Выходя за рамки

      Вагон неспешно покачивался, напоминая о тех далёких временах, размытых в памяти, по-доброму умиротворённых. Мерное постукивание колёс поезда убаюкивало так, что даже разогнавшееся сердце наконец успокоилось. Только изредка оно ёкало, норовя и вовсе остановиться — хватало лишь упоминания одного имени. Хатаке Какаши.       — Сакура-а, — протянул Узумаки. Его взгляд был сконцентрирован на пяти картах в руках. Между без умолку тараторящим Наруто и Наруто, вдумчиво играющим в карты, докторанты выбрали последнее. Так хотя бы было потише. — Ты ходить будешь? Что у тебя там помимо червонного туза и крестовой десятки?       — Эм, — Харуно встрепенулась. В который раз погрязнув в своих мыслях, она не заметила, как из рук выпала пара карт. Она спешно подняла их с коленей и без разбору походила первой попавшейся. — Вот.       — Да что же у тебя там за карты? — присвистнул Узумаки.       Не глядя, Сакура отдала свою самую ценную карту, козырную даму. Но ей было всё равно — лишь бы от неё все отстали. Как только Наруто перекинул внимание на Ино, Сакура вновь погрузилась в мысли. Ненароком они лезли в голову, ритмично бубня всё то же имя до приступов тошноты.       «…инцидент зафиксировала полиция. После опроса зрителей на месте преступления было выяснено имя похитителя шляпы. Это студент третьего курса с факультета физики, Хатаке Какаши. В университете этот инцидент пока не прокомментировали…»       Выцветшие чёрные буквы словно впечатались в обратную сторону век. Они всплывали в сознании, стоило Сакуре отвлечься от разговоров и закрыть глаза. Всего на секунду, но этого хватало, чтобы к горлу подступил огромный горький ком, сотканный из тревоги, отчаяния и обиды.       Поэтому Сакура не закрывала глаза. Только вот не задремать, будучи укутанной в огромный шарф, было той ещё пыткой. Даже моргала она редко, как можно быстрее распахивала глаза, чтобы темнота не успела затащить её в свои терпкие объятия.       Она отрешённо всматривалась в темноту за окном. Сквозь слепящие блики отражающихся ламп Сакура различала редкие дома, фабричные трубы со смоляными клубами дыма, хвойные леса, одинокие фонари и столпившиеся на железнодорожных переездах машины. Даже как-то раз мелькнули мутно-жёлтые диски чьих-то глаз. Наверное, оленьи.       Или ей так только казалось: всё, что видела Сакура — лишь грязная пелена, которая рябила всеми оттенками чёрного, а остальное она додумывала сама.       Но в одном она была уверена. Чем дальше на север уносил её поезд, тем сильнее хотелось завернуться в мягкий шарф. И никогда не покидать этот вагон, это потёртое безымянными пассажирами кресло, которое стало своеобразным островком безопасности от всей темноты, от всех потрясений, что ожидали её по ту сторону рельс.       Чёрт её дёрнул сходить в библиотеку перед отъездом. Она не только надышалась пылью в забытых богом помещениях архива, выискивая газетёнку десятилетней давности, так ещё и опоздала на свой поезд. Повезло, что Яманака пришла на станцию заблаговременно и уговорила ворчливую кассиршу поменять билеты на поздний рейс. Хотя нет, не повезло — на этом рейсе как раз ехали Наруто с Саске, и теперь подруги молча наслаждались их компанией, перекидываясь между собой любопытными взглядами — поговорить хотелось обеим.       — Сакура-чан, опять твоя очередь, — Узумаки помахал рукой перед глазами. — Ты вообще играешь или нет?       — Играю, играю, — пробурчала она в ответ и вытянула из пальцев очередную карту наугад. Недовольно покосилась на Ино, но та лишь безысходно пожала плечами: сама виновата, что опоздала.       — Я выиграл, — Саске раскрыл последние две карты.       — Отлично, — хмыкнула Сакура, но радоваться было рано. Это была уже десятая партия по счёту — Наруто никак не мог смириться с тем, что до этого победу одерживали лишь Саске и Ино. Сакуре, естественно, было без разницы на карты, на происходящее рядом.       — Опя-ять?! — Узумаки взвыл, но Учиха лишь пожал плечами и поднялся с кресла, лениво растягивая ноги:       — Я пойду куплю воды.       — О, я с тобой! У них должны быть закуски, может даже растворимый рамен, — карточная игра была вмиг забыта. Узумаки подскочил с кресла, сделал пару шагов, но остановился под хмурым взглядом Сакуры: — Вам тоже рамена купить?       — Эм, нет, — Яманака ответила за себя и за Сакуру. Как только за парнями закрылись дверцы, ведущие в тамбур, она навалилась всем телом на стол и пытливо уставилась на Харуно. — Ты точно ни с кем не спутала имя профессора Хатаке?! Может, тёзка?       — Блин, тише ты, — шикнула Сакура, озираясь по сторонам. — Но да, читать я пока не разучилась.       — Кхм, то есть ты думаешь, что незнакомец — это профессор Хатаке? — последнее слово она произнесла практически шёпотом под грозным свечением зелёных глаз.       — Нет, не думаю… Не знаю! — Харуно зарылась пальцами в волосы и сама буквально закричала: — Я ничего не знаю.       От громкого вопля Ино ошарашенно взглянула на Сакуру, на хаотичные попытки её тонких пальцев выпрямить выбившиеся локоны, на потерянно снующие по сторонам зрачки. Яманака вернулась на своё кресло и задумчиво свела брови — сама этот клубок Сакура не распутает.       — Так, допустим. С чего ты взяла, что первый вор как-то связан с незнакомцем? Почему не второй и не третий?       — М-м, ни с чего, — Сакура прикусила губу. Её догадки выглядели абсурдно. — Чуйка? — а оправдание — вообще безумство. — Вот зачем взрослому мужику заниматься таким?       — Хм-м, от скуки?       — От потерянности?.. — слова Забузы всплыли на языке.       Как назло, в клубе его не оказалось. За час до отправки поезда Сакура помчалась прямиком в готический фетиш-клуб — с чемоданом, с сумкой, с надоедливой трубкой для постера, которая без конца спадала с плеч. Она отправилась на другой конец города к единственному человеку, который знал С. в лицо, к Момочи Забузе. Весь свой путь она отчаянно выискивала подсказки в своих воспоминаниях, в мельком сказанных словах в подземелье клуба.       Страх, обида, злоба, интерес, трепет, успокоение — противоречивые чувства, окатившие ледяным ужасом с головой, смешивались воедино, беспокоили до нервных кровоподтёков, что оставляли на коже острые ноготки.       Она просто не ожидала. Наверняка она ошибалась, ведь совпадения, конечно, были, но такие абсурдные, притянутые за уши. Нет, она точно ошибалась, и Забуза мог это подтвердить. Но в пять часов вечера фетиш-клуб был пуст, а от пробежки впопыхах на станцию до сих пор гнусно першило в горле.       — Эй, ты опять думаешь слишком много, — Ино встряхнула Сакуру за плечо. — Прекращай. Какие тебе там незнакомец задания давал?       — М-м, поужинать одной, сходить в фетиш-клуб, украсть шляпу, носить ошейник…       — Ой, блин, неужели профессор Хатаке такой извра?.. — Яманака проглотила окончание и так чересчур громко сказанной фразы. — А последнее задание?       — Э-э, загадать ему желание.       — О-о, ты чего молчала об этом?! И что ты загадала?       — Пока меня нет, всегда говорить «да», — Харуно покосилась на подругу: — Только не надо упрекать, что это банальная глупость. Я и так знаю.       — Ох, ты моя умничка, — Яманака залилась звонким смехом. — Нет, на самом деле! Вот тебе и способ проверить гипотезу.       — Эм, ты о чём? — Сакура удивлённо моргнула. Её мозг без проблем вдавался в размышления, но сообразить, к чему клонила Ино, он отказывался.       — Ты подумай, если это и правда профессор Хатаке, то он будет говорить только правду. Точнее, его можно заставить говорить правду.       — Стоп! Ты что, хочешь, чтобы я его в лоб спросила? Мол, ты ли тот незнакомец, который оставляет сомнительные послания всяким девушкам у фонтана?       — Конечно нет! — Ино с укором покачала головой. — Будь хитрее, Сакура. Попроси его сделать что-то, от чего он обычно отказался бы. Так ты себя не выдашь и выяснишь, он ли это.       — Например, что?       При мысли о том, что Какаши сам расколется перед ней, сводило живот. От чувства предательства, что с ней вот так играл человек, которого она знала. От страха за будущее общение, которое она не была готова прервать, по крайней мере, безболезненно. От беспричинного, окрыляющего влечения.       — Рамена не было, — их разговор прервал Узумаки, плюхнувшийся в кресло, отчего обе подруги недовольно выдохнули — договорить уж точно не получится. — Одни резиновые мишки, — он раскинул по столу несколько пакетов с конфетами. — Угощайтесь!       Эти самые резиновые мишки в итоге оказались их единственным ужином — на полпути поезд остановился. Причину задержки было не разобрать сквозь шуршащие помехи, в которые превратился голос кондуктора. Отопление в вагоне не отключили, а большего Сакура и не желала. Наруто вообще был счастлив, что на семнадцатый раз одолел Учиху в карты. Хотя, тот скорее поддался, так как более терпеть причитания невезучего Узумаки не мог весь вагон.       Когда докторанты прибыли в отель, было уже за полночь. Администратор томно зевал, в ускоренном темпе вбивая данные регистрации новых постояльцев. Четвёрка оказалась последними клиентами за вечер, поэтому разобравшись с ними, его ждала награда — короткий сон в подсобном помещении.       Лобби небольшого отеля пустовало, но так могло показаться лишь на первый взгляд: приглушённый свет бежевыми полутонами распластался на пыльных диванах, а тихое жужжание автомата с напитками учтиво напоминало о том, что в такой поздний час лучше было не шуметь. Ничто не подавало признаков жизни, но если приглядеться, то можно было заметить блёклое отражение настольной лампы в тонких линзах очков. Профессор Хатаке сидел в самом дальнем углу, кажется, читал какую-то распечатанную статью. В зубах он держал короткий карандаш, изредка пожевывал остатки ластика, а пальцами вертел свой телефон. С виду казалось, что он был глубоко погружён в текст, но Сакура могла поклясться — она чувствовала его пристальное внимание на себе всё то время, пока администратор бубнил о правилах размещения и завтраке. Или правильнее сказать, она сама следила за ним, неотрывно, отсчитывая в висках удары сердцебиения.       — Профессор Хатаке, это вы? — Наруто заметил научрука последним, когда тот сложил пополам бумаги и поравнялся с докторантами. — Вы чего не спите?       — Да так, надо было поработать, — Какаши окинул взглядом присутствующих и вновь посмотрел на Сакуру, внимательно, с долей заботы, отчего та замерла. — А вы чего такой поздний рейс выбрали?       — Это не мы, — раздражённо отчеканил Учиха. — Поезд «задержался» на два часа.       — А-а, понимаю, понимаю, — от улыбки в уголках глаз Хатаке проступили морщинки. — Почему-то поезда, следующие на север, всегда ломаются на полпути. Ну да ладно, завтра рано вставать, идите по номерам.       — Сакура, Ино, вы на каком этаже? — спросил Наруто, разглядывая связку ключей в поисках номера их с Саске комнаты.       — Пятом.       — А мы на первом, вроде, — сконфуженно пробурчал Узумаки, а затем спохватился и побежал вслед за скрывшимся в коридоре Учихой: — Эй, Саске, подожди меня!       Сакура с Ино остались наедине с Какаши. Замешкавшись в неловкой тишине, Харуно нажала кнопку вызова лифта.       — Те… — она запнулась. Обращаться к профессору на «ты» в присутствии Ино было непривычно, даже неловко. — Вам на какой этаж?       — М-м? — Какаши улыбнулся в ответ. — Я тоже на пятом.       В кабинке лифта было тесно. Не из-за нехватки места — туда влезли бы с лёгкостью ещё человека три. Тесно было от бесконечных, сковывающих нутро мыслей, которые опьяняли любопытством. Вдобавок ещё и Яманака без конца пихала своим острым локтем в бок.       — Э-э, у тебя завтра презентация? — Сакура выдавила из себя первый пришедший на ум вопрос.       — Да, утром, — Какаши кивнул в ответ. — А у тебя?       — Эм, да, тоже завтра. Только вечером, у меня ведь постер.       — Уверен, всё пройдёт хорошо.       В лифте вновь воцарилась тишина, но в голове Харуно сейчас мельтешили мысли, самые разные. Что бы такого спросить у Какаши? Как получить необходимую подсказку? Как услышать необходимое «да»? Или наоборот, заставить его сказать «нет»?       — Т-ты придёшь?       — М-м?       — Э-э, на мою презентацию. Придёшь?       — Да, приду, — он расплылся в улыбке. — Наш этаж.

***

      У Сакуры слипались глаза. От мерзких желтоватых ламп, что без конца мигали и тем самым раздражали слизистую ещё больше, от слишком раннего утра — поспать удалось настолько мало, что даже двойная порция кофе за завтраком не придала сил. Да и, откровенно говоря, Сакуре было просто скучно.       После общего пленарного заседания все участники конференции разбрелись по параллельным секциям — каждый мог выбрать интересующую тему и послушать набор из четырёх-пяти презентаций. Или же вовсе прыгать из секции в секцию, если, допустим, интересовали разные спикеры.       Сакуру же интересовал всего один участник секции, Хатаке Какаши, но перескакивать из кабинета в кабинет, неловко выискивая свободное место у всех на виду, ей не хотелось. Поэтому она выбрала меньшее зло, как ей показалось сначала: решила прослушать все лекции из секции теоретического моделирования раково-иммунных взаимодействий. Тема и правда интересная, только Харуно переоценила свои возможности, и теперь безучастно следила за тем, как под свет прожекторов на экране сменялись уравнение за уравнением. Слишком много уравнений и бездушных графиков, в то время как сидящие вокруг люди были в разы интереснее.       Вот, к примеру, сосед по парте: худощавый паренёк в очках с настолько толстыми линзами, что у самой Сакуры заныла переносица от мнимой тяжести. Он без конца строчил карандашом в блокноте, но разобрать мелкий почерк было невозможно, поэтому оставалось лишь гадать, конспектировал ли он презентацию или составлял сюжет для текстовой игры — ему подошли бы оба варианта.       За соседним столом, слева, сидела молодая женщина. Она, кажется, тоже скучала, как и Сакура, но нашла себе развлечение в том, чтобы делать художественные зарисовки, суммирующие каждое выступление: небольшой портрет презентующего в облаке из основных тезисов его доклада. Кратко, лаконично и обязательно потом порадует выступающего. Харуно невольно залипла над процессом рисования и с белой завистью отметила, что ей такой талант бы не помешал, только вот руки росли не из того места.       Сакура отвлеклась от художницы и перекинула свой взгляд вперёд, где сидели два профессора: один тонкий и довольно высокий, а второй поменьше, зато пошире. О том, что мужчины были академиками высшего уровня, можно было догадаться по стилю одежды и их манерам. Велюровый пиджак первого профессора переливался изумрудами от малейшего движения — по нему так и хотелось провести рукой, чтобы убедиться, что такой старый покрой ещё существует, и его даже носят! Второго мужчину выдавал его галстук. Он хоть и был одет менее вызывающе — в обычную белую рубашку и неприметные брюки — но галстук с кислотно-синим и оранжевым узором, так напоминающим узор Тьюринга*, мягко говоря, привлекал внимание.       В начале кабинета суетливо зашуршали, заставляя Сакуру отвлечься от бесстыжего разглядывания коллег. Судя по тому, как замельтешил ответственный за проведение секции перед зависавшим от любого дуновения ветра прожектором, настала очередь последнего выступающего. Харуно чертыхнулась: по закону подлости велюровый пиджак сидел как раз перед ней и загораживал весь вид. Она сдвинулась влево и вытянула шею. Поёрзала ещё несколько секунд и наконец увидела Какаши.       Как и со всеми предыдущими презентациями, Сакура не особо вслушивалась в слова. Её глаза с жадностью всматривались в отливающие перламутровым блеском волосы, в то, как Какаши периодически сжимал кулак — видимо, нервозность от выступлений на публике не покидает никого до конца. Харуно как завороженная смотрела на сосредоточенные брови, на опущенные плечи, на деликатно выпирающие из-под свитера мышцы груди. На этом мысли уносили Сакуру куда-то не туда, ведь она знала, что скрывалось под слоем одежды. Рельефное, слегка влажное после тренировки тело, которое так дразняще выглядывало из-под кимоно, прочно засело в памяти.       За всё время презентации Какаши ни разу не сказал «нет». Любой ответ на вопрос из зала он начинал с «да».       «Да, это хороший вопрос» — Сакура сама бы так сказала.       Придраться было не к чему, Харуно так и не получила желаемую подсказку, только лёгкое томление внизу живота от мыслей, так далёких от науки. От мыслей, что затмевали собой любое волнение по поводу личности незнакомца.

***

      — Сакура-чан, мы пойдём в паб, — Наруто нагнал её в коридоре. — Там вроде и поужинать можно! Мы как раз договорились с ребятами из группы Орочимару. Ты с нами?       — Как, вы уже сваливаете? — Харуно недовольно свела брови. — А как же постеры?       — Да ну их, — Узумаки махнул рукой. — Там как всегда ничего интересного не будет, а у меня уже живот сводит от того крохотного обеда, что нам дали.       — Кхем, у меня как раз постер…       — Сакура, ты с нами? — из другого конца коридора махала Яманака. Она шла вместе с Саске и двумя незнакомыми докторантами, натягивала на ходу пальто.       — Вы сговорились, что ли? — Харуно скрестила руки и с упрёком уставилась на подругу.       На уговоры Наруто прогулять свою же презентацию Сакура не поддалась. Живот предательски сжался от одной мысли о горячей еде, а руки беспомощно опустились, когда она провожала взглядом друзей.       Всего два часа — не так и долго, она справится. Без еды, без занудных вопросов Наруто о модели, что гордо красовалась на постере, но объяснить которую Сакура до сих пор не могла даже себе. Ничего, справится. Тем более в огромном холле, где располагались стенды с постерами, стояли такие же, неловко сминающие складки одежды студенты.       Постепенно в помещение начали стекаться и обычные участники конференции: задумчивые профессора, томно окидывающие взглядом сначала постер, а затем и саму Сакуру, высокомерные на первый взгляд постдоки, которые, казалось, выискивали самые каверзные, хоть нередко не в тему вопросы, и такие же студенты, как и Харуно. Последние долго не задерживались и уходили, смотря на часы — время позднее, в самый раз для похода в бар.       Сакура старалась говорить о своих результатах с энтузиазмом. Очень старалась, но после десятого повтора у неё заплетался язык, живот буквально перекрикивал гул, царящий в холле, стопы ужасно ныли от бесконечных перешагиваний с ноги на ногу. Ужасно хотелось кушать. И обмолвиться словечком с кем-то на отвлечённую от работы тему.       — Привет!       — Вам рассказать про результаты, или вы просто хотите почитать? — на автомате пробормотала Сакура, напоминая больше адепта безымянной секты, нежели полную сил докторантку, когда перед ней появилась размытая мужская фигура. Фокусировать взгляд не было сил.       — И то, и другое, пожалуйста. Можно несколько раз подряд.       — Какаши! — Харуно расплылась в улыбке, когда серая муть приняла знакомые до боли очертания.       — Извини, меня задержал Орочимару-сама. Никак не мог отказать ему! — Хатаке виновато огляделся по сторонам. — Ты одна тут что ли?       — Как видишь, — лицо Сакуры скривилось от упоминания предателей. — У Ино завтра постер-сессия, а сладкая парочка Наруто с Саске уже прочитали свои доклады. Кхм, отправились праздновать.       — Странно, — Какаши задумчиво потер подбородок. — Обычно все остаются вечером, чтобы набрать халявных закусок и безвкусного пива.       — Ну, с этим тут не разбежишься, — в подтверждение слов, её живот сначала издал жалобный писк, а затем перешёл на авторитетный хрип.       — Стой. Они что, оставили вас без еды?       — Эм, да.       — Подожди секунду, — растрёпанная чёлка не скрыла то, как нахмурились его брови. И как нервно блеснули глаза под линзами очков. Хатаке вытащил телефон из кармана и, найдя в списках нужный номер, скрылся меж стендов.       Слегка ошарашенная неожиданным появлением, а затем исчезновением профессора Сакура вновь осталась одна. Но ненадолго. Вокруг её постера вновь образовалась небольшая толпа, возглавляемая ничем примечательным, на первый взгляд, молодым мужчиной. Харуно по привычке приветливо улыбнулась и задала свой стандартный вопрос:       — Вам рассказать о проекте?       На что мужчина вежливо отказал. И Сакура бы с удовольствием о нём позабыла, но не тут-то было:       — Интересная работа, — мужчина ещё раз внимательно окинул взглядом постер. — И эксперименты, и модель — всё очень интересно, — он кивнул в подтверждение своим словам и провёл пальцами по козлиной бородке, что сальными редкими прядями свисала с подбородка.       — Спасибо.       — У меня только один вопрос, — он беззвучно промямлил губами и наконец оторвал взгляд от постера. — А зачем всё это?       — Э-э, — растерялась Сакура. — Вы о чём?       — Про ваши исследования. Кхм, разве онкологические исследования ещё в тренде?       Чтобы услышать, воспринять и убедиться в том, что она услышала то, что услышала, Сакуре понадобилось около минуты. При этом с каждой секундой её глаза становились всё шире.       — Простите?.. — может, она всё-таки неправильно расслышала?       — Кхем, — мужчина недовольно крякнул. — Если люди всё равно умрут, зачем на это тратить деньги и время?       После его объяснения Харуно вконец потеряла дар речи. С таким она ещё не сталкивалась, поэтому кроме нечленораздельного мычания сказать было нечего.       Но, видимо, незваного критика не особо интересовал её ответ. Очень скоро он переключился на другие темы — начал с рассказа о своих исследованиях. Не слишком интересных, если честно. Затем поведал о том, как его взяли в заложники на юге страны — не очень правдоподобно, но описал всё в ярчайших красках. А когда он задрал штанину твидовых брюк, чтобы показать набитую на левой ноге карту мира, на которой он закрашивал страны по мере их посещения, Сакура беспомощно возвела глаза к потолку — сбежать было некуда.       — Эм, Сакура, у тебя всё в порядке?       Какаши появился так же внезапно, как и исчез. Только с одним отличием — в руках он держал огромную коробку и, судя по моментально распространившемуся запаху плавленного сыра и орегано, внутри была пицца.       Он нахмурился, едва заметил Сакуру, которая была похожа на загнанного зверька — спиной она вжималась в свой злосчастный постер, а руки инстинктивно держала перед собой, на всякий случай.       — Я думаю, вам пора, — от столь низкого голоса Хатаке по телу Сакуры пробежалась стая мурашек.       Грозный голос подействовал и на надоедливого мужчину. Тот фыркнул, разгибаясь в спине, посмотрел на Какаши и моментально скукожился, словно забытый с новогодней вечеринки мандарин — Хатаке настолько сильно стиснул картонную коробку, что та местами надломилась. Повторять дважды не потребовалось.       — Ох, я думал, его перестали пускать на конференции, — Хатаке проводил взглядом мужчину, который вновь сновал по залу в поисках очередной жертвы.       — Ты его знаешь?       — Он местная знаменитость, — усмехнулся Какаши. — Не в научном плане, конечно, зато любит поприставать к студентам, или к студенткам, со своими рассказами. Извини, что не предупредил заранее. Надеюсь, он тебе не слишком докучал?       — Нет, ничего, он просто говорил.       — Кстати, как всё прошло? Устала?       — Нормально, вроде, — Сакура пожала плечами. Запахи, доносящиеся из коробки, сводили её с ума. Рот непроизвольно наполнялся слюной, а нос так и тянуло придвинуться поближе, к еде, к Какаши.       — Я пиццу принёс, ты ведь проголодалась?

***

      Пицца оказалась на редкость вкусной. Когда сваливаешь с утомительной сессии на полчаса раньше — Какаши настоял — еда, да что там, сама жизнь ощущается в разы приятнее.       С каждым остывающим куском пиццы гул в стопах постепенно сходил на нет, по телу разливалась приятная усталость. Ещё чуть-чуть и Сакуру бы разморило прямо здесь, на лестнице, между четвертым и пятым этажами, где они с Хатаке обустроились. Её даже не смущал жёсткий кафель, от которого ягодицы потеряли всякую чувствительность.       От осознания того, что самая стрессовая часть конференции позади, на душе становилось спокойно. Домашнее тепло, что махровыми струйками обволакивало тело, искоренило самые настырные очаги недавней тревоги.       О связи Какаши и незнакомца Сакура не подумала ни разу, да и зачем? Хатаке был рядом, а злополучный корешок тетради остался далеко позади. Но едва она переступила порог отеля, её память освежил Наруто, довольный и в меру пьяненький:       — Сакура-ча-ан, — по затихшему фойе отеля пронёсся звонкий голос парня. — Профессор Хатаке! Вы где так долго были? — он попытался приобнять Харуно с Какаши, но не удержался на ногах, и семьдесят килограмм «счастья» повисли на плечах.       — Вообще-то конференция не закончилась, когда вы ушли, балбес, — Сакура едва сдержала жгучее желание наградить его оплеухой. — Некоторые представляли постер.       — Да-да-да, Сакура-чан, ты у нас такая ответственная… Ай! — толчок в бок он точно заслужил. — Не надо драться! Я же просто обратно из магазина шёл, — он тряхнул мешком, громыхая стеклянными бутылками. — Я что спросить хотел-то… — он сильнее повис на Какаши с Сакурой. — Мы все собрались у нас с Саске в номере, присоединяйтесь!       — Ино тоже там? — спросила Харуно.       — Ага!       — Хорошо, я с вами, — удовлетворённо кивнула Сакура.       — А вы, профессор Хатаке? — Наруто вплотную повернулся к Какаши.       — Э-э? Ты о чём, Наруто? — Хатаке напрягся каждой мышцей, пьяные авантюры Узумаки не входили в его планы…       — Идёте с нами? — он хитро улыбнулся. — Мы как раз играть на выпивку собираемся!       — Эм… — отказать Какаши не мог. — Д-да…