Выходя за рамки

      «Здравствуй.       Я, если честно, удивлён. Не твоими навыками логики, конечно — это задание и каждый школьник бы решил. Но то, что ты согласилась сыграть, меня заинтересовало. Совсем скучно?       Ладно, раз так, то давай знакомиться. Я расскажу о себе, а ты взамен ответишь на пять вопросов. Это будет твоим заданием на этот раз.       1. Ты счастлива?       2. Что ты боишься потерять?       3. Чем ты занята в свободное время?       4. Что доставляет тебе чувство эйфории?       5. Комфортно ли тебе в твоём теле?       Обо мне: я счастлив. (Никто не запрещал мне лгать, но ты не лукавь).       Оставь тетрадь под скамейкой в сквере рядом с библиотекой.       Пока.       С.»       Сакура сидела за рабочим столом и разглядывала записку, что оставил незнакомец в тетради. Утреннее солнце надоедливо слепило глаза, отчего ей приходилось щуриться и постоянно менять своё положение в поисках тени. Солнечный день никогда не предвещал ничего хорошего — это Сакура усвоила уже через несколько месяцев проживания здесь. Ей было намного спокойнее, когда за окном моросил дождь, или когда улицы были укутаны беспросветным туманом. Такие пасмурные дни сливались в один и обычно не предвещали ничего сверхъестественного, моментально исчезая из памяти. От ясных дней, наоборот, так и разило притворством.       В такой ранний час в офисе было пустынно: теоретики не отличались особым рвением к работе по утрам, а экспериментаторы уже давно засели за лабораторными столами, облачённые в белые халаты. В те редкие дни, когда ей не приходилось дожидаться Ино, Харуно приходила в центр пораньше. Даже когда у неё были назначены эксперименты, она первым делом садилась за стол и наслаждалась умиротворённой тишиной, разбавляемой лишь монотонным жужжанием компьютеров.       Новое послание от незнакомца озадачило Сакуру, так как под заданием изначально она подразумевала нечто иное. Она ожидала что-то стимулирующее, побуждающее на более запретные действия. Поэтому ранее утром, увидев заветный блокнот под выступом фонтана, она испытала целый спектр эмоций, начиная от волнения из-за намечающейся интриги и заканчивая обречённостью из-за невозможности показать свою слабость и выйти из игры. Несмотря на то, что Сакура всё ещё сомневалась в состоятельности этой затеи, чувство азарта, присущее исследователям, не покидало её. Тем более, она не имела ни малейшего понятия о том, что же её ожидало. Единственное, на что хватало фантазии, это размышлять о личности человека, который предложил ей эту авантюру. Поэтому, когда первое задание оказалось сравнимым с заполнением анкеты, которой она во втором классе обменивалась с подружками, Харуно разочарованно прикусила губу.       С. ничего практически не рассказал о себе, но при этом он требовал от Сакуры полноценных ответов. Да и сами вопросы вводили в состояние оцепенения. Счастлива ли она? Что за глупость! Как будто кто-то задумывался над такой ерундой, когда его жизнь была посвящена чему-то важному! Какая разница, счастлив ли ты, если каждый день становишься ближе к цели? Вздор какой-то…       И что это за ремарка про тело? Неужели Сакура связалась с каким-то извращенцем? Читая этот вопрос, волна неприятной дрожи пробежала по телу, заставляя её подвергнуть сомнениям идею пойти на поводу у незнакомца. Харуно никогда не позволяла чужакам вторгаться в личное пространство, даже своим партнёрам по сексу. И уж тем более Сасори, хотя у Сакуры иногда создавалось ощущение, что она и так была у него вся как на ладони, читай не хочу. Предстать обнажённой перед мужчиной никак не означало дать доступ к потаённым уголкам души, в которых даже Сакура изредка терялась. Физическое удовольствие всегда оставалось для неё исключительно физическим. Так было сохраннее.       Более того, с чего С. был настолько уверен, что его головоломку решила именно девушка? Такое отношение в купе с вопросом о теле отдавало пренебрежением. Сакуре, которая пробивалась по карьерной лестнице в когда-то исключительно мужской профессии, стало немного не по себе. Несмотря на то, что она всегда демонстративно игнорировала любые намёки, такое на первый взгляд предвзятое отношение выводило из себя. Хотя она, наверное, слишком близко приняла это к сердцу…       Слегка раздражённая, Сакура спрятала тетрадь и с громким хлопком задвинула шкафчик под стол. Заметка незнакомца никак не покидала разум, отчего к работе совсем не тянуло. Энтузиазма не прибавлял также тот факт, что на сегодня у неё было запланировано не самое занимательное задание: математический анализ уравнений. Навряд ли за ночь она стала асом теоретической биологии, поэтому предвкушение позора в сочетании с головной болью абсолютно не мотивировало.       Сходив за кофе и прихватив заодно с общей кухни пару печений, Сакура уселась на кресло и разложила перед собой записи, что сделал накануне Джирайя. Пробежалась глазами по первой странице и откусила лакомство, без стеснения посыпая математические уравнения мелкой крошкой. Делая умный вид, Харуно выписывала незнакомые слова в тетрадь, ведь самым логичным было для начала разобраться с непонятными терминами, которые профессор лихо вставлял по ходу рассказа.       — Анализ стабильности, — высунув кончик языка, Сакура вбила в поисковик первый незнакомый термин по списку. — Кто сказал, что нельзя стать доктором, когда постоянно ищешь информацию в интернете?       Нажав на первую ссылку, она начала старательно выписывать значение непонятных математических манипуляций. Несмотря на сдвиг в сфере технологий, Сакура не нашла более эффективного средства для учёбы чем обыкновенный конспект. Иногда над ней насмехались, что она упрямо, как некоторые высказывались, тратила время зря. Но Сакуре было всё равно, ведь она не родилась таким гением как Наруто, которому достаточно было один раз пробежаться по тексту и уловить всю суть.       Встречая очередное незнакомое слово, Сакура открывала дополнительные вкладки, чтобы потом вернуться к ним и до конца ознакомиться с материалом. Несмотря на то, что встречаемые слова и описания были вроде как понятны, объяснения не складывались в одну полноценную картинку, отчего энтузиазм Сакуры постепенно сменился на враждебность. Через минут десять вкладок стало так много, что она уже не могла различить те, которые нужно было читать в первую очередь. Безвыходность ситуации повергла Харуно в отчаяние — такими темпами она нескоро продвинется. Сакура гневно отбросила ручку и, откинувшись на спинку кресла, начала тереть пальцами переносицу, в надежде прочистить свои мысли. Внезапно оказавшись в ненавистных лучах солнечного света, она разочарованно пнула коленом стол и придвинулась обратно. С каждой секундой её терпение стремительно испарялось.       «Какое тут удовольствие можно получить от работы?» — подумала она и сразу вспомнила записку незнакомца. Если поразмыслить, то на вопросы под номерами два, три и четыре у неё был один и тот же ответ: работа. Научные исследования и академический путь, что выбрала Сакура, были для неё без преувеличения самым важным в жизни. Несмотря на то, что Харуно всегда гордилась этим, ставя себя на ступень выше остальных, сейчас это осознание кольнуло где-то в районе груди. У неё и правда не было никаких интересов помимо работы.       От удручающих мыслей Сакуру отвлёк шум разговоров — в офис вошли Ино и Наруто. Эти двое о чём-то болтали, иногда заливаясь громким смехом. Харуно регулярно удивлялась количеству радости и оптимизма, что излучали коллеги. Может, дело было в цвете волос? Светлые, словно солнечное сияние, они притягивали радость и удачу. Но если так рассудить, то Сакура тоже должна была смотреть на мир сквозь розовые очки. Только вот окружающее представлялось ей исключительно в серых тонах. Иногда в тёмно-коричневых, для пущего эстетического удовольствия.       — Выздоровели, больные мои? — саркастично протянула Харуно. Ино ей так и не объяснила, по какой именно причине отсутствовала. Поэтому Сакура дала свободу горькому осадку, что затаился в розовой голове, высказывая колкости. Ну а придираться к Узумаки из-за его развязного образа жизни она была готова практически всегда.       — Ты о чём это, Сакура-чан?       — Голова прошла? А то ты вчера прямо помирал тут!       — А-а, всё хорошо! — он широко улыбнулся и направился к столу.       — Ты чего такая недовольная, Сакура? — поинтересовалась Ино. — Я за кофе, ты со мной?       — Ага.       Несмотря на то, что Харуно уже получила свою дозу кофеина, поход на кухню предоставил отличную возможность устроить подруге допрос. Сакура тщательно осмотрела Ино, пытаясь уловить хоть какой-то намёк на то, что она могла скрывать. Хоть прямых доказательств не было, Сакура была уверена, что что-то здесь было не так. Поэтому, когда её взгляд зацепился за опухшие глаза, она прищурилась и внешне напряглась.       — Ты где вчера была?       — Да что-то с животом было, отравилась, наверное, — Ино как ни в чём ни бывало заваривала себе кофе, но при этом старалась не смотреть подруге в глаза.       — Я к тебе заходила вчера, вкусностей хотела занести.       — А-а, да, я видела мешок. Спасибо большое! Я, наверное, уснула и не услышала, как ты стучалась.       «Ага, конечно… У меня до сих пор костяшки ушибленные болят, а она не слышала».       Сакура облокотилась о дверной проём, наблюдая за тем, как Ино мельтешила на кухне. У неё была мысль заварить и себе чай, но от слегка помятого вида подруги как-то перехотелось.       — У тебя всё в порядке?       — Конечно, — Яманака улыбнулась.       — А с Саем как?       Когда Ино услышала знакомое имя, её правая рука дёрнулась, рассыпая сахар на кухонную поверхность — своей догадкой Харуно попала в точку. Поджав губы, Ино отставила кружку и начала суетливо прибирать за собой, в то же время возвращая контроль над своими движениями. Прибравшись, Яманака повернулась к Сакуре и улыбнулась:       — У нас всё хорошо, сегодня вот общались перед работой.       — Да? — Сакура настороженно приподняла бровь. — Ну ладно… — ей было обидно, что близкая подруга скрывала от неё свои проблемы. Но при этом она знала по собственному опыту, что иногда закрыться ото всех — это самое лучшее лекарство. — Если что, ты говори. Я выслушаю.       — Спасибо, Сакура. Как твои дела?       Обсуждая сомнительные успехи Харуно в математической биологии, подруги вернулись в офис. Допив кофе, Ино помчалась в лабораторию, колдовать над своими экспериментами — опухолевые сфероиды, которые она так тщательно выращивала вот уже несколько месяцев, требовали постоянного внимания. А так как вчера Ино спихнула свои обязанности на штатного лаборанта, ей не терпелось проверить их состояние лично. Сакура при этом осталась в компании Наруто и Саске, который успел появиться, пока она отсутствовала. Как обычно, не растрачивая энергию на приветствия, Учиха погрузился в работу, и всем своим видом намекал на то, чтобы его не беспокоили.       Сакура уселась обратно в кресло и окинула взглядом Узумаки, который был крайне увлечён перепиской. Не стесняясь, она резко придвинулась, буквально выпихивая его со своего места, и бесцеремонно стала разглядывать фотографию собеседницы.       — Хи-на-та… — не успела Сакура прочитать фамилию, как её вместе с креслом решительно вернули на место. — Э-эй!       — Не подсматривай!       — Это что, твоя очередная «любовь всей жизни»?       — Да нет же, мы просто общаемся, — недовольно пробурчал Наруто, скрывая вкладку с чатом подальше от глаз настырной соседки.       — Знаю я твои любовные похождения!       — У меня они хотя бы есть…       Сакура зловеще зыркнула на парня, отчего Наруто, уже наученный горьким опытом, отъехал подальше от вспыльчивой подруги. Не имея возможности ударить Узумаки в плечо, она недовольно поморщилась:       — Как обычно она тебя отошьёт, и ты будешь запивать своё горе! А мне потом бегать по утрам в поисках парацетамола… И вообще, хватит бездельничать. Помоги лучше мне, а?       — Сакура-чан, я ведь занят!       — Ну да… Вообще-то это Джирайя сказал, чтобы ты мне помог.       — Да? — упоминание имени научного руководителя расшевелило Наруто. Он подъехал поближе к Сакуре и бегло осмотрел записи. — Ладно, помогу. Что тебе не понятно?       — Ну… — теперь настала очередь Харуно прийти в замешательство. — Э-э, ну как бы всё…       — Всё?!       — Ага, — она набралась смелости и наконец с ноткой гордости озвучила свою слабость. — Абсолютно всё.       — Ох, — Наруто удручённо почесал затылок. — Ну, ладно. Давай с самого начала…

***

      Узумаки оказался не таким уж плохим наставником. Хоть и медленно, но два докторанта продвигались по записям Джирайи. Через несколько часов совместных занятий Харуно начала понимать различные термины и даже могла совершать несложные математические операции. Она с ловкостью рассчитала матрицу Якоби, делая это с такой скоростью, что даже Наруто неловко признал превосходство Сакуры в счёте в уме.       Вероятно, успеху содействовало и то, что она не стеснялась демонстрировать Наруто свои слабые стороны. Сакуре было намного легче сказать другу о том, что она не до конца поняла проблемы, чем сделать то же самое при профессорах. Более того, Узумаки обладал уникальной способностью усмирять пыл взбалмошной подруги, тем самым оберегая ни в чём не повинный стол от ударов — когда у Харуно что-то не получалось, она нередко выплёскивала гнев и досаду на окружающие предметы.       Как только часы показали час дня, докторанты и примкнувшая к ним Ино с чистой совестью отправились на обед. Полуденный приём пищи был таким же важным мероприятием в повседневной жизни учёных, как и утренний кофе. Это мероприятие обычно растягивалось по времени, так как думать на полный желудок было крайне сложно, и посиделки продолжались за кружечкой чая или кофе. А из-за того, что в тесной кухне не было места, чтобы спокойно почаёвничать, они направились за рабочие места.       — Твою мать! — оказавшись в проходе между рядами столов, Сакура чуть не споткнулась о лежащее на полу тело. Непроизвольно хватаясь за воздух, словно надеясь уцепиться за невидимый выступ, Сакуре удалось сохранить равновесие, но пришлось пожертвовать пролитым на светлые джинсы чаем. Громко чертыхаясь, она стряхнула излишки жидкости, попутно испепеляя взглядом виновника: — Саске! Блин, предупреждать надо!       Развалившийся на полу Учиха даже не повёл бровью. Происходящая рядом суматоха явно не интересовала Саске, который, судя по отстранённому взгляду, находился в прострации. Он лежал словно мертвец, выпрямив ноги на тёмно-синем ковре. Его пальцы были сомкнуты на груди, а тёмные, слегка отросшие волосы были неряшливо рассыпаны по ковролину. Учиха не мог услышать голоса коллег из-за наушников, что помогали отгородиться от внешнего мира, но видимо, потоки негативной ауры, исходящие от Сакуры, заставили его вернуться в эту реальность. Он недовольно посмотрел на нависшие над ним три пары глаз и, снимая один наушник, спросил:       — Чего вам?       — Саске, с тобой всё в порядке? — заботливо спросила Ино, слегка отталкивая плечом Сакуру, чтобы та ненароком не применила силу.       — Я думаю. Не заметно что ли?       — Конечно… А чего ты на полу?       — Надо было сменить плоскость.       Демонстративно закатив глаза и не желая выслушивать бредни Учихи, Сакура переступила через лежащего коллегу и направилась к своему креслу. Саске, не ожидая такой наглости и вмешательства в личное пространство, поднялся на локти и сердитым взглядом проводил прошедших мимо докторантов, которые уже успели вернуться к беседе.       Покончив с чаем, Сакура опять осталась в офисе одна: Ино скрылась в лаборатории, а Наруто с Саске отправились слушать очередную серию лекций. Погрузившись с головой в работу, Сакура больше не замечала ни снующих по офису коллег, ни звонких оповещений о входящей почте. Мысли о задании от незнакомца тоже отошли на второй план, позволяя ей впервые за долгое время почувствовать себя легко, будто она наконец на своём месте. Такие моменты были особенно ценны, потому что ощущение достижения, как правило, было мимолётно.       Но внезапный грохот заставил Харуно отвлечься. Лёгкие предметы на столе завибрировали, вынуждая несколько листков с заметками оторваться от монитора и плавно опуститься на стол. Через несколько секунд во всём здании заорала сигнализация.       Наученная горьким опытом, Сакура не стала срываться и бежать сломя голову на улицу. Такие аварийные инциденты случались регулярно — экспериментальная наука на то и носит такое название. А с тех пор, как полгода назад этажом ниже поселились физики, взрывы и пожары в здании заметно участились. Поэтому Сакура по привычке пренебрегла правилами безопасности и вместо эвакуации начала собирать сумку, запихивая туда листы с наработками, а также тетрадь незнакомца, которую она собиралась позже вернуть владельцу. Накинув на плечи пальто, Сакура наконец направилась к лестнице, ведущей наружу.       Оказавшись на улице, ей бросились в глаза научные сотрудники, замерзающие в тоненьких халатах, и она сразу начала всматриваться в поиске знакомых лиц. По досадной случайности её взгляд первым делом зацепился за красные локоны, что непослушно развивались на ветру. Сасори стоял рядом со своим непосредственным начальником, ассистент-профессором Обито Учихой, и блондином, которого Сакура до этого не видела. Судя по внешнему виду, незнакомец был не слишком молод, а значит скорее всего как и Сасори уже имел докторскую степень и являлся постдоком*.       Мужчины переговаривались между собой и, судя по их обеспокоенным лицам, имели какое-то отношение к произошедшей аварии. Сакура замерла, не спуская глаз с подозреваемых, и попыталась расслышать их разговор. Ей было очень интересно, кто же накосячил в этот раз, так как виновники аварий обычно замаливали свои оплошности у коллег при помощи съедобной взятки. Но как только она пересеклась взглядом с Сасори, Сакура моментально растерялась от пробежавшей по спине волне мурашек. Большие карие глаза выделялись в толпе серых людей, пробуждая влечение, которое она усердно вуалировала под ненависть. Чтобы более не привлекать внимание, Сакура притворилась, что усердно ищет кого-то в толпе.       — Сакура, вот ты где!       — Ой, Ино, я тебя искала!       Сакура мысленно поблагодарила подругу за её появление как нельзя вовремя.       — Ты знаешь, что произошло?       — Ну, кажется, опять физики этажом ниже что-то взорвали, — Сакура кивнула в сторону мужчин, которых уже успели окружить работники центра, ответственные за пожарную безопасность.       — Как всегда… Эй, Сакура, ты опять на Сасори заглядываешься? — Ино ткнула подругу в бок, привлекая её внимание.       — Ау! С чего ты взяла?       — Ох, даже не думай опять…       — Да не думаю, успокойся, — Харуно досадно ухмыльнулась. Каждый раз, когда Сасори объявлялся на горизонте, не думать о нём было крайне сложно. Но и Ино, наверное, можно было понять, так как именно ей приходилось собирать по кусочкам достоинство Харуно после очередной распутной ночи. Потому самым оптимальным вариантом было сменить тему разговора: — Не знаешь, где Наруто с Саске?       — А, они написали, что пошли в ближайший бар, чтобы не мёрзнуть.       — Логично…       Подъехавшие пожарные машины указывали на то, что рабочий день на сегодня был окончен, поэтому Ино с Сакурой решили присоединиться к парням. Едва они зашли внутрь бара, помещение обдало их одурманивающим воздухом. Казалось, что каждый уголок здесь был пропитан алкоголем, а к замызганным поверхностям и вовсе не хотелось прикасаться. Но зато здесь было тепло, а на вид добродушный бармен внушал некое умиротворение.       За небольшим столиком у стены девушки заметили двух докторантов: Узумаки допивал свою первую кружку пива, а Саске медленно потягивал колу из трубочки — видеть его в нерабочей обстановке было крайне непривычно. Заказав и себе по напитку, Ино и Сакура присоединились за столик к парням.       — Ну, кто там опять что взорвал? — спросил Наруто, жестом указывая бармену повторить заказ.       — Ну, как всегда, вроде. Группа Учихи виновато выглядела.       Услышав знакомое имя, Узумаки фыркнул. Естественно, такая реакция не осталась незамеченной. Поэтому Сакура, догадываясь, что за такой реакцией стоит увлекательная история, решила докопаться до истины:       — Слушай, ты чего так бесишься от одного упоминания Учихи? Стой… Саске, он твой родственник, что ли? — до Сакуры только сейчас дошло, что эти двое должны быть как-то связаны.       — Ага, дальний.       — Что-то ни разу не видела, чтобы вы общались, — недоверчиво подметила Ино, делая глоток вина.       — Я же сказал, дальний родственник…       — Ладно, ладно, — Харуно перекинула внимание обратно на Наруто. — Так что у вас с Обито произошло?       — Ой, Сакура-чан, давно это было, — Узумаки попытался отмахнуться от настырной подруги, но её непреклонный взгляд намекал, что так просто она не отстанет. — Ладно… Когда я учился в магистратуре, Обито преподавал у нас неравновесную термодинамику. Он ещё тогда не был профессором, поэтому мы часто зависали по вечерам в студенческом баре…       — И-и?       — Ну, в один из таких вечеров — я тогда сильно перебрал — он переспал с моей девушкой. Бывшей уже, конечно… А потом ещё раз, и ещё — пока я не узнал!       — Ох, Наруто… — Яманака сочувственно похлопала по плечу парня.       — Узумаки, ну вот почему в твоих историях всегда присутствуют выпивка и всякие странные бабы? — у Сакуры не было столько сострадания. Её на самом деле удивляла способность Наруто вляпываться в подобные истории.       За разговорами они не заметили, как мало-помалу начинало темнеть. Количество пустых бокалов на столе значительно увеличилось, и докторанты засобирались домой. Ино ушла первой, чтобы подняться в офис и забрать пальто. Следом за ней ушли и Саске с Наруто, которым было по пути. Оставшись одна, Сакура допила остатки вина и тоже направилась к выходу. Только она прикоснулась к ручке, как дверь неожиданно распахнулась, и Харуно, не успев затормозить, уткнулась носом в грудь мужчины.       — Сакура-химе, соскучилась?       Знакомый, но достаточно тихий, чтобы был слышен только ей, голос резанул по ушам, которые моментально обдало жаром, и теперь они наверняка сливались с цветом волос. Потирая ушибленный нос, Харуно отшагнула в сторону, пропуская ненавистного мужчину. Усмехнувшись, он проводил её краем глаза и прошёл внутрь бара. Вслед за ним вошли Обито и незнакомый блондин, которые о чём-то рьяно беседовали и даже не заметили оторопевшую докторантку. Воспользовавшись заминкой, Сакура вылетела из бара на пустынную улицу. Холодный воздух приятно остудил разгорячённые щёки и заметно отрезвил рассудок.       «Это было близко…»       Успокаивая разогнавшееся сердце, Сакура отгоняла прочь непрошенные мысли о Сасори, который словно не хотел оставлять её в покое. Она ускорила шаг, но пока не собиралась идти домой. У неё было ещё одно незаконченное дело на сегодня.       Сакура обошла здание исследовательского центра и, перейдя через переулок, оказалась в небольшом парке. Узкие дорожки, вымощенные плиткой, прорезались сквозь густые кустарники, чередующиеся с невысокими деревьями. В сквере было темно, и только несколько фонарей освещали дорогу. Сакура невольно поёжилась — темнота её никогда не манила, но и держать у себя тетрадь незнакомца дольше не имело смысла. Первое задание отбило желание участвовать в его невообразимой игре. Оставить блокнот без ответов сейчас казалось правильным решением, поэтому ей пришлось перебороть страх и переступить через ограждение парка.       Сакура немного поплутала по мрачным тропинкам, вцепившись ногтями в твёрдый переплёт, пока не нашла единственную в сквере скамейку. Боязливо осматриваясь по сторонам, она села на деревянные дощечки и решила напоследок пройтись глазами по заметкам, благо уличный фонарь учтиво освещал бумагу. Рассматривая вопросы, Харуно невольно задумалась: а как бы она ответила на самом деле? Погрязнув в мыслях, она не заметила, как в пальцах оказался карандаш.       Вопрос первый. Счастлива?       Рука слегка дрогнула. Голова твердила «да», а рука выводила «нет». То ли это алкоголь в голове, то ли накопившаяся усталость в теле — поток мыслей уносил Сакуру не в самом лучшем направлении. В памяти начали всплывать очертания людей, размытые от течения времени. Силуэты и пустота — это всё, что пришло ей на ум, отчего под рёбрами неприятно защемило. Больно прикусив губу, Сакура перевернула карандаш и ластиком стёрла написанное.       «Да». Да, она счастлива.       Второй вопрос… И третий, и четвёртый — за прошедший день ответы не изменились. Сакура аккуратно написала «Работа» в трёх полях.       И последний, самый ненавистный вопрос. «Да».       «Чёртов С.».       Ничего кроме негативных эмоций это задание ей не принесло. Вопросы лишь разбудили скрытых демонов, которые не поленились напомнить Харуно о потаённых страхах, сомнении в себе и упущенном времени. Незнакомец заставил на секунду посмотреть на жизнь со стороны. Не по своей воле, но Сакура в итоге заметила то, что до этого было скрыто от зелёных глаз: её жизнь довольно однообразна.       Несмотря на благородную цель, которую она преследовала — внести свой вклад в понимание и лечение онкологических заболеваний — ответ на первый вопрос был явной ложью. В один момент и так неустойчивое эмоциональное равновесие девушки пошатнулось, вселяя неуверенность и непреодолимое влечение к физическому теплу. Осознание одиночества, в котором Сакура пребывала каждый день, накрыло с головой. И вместо того, чтобы стереть ответы, Сакура захлопнула тетрадь и оставила её под скамейкой. Игра продолжается.       Будучи отуманенной противоречивыми чувствами, ей совсем не хотелось идти домой, где ждала такая же одинокая постель, как и она сама. Сакура не знала, что помогло бы вернуть всё на круги своя, но почему-то идея вернуться в бар показалась самой здравой.

***

      Удар. Один удар в голову, второй — в солнечное сплетение.       Намокшие от пота серые пряди спадали на глаза, щекоча веки, и ухудшали и так посредственное зрение мужчины.       Блок, уход в сторону. Контратака: хлёсткий удар в висок с последующим размашистым ударом ногой в голову. Мимо.       Капа неприятно натирала нёбо, заставляя мужчину елозить зубами, в попытке избавиться от этого назойливого ощущения. Изредка он впивался зубами в эластичный пластик, словно желая прокусить его, но все попытки были тщетны. Пластик не поддавался и продолжал щекотать дёсны.       Удар в голову. Подсечка.       От недостатка воздуха голову накрывала туманная пелена. Обычно на этом этапе боя, когда концентрация постепенно падала, а противник так и оставался недосягаемой целью где-то на расстоянии вытянутой руки, было очень сложно бороться с желанием всё прекратить. Но мужчине чертовски не хватало ощущений, он был не готов так просто сдаться, не прочувствовав до конца желаемой боли.       Он начал поддаваться. Заведомо опускал руки, бросая вызов оппоненту. Нарочно вырывался вперёд, едва заприметив зарождающийся удар. Но каждая попытка не приносила желаемого результата. Вражеские кулаки проносились мимо, а стопы противника, дразня, замирали на расстоянии нескольких сантиметров.       В какой-то момент он еле сдержался, чтобы не заорать. Сказать, чтобы противник наплевал на правила и просто бил. Дать зелёный свет, чтобы вражеские кулаки не останавливались соблазнительно близко к взмокшей коже, побуждая мужчину предвкушать сладкий момент, но не более того. Ему очень не хватало чего-то в жизни, и он поставил все ставки на то, что физическая боль обязательно заполнит эту осточертелую пустоту.       «Ещё раз, надо спровоцировать…»       Он открылся, подняв руки и сделав выпад вперёд. Чуть левее. Вот так.       В шее что-то больно хрустнуло от резкого удара по челюсти, а защитная капа беспомощно вылетела, оставляя мокрые следы на татами. Он больше не различал цветов — чёрно-белая картинка застыла перед глазами, пульсируя в такт пронзительной боли. Во рту появился металлический привкус крови, которым мужчина отчаянно пытался насытиться, как задыхающийся упитывается воздухом.       Так хорошо, но так мало…       — Ямэ*! Какаши, ты как?..       Сердце бешено долбилось о грудную клетку, пока мужчина сгибался в поклоне. Обычные спарринги больше не приносили удовольствия, не вызывали ту бурю эмоций, как раньше. Даже пропущенный удар всего-навсего раздразнил его. Хатаке нужно было нечто иное, нечто более ощутимое.

***

      — А ты, Сакура-химе, оказывается, врунишка…       Сбивчивое дыхание делало речь мужчины прерывистой. Одаривая оголённую шею девушки поцелуями, он изредка отвлекался лишь на то, чтобы вдохнуть воздуха. Он жадно впивался губами в чувствительную кожу, довольно скалясь каждый раз, когда Сакура непроизвольно вздрагивала и робко поднимала плечо, словно боялась щекотки.       — Я не…       Каждое новое прикосновение мужских губ, как лёд и пламя, обжигало и морозило одновременно. Слова давались ей тяжело, также, как и любые попытки здраво осмыслить происходящее.       — Вру-ниш-ка.       Сасори прикусил мочку уха, оттягивая маленькую серёжку зубами и заставляя девушку сильнее прижаться спиной к стене. Слегка наклонив голову, он прошёлся по щеке, попутно оставляя холодящий след от поцелуев, и замер, едва касаясь девичьих губ. Прикованная одурманивающим взглядом, Сакура выжидала, не смея шелохнуться. Сердце билось невпопад, разгоняя распалённую кровь. Удары гулким эхом отдавались по всему телу, гипнотизируя своим ритмом.       Его слегка раскрасневшиеся губы так и манили прикоснуться к ним, прильнуть со всей опьянелой страстью. Ей ничего не стоило, чтобы сорваться и утонуть в омуте этих глаз. Ведь эти глаза — её слабость. Каждый раз, погружаясь в их наркотическую глубину, она боялась потеряться. В них было что-то токсичное… Притягательные глаза, покрытые ядовитой паутинкой, попав в которую, пути назад не было. Сакура отчаянно боролась с влечением, что с каждой секундой всё сильнее подчиняло разум. В какой-то момент томящую боль внизу живота больше было невозможно терпеть. Да и не хотелось.       — Сакура-химе, а как же «никогда»? — глаза Сасори хитро блеснули, и он играючи прикоснулся к её губам. Всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы тишину пронзил робкий вздох.       Харуно смутно помнила, как они оказались дома у Сасори. Алкоголь в сочетании с утомлённостью разрушили все преграды, что она так усердно строила всё это время. Какой смысл лишать себя удовольствия, особенно когда оно так близко?       — Сасори, ты меня бесишь…       Сакура наконец смогла озвучить свои мысли вслух, точнее, предприняла попытку. Как только она выпалила слова, в голове что-то щёлкнуло, снимая предохранитель: девушка подалась вперёд, впиваясь в желаемые мужские губы, и одним своим порывом разрушила оставшиеся барьеры.       Получив своеобразный зелёный свет, Сасори заставил Сакуру буквально раствориться в его руках. В поисках доступа к нежному телу, он задрал мешающий свитер, вызывая волнующую стаю мурашек, что растворилась где-то на просторах девичьего тела. Сакура начала невольно покачивать бёдрами, ведомая сладкой истомой, но мужчина лишь сильнее прижал её к стене, обрывая любую попытку двигаться. Он резко протолкнул свою ногу между её бёдер, затрагивая самые чувствительные участки. Ориентируясь по оборванным вздохам, иногда переходящим на тихие стоны, он то усиливал, то ослаблял напор. Его руки блуждали по оголённому телу, оставляя лёгкие царапины. Когда мужские пальцы сжали затвердевший сосок и стали медленно его покручивать, Сакура невольно закрыла глаза, наслаждаясь электрическими пульсациями, что проходили сквозь неё. Каждое прикосновение, каждая ласка будто сладкая пытка заставляла девушку замирать в предвкушении.       Он ослабил давление внизу, провоцируя раздосадованный стон. Но как только рука Сасори медленно сползла с талии и ловко расправилась с застёжкой джинсов, возбуждение прилило с новой силой. Сакура начала беспорядочно зарываться пальцами одной руки в волосы, а второй искусно расстёгивала пуговицы на белоснежной рубашке, получая доступ к заветному телу. Но одним своим прикосновением к клитору Сасори заставил Сакуру остановиться и позабыть обо всём. Словно затейливый кукольный мастер, он лёгким движением пальцев контролировал девичье тело, будто марионетку. Сакура подчинялась каждому нажатию, каждому витиеватому узору, что Сасори очерчивал на поверхности половых губ. Сладостный стон сменялся судорожным вздохом, а тело неконтролируемо изгибалось, предвещая скорую эйфорию.       Но долгожданное удовольствие не наступило. Обрывая сладкое наслаждение, Сасори подхватил округлые ягодицы и перенёс девушку из коридора в спальню. Избавившись от излишка одежды, он подтолкнул её на постель. Он обошёл кровать и зашуршал пластиковой упаковкой, давая Сакуре шанс оглядеться. Вырванная из блаженства и зябнущая от свежести постельного белья, Сакура недовольно уставилась в зеркало, что висело на дверце шкафа. Каждый раз, когда ей доводилось оставаться у Сасори на ночь, отражающая поверхность изрядно раздражала, так как идея наблюдать за собой предаваясь утехам, была явно не по душе.       «Комфортно ли тебе в твоём теле?» — в голове непрошено пронёсся вопрос незнакомца, заставив её лицо перекоситься от неприязни. Каким образом сейчас на ум пришла именно эта фраза, Сакура не знала. Но внезапно недовольная гримаса сменилась на хитрую улыбку, и, когда Сасори придвинулся, она с силой прижала его к постели, давая понять, что сегодня они меняются ролями.       Возвышаясь над Сасори, Сакура оценивающе пробежала взглядом по рельефным мышцам. Ягодицами она ощущала латекс, который уже успел нагреться от прикосновения к горячей плоти. Она провела ноготками по коже, с наслаждением наблюдая за тем, как губы Сасори непроизвольно подрагивали, когда она задевала чувствительные участки. Царапнув напоследок сосок, она привстала и, развернувшись, медленно опустилась на затвердевший член, издавая немой стон.       В отражении зеркала она внимательно рассматривала своё лицо. Раскрасневшиеся щёки, растрёпанные волосы, тушь успела размазаться по нижнему веку, придавая глазам неестественный блеск. Измождённые от страстных поцелуев, её губы налились малиновым оттенком. Замерев и прижавшись ещё крепче, Сакура разглядывала каждый кусочек тела: выпирающую ключицу, вульгарно торчащие соски, растянувшуюся кожу живота. Свыкаясь с картинкой в зеркале, она начала двигаться. Поначалу скованно и стыдливо, но очень скоро покачивания приобрели ритмичность и некий азарт. Она с жаждой наблюдала за тем, как покачивались её груди. Она не могла оторваться от распутного взгляда, что следил за каждым движением. А когда за картинкой в зеркале стал наблюдать и Сасори, прильнувший к её спине, приятная дрожь удовольствия прошлась вдоль позвоночника. Он покрывал её кожу влажными поцелуями, впиваясь пальцами в бёдра. Она терялась в ощущениях, когда мужской рык разбавлял рваные вздохи. Её тело трепетало от осознания полного контроля, которым Сакура обладала над собой, а также над телом Сасори. Сейчас ей было достаточно одного рывка, чтобы окунуть мужчину в сладкое безумие, вынуждая его закинуть голову в экстазе.       Сакура выгнулась от долгожданного наслаждения, когда его пальцы вновь дотронулись до набухшего клитора, завершая начатое ранее. Болезненная волна, зародившаяся внизу, медленно пробиралась, заставляя каждую клеточку трепетать от предстоящего удовольствия. Ощущая в себе пульсацию и жар, разом разлившийся по телу, Сакура не смогла сдержать громкий стон, в судорогах прижимаясь спиной к Сасори. Тяжело дыша, они оба упали на влажную простынь.       Оставшись без сил, она уткнулась носом в мужскую шею, пытаясь насытиться его запахом, что в данный момент приносил ей то самое искомое чувство защищённости.