задрожали, и он просто разрыдался, забираясь на колени Кима. Тэхён прижал его к себе, крепко обнимая, и просто молчал, позволяя омеге переживать свою боль. Тот выл, словно раненый зверь, словно волк, лишившийся стаи, и Тэхён прикрыл глаза, прижимая голову омеги к своему плечу. Он ведь и правда понимал, ведь за закрытыми веками до сих стояло улыбающееся лицо Чимина, его лучшего друга с детства, которого он тоже потерял навсегда. Его семья, которая просто развалилась на глазах. Семья Чонгука. Джинсок. Все они стояли перед глазами, и Тэхён почувствовал груз вины на сердце, которая тянула его вниз. – Ты не один, – мягко произнёс Тэхён, когда Чонгук немного успокоился. – Я никогда тебя не оставлю. Верь мне. И Чонгук правда верил.

lijeon