Выходя за рамки

      — Не думал, что ты так быстро доберёшься.       Хатаке стоял у барной стойки, опёршись руками о стол, и исподлобья смотрел на восседавшего рядом мужчину. Появившаяся после непредвиденной пробежки одышка никак не отступала, разносясь шумным эхом по пустующему помещению. С лица Забузы не сползала ехидная усмешка, что ещё больше раздражало Хатаке. Совладав наконец со спазмом в груди, он недовольно выдохнул:       — Ты что натворил?       — О чём ты? — Забуза повернулся к другу, подпирая голову кулаком. Он артистично напустил на себя маску невинности, поджав губы и приподняв брови якобы от удивления, но хитрый огонёк в глазах выдавал его с потрохами.       — Не придуривайся, ты что устроил с незнакомкой?       — А-а, ты об этом, — мужчина выпрямился и передёрнул плечами. Довольный оскал, приподнятый вверх подбородок — всем своим видом он показывал, что был крайне горд и доволен собой. Более того, Забузе очень не терпелось посвятить Хатаке во все детали прошлой ночи, отчего он чуть ли не ёрзал на стуле. — Твоя незнакомка пришла ко мне, как и полагается. Не переживай, своё задание она выполнила.       — Надеюсь про сеанс ты пошутил?       — Э? А ты как думаешь? — Забуза прищурился. — Конечно нет.       — И вот как тебе после этого доверять?.. — Какаши покачал головой. Ему давно было пора привыкнуть к чудачествам друга, но почему-то каждый раз был как первый. Он измученно скинул с себя спортивную сумку, которая болезненно оттягивала плечо, расстегнул пуговицы пальто и залез на высокий стул. — Со всеми подробностями, пожалуйста.       — Не сомневался в тебе, милый мой. Но правда за правду, — Забуза резко придвинулся, сползая с табурета, и схватил Какаши за запястье. Он пристально осмотрел истерзанные костяшки, покрытые засохшим слоем крови, и хмуро свёл брови: — Что это?       — Ничего. Я первый вопрос задал.       — Подождешь. Что это?       — Я с тренировки, не видно, что ли?       — И кому на этот раз досталось? Или ты, как всегда, срывался на ни в чём неповинной доске? — не получив ответа, Забуза вздохнул с досадой и прикрыл глаза. — Полегчало?       Какаши было не по душе, что в его личные проблемы так бесцеремонно вторгались. Его жутко раздражал тот факт, что Забуза никак не оставлял его в покое, раз за разом критикуя методы, которыми Хатаке пытался заглушить назойливую боль. Снова и снова, когда Какаши был уверен, что ещё чуть-чуть и станет легче, Забуза настырно вмешивался, и достигнутые успехи вмиг летели к чертям. На друга не действовали ни уговоры, ни просьбы, ни оскорбления. Но больше всего Хатаке злило то, что Забуза был прав: выбранные Какаши методы не помогали. Но это не значит, что надо перестать пробовать?       — Нет. Не полегчало, — еле слышно пробурчал Какаши и, почувствовав, что хватка на запястье ослабла, спешно спрятал кулак в карман. — Я был у Рин. Сначала в том грёбаном кафе, а потом у Рин, — Хатаке опустил голову и тусклые пряди упали на прикрытые глаза. Он выговаривал каждое слово чётко, в промежутках делая длительные паузы.       — Это ведь в первый раз?       — Да. Я думал, что готов. Но, наверное, поспешил, — Какаши приподнял очки и стёр проступившую на ресницах влагу. Он крепко сжал пальцами переносицу, в мыслях подбирая слова, но, как назло, хотелось просто помолчать.       — Всему своё время, — задумчиво процедил Забуза. Он прекрасно чувствовал момент, когда нужно было просто остановиться, поэтому решил перевести разговор в другое русло: — Ладно, ты заслужил подробностей о своей незнакомке.       — Она не моя! И что значит «заслужил»? Ты бы мне ничего не рассказал иначе?       — Ну что ты, — Забуза придвинулся вплотную к другу и с хрипотцой прошептал: — Тебе пришлось бы заслужить другим способом. Повторюсь, предложение в силе, а моя плеть всегда готова к твоим услугам.       — Да ну тебя, прибереги её для своих извращенцев!       — То есть для С.? — хитрый оскал скривил лицо мужчины. Какаши закатил глаза, признавая своё поражение.       Хатаке не мог не признать, что личность незнакомки интересовала его. Он думал о её словах, написанных неровным почерком. В перерывах между работой он пытался представить недосягаемый образ, который таился за едва уловимым запахом парфюма, что на короткое время сопровождал блокнот. Незнакомка преследовала его, контролировала каждую залётную мыслишку, посещавшую Какаши в тот момент, когда хлопок от очередного удара по макиваре разлетался по пустому залу. Несмотря на то, что Хатаке противился такому вторжению в своё сознание, неутолимое любопытство брало вверх:       — Кто она?       — Так я тебе и сказал, милый мой!       — Для чего же тогда я её отправил к тебе?! — Хатаке прихлопнул ладонью по столу и обиженно прикусил губу. К такому нахальству он был не готов, хотя чего ещё можно было ожидать от Забузы? Лучшему другу явно доставляло неимоверное удовольствие наблюдать за развитием ситуации, исподтишка манипулируя и руководя игрой.       — Надо же мне было проверить, кому тебя доверять. Но тебе это знать не обязательно.       — Ладно, — кулаки Хатаке непроизвольно сжались в карманах джинсов, но не от досады, а скорее от безысходности. Если Забуза что-то решил, то поменять его решение было просто невозможно. Вместо этого Какаши решил уступить и подыграть, ведь узнать ответы на волнующие его вопросы было важнее: — Какая она? И как ты уговорил её на твой сеанс?       — Ну, она пришла, вся такая растерянная, — Забуза наигранно поднёс палец к губам, улавливая в памяти подробности о вчерашней ночи. — Залпом выпила двойной джин-тоник, потом ещё один…       — А про меня спрашивала что-то?       — Э? Да, интересовалась, что с тобой не так… — Хатаке недобро зыркнул, поэтому Забуза поспешил успокоить друга: — Не боись, я тебя не выдал! Своих бесов сам ей представишь.       Последнюю колкость Какаши оставил без ответа. Он встал со стула, хрустнув уставшей шеей, и перешёл за барную стойку. Его дыхание наконец полностью восстановилось, тело остыло, а неприятное ощущение в пересохшем рту напомнило об обезвоживании. Хатаке так спешил сюда, что не удосужился сделать и глотка воды после тренировки. Поэтому без какого-либо стеснения он достал с верхней полки стакан, наполнил его холодной водой и за пару звучных глотков опустошил его.       — Может, что покрепче?       — Нет, мне ещё работать, — Какаши ненадолго призадумался, а затем задал вопрос, который волновал его больше всего: — И как ты уговорил её на сеанс?       — Ой, это было просто, — Забуза расплылся в горделивой улыбке, взъерошивая короткие волосы рукой. — Я не оставил ей выбора!       — Ох… Надеюсь, обошлось без кандалов? — Хатаке потёр ладонью лоб, покачал головой и уже успел не один раз усомниться в том, хотел ли на самом деле знать подробности.       — Обижаешь. Я просто отвёл её в одну из вип комнат, а всё остальное она сделала сама. Сама к стенке встала, сама спину выгнула… Всё сама — я тут не причём! Но насколько могу судить, ей понравилось. Тебе повезло!       — С чем же?       — Не знаю, — Забуза пожал плечами. Он на самом деле не знал, почему у него теплилось это странное ощущение после вчерашней ночи. Это чувство было сравнимо с приятной ностальгией, бархатистой и покрытой сладким осадком. А своему чутью Забуза привык доверять. — Мне кажется, вы похожи. И оба нуждаетесь в помощи, но не примите её от окружающих, — мужчина словно рассуждал вслух, потирая подбородок. Он бы так и продолжил предаваться размышлениям, но уловив на себе озадаченный взгляд Хатаке, замолчал. Нравоучений на один вечер было достаточно. — Кстати, ты завтра свободен? У нас будет тематическая вечеринка, мог бы прийти и развеяться.       — Не, я пас, — Какаши отставил пустой стакан, который уже успел согреться в руках, и посмотрел на часы, обречённо вздохнув: — У меня послезавтра дедлайн на грант, а я ещё и не начинал…       — Какая гадость, — Момочи брезгливо скривился и дёрнул головой, словно прогоняя мерзкое наваждение. — Как вспомню, ох…       — А что мне делать с незнакомкой?       — М-м, а что бы ты хотел?       — Чтобы ты перестал видеть во всём сексуальный подтекст, — пробурчал Хатаке, вяло поднимая с пола пальто. Как бы он ни желал избавиться от назойливого друга и провести остаток вечера в тишине, работать всю ночь над заявкой на исследовательский грант хотелось намного меньше.       — Ладно, но на твоём месте я бы не упускал возможности, — Забуза наклонился над барной стойкой, доставая спрятанную в углу тетрадь. Найдя нужную страницу, мужчина разгладил разворот и протянул блокнот Какаши. Тот успел уже завернуться в шарф по самый нос и теперь укоризненно смотрел на хитрый оскал из-под лохматой чёлки. Забуза усмехнулся от такого по-детски забавного вида и, наигранно вздёрнув подбородок, облокотился о стол: — Есть у меня идейка, ты только не ревнуй! Диктую…

***

      Сакура сидела на своей кровати, обхватив руками колени, и в который раз уже томно вздыхала. Таким образом она пыталась привлечь внимание подруги, что вальяжно развалилась рядом и молча буравила Сакуру взглядом. Ино то хмурилась, то тянулась к бокалу с дешёвым вином, то перекатывалась на спину и сводила брови, явно размышляя о чём-то. Изредка она делала глубокий вдох, будто бы готовясь наконец нарушить молчание, но вместо этого лишь дёргала носом и вновь погружалась в мысли. Сакуру такое поведение подруги нервировало, но собственноручно провоцировать Ино на нравоучения тоже не хотелось. А нравоучения непременно должны были быть, ведь не зря Яманака сама приволокла Сакуру в общагу.       Если честно, Харуно ожидала немного другой реакции от подруги, когда рассказала ей про чёрную тетрадь и игру с незнакомцем. Сакура готова была выслушивать крики, эмоциональные выпады, укоры о том, как же она недальновидна. Она даже рассчитывала на пару-тройку поучительных историй о маньяках, что могли скрываться за каллиграфическим почерком… Но ничего из этого не последовало, и именно такая заторможенная реакция окутывала Сакуру липким страхом.       Как только Харуно поведала свою историю, Ино задумчиво кивнула, развернулась на пятках и помчалась в лабораторию. Сакура даже на секунду наивно подумала, что пронесло, и никакой драмы за этим не последует, но быстро осеклась — с Ино так просто не бывает. Вместо того, чтобы устраивать допрос прямо на работе, Яманака решила поскорее завершить начатые эксперименты, не отвлекаясь даже не обед, и ровно в полшестого нависла над Сакурой, которая вот уже который час беспомощно разглядывала программный код на экране. Пробурчав, что надо поговорить, Яманака настырно вытолкала подругу из научного центра. Сакура особо не сопротивлялась, но сегодняшний вечер обещал быть не из простых, и купленное по пути вино было тому свидетельством.       — Так ты не знаешь извращенца, который за этим всем стоит?       — Нет, — Харуно вздрогнула и сильнее сжала бокал с вином, которое сегодня по какой-то причине не лезло в глотку. Может, это были отголоски вчерашнего вечера с Забузой, а может, Сакура невольно хотела сохранить трезвость ума при разговоре с подругой, чтобы не сболтнуть чего лишнего. — Только его друга.       — Ну да, извращенец номер два…       — Эй, и почему сразу извращенец? Он вообще-то профессором был.       — Ага-ага, как там его звали? Надо будет у Сая спросить, может он чего знает, — Ино резко села на кровати, едва не расплескав вино. — И как тебя угораздило!       — Вообще-то всё не так плохо было вчера…       — С твоими скрытыми желаниями мы разберёмся позже, а вот кто за всем этим стоит — это куда интереснее! — Ино задумчиво покусывала губу, не обращая внимание на насупившуюся подругу. Внезапно выражение лица Яманака переменилось, и она озабоченно нахмурилась: — А ты уверена, что это не Сасори? А то как-то слишком много совпадений…       — Я тоже так думала, — стоило Ино напомнить об этом мерзавце, как Сакура невольно потянулась к вину. Хоть она настойчиво отодвигала похожую мысль куда подальше, шанс, что с ней играл именно Сасори, был не нулевым. — Но не думаю. Или не хочу: ты только представь, если это на самом деле был он…       — Ну да, он бы растрепал об этом всем и вся! О твоих пристрастиях к… кхем, узнала бы не только я… — Яманака деловито кивнула, соглашаясь с очевидным. — Тогда кто же?       — Не знаю. Он может быть связан с нашим центром, а может и нет.       — Хм, С., говоришь? Может, Саске?       — Совсем опьянела, что ли? — Сакура повела плечом, едва в памяти всплыл застывший истуканом за рабочим столом коллега. — Да и каракули его видела? Пишет, как курица лапой… Эти теоретики вообще забыли как писать, кажется!       — Ну да, ну да…       — Ох, надеюсь это не кто-то с работы! — Харуно обхватила руками подушку и уткнулась носом. Если бы незнакомцем был кто-то знакомый, то она наверняка бы сгорела со стыда.       — Ладно, личность незнакомца оставим на потом, — Ино приподнялась на локтях и пристально уставилась на подругу: — Вернёмся к твоим скрытым желаниям!       — Ой нет…       — Ой да! Жажду всё в мельчайших подробностях!       — Обойдёшься, — Сакура повела челюстью и начала рассматривать прикроватный столик, словно никогда его не видела. Но Ино не собиралась так просто отступать и продолжала буравить взглядом Харуно. — Ничего особенного, скорее даже приятно…       — А не больно? — Яманака перевернулась на живот, умело балансируя бокалом вина. В её глазах плясал озорной блеск.       — Нет, не больно. Меня словно окутало теплом. И спокойнее стало. Представляешь, у меня наконец получилось ни о чём не думать, просто насладиться моментом. Странное ощущение.       Ино опустила лоб на ладони, прикрывая веки. Любопытство девушки исчезло без следа. Но тот факт, что подруга наконец успокоилась и ушла в раздумья, напряг Сакуру ещё больше, отчего Харуно настороженно прищурилась:       — А как у вас с Саем дела?       — Нормально, — слова говорили об одном, а вот томный вздох — о другом.       — А ну колись! Из меня вот всю правду вытащила, теперь твоя очередь, — Сакура отставила на тумбочку бокал и улеглась рядом с Ино.       — Ну, его уже три месяца как не было здесь…       — И? Он же на праздники собирался приехать, недолго ведь осталось?       — Ну, знаешь ли… Тебе легко говорить, ты вон всегда можешь Сасори свистнуть…       — Эй, Сасори случается редко, — Харуно нахмурилась, но морщинки на лице разгладились, стоило ей понять, что именно имела в виду Ино: — Ты из-за этого кислая такая ходишь?! А что Сай говорит?       — Ничего. Что надо потерпеть, но блин! — Ино резко приподнялась и пальцами зарылась в волосы, тормоша идеальный хвост. — Я так больше не могу.       — А-а, а сама?.. — Сакуре было крайне неловко обсуждать эту сторону личной жизни подруги, но проблема ведь сама собой не разрешится?       — Опять же повторюсь: у тебя для этих дел есть Сасори.       — Ну да… Но… А по интернету не пробовали?       — С ума что ли сошла?!       — Ага, значит, как про мои похождения по клубам расспрашивать, так ты первая. А вот сама на что-то решиться, так стесняемся? На камеру вон общаетесь, а поразвлекаться, так нет…       — И как ты себе это представляешь?       Харуно деловито перекатилась на живот и призадумалась. Проблема и правда была крайне щепетильная и требовала доли креативности. Но едва Сакура заметила, как у Ино начал подёргиваться уголок левого глаза, выход из ситуации пришлось искать впопыхах. Благо подходящая, хоть и с долей безумия, идея не заставила себя долго ждать:       — Пошли!       — Куда?!       — Есть у меня один… эксперт.       Сакура колобком скатилась с кровати. Сладкое вино отдавало лёгким опьянением в голове, отчего ей потребовалось несколько секунд чтобы привыкнуть к вертикальному положению. Харуно вышла в коридор и постучала в соседнюю дверь, прислушиваясь к звукам, доносящимся из комнаты, а также к ленивому шарканью Ино позади. Никто не спешил открывать, поэтому, нетерпеливо притопнув, Сакура постучалась снова, на этот раз громче и дольше. Наконец дверь, скрипнув, приоткрылась, и в коридор высунулась чёрная макушка:       — Сакура?       — О-о, Ли, наконец-то!       — Что-то случилось? — парень стянул с ушей громоздкие наушники и недоуменно осмотрел сначала Сакуру, а затем пугливо выглядывающую из-за дверного проема Ино.       — Нам тут помощь нужна… Ты же у нас эксперт по компьютерным… — ей так хотелось сказать «извращениям», но Харуно вовремя осеклась, так как со вчерашней ночи стала немного по-другому воспринимать странные причуды соседа. — Эм, развлечениям.       — Ты что задумала, дурная? — прошипела Ино, сжимая ногтями руку Сакуры. Но та лишь шикнула:       — Ли у нас инженер! — Харуно во всю улыбнулась часто моргающему Рок Ли. — Слушай, у Ино тут проблемка, эм… Личного характера. И я подумала, что ты мог бы помочь, Ли. Ау, да угомонись ты! — Сакуре пришлось рявкнуть на подругу, так как на коже начали проступать красные подтёки от твёрдой хватки — Харуно не ожидала, что в тонких пальцах могло быть столько силы.       — Я не буду изменять Саю! — Яманака прошептала на ухо Сакуре, но недостаточно тихо, отчего круглые глаза Ли расширились ещё больше, норовя и вовсе выпасть из орбит.       — Да никто тебя не просит, сумасшедшая. В общем, Ли, Яманака у нас в отношениях на расстоянии, и ей кое-чего не хватает. Очень не хватает, прямо беда. Не поможешь?       Ино уткнулась лбом в плечо подруги, скрывая пульсирующие от прилившей крови щёки. Сакура же победно оскалилась. Сейчас она наслаждалась каждым мгновением — не часто ей доводилось вгонять Яманака в краску. Обычно это Харуно краснела из-за своих редких, но занимательных похождений, а тут ей выдалась такая уникальная возможность. И всё с самыми благими намерениями: друзьям надо помогать в трудную минуту. Чем тут не гордиться?       Рок Ли вновь недоверчиво окинул взглядом двух полупьяных девиц, затем его лицо выпрямилось, а едва заметные морщинки на лбу разгладились, демонстрируя полную сосредоточенность на проблеме:       — А что именно интересует? Очки виртуальной реальности? Или игрушки с дистанционным управлением? У меня тут в разработке есть пара вещиц…       — Э-э, — Сакура невольно попятилась от загоревшегося энтузиазмом соседа. А когда тот и вовсе кинулся искать что-то на полках, то поспешила ретироваться: — Ну это вы решите с Ино, мне пора!       — Сакура! — Яманака застыла, но Харуно громко хлопнула дверью и щёлкнула замком. По-видимому, просто так Сакура её обратно пускать не собиралась. Ино пожалела о том, что оставила сумку и пальто, а также о том, что проболталась подруге о своих проблемах. В следующий раз она непременно заранее оценит последствия, но сейчас ей не оставалось ничего, кроме как обречённо фыркнуть и, засунув руки в карманы, зайти в комнату.       Тишина и уходящий из организма хмель сделали своё дело, и Харуно успела задремать, пока находчивый сосед посвящал то и дело заливающуюся краской Яманака в последние достижения из мира технологий. То, с каким остервенением Ино вылетела из комнаты после разговора с Ли, Сакура запомнит надолго. Когда дверь задёргалась от оглушительного стука, девушка подскочила от неожиданности и, вытирая рукавом слюну со щеки, живо впустила подругу, лишь бы неприятная дробь в ушах прекратилась. Ино спрятала что-то во внутренний отдел сумки и, проигнорировав похабную улыбочку Харуно, исчезла.       Вздохнув с облегчением, Сакура плюхнулась обратно в постель. Завтрашний день обещал быть долгим из-за ночных экспериментов, поэтому сон не заставил себя долго ждать.

***

      Тусклая лампа назойливо мерцала, вызывая саднящую щекотку в пазухах. Трудно было предугадать, когда именно жёлтый свет погаснет в следующий раз, и эта непредсказуемость накаляла раздражение. Отвратительнее был лишь голубой свет, который источал монитор, усиливая мучительный зуд. Давление пальцев на переносице больше не помогало избавиться от головной боли, а дискомфорт в покрасневших глазах и вовсе стал казаться обыденным. Хатаке взлохматил потерявшие первоначальный блеск волосы и откинулся на спинку кресла.       Осточертело. Осточертело всё, и Какаши был готов с пребольшим удовольствием разбить этот надоевший до рвотных позывов экран. Прикрыв веки, он представлял, как печатает последнюю версию заявки на грант, уходит в безлюдный парк и сжигает рукописи. Воображаемые искорки, что поднимались в темень неба, успокаивали, унося с собой тревожность. Бездушные слова, скомканные в абзацы, исчезали из его жизни, а вместе с ними и синдром самозванца, что преследовал Хатаке не каждом шагу. Мнимый вдох полной грудью — и он будет свободен, оставаясь наедине с щекочущим нос запахом дыма.       Но не сегодня. Какаши открыл глаза, и приятный запах костра исчез. Вместо этого мужчину ослепил гнусный свет, а пыльный воздух настолько раздражил слизистую, что он громко чихнул. Потирая нос, Хатаке только сейчас заметил, что на улице давно стемнело. Стрелка на часах бесстыже приближалась к девяти, напоминая, что до дедлайна осталось шестнадцать часов.       Хатаке надо было ответить всего на три вопроса, и это должно было занять не более двух страниц текста. Но по глупой привычке, самые противные куски заявки он оставил напоследок. Всё, что касалось научной части, Какаши с энтузиазмом написал первым. Когда он размышлял о предстоящем проекте, вдохновение билось через край, а текст сам лился рекой. И заготовки предложений, которые он скопировал с уже написанных заявок, только ускоряли процесс. Благо шанс получить отказ был настолько велик, что любой учёный к тому моменту, как становился профессором, уже имел большой арсенал черновиков в запасе.       Но стоило Хатаке подойти к «административным» вопросам, его ажиотаж мигом поутих. В таких разделах было положено распинаться о влиянии проекта на судьбу обычных людей, а также тех, кто имел привилегию выбирать, кому присвоить грант. И в этих вопросах Хатаке бесило всё. Но выбора не было. Да и бывало похуже. По крайней мере, он раз за разом повторял это в мыслях, насильно выжимая из себя слова и покрываясь тонким слоем пыли до утра.       Глаза наконец привыкли к свету электроприборов, но предательски отказывались фокусироваться. В попытках наладить зрение, Какаши заприметил сумку, что, скукожившись, лежала у стены. Кое-что со вчерашнего вечера не давало ему покоя, поэтому он прихватил с собой на работу спортивные шорты и майку. На всякий случай, если вдруг станет совсем невыносимо. И, кажется, он не прогадал.       Хатаке казалось, что он начинал задыхаться от замкнутого помещения, из которого не выходил вот уже добрые четыре часа. Ему была крайне необходима смена обстановки. Поэтому Какаши с силой хлопнул крышкой ноутбука, сорвался с нагретого места и, подхватив сумку с круткой, вылетел из надоевшего офиса.       — О, каратист! Ты что-то напутал, твои уже ушли.       Несмотря на то, что путь из центра до додзё Какаши проделал практически бегом, он не успел к началу тренировки. Запыхавшийся от быстрого шага, он ворвался в помещение, когда бойцы уже разбились по парам и приступили к отработке ударов. Как только Хатаке понял, что своим внезапным появлением привлёк внимание всех муай тайцев, он неуютно огляделся, ослабил хватку шарфа и снял запотевшие от тёплого воздуха очки. Найдя глазами тренера, Какаши слегка охрипшим голосом обратился к нему:       — Вы вчера сказали, что я могу присоединиться.       — А-а, было, было такое, — протянул тренер. Он скептически осмотрел Какаши, а затем выдавил из себя что-то среднее между улыбкой и оскалом: — Ладно, переодевайся. Только мы тренируемся голыми кулаками сегодня.       — Так лучше, — Хатаке сжал губы и скрылся за дверью, ведущей в раздевалку.       Ему очень не нравилась та ситуация, в которую он себя поставил. Вот так нагло заявиться в незнакомый клуб и напроситься на тренировку не было на него похоже. Но Хатаке был готов пойти на такое, чтобы только нудный голосок в голове, который без конца провоцировал его на драку, замолчал.       Сейчас Какаши не мог понять истинной причины, почему он решил прийти в додзё и попробовать себя в новом деле. Муай тай славился своей жестокостью, силой, скоростью. А главное, отсутствием правил, что привлекало Хатаке больше всего.       Возможно, таким образом Какаши пытался справиться с накопившейся усталостью или же разыгрывающейся ближе к ночи тревожностью. А может, это отголоски событий восьмилетней давности, воспоминания о которых он разворошил. Он понимал, что идёт на поводу у своей слабости — лучшего названия своим порывам он не придумал. Но противиться этой слабости у него не было сил. Или мотивации: Хатаке не видел причин останавливаться.       Однако несмотря на полную уверенность в правоте своих действий, его мысли не покидал укоризненный взгляд Забузы, которым бы тот сверлил друга, если бы узнал про эту затею. Но едва Какаши смирился с этим, недовольная мина Момочи сменилась на силуэт девушки, окутанный дымкой. Хатаке не мог различить чётких границ тела или определённых черт лица, лишь едва уловимый запах знакомого парфюма подсказывал, что его мысли посетила незнакомка. И от этого озарения где-то под ребром совестно кольнуло. По какой-то причине Хатаке показалось, что он, вновь ввязываясь в драки, подводит С.       Но стыдливость оказалась недолговечной: сжав кулаки, мужчина прислушался к доносящимся из зала прерывистым звукам ударов. Накаляющееся волнение охватило грудную клетку, и Хатаке босиком вышел из раздевалки, предвкушая предстоящие поединки и сопутствующую им физическую боль.

***

      «Здравствуй, С.       Забуза передаёт привет.       Сегодня я хочу, чтобы ты провела ночь с незнакомцем. Тетрадь, пожалуйста, оставь у фонтана.       С.»       Харуно удивлённо поморгала, а затем бегло перечитала послание незнакомца. И так ещё пару раз. С. был крайне немногословен, отчего на душе у девушки начало накапливаться скребущее чувство обиды. Несмотря на то, что записки в тетради никогда не были длинными, они всегда, если присмотреться, имели личный подтекст. Поэтому после похода в «Замок» и сеанса с Забузой Сакура ожидала чего-то большего, даже можно сказать откровенного. Ей очень хотелось обсудить пережитое, и такой вот анонимный способ общения был как нельзя кстати.       Она уже собиралась закрыть тетрадь и с досадой закинуть её в шуфлядку под столом, но пальцы машинально, на всякий случай, перевернули страницу. Каково же было удивление Сакуры, когда она увидела вторую часть послания, написанную всё таким же ровным почерком, только другим цветом чернил:       «Привет.       Это снова я.       Извини, Забуза стоял над душой, а откровенничать перед ним чревато последствиями. И заранее извиняюсь за его поведение вчера. Предугадать действия этого чудака нелегко, но это ты и так, наверное, поняла. Но вроде тебе понравилось?       Не волнуйся, этот старый зануда сохранил анонимность. Я до сих пор не знаю, как тебя зовут. Или как ты выглядишь. Странно, но… Неважно, не все мысли лучше «озвучивать» на бумаге. И вот это я тоже зря написал.       Про ночь с незнакомцем. Не ищи здесь эротический подтекст, просто проведи хорошо время. Я бы сам так хотел, но у меня дела. И давние раны, которые никак не заживут, а пора бы уже.       Приятного вечера.       С.       П. С. Неужели сеанс с Забузой настолько неплох?»       И вновь ей пришлось пару раз перечитать содержимое. Несмотря на то, что некоторые предложения были старательно зачёркнуты, Сакура смогла различить слова. На лице расплылась улыбка, и в какой-то момент Харуно не удержалась от смешка. К счастью, в столь поздний час офис пустовал, и никто не мог заметить странное поведение биолога. Докторантка закрыла тетрадь и поднесла её к носу, прикусывая корешок.       «Ночь с незнакомцем? Что за бред? Отдаёт пошлостью. Или дешёвым бульварным чтивом…» — но Сакура более не удивлялась полученным заданиям. Она уже и помыслить не могла о том, чтобы отказаться. Может, это было последствием разыгравшегося азарта или просто от скуки. А может, это было чувство гордости, которое теплилось в груди от осознания, что Сакура смогла переступить через себя, выйти из зоны комфорта. И ей это определённо нравилось.       Биолог осушила остатки кофе на дне кружки и посмотрела на часы. Стрелки приближались к одиннадцати вечера, а значит, пора было идти в мокрую лабораторию. Девушка выпустила из пальцев блокнот и аккуратно положила его в рюкзак, прислушиваясь к тишине в помещении. Невзирая на то, что работать по ночам было то ещё удовольствие, Сакуре очень нравилось находиться в огромном офисе одной. Тихое жужжание процессоров настраивало на рабочий лад, а неосвещённые комнаты странным образом успокаивали, намекая, что некуда спешить.       Лениво потянувшись, Сакура встала и отправилась на кухню, чтобы оставить грязную кружку и заодно раздобыть чего халявного для перекуса. Но стоило девушке выйти в коридор, как она, едва сдерживая писк, шарахнулась от мрачной фигуры человека, сидевшего на полу. Холодный свет от ноутбука, что лежал на коленях, отбрасывал устрашающую тень на стену, и делал кожу мужчины мертвецки бледной. Харуно была уверена, что находилась в центре одна, поэтому от внезапной встречи у неё онемели стопы, а на лбу выступил леденящий пот. Сакура была несказанно рада, когда наконец сработал датчик движения, и узкое помещение озарилось светом. Едва она поняла, кто именно сидел на полу, вопросов появилось ещё больше:       — Профессор Хатаке?!