Выходя за рамки

      С каждым шагом Сакура приближалась к заветной красной двери с неоновой вывеской. Решимость при этом неумолимо убывала, отчего девушка неосознанно замедлила ход. Гул от ударных становился громче, отдаваясь вибрациями по всему телу. Пустынный переулок был окутан серой дымкой, которая еле различимо колыхалась от залётного сквозняка. Сакура поёжилась, стоило холодному ветру пройтись по оголённым лодыжкам. Она сильнее прижала к себе блокнот, словно надеясь, что эта бездушная вещица поделится своим теплом. Сакура нервно прикусила бумажный переплёт, и шумно выдохнула: пути назад не было, хоть голос разума остервенело уговаривал девушку развернуться и бежать, долго и без оглядки.       Харуно передёрнула плечами, когда оледенелые пальцы коснулись дверной ручки. Девушка не заметила, как оказалась под неоновой вывеской, что вызывающе переливала то голубыми, то розовыми оттенками. Сакура невольно прищурилась от яркого света, и вновь впилась взглядом в красную дверь. Сомнения отказывались покидать голову докторантки, а неистовый стук сердца начал заглушать музыку.       Сакура не могла найти рационального объяснения своему страху. Да, она никогда не ходила в одиночку по ночным заведениям, тем более посвящённым фетиш-тематике. Более того, девушке никогда не льстило чрезмерное внимание парней, особенно подвыпивших, которое повсеместно встречалось в клубах. Она всегда одёргивала руку, едва чувствовала касание взмокших от пота чужих ладоней. Сакура не стеснялась нагрубить во весь голос и после стойко терпела осуждающие взгляды. Всё же, это было намного лучше, чем рьяно оттирать чужой запах в душе, раз за разом морщась от навязанного контакта.       Также Сакура боялась представить реакцию знакомых и коллег, если бы кто-то заметил её в фетиш-клубе. Такие увлечения не были чем-то из ряда вон в академической среде. Каждый справлялся с эмоциональным выгоранием по-своему: кто-то красил волосы в синий, кто-то бегал ультрамарафоны, а кто-то выбирал более классический путь и снимал стресс пристрастием к различным веществам. Уж чего-чего, а фантазии учёным было не занимать, поэтому участие в тематических вечеринках никого бы не удивило. Но это никак не умоляло зарождающегося беспокойства Сакуры, неприятно щекочущего где-то под ребрами.       Девушка слишком долго собирала остатки храбрости, поэтому едва не потеряла равновесие, когда перед ней распахнулась входная дверь. Пискнув от удивления, Сакура отпрянула и сделала шаг назад. Из заведения вышли несколько мужчин, но, увлечённые разговором, они не обратили внимание на сжавшуюся, желающую стать незаметной девушку. И прежде чем Сакура успела осмыслить происходящее, ватные ноги сами повели её внутрь.       Тяжёлая дверь с щелчком захлопнулась позади. Тепло приятно окутало озябшую от осенней ночи девушку, вызывая лёгкое покалывание на кончиках пальцев. Харуно поуютнее завернулась в пальто, не желая с ним расставаться и оголять плечи, но работник клуба, дежуривший на входе, решил иначе. Худощавый паренёк незаметно оказался позади, учтиво подставляя ладони, чтобы подхватить верхнюю одежду посетительницы и повесить в громоздкий шкаф в соседней комнате. Сакура наспех вытащила из карманов всё необходимое и смущённо пробурчала:       — Спасибо.       Слегка ссутулившись, она с интересом следила за каждым движением мужчины. Он вернулся из гардеробной, держа в руках металлический жетон с номером, и встал за кассу. Работник раз за разом смахивал длинную прядь волос с бледного лица и после затянувшейся паузы всё же нарушил молчание:       — Вы на сеанс? Или обычный визит?       Сакура вздрогнула от пристального взгляда. Несмотря на то, что все движения мужчины были размеренны и выглядели вполне гостеприимно, искорки в тёмных глазах навевали на Харуно странную тревогу. Этот человек одновременно настораживал своей излишней манерностью и в то же время вёл себя крайне скрытно, распаляя интерес девушки. Сакура не могла отделаться от мысли: придерживался ли мужчина своего образа постоянно, или же при дневном свете он сливался с серой толпой, что бесцельно существовала с девяти до пяти?       — Э-э, я вот тетрадь принесла, — девушка неловко протянула потрёпанный блокнот и сразу же пристыдила себя за такой идиотский ответ — недопонимание на лице работника было красноречивее слов. — Наверное, обычный визит?       Мужчина ещё раз озадаченно окинул взглядом посетительницу, но ничего не добавил. Поджав губы, он вбил что-то на кассе и выжидающе посмотрел исподлобья. Сакура не сразу сообразила, что за вход надо платить, поэтому, как только до неё дошёл столь очевидный факт, начала впопыхах рыскать по карманам в поисках мелочи. Работник удовлетворённо хмыкнул, пересчитав монеты, и вытянул руку:       — Запястье, пожалуйста.       — Чего?       — Штамп поставить, это вместо входного билета.       Харуно вновь понурила голову, сетуя на заторможенность, и робко протянула ладонь. Как только чернила отпечатались на бледной коже, Сакура одёрнула руку — от прикосновения работника её обдало холодком, словно по его венам бежала вовсе не горячая кровь.       «Может, это и есть C.?» — безумная мыслишка без приглашения вторглась в её сознание. Сакуре было безумно любопытно, кто же является обладателем идеального почерка. Она пристально вгляделась в собеседника, ненароком выставляя тетрадь напоказ. Но работник клуба никак не отреагировал. Вместо этого он закинул одну руку за спину и слегка поклонился, приглашая девушку пройти внутрь. Харуно обречённо вздохнула, поняв, что ошиблась, и с тоской посмотрела на дискотечные огни, что шустро мелькали в глубине помещения. Выбор у неё был всего один: идти вперёд.       Сакура робко прошла по неосвещённому коридору и свернула на первом повороте в танцевальный зал. Полупустое помещение показалось ей смутно знакомым благодаря ранее просмотренным фотографиям. В свете мерцающих неоновых вывесок девушка смогла разглядеть и импровизированную сцену, и барную стойку, и скошенную стену, подсвеченную красной лампой. На полированной поверхности висели кандалы, а бархатные занавеси, аккуратно обрамляющие вход, колыхались вслед за проходящими мимо людьми. Сакура прижалась к тетради, вспоминая красочные детали с фотографий, на которых этот «уголок для развлечений» использовали по назначению. Харуно почувствовала, как кровь прилила к ушам и спешно развернулась к барной стойке — немного алкоголя сейчас точно не помешало бы.       Едва Сакура пересекла танцпол, она облегчённо вздохнула и забралась на высокий стул. Из-за маленького роста её ноги так и остались болтаться в воздухе. Она звучно опустила тетрадь на барную стойку, привлекая к себе внимание бармена, который стоял в тени и томно натирал бокал. Опустив чистый фужер на полку, он оценивающе осмотрел девушку и, заприметив чёрный переплёт, расплылся в оскале.       — Та самая С.? — низкий, слегка хрипловатый голос заставил Сакуру вскинуть голову. Сердце вновь разогналось, и, сложив взмокшие ладони на стол словно школьница, она резко кивнула. — Что предпочитаешь из алкоголя?       — Э, я? А… — губы будто онемели и отказывались подчиняться. Впрочем, так же как и разум. — Джин-тоник, пожалуйста… А вы — С.?       — Хах, нет, и не надо ко мне на "вы", — мужчина ещё больше оголил белоснежные зубы, доставая с верхней полки шарообразный бокал. — Я лишь наблюдатель, не более того. Хоть и заинтересованный, — отмерив двойную порцию джина, он отставил бутылку и протянул руку: — Меня зовут Забуза, добро пожаловать в «Замок».       — Сакура…       На глазах невольно выступили слезинки от крепкого рукопожатия, из-за чего очертания мужчины вмиг размылись. Несмотря на доброжелательный тон, тусклый блеск в его глазах настораживал, заставляя ожить спрятанные глубоко страхи. Что-то наподобие инстинкта неустанно твердило Сакуре, что здесь небезопасно. При этом другой, более громкий и настойчивый голосок убеждал девушку довериться. Она несколько раз моргнула, смахивая влагу, а вместе с ней и противоречивое наваждение.       — Приятно познакомиться, Сакура, — Забуза придвинул бокал. — За счёт заведения.       — Спасибо, — Харуно придвинулась к фужеру, и пузырьки, игриво поднимающиеся со дна, моментально обожгли ноздри. Слегка поморщившись, она сделала глоток. — Тогда вы… Ты знаешь С.?       — Да, — Забуза облокотился о стол и начал перелистывать тетрадь. — Он мой самый давний друг, — переворачивая страницу за страницей, он то хмурился, то улыбался краешком губ. — И самый одинокий.       — С ним что-то не так? — не подумав, Сакура выпалила первое, что пришло ей в голову, и моментально об этом пожалела: чёрные глаза недобро блеснули.       — Да нет, просто слишком многое произошло, вот он и мается.       Несмотря на угрожающий вид, Забуза звучал по-прежнему дружелюбно. К его голосу добавились лишь нотки волнения. Харуно ещё пару раз покорила себя за необдуманные слова и, словно в наказание, не выпускала из губ трубочку до тех пор, пока в бокале не остался один лишь лёд.       — Тоже накопилось? — мужчина ухмыльнулся. Он подхватил пустой фужер и наполнил его заново.       — И да, и нет…       — Работа?       — Ага.       — И где ты работаешь, Сакура?       — В исследовательском центре по раковым заболеваниям. Я докторскую пишу.       — Да? Академ, значит, — Забуза придвинулся к девушке настолько близко, что та могла различить мелкие морщинки у глаз, которые образовывались каждый раз, стоило ему улыбнуться. — Это то здание у библиотеки? Там ещё вроде Сенджу руководит?       — Да, Цунаде мой научрук…       — И кто ты у нас, теоретик или над колбочками колдуешь?       — Э-эксперименты… Я биолог. Но сейчас немного теорией занимаюсь…       — Да? Интересно.       — А откуда ты про всё это знаешь?! — до Сакуры наконец дошло, что что-то здесь нечисто.       — Да так, — не отрывая пристального взгляда от девушки, мужчина усмехнулся. — Бывал я там пару раз, по работе, — сообразив, что намекать на знакомство с Хатаке не стоит в целях сохранения анонимности друга, Забуза поспешил ослабить бдительность юной докторантки и перевёл стрелки на себя: — Я раньше работал в университете, был ассистент-профессором астрофизики.       Очередной глоток джин-тоника предательски оказался не в том горле, и Сакура громко закашлялась. Стоило щекотке поутихнуть, она вытерла прозрачные капли с губ и ошарашенно осмотрела помещение, а затем перевела взгляд на владельца клуба. Короткие волосы, что беспорядочно топорщились в разные стороны, чёрная рубашка с закатанными рукавами и расстёгнутыми до солнечного сплетения пуговицами и проколотая бровь никоим образом не сочетались со статусом профессора. Сакура и представить не могла, что этот человек занимал пост руководителя научной группы. Она была уверена, что Забуза походил на академика ещё меньше, чем Хатаке, который, судя по всему, ни при каких обстоятельствах не расставался со своими потёртыми кедами.       — Удивил тебя? — Забуза громко рассмеялся изумлённому виду посетительницы, которая вновь не нашла в себе сил что-либо сказать и просто кивнула в ответ. — Не суди о содержании по обёртке… Ну а вообще мне надоело изучать то, к чему невозможно прикоснуться. Космос наполнен концентрированным теплом, огромным количеством горящих тел посреди вечного холода, но для нас они так и останутся ледяными и бездушными. Куда интереснее прикасаться к живому теплу, — Забуза очертил указательным пальцам выступ под скулой девушки. Она будто оцепенела. Под пристальным взглядом ей было страшно пошелохнуться, но отвести взор было просто невозможно. Забуза напоследок погладил ямочку на щеке Сакуры и отпрянул, смягчая черты лица. — Давай тогда перейдём к твоему заданию!       — А? Разве мне не надо было сюда просто прийти?!       — Что ты, всё самое интересное впереди.       От хитрого оскала мужчины тело Сакуры обдало холодом. Что они с С. задумали? Почему незнакомец вновь заставляет её сожалеть о том, что тем пасмурным утром она случайно нашла тетрадь, да ещё и повелась на эту странную сделку. Если бы не тот злосчастный день, то сейчас Сакура мирно спала бы у себя дома, а не оказалась бы в плену у странноватого фетишиста.       Забуза подхватил девушку под локоть и повёл её сквозь танцпол, разгоняя других посетителей. Ведомая, Сакура молча повиновалась и следовала за ним, попутно разглядывая снизу острый подбородок. Только сейчас она заметила, что он был почти на две головы выше. Всё-таки Забуза слишком органично вливался в окружающую обстановку. Девушке до сих пор было трудно поверить, что когда-то он был обычным учёным, читал лекции и был поглощён такой же рутиной, как и сама Харуно. Сакура на секунду призадумалась о том, с кем же общался Забуза в центре, но все мысли покинули её голову, едва они остановились.       — Ну, как тебе? — мужчина наклонился к уху Харуно, чтобы она могла расслышать его голос сквозь музыку. Резкий запах мужского парфюма защекотал ноздри. Девушка впилась ногтями в руку Забузы и прижалась ещё сильнее. Её глаза были наполнены удивлением и ужасом: они стояли у той самой стены с кандалами, на которую Сакура обратила внимание ранее.       — Не волнуйся, сегодня обойдёмся без кандалов, — Забуза улыбнулся так доброжелательно, будто бы предлагал не пытку, а рожок с мороженым. Ощутив досадную боль от девичьих острых ноготков на своей руке, он постарался разрядить обстановку: — Ладно, не пугайся ты так. Пошли.       Забуза сдвинулся с места, волоча за собой девушку, которая явно впала в ступор. Сейчас ей было без разницы, куда её ведёт мужчина. Главное — быть как можно дальше от «уголка развлечений». Танцующие огоньки на стенах дополняли извращённые картинки, что рисовал её разум, но по какой-то необъяснимой причине Сакура продолжала следовать за хозяином заведения. Забуза подошёл к одной из дверей, скрытой тяжёлыми занавесями и, приоткрыв, жестом пригласил девушку спуститься по лестнице:       — Добро пожаловать в подземелье.       С каждым робким шагом музыка становилась тише, а свет постепенно сменился с ярко-неонового на приглушённо-жёлтый. Всего одна дверь разделяла спокойные, наполненные сумраком и запахом эфирных масел коридоры от шумного клуба, пропахшего алкоголем и дешёвыми сигаретами. Узкие двери были заперты, но по гулким звукам, доносящимся изнутри, становилось ясно, что и эти помещения были полны жизни, просто более размеренной и откровенной.       Забуза остановился в самом конце коридора и открыл перед Сакурой дверь, приглашая войти внутрь. Харуно нервно сглотнула и, сетуя о том, что не рассказала никому о своих планах в случае пропажи, сделала нерешительный шаг вперёд. Едва она увидела такую же стену с кандалами, что и в танцевальном зале, у девушки всё внутри опустилось.       — Я подумал, что для первого раза тебе будет по душе более уединённая обстановка, — Забуза тихо прикрыл за собой дверь.       — Что вы… Ты будешь делать со мной? — у остолбеневшей Сакуры начал заплетаться язык. Она проследила за тем, как Забуза поправил закатанные рукава и достал с полки небольшую плётку.       — Сеанс флагелляции.       — Сеанс чего? — брови девушки непроизвольно поползли наверх. В происходящее верилось с огромным трудом. Это ведь шутка? Это точно должно быть шуткой.       — Флагелляции. Это твоё задание.       — Н-но ведь в тетради не было ничего про это сказано… — Сакура сделала шаг назад, больно упираясь лопатками в стену.       — Решать тебе, соглашаться или нет, — Забуза пожал плечами. Он тепло улыбнулся и провёл кисточками плети по мышцам бедра. — Сакура, тебе здесь никто не причинит боли. К тому же, ты и только ты контролируешь процесс. И ты можешь уйти прямо сейчас — это твоё решение. Я же здесь лишь для того, чтобы помочь тебе расслабиться.       Харуно потупила взгляд. Сердце отсчитывало секунды, пока девушка перебирала в голове варианты событий. Самым логичным вариантом было уйти и забыть об этом вечере, как о дурном сне. Но почему-то эту возможность Сакура даже не восприняла всерьёз. Может, это джин сделал ноги практически ватными и неконтролируемыми. Может, виной тому было присущее девушке назойливое любопытство. До боли сжав кулаки, Сакура подошла к стенке. Она всеми силами старалась не смотреть ни на Забузу, ни на саму стену, ни на плеть в его руке.       — Положи руки на стену, — Забуза обошёл Сакуру сзади и, склонившись над нею, подвинул её ладони. — Вот так, на уровне головы, — перед глазами девушки блеснуло кольцо, отвлекая от неловкой ситуации, которая заставляла наливаться щёки пунцовым румянцем:       — Ты женат?       — Да, — прочитав удивление в глазах Харуно, Забуза уточнил: — Он не против, если ты переживаешь за мою личную жизнь.       Оценив, как выражено округлились у Сакуры глаза, мужчина отпрянул и медленно провёл плетью по оголённым плечам. Прикосновение холодной кожи вызвало волну мелких мурашек, и Сакура невольно затаила дыхание.       — Для первого раза одежду снимать не надо. Помни, твоё слово «стоп» для меня приказ. Хорошо?       — Д-да…       — Расслабься, можешь даже закрыть глаза.       Сакура подчинилась. Она прикрыла веки, оставаясь наедине с собой в кромешной тьме.       — Сделай глубокий вдох.       Она набрала полную грудь воздуха. Холодные кисточки вновь коснулись плеча, и Сакура шумно выдохнула. Лёгкое, практически невесомое касание плети по какой-то причине больше не пугало. Наоборот, Сакура выгнула спину, следуя незамысловатому узору, что выводил Забуза. Он поочерёдно поглаживал выступающие лопатки, опускался на поясницу и в конце затрагивал ягодицы. Шершавые нити щекотали даже сквозь одежду, отчего слабые наэлектризованные разряды беспорядочно блуждали по девичьему телу. Чем больше Сакуре казалось, что она свыклась с прикосновениями, тем ощутимее была отдача. Вопреки логике чувствительность с каждым новым изменением траектории лишь обострялась, а воздух будто становился разряженным, сгущая темноту перед глазами.       Мужчина отвёл плеть, разрывая контакт. По разгорячённой коже моментально пробежался свежий ветерок, а вместе с ним девушку пробила мелкая дрожь. Она ощущала её на кончиках пальцев, на скрытом волосами затылке, даже в слегка затёкших от долгого дня стопах. Ей казалось, что окутавшую её дрожь можно было даже услышать в этой тишине, что воцарилась на мгновение.       Хлёсткий звук заставил девичье тело содрогнуться. Перед глазами мелькнули алые молнии, а к лицу моментально прилила кровь. Такой звук должен был оповестить о резкой, мучительной боли, но ничего подобного она не испытала. Прикосновение было лёгким, едва ощутимым. Харуно почувствовала лишь тепло, которое горячей волной разлилось по телу вместе с непреодолимой слабостью. Если бы не вспотевшие ладони, что намертво впились в стену, то Сакура бы не устояла на ногах и сползла бы на пол. Но она осталась стоять, вздымая спину. Ещё один шлепок со свистом пронёсся по воздуху. Сакура жадно глотала воздух. В глазах резвился калейдоскоп огней, а тело погружалось всё глубже в невесомое падение. В какой-то момент звуки ударов растворились, превращаясь в белый шум, а в голове не осталось ни одной залётной мыслишки.       — Сакура, — из мира физических ощущений её вырвал низкий голос. — Пора просыпаться, на сегодня хватит.       Очнувшись, Харуно открыла глаза, заново привыкая к свету. Во всем теле ощущалась слабость, и девушка медленно выпрямилась. Она прижала холодные ладони к лицу, остужая пылающие щёки, и грузно опустилась на скамейку рядом. Забуза накинул на девушку лёгкий плащ и сел напротив.       — Всё в порядке?       — Да…       — Понравилось?       — Никогда не думала, что может быть не больно, — Сакура не отрываясь смотрела на мужчину всё ещё размытым взглядом. Постепенно к ней возвращался контроль над телом, а также способность осмысливать происходящее.       — Боль — понятие неоднозначное.       — А-а… А С. тоже так… Эм, наслаждается?       — Э? Ах, нет. Он слишком печётся о моей личной жизни, поэтому не поддаётся на мои уговоры. Зря ведь, а, Сакура? — девушка ничего не ответила, лишь отвела взгляд. В отрезвлённом сознании никак не складывалось два плюс два — всё время выходило либо пять, либо вообще бесконечность. Осознание того, что именно сейчас пережила девушка, вводило её в стыдливый ступор. Заметив отрешённость Сакуры, Забуза спросил: — Сакура, а у тебя есть жизнь помимо работы?       — Жизнь?       — Ну да, личная жизнь. Мужчина, там, или может женщина?       — Э-э… — Харуно затеребила подол плаща. — Есть один, — обескураженность на лице девушки сменилась задумчивостью. В памяти всплыли глаза, от которых у неё стыла в жилах кровь. Точнее, от воспоминаний о жарких ночах, проведённых в приглушённом свете ночника. Одних лишь отголосков физической близости было достаточно, чтобы разжечь то назойливое томление в пояснице. — Но это так, как же сказать…       — Секс без обязательств?       Забуза так чётко, а главное — без укора, озвучил всю суть их с Сасори отношений, что Сакуре стало не по себе.       — Ага…       — Жизнь слишком коротка, чтобы не наслаждаться, Сакура. И какая разница, каким образом, — он закинул руки за голову и выгнул спину, растягивая позвонки. — Главное, не говорить нет. Ведь никогда не знаешь, что же ты можешь упустить в следующий раз. И никогда не соглашаться на меньшее.       Девушка взглянула на мужчину. С виду он казался грозным, даже немного отталкивающим, но несмотря на это, ему хотелось доверять. Более того, каждая сказанная им фраза заставляла задуматься. Сакуре наверняка понадобится не один день, чтобы полностью осмыслить этот вечер.       — Ну, сеанс на сегодня окончен, — взглянув на часы, Забуза поднялся и протянул руку. Хоть дыхание Харуно восстановилось, ноги всё ещё предательски подкашивались. — Я закажу тебе такси.       Они поднялись по лестнице и окунулись в атмосферу суеты и движения, что царила за дверью. Танцующие люди тёрлись друг о друга из-за нехватки свободного места и, словно в трансе, не обращали внимание на двух людей, что с силой прорывались сквозь толпу. Забуза приобнял Сакуру, таким образом оберегая её от резких движений посторонних. Покинув наконец это море из человеческих тел, Забуза проводил Сакуру на улицу. Он всё ещё приобнимал девушку, чему она вовсе не противилась — хоть Сакура и была завёрнута в пальто, осенний холод пробирал до костей.       — Заходи ещё, Сакура, — мужчина тихо прошептал ей на ухо и звонко хлопнул дверью машины. Помахав вслед удаляющемуся такси, он выпрямился и достал пачку сигарет. Чиркнув зажигалкой, он проследил глазами, как заиграл огонёк на кончике бумажной обёртки и медленно окутал себя дымом.       «Кто же знал, милый мой, что твоё счастье так близко?»

***

      Сакура не помнила, в котором часу вернулась домой. Ночью ей хватило сил лишь на то, чтобы подняться на нужный этаж и, минуя комнаты соседей, где давным-давно погас свет, рухнуть без сил на жёсткий матрас. На утро она ужаснулась своему отражению в зеркале: похожие на солому волосы, чёрные мешки под глазами, смазанная помада, которая перекочевала на щеку. Вместе с осмотром внешнего вида пришло осознание о содеянном — Сакура даже развернулась, чтобы посмотреть, не осталось ли следов на спине. Но никаких покраснений или, чего хуже, царапин не было и в помине.       Несмотря на то, что звук, исходивший из-под плети, внушал ужас и заставлял девичью фантазию пестрить алыми красками, Забуза был крайне мягок и аккуратен. Кожаные кисточки хлёстко и практически невесомо касались неподготовленного тела Сакуры. Кто-то бы назвал это пыткой, да и сама Сакура оценивала произошедшее именно так. Но сильных негативных эмоций по поводу прошлой ночи девушка не испытывала. Наоборот, ей, кажется, понравилось. Навряд ли бы она призналась в этом открыто или решилась бы на сеанс повторно. Однако приятное возбуждение, что зарождалось в теле от мысли о сумрачной комнате, говорило об обратном.       Двери лифта со скрежетом раздвинулись. Несмотря на то, что Сакура опаздывала как минимум на час, заходить внутрь она не спешила. В голове даже промелькнуло желание сделать вид, что она зачиталась лентой новостей на телефоне и не заметила приглашения металлической коробки, но предмет сомнений сам привлёк внимание к себе:       — Сакура-химе, заходи. Я не укушу, по крайней мере сейчас.       Харуно успешно избегала Сасори вот уже несколько дней с тех пор, как наспех слиняла из его квартиры. Она заблокировала телефон и опустила его в карман. Руку вынимать она не стала, а наоборот, ссутулила плечи в попытке казаться ещё меньше, чем на самом деле — вдруг её не заметят? Но Сасори так просто бы не сдался:       — Интересная ночка?       — С чего ты взял?       — После ночи со мной ты выглядишь лучше.       — Идиот, — фыркнула Сакура. Дверцы лифта шумно разъехались, и Харуно повренулась к Сасори: — А ты разве не проехал свой этаж?       — Нет, мне как раз сюда, — он подтолкнул Сакуру за талию и вывел из тесной клетки. В длинном коридоре было пусто, поэтому Сасори не постеснялся придвинуться к стене. Сакура оказалась заблокированной между ними, а сбоку ей преграждала путь вытянутая мужская рука. Тёплое дыхание опалило кожу: — Ты подумала?       — Сдурел что ли? О чём?       — О свидании.       — Ну… — Сакура прикусила губу. Она так и не определилась. Конечно, ей ничего не стоило сходить на свидание, тем более Ино так настойчиво топила за этот вариант. Но то, что сидеть с ней за столиком будет Сасори, напрягало. — Я же сказала, что подумаю.       Сасори цокнул языком и придвинулся к изгибу шеи Сакуры:       — Не люблю, когда меня заставляют ждать, Сакура-химе. Даже когда это делаешь ты.       — Ну, хорошо… — девушка нахмурилась. Как всегда, ему она сдавалась без боя. — Свидание, значит.       — Ты завтра свободна?       — М-м, нет. У меня эксперименты по плану.       — Послезавтра?       — Могу.       — Вот и славно, — Сасори довольно улыбнулся, но отстраняться не спешил. Ухмыляясь, он рассматривал личико девушки и словно потешался её напускному недовольству.       — Кхм, у вас всё в порядке? — в другом конце коридора появился профессор Хатаке. Подмышкой у него была зажата стопка бумаг, а в руке он держал кружку.       Появление Какаши заставило Сасори отпрянуть от докторантки. Он нехотя убрал руку в карман и, смерив профессора взглядом, направился к лестничному пролёту. Перед тем, как за ним захлопнулась дверь, он крикнул напоследок:       — Пока, Сакура-химе!       Ощутив на себе пронзительный взгляд профессора, Сакура резко выпрямилась и повела плечами: по какой-то причине Хатаке сегодня выглядел более хмуро, чем обычно. Покрасневшие глаза придавали мужчине болезненный вид, а выступившие от напряжения скулы не предвещали ничего хорошего.       — Всё нормально?       — Д-да, всё хорошо.       Хатаке молча кивнул и скрылся в офисе.       «И чего тогда спрашивал?» — Сакура сдвинула брови, но быстро выкинула из головы эту странную встречу с профессором. Она не имела ни малейшего понятия, что за скачки настроения наблюдались у мужчины, ведь вчера он выглядел более доброжелательным. Но вникать в причины такого поведения не хотела. Ей было достаточно уже существующей проблемы по имени Сасори.       Докторантка еле слышно зашла в офис, стараясь не нарушить устоявшуюся тишину. Тревожить покой в помещении посреди рабочего дня считалось неприличным, если ты, конечно, не Узумаки — для него никакие правила особой роли не играли. Сакура облегчённо вздохнула, когда не обнаружила на привычных местах своих соседей. Значит, сегодня её больше никто не потревожит. А работа — самое лучшее лекарство от проблем личной жизни. Девушка включила компьютер, с предвкушением разложила на столе тетрадь с рабочими записями и пару статей, что вчера прислал Хатаке. Но не успела она проверить входящую почту, как её бесцеремонно схватили за локоть и потащили в сторону кухни.       — Ино, ты что?! — прошипела Сакура, едва они оказались в тесной комнате. Яманака закрыла дверь и, убедившись, что они одни, прижала подругу к стенке. — Да что за день-то такой, что меня все по углам зажимают?       — Ты где вчера ночью была?       — Дома. Спала.       — Не ври.       — Не вру, — Сакура насупилась. Ино допрашивала её, словно провинившегося ребёнка, и Харуно это категорически не нравилось. Яманака поморщилась и схватила запястье Сакуры:       — А это тогда что?       — Печать.       — Знаю. А ещё знаю, где такие ставят.       — Ну и? Мало ли где такие ставят…       — Мне дружки Сая написали, что видели тебя вчера в «Замке».       — А они там что забыли? Хотя лучше не говори, — Сакура попалась. — Ну, была я там, что такого?       — Ты чего мне не сказала? — Ино положила руки на плечи подруги и слегка тряхнула. — Ты давно уже, это… Ну ты поняла?       — Да нет, сумасшедшая! Вчера первый раз сходила.       — И как?! — морщинки на лбу Яманака разгладились, а глаза заблестели. Сакура пожала плечами — она и сама не знала ответ на этот вопрос. — А как ты вообще до этого додумалась?       — Сама решила.       — Ой да ладно. Позавчера в ресторане была, вчера в «Замке». А ну колись, это всё Сасори?       — Сдурела что ли? Конечно нет.       — Тогда колись. В жизни не поверю, что у тебя эта идея сама в голове появилась, — Ино расставила руки в боки, буквально нависая над Сакурой. Морщинка, что залегла между бровей, свидетельствовала о том, что без нужной информации Яманака её в покое точно не оставит.       — Только ты не ругайся…

***

      Удары ритмично разносились по додзё*. Звуковые волны, не встретив преград, эхом возвращались к мужчине и уже с новой силой отдавали в висках. Он сбивчиво поглощал воздух в перерывах между ударами, заглушая болезненные ощущения притоком кислорода.       Шуршание жёсткого хлопка сопровождало каждое его движение. Завод кулака, как затишье перед бурей. Невесомый полёт, расслабленная рука, прижатый локоть — движения мужчины были плавны, словно вода, но при этом техничны. Даже самый зоркий глаз не заметил бы ошибки, гяку-цуки* был отточен до мастерства. Взрыв. Кулак с грохотом завершал свой недолгий путь, так и норовя пробить дыру в макиваре*, что каждый раз жалобно скрипела, будто моля о пощаде.       Удар, ещё раз, ещё — Хатаке потерял счёт.       Костяшки на кулаке покрылись багровыми ссадинами и досадно ныли, но этого было недостаточно. Ему этого было мало.       Зря. Зря он вчера повёлся на поводу эмоций и заявился в это грёбаное кафе. Восемь лет избегал, так с чего же он решил, что в этот раз будет иначе? По-другому не будет никогда.       При каждом ударе макивара истошно кренилась, норовя и вовсе разломиться пополам. Но Хатаке это не останавливало. Ему было крайне необходимо хоть как-то заглушить скверное чувство внутри, что поедало последние остатки радости. А подобное лечат подобным, не так ли?       — Эй, каратист, либо присоединяйся, либо заканчивай долбить по ушам!       Хатаке ослабил затёкшие в стойке ноги и, потирая кулак, выпрямился. Он стёр начинающие засыхать следы крови с макивары, и развернулся на голос. Несколько мужчин в спортивных шортах зашли в зал и начали растягиваться. Он знал, что после них додзё арендовали бойцы муай тай*, так как не раз оставался подольше и наблюдал за захватывающими боями, правил в которых практически нет. Хатаке не раз ловил себя на мысли, что он был бы не прочь оказаться на импровизированном ринге и испытать себя. Или поддаться. Но не сегодня. У него были планы на вечер, а Забуза не очень жаловал, когда кто-то опаздывал.       — Как-нибудь в другой раз, — Хатаке закинул полотенце на плечо и направился в раздевалку, с долей зависти посматривая на мужчин, обматывающих кулаки бинтами.       Какаши скинул с себя взмокший верх кимоно. Он недовольно клацнул зубами, заметив кровяные разводы на белой ткани, и устало сел на скамейку, зарываясь пальцами в волосы. Преследующие его со вчерашнего вечера мысли не покидали больную голову, и если бы не звонок телефона, то Хатаке так бы и продолжил сидеть, копая свою бездонную яму.       — Ты где?       — Переодеваюсь, скоро буду.       — Давай, — мужчина на другом конце провода сделал паузу, словно завершил разговор, но затем добавил: — А С. понравился сеанс, может и ты попробуешь? Я сегодня в настроении.       — Какой сеанс?       — Я отшлёпал твою незнакомку.       — Ты сделал что?! — от неожиданных подробностей Хатаке выпрямил спину и ударился затылком о стену.       — Давай приходи, опишу всё в подробностях!       — Да ты…       — Видишь, как заторопился. Жду тебя, чао!       Какаши ещё несколько секунд вслушивался в гудки, а затем подорвался со скамьи и начал впопыхах собираться.       «Забуза, от тебя одни проблемы…»