Выходя за рамки

      Несмотря на распахнутые окна, в одноместной палате было душно. Солнце постепенно опускалось ближе к горизонту, одаривая затхлое помещение последними тёплыми лучами. С оживлённой дороги доносился шум от проезжающих машин, который сливался с щебетом воробьёв, что сидели на ветках деревьев. Поверх размеренного уличного гама Сакура отчётливо слышала монотонное пиканье медицинских приборов и равномерное дыхание женщины, что лежала на кушетке.       Сама Сакура сидела рядом на кресле. Она читала учебник по биологии и иногда делала пометки в тетради — несмотря на тяжёлую ситуацию в семье, её никто не освободил от домашних заданий. Изредка Сакура переводила взгляд на ослабшее тело матери, словно не доверяя осточертевшему звону в ушах. Как только она убеждалась, что женщина хоть и слабо, но всё ещё дышит, Харуно опять пыталась сосредоточиться на учёбе. Только вот выходило это с трудом. Текст упрямо сливался в неразборчивое полотно, а назойливое желание вновь взглянуть на угасающую мать заставляло всё внутри покрываться холодом.       Делая очередную попытку прочитать не поддающийся абзац, Сакура вздрогнула от неожиданного прикосновения: холодные пальцы матери впились ей в руку. Она медленно перевела взгляд на кушетку и увидела выпученные глаза, в которых читалось лишь одно — невыносимая боль. Веки истощённой и сильно похудевшей из-за болезни женщины застыли, а горло дёргалось в спазме, словно она пыталась издать крик. Но единственное, что она могла выдавить из себя — это леденящий душу хриплый стон, вселявший в подростка необъятный ужас.       Стараясь совладать с собой, Сакура попыталась дотронуться до кнопки вызова медсестры, но тело упрямо не поддавалась приказам. В её конечностях теплилась тяжесть, преодолеть которую было невозможно. Немые хрипы, которые исходили от матери, явно свидетельствовали о том, что она просила о чём-то. Но Сакура не знала о чём именно, и эта беспомощность только сильнее вводила её в оцепенение.       — Мама… — пытаясь перебороть ком, что словно застрял у неё в горле, Сакура старалась возобладать над своим телом. — Ма-ма, что с тобой? Тебе больно?       Она неуверенно дотронулась до холодной кожи. Сакура всё ещё ожидала хоть какой-то подсказки от матери, но тщетно. В мутных глазах, лишённых жизненного огонька, застыл испуг, а тонкие отросшие ногти только больнее впились в кожу.       — Мам, что мне сделать?.. — Сакура предприняла попытку ещё раз достучаться до неё, но вместо своего голоса она слышала лишь исступлённое пиканье приборов.       От смеси боли и обиды на глаза начали наворачиваться слёзы. Её невежество угнетало, ломало всякую волю держаться и улыбаться. Ей осточертело делать вид, что всё в порядке. Её тошнило от того, что в окружающих будто бы навечно поселилась жалость.       Тем временем звон в ушах нарастал, вызывая тошнотворное головокружение. Сакура отчаянно боролась с желанием закрыть глаза и на секунду забыть о смертельной болезни, умирающей матери, мерзком запахе больницы. Забыть об этом раздражающем звуке…       Внезапно гнусный писк исчез, и Сакура резко села на одноместной постели. На побледневшей коже выступили мелкие капли пота, а ладони неконтролируемо дрожали.       «Это был сон…» — она вытерла намокший лоб рукой и протёрла глаза, слипшиеся ото сна. Харуно раскрыла одеяло, и её тело обдало холодом, стирая горькое послевкусие кошмара. — «Давно я тебя не видела, мам».       Глаза постепенно привыкали к дневному свету, и Сакура свесила ноги с кровати, собираясь встать. Она попыталась понять причину, по которой в её жизнь опять ворвался этот кошмар, но от неприятных мыслей Сакуру отвлёк загоревшийся экран телефона. Так рано ей обычно никто не звонил. Поэтому сообщение от Ино, в котором она написала, что на работу сегодня не придёт, насторожило.       «Заболела?» — Харуно одолело сомнение. Вчера Ино выглядела вполне здоровой, да и вообще болела крайне редко. А если уж у неё и ухудшалось самочувствие, то упрямая Яманака всё равно обычно шла на работу. Однажды она насильно вела подругу домой, когда у той поднялась температура под сорок. Тогда даже Цунаде пришлось вмешаться, чтобы уговорить Ино взять несколько выходных и восстановить силы. Поэтому за такой нелепой отговоркой наверняка скрывалось нечто иное. Но что именно — Харуно знать не могла.       Всё ещё находясь в размышлениях, Сакура посмотрела на часы и подскочила от неожиданности: по какому-то бредовому стечению обстоятельств её будильник не прозвенел, и теперь биолог опаздывала. Несмотря на то, что руководительница обычно не придиралась к тому, во сколько сотрудники центра приходили на работу, Харуно всё равно очень не любила опаздывать и нарушать свой утренний ритуал. Пешая прогулка, утренний кофе, порция свежих сплетен — всё это было неотъемлемой частью подготовки к продуктивному дню. Более того, по вторникам в десять утра проходило групповое собрание, присутствие на котором было обязательно, поэтому надо было торопиться.       Сакура вскочила и, быстро заправив постель, побежала собираться. Благо утренние сборы обычно не занимали много времени. Харуно обычно до последнего валялась в постели, поэтому приходилось чем-то жертвовать: отсутствие завтрака, минимальное количество косметики, универсальный гардероб, вещи в котором сочетались и всегда создавали выгодные комбинации. И вот уже через двадцать минут Сакура покинула подъезд общежития и быстрым шагом направилась в сторону научного центра. Сегодня, как и всегда, она не обратила внимание на прохожих и мелькающие здания. Лишь проходя мимо фонтана, Сакура притормозила. Странное ощущение, очень похожее на соревновательный дух, начало проклёвываться внутри. Она еле удержалась, чтобы не проверить — не исчезла ли тетрадь? А вдруг в блокноте появилось новое задание?       Но стрелки на часах неумолимо бежали по кругу, поэтому Сакура сдержала свой любознательный порыв и ускорила шаг. Она не могла найти объяснение внезапно возникшему интересу к дурацкой игре, в которую её затянул какой-то незнакомец. Или незнакомка. У Сакуры в голове было очень много вопросов, и пока она не имела ни малейшего понятия, что же её ожидало впереди. Вполне вероятно, что ничего. И от этой мысли азарт разогревался с ещё большей силой.       Харуно переступила порог научного центра и начала стягивать на ходу пальто. Она опаздывала на минут пять, поэтому её путь лежал прямиком в комнату для собраний. И чтобы не тратить времени на ожидание лифта, Сакура решила подняться по лестнице.       От неожиданной нагрузки в купе с отсутствием регулярных занятий спортом у девушки появилась одышка, а на щеках выступил румянец. Пытаясь совладать с недостатком воздуха в лёгких, Сакура совсем забыла про хорошие манеры и без стука влетела в помещение. Как только она ощутила на себе хмурые взгляды коллег, то поняла, что опаздывая, лучше появляться более незатейливо. А когда она заметила у доски Хатаке, и вовсе закусила губу:       «Конечно, а как же иначе! Только ты, Харуно, опаздываешь именно тогда, когда презентовать должен Хатаке…»       Стыдливый румянец вспыхнул с большей силой, и, кивнув профессору вместо извинений, Сакура осмотрела зал. Как назло единственное свободное место было посередине одного из передних рядов, поэтому она стала протискиваться сквозь кресла, бесцеремонно прижимая своим рюкзаком сидящих коллег. Какаши с недовольной ухмылкой проводил её взглядом и, когда она наконец притихла, продолжил доклад.       Ещё какое-то время Сакура ощущала на своей макушке сердитые взгляды, но довольно скоро коллеги переключили внимание на рассказ Хатаке о проделанной работе. Сакура тоже внимательно прислушалась к мужскому голосу, который описывал новейшие открытия о взаимосвязях раковых опухолей и иммунной системы человека. Несмотря на то, что на слайдах периодически мелькали математические символы и теоретические концепции, которые были Сакуре не знакомы, у неё не возникло проблем с пониманием лекции. Какаши умело преподносил информацию таким образом, что все в этой комнате могли следовать за его рассказом, вне зависимости от их уровня знаний или области исследований. Харуно настолько увлеклась, что и не заметила, как пролетел целый час, и пора было возвращаться к работе. А в её случае — начинать плодотворный день.       Неприятное ощущение от утреннего кошмара хоть и размылось, но до конца не исчезло. Более того, у Сакуры начинали поигрывать нервишки от предстоящей встречи с Джирайей. И тот факт, что она так и не поняла до конца суть статьи, которую ей надо было прочитать, только усугублял волнение. Ей очень не хотелось опозориться перед профессором, а также перед Цунаде, поэтому она решила ещё раз прочитать распечатку, благо время было. Вдруг какие-то детали прояснятся?       Но никто не начинает работу без кружечки кофе. Сакура отстояла минут пять в очереди за желаемым напитком — такая идея пришла на ум не только ей — и только затем направилась к своему компьютеру. Сакура осмотрела опенспейс в поисках собеседника, ведь утренний кофе лучше всего употреблять за разговором, а не уставившись в монитор. Саске уже был на месте и, судя по сосредоточенному виду, явно не хотел, чтобы его тревожили. Да и самой Сакуре не хотелось заводить беседу с вечно недовольным Учихой. Поэтому когда она заприметила Узумаки, который, покачиваясь, приближался к столу, то приготовилась к развлечению. Такое запоздалое появление Наруто означало лишь одно — вчера у него выдалась весёленькая ночь. Сакура поерзала на кресле, устраиваясь поудобнее, и не смогла сдержать похабную улыбочку:       — Доброе утро, Наруто-кун!       — Ох, Сакура-чан… Тише ты…       Звонкий голос резал по самому больному — голове, отчего он зажмурился и слепо помахал соседке по офису. Добравшись наконец до места, он ухватился за край стола и грузно упал в кресло, оставляя за собой шлейф едкого перегара.       — Ох…       — Опять развлекался всю ночь? — ехидно поинтересовалась Сакура, делая глоток кофе. Наблюдать за страданиями Узумаки доставляло ей неимоверное удовольствие. Даже тревожность от предстоящей встречи в одно мгновение ушла на второй план.       — Это всё Киба, — Наруто начал массировать виски, пытаясь вспомнить все подробности вчерашнего веселья. — Я ему сказал, что только пивка пойду выпить.       — И?       — Ну и выпил… — девушка недоверчиво подняла правую бровь. — Кружек десять…       Сакура быстро провела незамысловатые вычисления в уме:       — Это же пять литров! Куда в тебя всё вмещается?       На упрёк подруги он просто отмахнулся. Чтобы избежать дальнейших расспросов, Наруто включил компьютер и надел наушники. Конечно, ни о какой работе речь идти не могла, но и слушать раздражающий девичий голос он тоже был не в силах. Единственное, что хоть как-то могло улучшить ситуацию — это был сон, и Узумаки, не стесняясь косых взглядов, устроился поудобнее на столе.       — Спокойной ночи, Сакура-чан…       Поняв, что представление закончилось, Сакура развернулась и отставила кружку в сторону.       — Болван, — буркнула она себе под нос и уставилась в злополучную статью.

***

      — О-о, Сакура, заходи, заходи!       Харуно несмело прошла в кабинет Джирайи. До этого она здесь никогда не была, поэтому с нескрываемым интересом рассматривала помещение. Планировка была очень схожа с кабинетом Цунаде, но вот обставлено здесь всё было по-другому. Сакуру впечатлили стеллажи с книгами, которые заполоняли свободное пространство вдоль стен. Сам профессор сидел за круглым столом по центру комнаты. Рядом с ним лежала стопка белых листков и ручка — Джирайя явно ожидал её.       — Садись, — он придвинул стул. — Ну как, ознакомилась с концепцией адаптивной терапии? Или Хатаке опять забыл исполнить мою просьбу?       Сакура немного опешила от такого упрёка в адрес ассистент-профессора, но заметив улыбку на лице Джирайи, расслабилась. Наруто часто рассказывал о работе со своим руководителем, а так же о его занятном характере — Джирайя любил подшутить над подчинёнными по поводу и без.       — Ознакомилась, вроде.       — Всё было понятно?       — Ну, практически… Я не очень поняла часть о моделировании, — призналась Сакура, ожидая упрёка в свою сторону.       — А что именно показалось сложным?       — Ну-у, всё… — уточняющие вопросы заставили её подвергнуть сомнению свою компетентность. Что если она находилась не на своём месте? Может, она просто кого-то обманывала?       — Эх, это не беда! Ты же у нас биолог, как-никак.       Улыбки Джирайи она никак не ожидала, поэтому с удивлением стала наблюдать, как он ненадолго призадумался, а затем начал раскладывать чистые листы.       — Ну, начнём с основ. В твоих экспериментах у тебя клетки соревнуются друг с другом*, так?       — Ага.       — Тогда начнём именно с этого! Самый простой способ описать такое явление — это использовать модель Лотки-Вольтерры*. Другое её название — модель «хищник-жертва»…       Сакура внимательно следила за тем, как Джирайя аккуратным почерком написал два дифференциальных уравнения. Пока она всматривалась в изящно выведенные буквы, её мысли никак не хотели фокусироваться на работе. Вместо этого Сакура потихоньку клонило в сон, а в голове без спросу появились воспоминания о почерке незнакомца. Та записка, сделанная в тетради, была написана идеальным, буквально каллиграфическим почерком…       «Наверное, это много времени заняло».       Джирайя заметил отстранённый взгляд Сакуры и кашлянул, возвращая девушку из недр фантазии обратно в реальность. Она трусливо отвела взгляд, словно признавая свою ошибку, и изо всех сил постаралась больше не думать ни о чём лишнем. Только о закорючках и буковках, что то и дело появлялись на бумаге.       — Сакура, у тебя ведь в экспериментах два разных вида клеток, так?       — М-м, да.       — Чем они отличаются?       — Ну, одни восприимчивы к лекарству, а другие — нет. И их метаболизм отличается.       — Хорошо. Назовём наши популяции «Клетки 1» и «Клетки 2». Значит и уравнений у нас тоже будет два — для каждого вида. Такое дифференциальное уравнение указывает на то, как изменяется популяция клеток за одну единицу времени, — не касаясь бумаги, он обвёл ручкой левую часть. — Что может произойти с клеткой за, допустим, день, а?       — Ну, они могут поделиться, — Сакура призадумалась над очевидным вопросом. — И… Или умереть.       — Именно! — Джирайя улыбнулся. — Это как раз и описывает правая часть уравнений, называемая логистическим ростом. У нас тут есть несколько параметров, которые контролируют это: скорость роста, ёмкость среды, коэффициенты соревнования…       Профессор взглянул на Сакуру и одобрительно ухмыльнулся. Она усердно всматривалась в листок бумаги. Только вот непонимание никуда не делось с её лица, поэтому он продолжил, тщательно подбирая слова:       — Скорость роста… Ну, с этим всё должно быть понятно? — Харуно одобрительно кивнула. — Хорошо. Ёмкость среды, хм-м… Другими словами — это максимальная численность популяции, — Джирайя вопросительно посмотрел на Сакуру в попытке узнать, уяснила ли она такую важную концепцию.       — М-м, это как в одной чаше можно вырастить определённое количество клеток? — Сакура честно пыталась сопоставить бездушную циферку с чем-то более привычным.       — Именно! — он одобрительно улыбнулся и продолжил: — А вот коэффициенты соревнования указывают на то, как один вид клеток влияет на другой: положительно или отрицательно.       — Ага.       — Хорошо. Все параметры могут зависеть от внешней среды, в которой обитают клетки. Сакура, в твоих экспериментах, что влияет на судьбу каждой клетки?       — Ну-у, количество еды, если можно так сказать… Я могу варьировать количество глюкозы, которое они получают. И лекарственный препарат, которой я ввожу, — Харуно стала перебирать в голове возможные варианты. — А, ещё уровень кислотности, наличие свободного места…       — В общем, много чего, так? И всё это можно выразить при помощи этих параметров, если сделать их зависимыми от внешней среды.       Сакура кивнула, соглашаясь с выводами профессора. Несмотря на то, что написанные уравнения всё ещё оставались для неё загадкой, объяснения Джирайи были очень доступны. Он умело рассказывал о незнакомой для неё концепции, опираясь на примеры из её же научных исследований. Более того, его энтузиазм был заразителен, и Сакура сама ощутила возрастающий интерес — каким же образом будут вести себя клетки, соревнуясь друг с другом? Насколько точно можно подобрать параметры, чтобы воспроизвести явления, которые она наблюдала в лаборатории?       — Это одна из самых простых моделей, — увидев интерес в зелёных глазах, Джирайя продолжил. — А самая большая ценность простых моделей — это то, что они поддаются анализу. Например…       И тут Сакура потеряла нить разговора… Джирайя начал говорить об основах мат анализа: о поиске стационарных состояний, об анализе стабильности решений, о фазовых пространствах. Поэтому всё, что ей оставалось — это делать вид, что она следила за ходом мысли профессора. Усердно кивая, когда спрашивали, Харуно думала, как же она будет из всего этого выкручиваться, и как эти непонятные манипуляции помогут ей в дальнейших исследованиях. Ещё и время тянулось как назло медленно…       — Ты всё поняла, Сакура-чан? — мужчина пристально посмотрел на докторантку.       — Э-э, конечно!..       — Точно? Ну и славно! — Джирайя отложил в сторону исписанные листы, взял чистый и написал новую систему уравнений. По структуре они были похожи на предыдущие, но отличались формой некоторых параметров. — Вот тебе задание. Рассчитай возможные состояния системы. Это закрепит твои знания!       — Ага…       — Тогда на сегодня всё! Если что, спроси Наруто. Пускай этот бездельник тебе поможет. Встретимся через неделю!       — Спасибо. До свидания.       «Наруто, точно!» — зацепившись за знакомое имя как за спасительную соломинку, Сакура взяла своё «домашнее задание» и поспешила на выход. Ближайшая неделя явно обещала быть интересной, в не самом приятном смысле, конечно.       Вернувшись в офис, Сакура надеялась застать там Узумаки, чтобы спихнуть на него часть ответственности за её продвижение в математическом моделировании. Но страдающего от похмелья там не оказалось.       — Он что, уже свалил? — Харуно удручённо спросила Саске. Он сидел в той же позе как и утром, придерживая подбородок рукой. Его взгляд был всё так же сосредоточен на компьютерной программе, и Сакура даже не усомнилась в том, что он не сдвинулся с места, пока она отсутствовала.       — Ага, сказал, что думать не может.       — Вчера бы подумал, прежде чем пиво лакать…       Она вздохнула и шумно плюхнулась в кресло. Сакура предприняла попытку пройтись по записям, которые ей вручил Джирайя, но безуспешно. Голова отказывалась сосредотачиваться, отдавая тупой болью в затылке. Сакура логически рассудила, что в таком состоянии от неё мало толку, и решила последовать примеру Узумаки — собрать вещи и свалить.       Но идти сразу домой было слишком рано. В её маленькой комнате особых развлечений не было. Поэтому она решила использовать освободившееся время, чтобы проверить одну гипотезу. Сакуру всё ещё тревожило внезапное отсутствие Ино, отчего заскочить к больной без приглашения показалось ей отличной идеей. Перед уходом Сакура бросила взгляд на Саске, желая попрощаться, но особого смысла в этом не было. Тот сидел неподвижно и явно пребывал мысленно где-то в другой вселенной, а значит он навряд ли бы расслышал слова Сакуры.       Незаметно прошмыгнув мимо профессорских дверей, Сакура наконец оказалась в лифте. В это время дня все были на рабочих местах, поэтому по пути ей никто не должен был попасться. Но к её удивлению лифт остановился на втором этаже, и внутрь зашёл молодой человек с газовым баллоном в руках. Он окинул её взглядом и встал рядом, справа.       — Надо быть приветливее, Сакура-химе, — он протянул, заметив, как Сакура сделала шаг назад.       — Э-э, ты это о чём?       — Ты ведь соскучилась, — он посмотрел на Харуно и хитро оскалился. — Так что не надо от меня прятаться.       — Сасори, да что ты думаешь о себе? — выпалила Сакура, не скрывая раздражения.       «Чёртовы глаза! Главное не смотреть в глаза!» — он словно мантру твердила про себя. Его глаза имели необыкновенную способность затмевать рассудок. И красные, слегка завивающиеся волосы, в которые так и хотелось запустить пальцы. И острая ключица, которая выглядывала из-под раскрытой на пару пуговиц рубашки. И этот манящий запах парфюма, которым никогда не получалось надышаться вдоволь. И эта уверенность в себе, благодаря которой Сакура никогда не могла сказать «нет»…       — Ты только скажи, Сакура-химе. Я всегда к твоим услугам, — Сасори наклонился, опаляя щеку дыханием, играючи пощекотал кожу кончиком носа.       «Ты что творишь?!» — от возмущения у Харуно перехватило дыхание. Когда Сакура взглянула на наглую улыбку, её нижняя губа начала нервно подёргиваться, а сердечный ритм заметно участился. Постепенно к ней начали возвращаться слова, и она была готова высказать ему очередную тираду о том, какой он самонадеянный, что она выше этого, и вообще «больше никогда»… Но её вовремя остановил лифт, распахнувший свои двери на первом этаже. Растерянная, Сакура выпрыгнула и не оглядываясь, зашагала к выходу. Её щёки пылали, а кулаки были сжаты до предела. Только оказавшись на улице и не ощущая на себе больше пристальный взгляд карих глаз, она смогла наконец вздохнуть с облегчением.       «Мерзавец, и вот надо было так вляпаться тогда…»       Сакура совершила оплошность всего один раз. На тот момент пьяный, ничего не подразумевающий секс был самым лучшим способом, чтобы отвлечься от тяжёлой рабочей недели и неполадок в лаборатории, которые будто преследовали её. Сакура поддалась искушению будучи уверенной в том, что это одноразовое явление и такой сеанс терапии ей больше не понадобится. Но как оказалось, она не училась на своих ошибках, поэтому продолжала оступаться вновь и вновь, чем Сасори умело пользовался.

***

      Перед тем как наведаться к подруге, Сакура зашла в магазин. Она купила стандартный набор «для больных»: связку апельсинов, пару шоколадок и упаковку травяного чая. Хоть она и сомневалась, что Ино на самом деле была больна, выдавать своё беспокойство не хотелось. Сакуру посетила непослушная мысль добавить к комплекту ещё и бутылку вина, чтобы в правильной обстановке рассказать Яманака про наглый подкат Сасори в лифте, но она вовремя вернула алкоголь на полку. Всё-таки если Ино на самом деле больна, то ей наверняка не до сплетен.       Супермаркет, в который зашла Сакура, удобно находился напротив площади с фонтаном. В центре города в это время было безлюдно, поэтому она наконец смогла утолить любопытство, терзавшее её весь день. Затаив дыхание, Харуно заглянула под выступ, где прошлой ночью спрятала блокнот.       Тетрадь отсутствовала.       Сакура улыбнулась, предвкушая что-то диковинное. Хоть она до сих пор относилась к этой затее скептически, глупая авантюра явно заинтересовала её. Или просто ей было настолько скучно, что она отчаянно нуждалась в какой-то разгрузке? С тех пор, как её лишили возможности проводить долгие часы в лаборатории, ей и правда казалось, что время течёт невероятно медленно, а занять себя было совершенно нечем. Чтобы удостовериться, что тетради точно нет, Сакура, согнувшись, обошла фонтан по кругу, проверяя каждый уголок.       «Интересно, кто же ты, С.?» — Харуно выпрямилась и расправила складки пальто. В мгновение её лицо перекосилось от странного озарения: — «С… Сасори?! Да не может быть!»       Или… Может?       По спине пробежал холодок, заставляя Сакуру поёжиться. Несуразная догадка словно маленький клещ пробиралась глубже в сознание, вызывая ощущение паранойи. Сакура зажмурилась и помахала головой из стороны в сторону, отгоняя непрошенные мысли. Резкие движения вызвали болезненный спазм у висков, слегка отрезвляя рассудок. Когда головокружение прекратилось, Харуно начала перебирать рациональные объяснения произошедшему.       Их сегодняшняя встреча — не более, чем случайность. Нахальное поведение Сасори тоже не должно было вызывать подозрений, так как он никогда не упускал возможности лишний раз подразнить её. И если это именно Сасори захотел таким образом поиграть с ней, то он нашёл бы более беспроигрышный способ передать тетрадь. Да и вообще, такие анонимные развлечения были не в духе этого самовлюблённого болвана, так как он бы не упустил возможности похвастаться перед Сакурой своей идеей. И не только Сакурой — ему было необходимо постоянное внимание, поэтому о его затее бы знал каждый встречный.       Внутренний разговор помог Сакуре немного успокоиться, хотя сомнения не покинули её разум до конца. Совпадения случались, и она, будучи человеком, приближённым к науке, это знала как никто другой. Но стать марионеткой Сасори ей ой как не хотелось. Хотя в каком-то роде она таковой уже являлась, подчиняясь его искусному контролю.       — Ино! Открывай, это я! — Сакура стояла на лестничной клетке, тарабаня в дверь. В отличие от Харуно, Ино могла позволить себе жить не в студенческой общаге, деля ванную и кухню с незнакомцами, а снимать полноценную однушку. Сакура изредка завидовала подруге, так как у неё не было богатых родителей, которые могли бы помогать с оплатой аренды, но и на свою стипендию было грех жаловаться.       Сакура ударила два раза посильнее и прильнула ухом к двери, вслушиваясь в то, что происходило на той стороне. Она надеялась различить звук шагов, но из-за гула машин на улице уловить хоть какой-то шорох было просто невозможно.       — И-ино! — она ещё раз постучалась, вглядываясь в замочную скважину, но ответа не последовало. Сакура набрала номер подруги, трубку никто не поднял.       «И где тебя носит? Может, спать пошла?»       Харуно недоверчиво покосилась на запертую дверь. Более вызывать сомнения у соседей ей не хотелось, потому, оставив мешок с продуктами у стены, Сакура стала спускаться вниз по лестнице. Похоже, сегодняшний вечер ей суждено было провести одной в комнате, залипая на скучный сериал.

***

      — Хатаке, ты чего так долго засиживаешься? Совсем личной жизни нет? — мужчина, заглянувший в кабинет как всегда без стука, заставил Какаши отвлечься от экрана компьютера.       — Вы что-то хотели, Джирайя-сама?       — Да так, проходил мимо, — он не стесняясь прошёл в помещение и сел напротив Хатаке. — Интересная презентация сегодня! Предварительные результаты интригуют.       — Спасибо, но на то они и предварительные, — Какаши задумчиво покачал головой. — Что-то конкретное пока рано говорить.       — Не прибедняйся, — Джирайя был прекрасно знаком с привычкой Какаши преуменьшать свои заслуги. — Я к тебе тут вот по какому делу зашёл… Ты ведь принимал экзамен у Сакуры Харуно?       — Ну, да.       — И как тебе она?       — Да нормально, обычный биолог, — в голосе прозвучали нотки снисхождения.       — Я ей сегодня как раз провёл вводный курс в математическую биологию…       — Да? И как?       — Поначалу вроде ничего! Даже заинтересовалась, судя по вопросам. Но под конец, мне кажется, я переборщил. Она выглядела совсем уж потерянной, когда уходила… Но не хотела в этом признаться. Прямо как Цунаде в студенческие годы! — Джирайя рассмеялся. — Что-то я не о том… А! Хочу, чтобы ты потом взял руководство над её проектом. Мы с Цунаде думали про клеточный автомат*, а это по твоей части.       — М-м, хорошо, я не против, — Хатаке закусил кончик карандаша. — У меня была пара мыслишек на этот счёт…       — Вот и отлично! — услышав желаемый ответ, Джирайя поднялся и расправил воротник пиджака. — Пускай пока она поднапряжёт Узумаки, а потом настанет твоя очередь. И не засиживайся долго, пока!       — До свидания.       Какаши откинулся на спинку офисного кресла и сомкнул ладони за головой. Как только Джирайя упомянул о возможном проекте, он начал хаотично перебирать в голове различные виды моделей и предположений, которые бы подошли к экспериментам Сакуры. Доступ к данным, а также к биологу, который мог сделать дополнительные измерения, предоставлял уникальные возможности. И несмотря на то, что его график и так был заполнен донельзя, окрыляющее чувство от полученного шанса не отпускало. Это ощущение было сравнимо с действием наркотика: жажда прикасаться к неизвестному поначалу пугала, но попробовав однажды и познав эйфорию, остановиться было крайне сложно. Очень хотелось ещё. Поэтому Какаши, не раздумывая, был готов пожертвовать остатками свободного времени и взять шефство над Сакурой.       Поняв, что мысленно он был очень далеко и теперь навряд ли мог сфокусироваться на проверке тестов, Хатаке решил последовать совету старшего коллеги и более не засиживаться в офисе. Он надел куртку и, сверившись с часами, закинул на плечо большую спортивную сумку. Несмотря на поздний час, у Какаши ещё были запланированы тренировка и встреча, которую он уже не мог отменить, даже если бы захотел. Спрятав нос под шарфом, он выключил свет и приготовился окунуться в вечерний холод.