Выходя за рамки

      Какаши постепенно свыкался с громкой музыкой, что оглушила его, как только он переступил порог ночного заведения. Он сидел за пустующей барной стойкой, грея в одной руке бокал с минеральной водой, а второй держа невзрачную тетрадь в чёрном переплёте. Взгляд медленно скользил по тексту, но изредка Хатаке было необходимо отвлечься, чтобы прикоснуться прохладным стеклом к припухшей скуле — звуковые вибрации хоть более и не вызывали резкой головной боли, зато усиливали неприятное покалывание в ушибленном месте. Абстрагируясь ненадолго от болезненных ощущений, он раз за разом пытался вернуться к заметке, но концентрация вновь терялась, поэтому приходилось начинать сначала.       Спёртый воздух наконец согрел продрогшего от осенней ночи мужчину, побуждая снять куртку и закатать рукава чёрной, слегка измятой рубашки. Несмотря на то, что помещение было просторным, низкие потолки танцевальной комнаты создавали ощущение тесноты, а обшитые бордовым бархатом диваны придавали аляповатый вид. Танцевальный зал освещали неоновые вывески, что словно змейки висели вдоль стен, чередуясь с аксессуарами для эротических наказаний и карнавальными масками, которые при приглушённом свете навевали необъяснимый страх. Отталкивающие детали заметно бросались в глаза из-за отсутствия пьяной толпы, которая обычно затмевала специфические декорации этого заведения. Сейчас было слишком рано для ночных тусовок, поэтому в помещении находилась лишь пара человек, бесцельно слоняющихся меж узких клеток, где позже будут танцевать работницы клуба, возвышаясь над толпой.       Но Хатаке не смущали ни интерьер, ни своеобразная атрибутика этого места. Будучи регулярным посетителем, он давно свыкся с обстановкой, а также со странноватыми клиентами, которые обычно тяготели к изделиям из кожи и тяжёлой музыке и старались не пересекаться с ним взглядом. Всё же он приходил сюда не ради развлечений.       — Эй, разве кто-то разрешал клиентам разливать себе напитки?       — Сервис тут никудышный, поэтому приходится самим, — Какаши захлопнул блокнот и вернул сползшие очки на переносицу. Из-за громкой музыки хозяин заведения оказался рядом практически незаметно. Он прошёл за барную стойку, не обращая внимания на посетителя и, налив себе двойной виски, повернулся к Хатаке:       — Хамоватые клиенты, я смотрю, пошли.       — Какой хозяин — такие и посетители, — Какаши сделал глоток воды и со стуком вернул бокал на лакированную поверхность. Он с интересом осмотрел мужчину напротив. — Даже не знаю, Забуза, что эпатажнее: обстановка здесь или твой очередной прикид?       Кожаная жилетка на голом подтянутом торсе и торчащая из-под пояса плеть действительно сочетались с уникальной атмосферой этого увеселительного заведения.       — Что-то ты никогда не жаловался, — владелец клуба оскалился и, наклонившись, опустил локти на барную стойку. Чёрные глаза впились в посетителя, но тот даже не шелохнулся. Хатаке продолжал невозмутимо смотреть на давнего друга и, отложив тетрадь, тоже придвинулся ближе к выступу стола. Тонкие губы расплылись в хитрой улыбке, едва заметно намекая на то, что Какаши был не прочь бросить другу вызов. Если потребовалось бы, конечно. — Как там жизнь в академии?       — Хм? Как обычно, — Какаши пожал плечами, всё также нависая над бокалом с водой. — Финансирование стремится к нулю, а количество работы — к бесконечности… — он взял паузу, задерживаясь взглядом на колыхнувшихся шторах, что скрывали проход во внутренние комнаты отдыха, а затем вернул внимание на собеседника. — Не скучаешь?       — А? — Забуза расплылся в саркастической ухмылке, которая выглядела немного зловеще из-за сменяющихся дискотечных огней. — Разве я выгляжу так, словно мне не хватает бумажной волокиты? Или кислых мин академиков? Или студентов-дуралеев?       Хатаке с горечью усмехнулся. Какаши никогда не критиковал выбор Забузы отказаться от предложенного профессорского кресла и вместо этого открыть ночной клуб. Но его решение бросить успешную карьеру нередко вводило Хатаке в ступор. Один из лучших экспертов в мире по механизмам формирования протопланетарных дисков предпочёл проводить свои вечера в компании опьянённых жизнью молодых людей, разливая им напитки. Однако отрицать, что временами он завидовал другу, было бы явной ложью. Засиживаясь допоздна в офисном кресле, Какаши не раз ловил себя на пугающей мысли о том, как же ему осточертела эта рутина, сопровождаемая нескончаемой головной болью. Словно он был заперт в клетке и вот уже много лет не мог вдохнуть полной грудью из-за невидимых металлических прутьев, что сковывали каждое его движение. Но в этой мнимой комнатушке Хатаке заточил себя сам, замуровав бетоном выход, поэтому о свободе он не имел права грезить.       — Выглядишь не очень, — Забуза вывел Какаши из отрешённых мыслей. Мужчина придвинулся ближе и коснулся пальцами слегка покрасневшей от ушиба щеки, отчего Какаши непроизвольно дёрнулся. — А это откуда?       — С тренировки, — Хатаке смахнул руку и недовольно поморщился. Ощутив на себе пристальный взгляд, он поспешил успокоить друга. — Случайно пропустил удар.       Но Забуза только подозрительно свёл брови:       — Случайно, говоришь?       — Ну да… Кстати, я опять нашёл блокнот.       Попытка отвести разговор от интимной для себя темы — не пытка. Уловив намёк, Забуза неодобрительно качнул головой и отпрянул от стола. А Какаши тем временем ободрился, словно ощутив привкус победы от этого мелкого противостояния, и раскрыл тетрадь на нужной странице. Взгляд вновь зацепился за неаккуратный почерк собеседницы, побуждая Хатаке в который раз погрязнуть в раздумьях о смелой незнакомке. Естественно, от Какаши не утаилось стёртое «нет» под вопросом про счастье, различимое даже при таком тусклом освещении. Её немногословные ответы каким-то образом срезонировали с его внутренней усталостью и теперь не давали покоя. Наверное, он бы ответил так же. Это одновременно и пугало, и интриговало.       Из-за морозящего ощущения на правой скуле Хатаке мигом вырвался из мысленного странствия, дёрнувшись от неожиданности: Забуза находился позади, приложив к болезненному месту лёд, учтиво завёрнутый в хлопковое полотенце. Когда потрясение от холода начало отходить, вместе с ним ослабла и боль. После того, как уровень адреналина в крови спал, неприятное последствие удара вызывало исключительно дискомфорт, а не наслаждение. Поэтому Какаши облегчённо вздохнул и, прикрыв глаза, пару секунд наслаждался этой свободой.       — О-о, что же там написала наша красавица? — ощутив податливость, Забуза прижался к другу в попытке рассмотреть строки в блокноте. Он придвинулся так близко, что Хатаке смог почувствовать давление от твёрдой рукоятки плети на пояснице. Какаши покосился на Момочи, но заметив воодушевлённый огонёк в глазах, в миг передумал как-либо комментировать такую близость. Забуза никогда не стеснялся устанавливать физический контакт, и два друга уже давным-давно прошли стадию смущения.       — Кхм, кстати… С чего ты взял, что это она, а не он?       — Ты серьёзно? Посмотри на её почерк, особенно на эту закорючку у буквы «т».       — И это всё? — Хатаке недоверчиво поднял бровь. — А ты свои закорючки видел, госпожа?..       — Не придирайся. Она это, дай-ка лучше посмотреть, что она там написала… — чёрные глаза Забузы заскользили по тексту, в то время как на лице расплылся довольный оскал. — Никого не напоминает? — мужчина искоса посмотрел на Хатаке, касаясь колющей щетиной здоровой щеки друга.       — Не начинай, — недовольно пробурчал Какаши и одёрнул голову, разрывая физический контакт. — И что мне теперь с ней делать? — услышав похабный смешок, он поспешил уточнить: — Я про задание.       — Ну да… Отправь её на свидание.       — Чего?       — Не с тобой, дурак, — Забуза хлопнул Какаши по плечу. — Пускай сходит сама с собой.       — Ты серьёзно?!       — Если это вызывает у тебя такое негодование, значит и ей будет не по душе.       — Эй…       — И, кстати, пускай придёт ко мне в следующем задании. Хочу посмотреть на неё.       — Да пожалуйста, — Какаши попытался отмахнуться от навязчивого друга, но, оказавшись зажатым между барной стойкой и мужским телом, понял, что деваться было некуда. — Всё равно твоя идея была…       — Для тебя, милый мой, всё для тебя, — Забуза собрался отодвинуться, но перед этим замер, поравнявшись с ухом Хатаке. Таким образом музыка точно не заглушала его слова: — И если тебе так не хватает острых ощущений, приходи ко мне. Не калечь себя понапрасну. Ата*!       Хатаке досадливо закусил губу, подбирая в голове подходящий ответ, но когда наконец собрал необходимые слова в предложение, Забуза уже скрылся в толпе, которая внезапно заполонила танцпол.       «Если бы только это помогло…» — он досадно цокнул, допивая остатки виски из бокала, что оставил Момочи.       Какаши сложил злополучную тетрадь в сумку и направился на выход. Ноющая боль возвращалась с новой силой, и ему очень хотелось поскорее смыть её с себя, как дурной сон.

***

      В комнате царила тишина, разбавляемая лишь мерным дыханием спящих. Где-то за окном начинали шуметь машины, но их гула было недостаточно, чтобы потревожить сладкий сон. Секундная стрелка часов тщательно отмеряла время и своими щелчками побуждала наслаждаться утренней магией, не отвлекаясь на мысли о предстоящем дне. Сакура блаженствовала под воздушным слоем перины, что окутывал тело теплом, таким домашним и обычно ей недоступным.       «Как же хорошо… — Сакура вытянула ноги, растягивая затёкшие мыщцы, но через мгновение с ужасом распахнула глаза: Слишком хорошо!»       Чёрное постельное бельё, одеяло, возвышающееся над телами словно кучевое облако, красные волосы, разбросанные на соседней подушке…       «Твою же мать…»       И ведь клялась же себе, что больше не окажется в таком щепетильном положении. Харуно обещала это себе каждый раз, лежа на этом самом месте и укрываясь этим райским одеялом. Капля за каплей, в памяти стали всплывать подробности вчерашней ночи, жаркой и откровенной. Пунцовый румянец стал проступать на щеках, едва Сакура вспоминала свой пошлый взгляд в зеркале. И Сасори — этот мерзавец явно наслаждался представлением, не зря же он повесил это дьявольское зеркало именно напротив кровати. От осознания содеянного Харуно перевернулась на спину, зарываясь лицом в воздушную перину в надежде спрятать свой стыд от всего мира.       Шуршание девушки побудило мужчину проснуться. Приоткрыв хитро поблескивающие глаза, он развернулся лицом к любовнице:       — Доброе утро, Сакура-химе.       — Кому доброе, а кому…       — Опять будешь распинаться, что это в последний раз? — Сасори провёл пальцем по оголённой шее, смахивая непослушный локон на подушку.       — Да, — она натянула одеяло по самый нос в попытке скрыть доступ к открытым участкам тела, но мужчина воспринял это не иначе как вызов:       — Ты всегда так забавно злишься.       Сасори придвинулся ближе к девушке, надеясь урвать с её губ поцелуй, но та сорвалась с места и сползла с кровати, попутно стягивая и одеяло, чтобы использовать его как накидку. Утренняя свежесть заставила Сасори покрыться мурашками, но, привыкнув, он облокотился головой на руку и стал наблюдать за неуклюжими попытками Сакуры собрать свою одежду с пола. Когда она победно выпрямилась, держа в руке недостающий лифчик, Сасори не смог сдержать смешок:       — Уже уходишь?       — Нет, я в душ. Могу же я насладиться душем, в котором не моется вся общага?       — Конечно, Сакура-химе.       — Ну спасибо! — ей очень не нравился снисходительный тон, исходивший от вальяжно раскинувшегося на простыне мужчины. В отличие от девушки, он не стеснялся демонстрировать самые интимные участки тела. И, судя по довольным глазам, вся эта ситуация его изрядно забавляла, а вот Сакуре было не смешно.       — Ах, да… Сакура, не хочешь сходить поужинать?       — Чего? — неожиданное предложение ввело девушку в ступор, отчего пальцы расслабились, и лифчик предательски соскользнул обратно на пол.       — Ну, ресторан, всё такое.       — Сасори, ты что, меня на свидание зовёшь?       — М-м, что-то вроде того, — он ухмыльнулся, наблюдая за тем, как тоненькие брови поползли наверх, а рот округлился от удивления.       — А… А не поздновато ли? Удивить мне тебя уже нечем…       — Ну так что?       Сакура никак не могла свыкнуться с мыслью, что Сасори был серьёзен. Их отношения начались с секса и этим ограничивались, исключая дразнящие ремарки мужчины, которыми он одаривал девушку время от времени.       — Я подумаю.

***

      Неделя пробежала незаметно. Что рабочий, что выходной — каждый день Сакуры проходил по одинаковому сценарию. Торопливое утро сменялось монотонной работой, за которой изредка следовали недолгие вылазки с коллегами в бар. Такое однообразие могло вызвать у других долю недовольства, но Сакуру оно не отталкивало. Ничего чрезвычайного не происходило, и на этом спасибо.       Единственное, что выделялось — это непривычная тишина в офисе. Сказывалось отсутствие Наруто и Саске. Парни преподавали у первокурсников, поэтому редко захаживали в центр. Биолог даже успела соскучиться по похмельным историям Узумаки и вечно ворчливому Учихе. Ино тоже ушла с головой в работу и с утра до вечера засиживалась в мокрой лаборатории, не отвлекаясь ни на обед, ни на кофейные перерывы. Естественно, времени на общение с Сакурой у неё тоже не хватало.       Но Харуно такое одиночество не расстраивало, а наоборот позволяло работать не покладая рук. Она продвинулась в теории настолько, что сегодня после обеда её ожидала встреча с Джирайей. Более того, Сакура завела себе новый ритуал. Все эти дни погода на улице радовала отсутствием дождя, поэтому девушке приглянулось обедать в сквере на скамейке. В первый раз она пришла туда, ведомая противоречивыми чувствами, чтобы проверить на наличие блокнота.       Необъяснимый азарт развивал в ней тягу к приключениям, которые могли таиться в следующих заданиях. Хотя с другой стороны, Харуно хотелось забыть о треклятой тетради как о кошмарном сне. Ей было боязно нарушать комфортную рутину. Однообразие успокаивало и создавало мнимое ощущение контроля над жизнью. Но незнакомец так и не объявился, поэтому она с тоской на сердце приходила сюда вновь и вновь.       Вот и сейчас Сакура подошла к обветшалой скамейке, скрытой густым кустарником от взглядов прохожих. По уже сформировавшейся привычке она опустилась на корточки и, не ожидая ничего, беглым взглядом осмотрела заросшую травой землю. Дыхание перехватило, как только Сакура заметила чёрный переплёт, выглядывающий из-под опавшей ветки. Биолог быстро отложила коробочку с едой и достала заветную тетрадь, отряхивая её от комочков земли. Она нетерпеливо содрала пластиковую упаковку и села на скамейку, едва не промахнувшись. Харуно раскрыла блокнот на коленях и слегка дрожащими пальцами правой руки начала пролистывать страницы в поисках новой заметки. Левой же рукой она вскрыла коробочку с едой и от беспокойства закинула маленький помидор в рот — еда всегда помогала в стрессовых ситуациях.       «Привет, незнакомка.       Извини, были дела. Надеюсь, ты соскучилась.       И спасибо за ответы, я ценю твою честность. Мы с тобой два счастливых человека, нам повезло.       Сегодня я хочу, чтобы ты сходила на ужин в ресторан. Одна. Место на твой выбор. Затем оставь тетрадь у фонтана.       Приятного вечера.       С.»       Харуно беспорядочно пролистала последующие странички, чтобы удостовериться в отсутствии продолжения. Незнакомец был как всегда немногословен. Закусывая вспыхнувшую внутри несдержанность едой, она досадно захлопнула блокнот и отложила в сторону. Человек по ту сторону их переписки начинал её нервировать. Несмотря на то, что Сакура навряд ли бы смогла чётко сформулировать свои ожидания, новое задание опять разочаровало.       Вписываясь в бюджет, диктуемый скромной студенческой стипендией, Харуно избегала любых предлогов поужинать в ресторане за свой счёт. Она позволяла себе насладиться недешевым кушаньем лишь будучи на научных конференциях, где все расходы покрывались исследовательским грантом. В такие редкие моменты она не стеснялась заказать себе выпивку, а также самое дорогостоящее блюдо. Поэтому сейчас, свирепо откусывая кусок сухого сэндвича, Сакура рассчитывала в уме, чем обернётся ей предстоящая растрата.       Забота о финансах сменилась другой назойливой мыслью: что-то слишком много было предложений поужинать в ресторане за последнюю неделю… Как только Сакура подумала о физике, которого старательно избегала, она с силой прикусила нижнюю губу. В глазах моментально заплясали миллионы звёздочек, а кончиком языка можно было уловить железный привкус крови. Затаив дыхание, биолог зажмурилась, пережидая мучительные ощущения.       Совпадение? Сакура очень на это надеялась.       Пульсирующая боль отбила последние остатки аппетита, поэтому Сакура сложила недоеденный бутерброд в коробку и, спрятав тетрадь под пальто, направилась к выходу из парка. Мелкая морось постепенно заполняла всё пространство, отчего девушка ускорила шаг. Она начинала скучать по блёклым дням, когда ничего не происходило…

***

      — Добрый день, Сакура-чан! — в профессорском офисе приятно пахло мужским одеколоном и кофе. Завидев гостью, Джирайя переместился со своего рабочего кресла за центральный стол, который предназначался для встреч. — Как успехи?       — Хорошо, вроде.       Сегодня Сакура ощущала себя намного смелее, чем в прошлую их встречу. Ей не терпелось продемонстрировать свой прогресс, поэтому волнение практически не чувствовалось. Биолог деловито разложила листы с анализом перед профессором и звучно придвинулась к столу. Пытаясь подражать Наруто, Харуно со знанием дела рассказывала о проведённых ею манипуляциях. Джирайя утвердительно кивал в ответ, при этом разглядывая сосредоточенную докторантку. Он не мог сдержать улыбку, так как своим энтузиазмом и увлечённостью наукой эта девушка отчётливо напоминала давнюю подругу, что сидела сейчас в соседнем кабинете.       — Молодец, Сакура-чан! Ничего другого от ученицы Цунаде я и не ожидал, — в ответ девушка горделиво засветилась, ликуя от сравнения с начальницей. Джирайя тем временем продолжил: — Так, раз ты разобралась с основами, пора переходить к интересной части!       — Хорошо.       — Хм, давай проговорим результаты твоих экспериментов, — профессор задумчиво почесал подбородок, вороша в памяти необходимые сведения.       — А, да. Мы выращивали вместе две линии клеток, одна резистентная к лекарству, другая чувствительная. Без лекарства чувствительные клетки выживали, а резистентные — погибали. А при лекарстве всё было наоборот. Профессор… — от мысли о человеке, из-за которого она несколько ночей не спала спокойно, Сакура запнулась. — Профессор Хатаке хотел узнать побольше про роль метаболизма в этом соревновании, так как я дополнительно варьировала ещё и уровень глюкозы. В литературе были описаны несколько случаев, когда именно внешняя среда определяла конечный исход.       — Да, точно. Ну, тогда самым лучшим вариантом будет работать именно с Хатаке, — Джирайя откинулся, наблюдая, как губы докторантки распахнулись и вопросительно округлились.       — Это вы о чём сейчас?       — Мы с Цунаде согласились, что лучшей моделью для этой проблемы будет клеточный автомат, — профессор заметил недоразумение в глазах Сакура, и решил уточнить: — Это позволит точнее описать процесс метаболизма и включить возможность случайной смерти популяции, когда клеток останется совсем немного. А у Какаши как раз есть готовая модель метаболизма. Плюс, он у нас главный эксперт по автомату. Тебе повезло, Сакура-чан!       «Повезло. Конечно…»       — Сакура, тебя что-то не устраивает? — продолжительная заминка девушки насторожила профессора.       — Нет, нет… Всё отлично.       — Ну тогда хорошо. Вам неплохо бы встретиться и обсудить детали вдвоём.       Потянувшись, Джирайя поднялся и направился к рабочему столу. Он поднял трубку телефона, созвонился с соседним офисом, и уже через несколько минут в кабинет зашёл Хатаке.       — Добрый день, — молодой профессор первым делом бегло осмотрел докторантку, которая сидела за столом, уставившись в одну точку. Почувствовав пристальное внимание, Сакура встрепенулась, выпрямляя спину, но мужчина уже успел сосредоточиться на Джирайе. — Вы что-то хотели?       — Да, Сакура-чан у нас ознакомилась с основами и теперь готова к работе над моделью. Было бы неплохо вам двоим встретиться, обсудить детали.       — Конечно, — поджав губы, Какаши достал смартфон и пролистал свой календарь. — Мм, Харуно, ты свободна завтра в десять?       — Э-э, да вроде…       — Хорошо, приходи ко мне в кабинет, — Хатаке вбил в телефон данные о предстоящей встрече и, махнув на прощание рукой, покинул офис Джирайи.       — Отлично, тогда ты свободна на сегодня, Сакура-чан. Хорошая работа!       — Спасибо. До свидания.       Тихо закрыв за собой дверь, биолог осмотрела пустынный коридор. Офис Хатаке был заперт, и девушка с облегчением выдохнула, облокачиваясь о стену. Встреча с профессором в конечном итоге взволновала девушку, отчего жар пылал во всём теле. Прикоснувшись оголённой кожей к прохладному бетону, Сакура невольно поёжилась, сильнее сжимая листы бумаги в руках.       Такого поворота событий Сакура не ожидала. Ни Цунаде, ни Джирайя не предупреждали биолога о том, что работать ей придётся с тем самым Хатаке, что выжал из неё последнюю мотивацию на экзамене. Она до сих пор чувствовала на себе пронзительный взгляд, полный высокомерия, которым он одаривал девушку после каждого заданного вопроса.       Харуно даже порывалась войти в соседний кабинет и попросить научную руководительницу передумать, определить ей другого наставника — кого угодно, лишь бы не профессора Хатаке. На данный момент её раздражало в мужчине буквально всё: начиная от формы очков, заканчивая звенящей при ходьбе цепью с ключами, не говоря уже о минимальном наборе эмоций, которые присутствовали на бледноватом лице.       Сакура провела кончиком языка по припухшей губе и откинула голову, слегка ударяясь затылком о стену. Мимолётная боль отрезвила, отгоняя все легкомысленные позывы на второй план. Жаловаться кому-либо докторантка не привыкла, тем более искать поблажек у научной руководительницы. Цунаде-сама занимает свой пост не потому, что плакалась на плече у старших при каждой трудности, а препятствий на её пути наверняка было немало. Поэтому и Сакура это испытание переживёт молча, с гордо поднятой головой, делая ставку на своё упёртое терпение и удачу, которая до сих пор ей сопутствовала.       Отдышавшись, Харуно вернулась за рабочий стол и выпустила наконец помятые листы, намокшие от влажных ладоней. Соседей по офису не было видно, лишь несколько коллег спрятались за мониторами в другом конце комнаты, но Сакура была с ними недостаточно знакома, чтобы заводить беседу. Моросящий дождь за окном превратился в настоящий ливень, который громко тарабанил по стеклу. Постепенно начинало смеркаться, но никто не удосуживался включить свет в кабинете. Хоть Сакура обычно не стремилась к контакту с людьми и вполне умела наслаждаться одиночеством, сейчас ей очень не хватало обычного человеческого общения. Ей было крайне необходимо отвлечься от дурных мыслей, которые, как назло, прочно засели в голове.       Девушка вскользь глянула на дверь, за которой начиналась мокрая лаборатория. За стеклянным окошком мелькнула жёлтая копна волос. Несмотря на то, что доступ в лабораторию ей пока был закрыт, Сакура накинула белый халат и неуверенно прошмыгнула в помещение для экспериментов. Она обошла ряды столов, заглянув даже в комнату с хранилищем реагентов, но Ино нигде не было. Может, ей просто показалось?       Разочарованная, Сакура направилась к выходу, но перед этим задержалась у своего рабочего стола. Тут ничего не изменилось с тех пор, как почти два месяца назад она закончила последний эксперимент. Микропипетки висели на подставке, неиспользованные чашки Петри возвышались аккуратным столбиком, а на полке пылились справочники по микробиологии. Сакура заглянула в лабораторный журнал — после долгой недели, посвящённой исключительно скучным уравнениям, она очень скучала по тому, что доставляло ей истинное удовольствие — по экспериментам.       — Сакура, ты что здесь забыла? — биолог подпрыгнула, услышав за спиной грозный голос начальницы. Харуно быстро захлопнула журнал и сделала два шага в сторону, от греха подальше.       — А… Я Ино искала, Цунаде-сама.       — Да? Смотри у меня, — женщина исподлобья осмотрела докторантку, но через несколько мгновений смягчила взгляд. — Как успехи в теории?       — Хорошо, я ознакомилась с основами. Сегодня встречались с Джирайей-сама, — как только Сакура заприметила смену настроения у начальницы, оживлённый огонёк в её глазах загорелся с новой силой. Ей не терпелось поделиться своим прогрессом с Сенджу, но стоило девушке вспомнить о предстоящей встрече, как она обречённо опустила голову и сухо пробурчала: — Джирайя-сама сказал, что я теперь буду работать с Хатаке. Завтра у нас встреча.       — Ох уж этот бездельник! — Цунаде недовольно фыркнула. — Как всегда, спихивает работу на других… Ну да ладно, так даже лучше. По крайней мере, в Какаши я уверена.       — Да, Цунаде-сама. Я, наверное, пойду, — Сакура стиснула кулаки, чтобы не сболтнуть ничего лишнего.       — Да, давай. Иди отдохни, а то выглядишь не очень!

***

      Тёплый воздух приятно обдал замёрзшие щёки, как только Сакура зашла в небольшой итальянский ресторанчик. Смахнув со лба капли дождя, пронырливо забравшиеся под зонтик, она стянула с шеи широкий шарф и расстегнула пальто. Ожидая, пока подойдёт неторопливая официантка, Сакура стёрла с нижнего века растёкшуюся тушь и растрепала намокшие волосы.       — Столик на двоих?       — Э-э, нет. На одного, пожалуйста.       — Хорошо, пройдёмте.       Молодая официантка проводила Сакуру за небольшой столик у окна. Оказавшись одна, девушка скрылась ото всех за страницами меню. Она неловко ёрзала на деревянном стуле, пытаясь найти удобную позу, но все попытки были тщетны. То ли из-за редких взглядов незнакомцев, то ли из-за сквозняка, исходившего от окна — Сакура ощущала себя крайне некомфортно.       Сделав заказ, Харуно пришлось вернуть меню и оказаться у всех на виду. У неё создавалось впечатление, что посетители ресторана смотрели исключительно на неё. Из каждого угла ей слышался осуждающий шёпот, которой не заглушала даже громкая музыка. Девушка не знала, куда деть свои руки, нервно теребя складки свитера. Она то откидывалась на спинку стула, то придвигалась практически вплотную к столу. Харуно делала вид, что увлечённо рассматривает пейзаж за окном, хоть в кромешной тьме было невозможно различить даже проезжающую машину. Беспокойно покусывая ногти, она боролась с собой, чтобы не встать и не убежать, наплевав на незнакомца и его задание.       Но как только в руке девушки оказался долгожданный бокал, мнительные мысли потихоньку сошли на нет. Нарастающий градус алкоголя в крови позволил Сакуре расслабиться и осмелеть. Она расхрабрилась настолько, что сама начала разглядывать посетителей: громкая компания друзей, пожилая пара и несколько влюблённых парочек, на которых было приторно смотреть. Все были заняты своими делами: кто внимательно слушал собеседника, кто уплетал неподдающиеся спагетти... Им не было дела до одиноко сидящей девушки у окна. Окончательно успокоившись, Сакура прикрыла глаза пальцами, поражаясь собственной глупости. А когда ей наконец принесли ароматное блюдо, внезапно проснувшийся аппетит затмил все мысли о тягостном дне.       От горячей еды по телу разлилось приятное тепло. Ноги отяжелели, и Сакуру начало клонить в сон. Деревянный стул внезапно стал невероятно уютным, от чего девушка окончательно размякла, наслаждаясь каждым мгновением этого странного вечера. До этого дня она никак не могла предположить, что поход на ужин в полном одиночестве это так прекрасно.       «Спасибо тебе, С., кто бы ты ни был…»       Чтобы избавиться от навязчивой усталости, Сакура заказала чашечку эспрессо, попросила счёт и достала блокнот. В качестве доказательства о выполненном задании она вложила чек, но почему-то этого ей было недостаточно. Поддавшись порыву, Харуно вытащила из рюкзака ручку.       «Здравствуй, С.       Я не очень понимаю, зачем сейчас это пишу.       Знаешь, у меня был хреновый день, а завтра будет ещё хуже. Но несмотря на это, я сижу сейчас в ресторане, допиваю кофе — всё, как ты просил. И мне хорошо. Я даже подумать не могла, что твоя абсурдная идея принесёт ощущение покоя. Странно, но приятно.       Спасибо тебе за это.       С.       П. С. Забавно, у нас одинаковые инициалы».       Едва Сакура дописала послание незнакомцу, где-то в глубинах рюкзака зазвонил телефон.       — Ино? Ты чего?       — Сакура…       — Эй, что случилось?       — Ты можешь сейчас прийти?       — Да, конечно. А что случилось?       — Сай… Я потом расскажу.       — Ладно, буду через минут пятнадцать…       Дрожащий голос подруги, отдающий хрипотцой, заставил Харуно напрячься, отчего сонливость как рукой сняло. Девушка вскочила и быстрым шагом направилась к выходу, по пути заворачиваясь в объёмный шарф. Ожидая непростой вечер, она оставила тетрадь с заданием у фонтана, что находился рядом с рестораном, и, переходя на бег, поспешила к подруге.