Часть 13. Доброе утро
6 июля 2021 г., 17:42
Солнечные лучи ослепили оранжевым пятном, внезапно и бесцеремонно. Покрывшиеся сонной корочкой веки болезненно сжались, норовя спрятаться от ненавистного вторжения, но этими попытками Сакура лишь ускорила своё пробуждение. Рыжина перед глазами сменилась на смутную серость её комнаты: покоцанные от предыдущих постояльцев стены, громоздкий стол, заваленный кипой бумаг и пустыми кружками из-под чая, покосившийся от времени шкаф и серые волосы.
Последние уж слишком хорошо вписывались в интерьер.
Всё было так, как надо. Торопиться было некуда, отчего утренняя дремота напомнила о себе сладким зевком. Сакура зарылась носом в подушку и вытянула мизинцы на ногах — лучше и быть не могло.
«Волосы?!» — Сакура подпрыгнула на матрасе, хлюпая слюной, которая предательски растеклась по губам и подбородку и оставила ровное пятнышко на подушке. Руки Харуно судорожно заметались по телу и угомонились, только нащупав пижаму — и низ, и верх.
Память возвращалась быстро и уверенно.
Она сама предложила Какаши остаться у неё. Может быть, Сакура была излишне настойчивой, не оставив ему выбора, но не выгонять же его на улицу? Пока они ужинали, колючий снег перерос в полноценную метель, а от резких порывов ветра дребезжало ветхое окно — в такую погоду даже здоровому человеку положено было сидеть дома, что уж говорить про побитого Хатаке с подозрением на сотрясение мозга.
Тем более, Хатаке никто дома не ждал — это Сакура узнала в первую очередь. Будто бы невзначай, вопрос сам вырвался наружу, пока она раскладывала переваренные макароны по тарелкам.
Ей было немного стыдно за такой ужин, но несмотря на то, что Какаши вежливо отнекивался от еды, он очень быстро прикончил свою порцию. Сакура даже положила добавки — благо Хатаке напугал её, появившись на кухне без предупреждения, и она случайно высыпала в кипящую воду целую пачку.
Слипшихся макарон было так же много, как и разговоров. Лёгких, тёплых, не затрагивающих серьёзные темы. Под завывания ветра они успели поговорить о ненастной погоде, об офисных происшествиях, даже немного о предстоящей конференции. С улыбками и смехом — иногда настолько заливистым, что будь кто на этаже в пятничный вечер, то точно бы заглянул на кухню.
Но несмотря на улыбки и смех, Сакуру всё ещё мучил вопрос, который всплывал в голове, стоило ей взглянуть на красноватые разводы на волосах и разбитую скулу. Что же произошло за те несколько часов, что они не виделись?
Этот вопрос Сакура так и не осмелилась задать.
Харуно осторожно облокотилась на подушку, следя за мерно опускающейся грудью Хатаке. Она улыбнулась, когда он комично свёл брови — то ли почувствовал её резкое движение, то ли снилось что-то — а затем так же быстро расслабил проступившие морщинки. Затаив дыхание, Сакура вытянула шею и осмотрелась. Какаши спал в самой неудобной позе из возможных: он сидел на полу на коленях, а локти, раскинутые на кровати, служили ему подушкой.
Харуно удивлённо моргнула: вчера вечером в такой позе засыпала она, а не Какаши.
Незамысловатая, но главное горячая еда придала ему сил. Хатаке помог убрать со стола, даже вызвался помыть посуду, на что Сакура грозно цыкнула. И была права — Какаши хватило сил лишь на то, чтобы принять быстрый душ и смыть остатки засохшей крови. Как раз пока Сакура спешно намыливала тарелки, которые упрямо не кончались, и периодически кидала взволнованный взгляд на дверь. Или не взволнованный.
Она даже ослабила напор воды, чтобы прислушаться к шорохам, которые доносились из коридора — ванная комната на их этаже соседствовала с кухней. Благодаря тонким стенам она слышала, как простонал Хатаке, пока стягивал с себя майку — явно от боли — как скинул на пол одежду, как закрыл болтающуюся на честном слове дверцу душевой.
Сакура только слушала, а перед глазами мелькало бесконечное количество капель воды, которые стекали тонкими струйками по светлой коже и очерчивали каждый изгиб, каждую впадину на рельефном теле.
От разыгравшейся фантазии Сакура очнулась, лишь когда дверь душевой вновь жалостно скрипнула. Она сдула упавшую на глаза прядь волос, включила воду на полную и принялась с особым рвением натирать кастрюлю, гадая — прошаркал ли сейчас Хатаке, будучи завёрнутым в одно полотенце, или же он успел переодеться в ванной?
Когда она вернулась в комнату, то нашла Хатаке спящим. Одетым — это она заметила в первую очередь — и лежащим прямо на её постели. Видимо, силы закончились как раз в тот момент, когда Какаши проверял почту, так как в руке был всё ещё сжат телефон.
Сакуре оставалось лишь укрыть его одеялом, переодеться самой в домашнее и усесться рядом на пол. Места на односпальной кровати было впритык, и она не решилась лечь рядом с Хатаке, хотя такая мысль вновь заставила Сакуру предаться фантазиям.
Сейчас Харуно смотрела на мирно спящего в лучах солнца Какаши точно так же, как и вчера — увлечённая борьбой с самой собой. Внутренняя «я», которая обитала где-то в сердце, науськивала Сакуру наклониться и повторить попытку, предпринятую в спортзале. Хатаке сейчас спал так крепко, что наверняка бы не почувствовал поцелуй. А вот более рациональная «я», что руководствовалась здравым смыслом, предостерегала Сакуру от непоправимой ошибки. Иногда даже переходила на матерную брань и угрозы.
Игнорируя бурный диалог, что происходил у неё в голове, Харуно придвинулась ближе к мужчине и вдохнула его запах. Соблазн был велик. Она чуть приоткрыла губы, но оцепенела, прежде чем коснуться Какаши. Болезненным эхом в голове пронеслись его слова:
«Это была случайность».
Сакура дёрнулась назад, впечатываясь головой в подушку. Больше всего на свете она не хотела услышать эти слова вновь.
Она натянула одеяло по самый нос и свела тонкие брови: вопрос о том, как она оказалась спящей на постели вместо Хатаке, оставался открытым.
Она не помнила, как уснула, сидя на полу. Она так крепко провалилась в дрёму, что не заметила, как Какаши проснулся посреди ночи. Сакура не помнила, как он поднял её с пола и уложил в постель, как аккуратно завернул в одеяло, как прикоснулся губами к её лбу, как улыбнулся и прошептал «спокойной ночи».
Вот и сейчас Харуно не заметила, как Какаши пробудился ото сна и исподтишка подсматривал за ней.
— Доброе утро.
— Э-э, — Сакура рывком поднялась на локти. — Доброе… Ты почему на полу?
— Не люблю злоупотреблять гостеприимством, — Хатаке улыбнулся.
— Хм, — смысл сказанных слов доходил до Сакуры мучительно медленно. — Ты как себя чувствуешь?
— Приемлемо, — Какаши выпрямил спину и, противореча себе, зажмурился от боли, что сковала грудную клетку.
— А голова как?
— Не болит, — опять слукавил. — Почти.
— Конечно, — Сакура нахмурилась, но ненадолго. — От такого сна и у здорового заболит. А сколько времени сейчас?
— Пол-одиннадцатого.
— Ой, извини, я совсем забыла про будильник, — Харуно охнула и села на кровати.
— Да я не спешу никуда, — Какаши пожал плечами и прислонился к стене. — Только умыться бы. Можно одолжить зубную пасту?
— Э-э, да, конечно. У меня, наверное, есть где-то запасная щётка, — она вскочила с постели и принялась активно рыться в шуфлядке.
Хатаке отсутствовал недолго — Сакура едва успела переодеться — а когда он вернулся, в дверном проёме замаячило ещё одно крайне любопытное лицо.
— Ли?!
— Доброе утро, Сакура, — паренёк сверкнул чёрными глазами и просунул голову внутрь. — Доброе, — он кивнул, пытливо уставившись на Какаши.
— Ты что-то хотел?! — Харуно мгновенно возникла перед Ли. К сожалению, её роста было недостаточно, чтобы заслонить собой Хатаке.
— Эм, да так, доброе утро сказать, — промямлил Ли. Он хоть и не знал Какаши, но сразу сообразил, что у Сакуры ночевал не обычный студент, и это не сулило ничего хорошо. У Харуно вообще до сегодняшнего дня никто не оставался на ночь, а значит, эта новость не обойдёт стороной никого.
— Сказал? Теперь давай, мне некогда, — она вытолкала дотошного соседа из комнаты и хлопнула дверью. — Извини за это, — Сакура развернулась к Какаши, виновато прикусывая губу. — Тактичностью некоторые не блещут…
— Хех, — улыбнулся он. — Я заметил.
— Э-э, ты будешь кофе? — спросила Сакура первое, что пришло в голову, мысленно покрывая отборным матом соседа. — Ничего изысканного, обычный растворимый.
— А, спасибо, не откажусь.
— Хорошо, я тогда скоро.
Какаши хотел пойти за ней — с таким простым заданием, как залить порошок кипятком, справился бы и он — но Сакура слишком резво схватила с полки две кружки и хлопнула дверью. Оставшись один, Какаши осмотрелся. Вчера вечером он не обратил внимание на комнату Харуно — он помнил лишь очертание её губ, что безмолвно двигались, когда она залечивала очередную рану. Ночью Хатаке не заметил ни лёгкого беспорядка, ни потрепанного плюшевого кота на подоконнике, и только сейчас ему на глаза попался чёрный корешок тетради, что выглядывал из рюкзака. И ошейник, от вида которого Какаши невольно поморщился — чёртов Забуза.
Немного посомневавшись, он потянулся к блокноту, но в последний момент рука дёрнулась, и внимание Какаши привлёк лежащий на полу телефон:
«Одной смски с извинениями будет мало. Жду в клубе через 30 минут».
Перечитывая сообщение в третий раз, до Какаши наконец дошло, что именно хотел от него Забуза. Конечно, Хатаке мог проигнорировать столь повелительный тон и зайти к другу вечером, или вообще завтра, но в этот раз накосячил именно Какаши, причём неслабо. Поэтому условия сейчас диктовал Момочи, и лучше было не опаздывать.
Он наспех натянул на себя рубашку, которая местами затвердела от засохшей крови. Какаши поморщился своему отражению в зеркале, но выбирать было не из чего — в зимний день любой слой одежды был на счету. Хатаке похлопал себя по карманам и, убедившись, что ключи от дома и кошелёк на месте, направился на кухню.
— Ой, — в коридоре он чуть не сбил Сакуру. В каждой руке у неё было по кружке с кофе, и она, видимо, искала способ открыть дверь. — А ты куда?
— Извини, у меня дело одно неожиданно появилось, — он придержал дверь, чтобы Сакура зашла внутрь.
— А как же кофе?
— Спасибо, но это срочно, в каком-то роде, — Какаши виновато улыбнулся. — Спасибо, что позаботилась обо мне вчера.
— Э-э, не за что, — промямлила Сакура. — Но ты ведь без верхней одежды? Может, шарф возьмёшь?
— Ничего, тут недалеко! Спасибо ещё раз! — Хатаке скрылся из виду, а Сакура так и осталась стоять неподвижно с кофе в руках.
Или нет?
Скажу честно, я не выполнила его до конца. Мне осталось ещё 24 часа. И я это сделаю. Просто вчера кое-что произошло, и мне захотелось что-то написать…
Вообще, твоё задание вызвало у окружающих не самую однозначную реакцию. Точнее, у окружающего — ошейник видел только один человек (я на это надеюсь).
Интересно, что он подумал? Вот что бы ты сказал о девушке в ошейнике?
Вот и я не представляю.
Знаешь, я думала, что понимаю людей, хотя бы на сотую долю. Но после вчерашнего вечера мне кажется, что я не знаю ничего. А нет, я знаю одно: случайности случаются, но на то они и случайности, что больше не повторятся. А иногда кажется, что это не было случайностью, и он тоже ждёт продолжения.
Извини, что-то я не о том…
В общем, надеюсь, тебя устроит такой ответ. Ошейник я оставлю себе. Верну при встрече, когда закончится игра.
Твоя, С.»
Она отложила ручку, и как по расписанию зазвонил телефон.
— Сакура! Блин, почему я всё узнаю последней?..
Харуно отпрянула от смартфона и выждала, пока громкие крики не прекратились.
— Ты о чём?
— Как о чём?! — Ино фыркнула от возмущения. — Кто у тебя сегодня ночевал? «С серыми волосами, на вид за тридцатник».
«Твою мать, Ли!» — Сакура гневно зыркнула на стену, за которой сейчас находился чересчур смелый студент-инженер. Сожалеть о том, что она свела Яманака с Ли, было поздно — сама виновата.
— Ну, так и будешь молчать?
— Нет, давай только не по телефону.
— Конечно не по телефону! Сейчас приду к тебе.
— Не-а, — Сакура нажала пальцами на веки, что начали пульсировать от звонкого голоса Ино. — Давай лучше в центре.
«Как раз занесу тетрадь».
***
Какаши переоценил свои силы. Если вчера под избыток адреналина он не ощущал холода, то сегодня у него свело зубы, едва он ступил на улицу. Хоть от ночного снегопада не осталось и следа, легкий морозец никуда не исчез. Потёртые кеды постоянно норовили соскользнуть с обледеневшего тротуара, осложняя путь. Какаши натянул тонкие рукава на кулаки и большими шагами пошёл вдоль дороги, но очень быстро сбавил темп, так как ушибы напомнили о вчерашней глупости. Хотя нет, правильнее было бы сказать: об одной из глупостей. Драка, которую он спровоцировал с муай тайцами, была лишь второй по счёту и далеко не самой большой ошибкой. — Двадцать четыре минуты, долговато, — Момочи заприметил Хатаке ещё в тот момент, когда он только свернул в переулок. Стоя на крыльце, Забуза медленно затянулся и погрузился в табачную дымку. — Не очень ты торопишься, я смотрю. — К чему такая спешка? — Какаши остановился у входа в клуб и согнулся пополам, пытаясь отдышаться. — Мы с Хаку уезжаем за город через час. Не хотел оставлять «это» как есть, — он смял в пепельнице окурок и присвистнул. — А ты у нас откуда такой красивый? — Забуза царапнул ногтем по кровяному пятну на груди Какаши и цокнул языком. — Засохло уже… Ладно, пошли внутрь. Я напишу Хаку, что задержусь. Ночной клуб был пуст. Повсюду виднелись следы вчерашнего веселья: столы были уставлены пустыми бокалами, а посреди танцпола одиноко лежал забытый ботинок. Какаши молча плёлся за другом и готовился морально к заслуженной порции упрёков и нравоучений. — Садись, — Забуза щёлкнул выключателем и пропустил Хатаке внутрь. — Хочешь выпить чего? — Эм, нет, — Какаши мотнул головой и с трудом опустился в кожаное кресло у стены. — Да, ты прав, рановато, — Момочи одобрительно кивнул. Он развернул деревянный стул и уселся напротив друга, опираясь локтями о спинку. — Расскажешь, что произошло? — А надо? — Хм, давай тогда по порядку, — Забуза нахмурился, но смягчился, как только увидел жалобный блеск в глазах друга. — Так, начнём с того, что ты мне наговорил тут. — Извини, — перебил Какаши. — Извини, я погорячился. — Да я понял, понял, — он махнул рукой. — Дальше-то что? Дай угадаю! Прямиком в додзё? Или сразу в подворотню? — Додзё. — Кхм, надо бы с Сарутоби-сенсеем поговорить, что за побоища он там разрешает? — Забуза недоверчиво поднял левую бровь, недобро поблескивая пирсингом. — Я не с нашими, — нехотя пробурчал Какаши. — Ладно, ладно, сути не меняет, — он пальцем указал на рубашку Хатаке. — Это, как я понимаю, твои новые друзья оставили? — Да. — А переодеться? — Я не ночевал дома. — О, а это уже интересно, — Момочи надавил всем телом на спинку стула, отчего та жалобно скрипнула. — По порядку, пожалуйста, — увидев недовольный взгляд Какаши, он добавил: — Тогда я забуду про твоё нездоровое желание драться до вот этого всего, — Забуза вновь очертил пальцем силуэт друга. — Хм, — Какаши нехотя сдался. — После додзё я, кажется, отключился на улице. — Прекрасно… Какаши зыркнул в ответ на колкость, но продолжил: — Меня нашла Сакура. — О-о, — лицо Забузы просветлело, и стул вновь скрипнул — сидеть спокойно после такой новости он не мог. — Скажи мне, что ты прямиком от неё? — Ага… — А подробности? — Ничего не было, — Какаши раздражённо выдохнул. Рассказывать другу все подробности не хотелось, но лучше так, чем выслушивать упрёки за сказанные вчера слова. Хатаке и так знал, что совершил большую ошибку. — Она меня подлечила. — И? — И накормила. — И-и? — И всё! — фыркнул Хатаке. — Я отрубился. — Н-да, любишь ты обламывать крутые истории, — Забуза потянулся к Какаши и дотронулся ладонью до его скулы. — Неплохо тебя потрепали. Так что ты будешь делать дальше? Я про Сакуру. Хатаке ждал этого вопроса. Точнее, он хотел рассказать другу о том, что не хочет выходить из игры, но ему было боязно признаваться в своём минутном порыве. Какаши до сих пор не был уверен: поступает он правильно или нет. — Хм, я хочу продолжить игру. — Даже так? — Забуза хлопнул ладонями по дереву. — Значит, мне тут истерику устроил, что я скрыл от тебя имя незнакомки, а сам? — Всё настолько плохо? — Какаши сдавил пальцами переносицу и невольно напряг каждую мышцу в теле. Правду слышать очень не хотелось. — Плохо? Милый мой, ты в кои-то веки порадовал меня. — Э? Ты серьёзно? — Конечно! — И ты не скажешь, что это неправильно? Что так нельзя? Что я пользуюсь ситуацией? — Ну, то, что ты после за это поплатишься — это бесспорно. Сакуре явно такое не понравится, — Забуза довольно оскалился. — Но с этим можно будет разобраться позже. Она не настолько скованна в своих желаниях. Какаши насупился — Забуза бесил неимоверно — но промолчал. — А вот то, что ты наконец-то начал следовать своим желаниям, а не желаниям своих кулаков, не может не радовать, — Момочи отвлёкся на входящее сообщение в телефоне. — Извини, Хаку скоро будет. Ты уже придумал новое задание? — М-м, есть идея. — Хм? — Помнишь, я проиграл пари на втором курсе? Фестиваль как раз на носу. — Ох, милый мой, ты меня радуешь! — Забуза захохотал. — Только готовься к тому, что с тобой будет, когда Сакура обо всём узнает…***
Неловкость всей ситуации окатила Сакуру с запозданием. Как раз в тот момент, когда горячий кофе выплеснулся из кружки и ошпарил ногу, а серая макушка в последний раз мелькнула в коридоре. Профессор Хатаке провёл ночь в её комнате. И пусть на самом деле всё было далеко от того, как могло показаться Року Ли, легче от этого не становилось. Наоборот, к горлу подступало мерзкое ощущение, что Сакура что-то упустила, и это что-то исчезало из её жизни семимильными шагами. Она наивно понадеялась, что холодный душ поможет избавиться от дурных мыслей. Сакура открутила вентиль до упора и, набрав в лёгкие как можно больше воздуха, ступила под ледяную струю. Не помогло. К тревожности добавилась мерзкая дрожь, которая преследовала её ещё минут двадцать после душа. Выпитые залпом две кружки кофе тоже не успокоили. Зато на глаза попался рюкзак, а затем — тетрадь незнакомца. Несмотря на то, что задание до конца Сакура не выполнила — ей оставалось носить ошейник ещё двадцать четыре часа — соблазн написать С. был велик. Она подцепила пальцем блокнот и, достав с верхней полки пачку печенья, что заменила ей завтрак, забралась на кровать. Она задержала взгляд на вмятине на одеяле, которая осталась от Хатаке — по крайней мере, Сакура так думала — но резко тряхнула головой и открыла блокнот. Листок, который уже успел смяться по краям, скользнул вниз. «Привет, С. Наверное, это было самым странным заданием из всех. Тебе будет трудно удивить меня в следующий раз.***
— Профессор Хатаке?! — Тихо ты, не ори! — Сакура схватилась руками за волосы в попытке спрятаться от громких криков подруги и боязливо огляделась по сторонам. К счастью, кофейня была забита до отказа, поэтому вопль Ино затерялся в гомоне голосов. — Так, давай заново, а то верится с трудом, — Яманака смахнула пенку с латте, облизала ложку и взмахнула ей, очерчивая что-то неразборчивое в воздухе. — Ты шла домой. — Ага. — Кхм, и нашла профессора. Без сознания и без верхней одежды? — Ино клацнула зубами о ложку и исподлобья посмотрела на подругу. — Эм, — Харуно нахмурилась. Звучало и правда как-то не так. Не очень правдоподобно. — Ну да. — И ты, вместо того чтобы вызвать скорую, потащила его к себе? — Э-э, да? — Блин, и когда вы так успели сблизиться, что ты его поволокла прямиком в общагу? — Да не сблизились мы! — Сакура обидчиво надула щёки. — Просто работаем вместе. — Ну да, ну да, — фыркнула Яманака. — Узумаки небось бы оставила на улице. — Потому что он бы наверняка это заслужил, — Харуно задрала нос и сделала глоток чая — на кофе она больше смотреть не могла. Кипяток обжёг нёбо, и она со звоном опустила чашку на блюдце, будто бы в обиду на слишком горячий напиток. — Хм, как думаешь, — от голоса Ино внезапно повеяло холодом. — Почему он так? — Ты о чём? — Ну, почему Хатаке дрался до потери сознания? — Яманака отвернулась к окну, но судя по мельтешащим зрачкам, зацепиться взглядом за что-то конкретное не смогла. — В офисе он такой серьёзный, скрытный немного. — Эм, он ведь это не специально. Просто на тренировках так вышло пару раз, — Сакура удивлённо уставилась на подругу, но через пару секунд осенило и её. — Или специально?.. — Эх, Сакура, получше узнавай мужиков, которых в постель к себе тянешь. — Да не спали мы, сколько раз тебе повторять? — Харуно обидчиво закусила губу. — Один раз поцеловались и всё! И то, тот раз не считается… — Стоп! — Ино хлопнула ладонью по столу так, что чашки задребезжали на блюдцах. — Вы целовались? Когда?! — Тише ты, — Сакура цыкнула на подругу. — Да, да, это вышло случайно. — Ага, только мне это не рассказывай, — отмахнулась Яманака. — Потом так же переспите и скажете, что ой, случайность. Аргументов в свою защиту у Сакуры не нашлось. Все слова словно стёрлись из памяти, и ей не оставалось ничего, кроме как немо раскрывать губы — в надежде, что по ходу к ней вернётся речь. Не вернулась. Зато каверзных мыслей в голове прибавилось — всех и не пересчитать.***
Целый день Харуно пыталась отсрочить своё возвращение в общагу, как только могла. К счастью, едва они с Ино вышли из кофейни, Яманака тут же сменила тему разговора с любовной жизни Сакуры на свою собственную. Обычно Харуно не очень горела желанием выслушивать рассказы о Сае и его друзьях, с которыми частенько зависала подруга, но в этот раз она с радостью поддерживала беседу: без конца кивала, даже задавала наводящие вопросы. Она старательно делала всё, лишь бы выкинуть из головы слова чересчур проницательной Ино. И ей это удалось. Они с Яманака обошли весь центр их небольшого городка, перемерили груду одежды на распродаже и, усталые и обвешанные мешками с покупками, зашли в бар за горячим обедом, что плавно перетёк в ужин. Ни мыслей о Хатаке, ни разговоров о незнакомце — всё, как доктор прописал. Но когда Сакура проходила мимо фонтана, направляясь к дому, она не удержалась и провела рукой по мраморному выступу. От прикосновения тонких пальцев на плитку упала тетрадь, а сердце Сакуры противно сжалось. Взволнованная находкой, она не стала дожидаться, пока дойдёт до дома, и сразу открыла блокнот. Вероятность, что незнакомец просто не успел за день забрать её послание, была велика. Но он успел. И даже написал ответ тем же каллиграфическим почерком и зачёркнутыми предложениями. Всё, как обычно, и зимний вечер стал ещё более запутанным. И тёплым.
