Menschlichkeit

Мы в ответе за тех, кого приручили, и так же в ответе за тех, кого взяли в плен и не усмотрели за ними. Александр винил себя в случившимся с Магнусом и не мог это просто так оставить, не мог оставить человека медленно умирать. Он знал выход, но, возможно, за это придётся заплатить слишком высокую цену и попользоваться одним человеком, что было ниже моральных устоев парня. Один день кардинально поменял всю его жизнь и всё из-за одной встречи и милосердия, которое он проявил, не зная, на счастье или на беду. Юноша наложил своему противнику новую повязку, ещё раз помазав края раны спиртом, и привязал его, чтобы азиат не сбежал, хотя Александр сомневался, сможет ли тот вообще подняться на ноги, но всё же был осторожен. Он не заметил во сне, как Магнус вынул у него отобранный им немецкий пистолет и запрятал его в сено. — Спасибо за всё, Алек. — в этот раз азиат отреагировал спокойно на верёвки. Он понимал, что это для его же блага. — Я скоро приду, — пообещал парень и поспешил в лагерь, где его ждала нотация от командира за отсутствие и шляние непонятно где. Никто не знал, когда именно немцы сделают следующий шаг, пока что было затишье, которое позволяло готовиться к следующим боям, что все и делали. Товарищи, заметив отрешённый вид парня, пытались его подбодрить, но потерпели полный провал. Утренний кусок хлеба был запрятан у Александра запазухой и предназначался пленнику. Как только юноша улучил свободную минутку, он тут же помчался в сарай. Немецкому солдату становилось всё хуже и хуже. Он весь вспотел, у него поднялась температура, глаза были затуманены. — Алек, пожалуйста, отпусти меня, — попросил он, как только парень переступил порог помещения, — Я хочу умереть свободным, — похоже Магнус окончательно отчаялся или всё это уже говорил в бреду из-за жара, — Будь милосердным. — Ты не умрёшь, — Александр подошёл и сел рядом, откладывая кусок хлеба, видимо, он им и не понадобится, и доставая флягу с водой. Он поднёс её к губам немца, придерживая его. Человеческая жизнь, находившаяся в его руках, казалась такой хрупкой, и юноша понял, что спасёт её любой ценой. Ему уже было плевать, что Магнус враг, противник, пытающийся сбежать, и что он сам во всём виноват. — Не обманывай меня. Так же будет легче тебе, ты избавишься от такой обузы, — Александру очень захотелось сейчас разбить своим кулаком это миленькое личико, потому что его до жути раздражали эти слова. — Не смей так говорить. Ты меня не знаешь, не знаешь, что мне нужно. Мы знакомы всего день, — парень понимал, что не имеет смысла злиться, все люди разные, тем более они находились по разным сторонам баррикады. У Магнуса был жар, его слова могли выражать все его накопившиеся опасения и страхи, причём тот и в нормальном состоянии не любил контролировать свой речевой аппарат. — Мы спали вместе, — усмехнулся азиат и поймал на себе испепеляющий взгляд русского, — Ладно, ладно, не злись, пожалуйста. Я знаю, что приношу одни проблемы. Если раньше я отдал бы всё лишь бы жить, то теперь я понял, что моя жизнь не имеет никакого смысла. За один день я ощутил больше, чем за всё своё существование, и мне хватило. Спасибо. Теперь я не боюсь умирать, только помоги мне сделать это быстро, не хочу мучиться последние часы. — Заткнись, — грубо сказал парень. Он всегда переходил на такой тон, когда нервничал. А сейчас с ним происходило именно это, и ещё он не хотел ничего знать о том, что Магнус умрёт. — Ты не умрёшь, слышишь? — Они ещё слишком мало знали друг друга, чтобы так скоро расставаться. Возможно, он сейчас переживал за врага больше, чем за всех своих братьев по долгу службы, но ему было всё равно, каким бы аморальным это не было. И он решился пойти на отчаянные меры и сделать то, что он никогда бы в своей жизни не сделал, если бы не встретил этого азиата. Магнус похоже отключился, и Александр, ещё раз посмотрев на беспокойное выражение чужого лица, пошёл выполнять свой план. — Лидия, вот, — парень вернул девушке спирт и остановился в дверях занятой ей комнаты, где она помогала раненным солдатам. — Как ты? — она посмотрела на юношу с беспокойством. Тот явно нравился ей, чем и решил воспользоваться. — Я хорошо, но мне очень нужно одно одолжение, проси взамен всё, что угодно, — Александр знал, что она по своей добросердечности поможет бескорыстно и откажется от возращения ей этого долга. Это его и добивало, так как было нечестно по отношению к Лидии, да и ко всем остальным. Он ненавидел пользоваться людьми, но другого выхода не было. — Мне не нужно ничего. С чем тебе нужна помощь? — поинтересовалась сестра милосердия. — Ты можешь вылечить серьёзную рану у одного человека? — Конечно, это моя работа, — улыбнулась девушка. Она немного не понимала поведение этого парня, он всегда был странным, чем её и притягивал. — Этот человек не русский, и об этом никто не должен знать. — уточнил Александр. Лидия взяла аптечку и подошла к солдату. — Я могила, кого надо спасти? Пока парень вёл её в сарай, он уже сто раз успел пожалеть, что выбрал такой способ помощи, но ничего лучше он придумать не мог. Магнус услышал топот ног поблизости с сараем, и их точно была не одна пара, поэтому он нашарил связанными руками свой пистолет в сене и еле встал, принимая защитную позицию. Ему хотелось провести свои последние мгновения на свободе, поэтому он решил добиться этого любой ценой. Александр вошёл в сарай, сталкиваясь с направленным на него дулом пистолета и останавливаясь, пытаясь заслонить собой Лидию. — Отпусти меня, — приказал Магнус, — Я хочу быть свободным. Эта картина выглядела немного устрашающе, девушка захотела позвать на помощь, потому что перед ней стоял разъярённый фашист, готовившийся убить её предмет обожания и непонятно что-то лопотавший на своём языке, она не знала его. Каково же было её удивление, когда Александр сделал шаг вперёд, а потом ещё и ещё один, что-то вкрадчиво отвечая ему по-немецки. — Магнус, пожалуйста, опусти пистолет. Я не хочу тебе навредить, только помочь, — парень протянул руку, чтобы тот отдал ему оружие, но азиат медлил. — Ты сдашь меня, — утвердительно произнёс Магнус, — А я не хочу этого, мне придётся тебя убить. — Ты не сделаешь это, — Александр подошёл ещё ближе, так, что дуло прижималось к его груди, — Ты не сможешь выстрелить. Я тебе доверяю и понимаю тебя, но никто не собирается тебя мучить. Это Лидия, у неё есть медицинское образование, и она пришла помочь тебе. Магнус недоверчиво взглянул на девушку в дверях, но пистолет так и не решался убрать. Он и сам знал, что не сможет выстрелить, только не в этого парня, да и просто отнять чужую жизнь было сложно. Азиат держал это оружие на случай страховки, на самом деле даже не зная, заряжено ли оно. — Ты обещаешь, что отпустишь меня через несколько дней? — спросил он. Александр не мог дать ответ на этот вопрос. У него не получилось бы отпустить азиата и не из-за политического конфликта, а из-за своего внутреннего «хочу». — Нет, я не отпущу тебя, но у тебя будет шанс сбежать. Я просто не желаю, чтобы ты пострадал, — сказал парень, кладя руки на ствол оружия и опуская его. Пленный в этот раз подчинился. — Лидия, — обратился он к девушке по-русски, — Не бойся. Он безобидный, пожалуйста, помоги ему. Та только что видела какой он безобидный и даже хотела убежать, но решила выполнить обещанное другу. — Саша, во что ты ввязался? — с ужасом на лице спросила она, медленно подходя к куче сена, на которую Александр помог усесться врагу, слишком уж бережно придерживая его. Так не обращаются с человеком, который только секунду назад целился тебе в грудь. Но какая разница парню, он же делал это уже не впервые? — Зачем тебе это? Почему ты обо мне заботишься? — Магнус не разрывал зрительного контакта с русским. Ему были чужды такие поступки. Ни сам он, ни кто бы то не было из его псевдо-товарищей не стали бы помогать другим в такой ситуации. Просто убили бы, это было бы милосердием с их стороны. Какая разница, все жизни не спасти, зачем мучить человека в последние минуты его существования? Александр не хотел отвечать на этот вопрос, потому что и сам не знал на него ответа. Дело было не только в его доброй душе, кажется, здесь скрывалось что-то большее. — Потом поговорим, — юноша распахнул его шинель, показывая девушке рану и обращаясь к ней, — Что с этим можно сделать? Лидия сразу же откинула все свои предрассудки и предубеждения насчёт врагов и теперь просто видела перед собой солдата, нуждающегося в её помощи. Не важно, друг он ей или противник, она была обязана спасти эту жизнь, потому что каждый имел на неё право. Девушка внимательно осмотрела рану. У неё не было высшего медицинского образования, но она поняла, что никаких важных органов не было задето, повреждены только верхние ткани. — Нужно ещё раз продезинфицировать, а потом попытаемся остановить кровотечение. Рана не страшная, просто нужен полный покой и хороший отдых, а то он выглядит как пугало огородное, — Лидия попыталась хоть как-то разрядить обстановку, но осеклась, смотря на предмет своих тайных воздыханий, — Надеюсь, он не понимает русский? Александр помотал головой. — Что она говорит? — спросил Магнус. Солдату пришлось работать переводчиком, в то время как азиат прожигал в девушке дырку глазами, видя, с каким выражением лица она смотрит на его Алека. Почему его? Да потому что пленник уже сам всё решил, хоть они и были знакомы один день. Ему нравился парень, а парню нравился он, иначе бы тот не заботился о нём, и ничего его в этом не переубедит. — Она говорит, что рана не смертельная, только нужно её правильно обработать и остановить кровь. — юноша показал знаком Лидии, что она может начинать это делать, а сам сжал руку врага. Магнус кивнул, зажмуривая глаза и сжимая зубы. Он не на столько привык к физической боли, чтобы терпеть это ужасное жжение. Его короткие ногти впились в ладонь Александра. — Всё, — девушка достала из аптечки чистую марлю и принялась забинтовывать рану. Немецкий солдат тяжело вздохнул и откинул голову назад, казалось, будто он потерял сознание. — Саш, ты… — Пожалуйста, можешь не спрашивать и не говорить об этом. Я просто хочу спасти жизнь, потому что мне его жалко. Он этого не заслуживает. Как и мы все. — юноша посмотрел ей в глаза, передавая всю благодарность одним взглядом. — Спасибо. Лидия кивнула, она доверяла парню и готова была хранить его секрет. Её тайная влюблённость никуда не испарилась, а этот поступок, показывающий, что чужая душа ни капельки не огрубела, заставлял чувства только увеличиваться. Возможно, когда-нибудь, когда этот ад на земле закончится, у них получится создать большую крепкую семью.

***

Магнус открыл мутные глаза, протягивая руки вперёд и пытаясь наощупь найти кого-то, за кого можно было ухватиться, но в сарае он был один, странно, что несвязанный. Раненый бок сильно ныл, но в остальном ему стало лучше. Он осмотрелся по сторонам. Справа от него лежал пистолет, которым он сегодня целился в грудь своего спасителя. Почему солдат его не забрал? Азиат вспомнил чужие слова: «Ты не сможешь выстрелить. Я тебе доверяю и понимаю тебя…» Неужели парень и правда настолько доверял ему или пленному вообще всё это почудилось в бреду. Путь к свободе был чист, его ничто не держало, только если рана, которая могла опять открыться, но Магнусу было на это плевать. Он вспомнил девушку, приходившую к нему, наверное, это была наречённая солдата, судя по взглядам, которыми они смотрели друг на друга. Но азиат замечал, что Александр смотрел и на него таким взглядом. Хотя кого он обманывает? У русского солдата, наверное, уже давно была своя нормальная личная жизнь, а к нему он просто относился так, потому что был таким добрым человеком, и ничего больше. Пора было бежать, только что-то его удерживало на месте, он не хотел расставаться с Алеком. Азиат решил попробовать, живёт то он один раз, всё-таки.

***

Александр пытался избегать Магнуса всеми силами, тот снова был в сарае и был связан, а русский строил из себя непринуждённость больше времени проводя с товарищами, но всё равно принося ему еду и меняя повязки каждые шесть часов, как по расписанию. Солдат отдал ему свою шинель на долгий срок, сам греясь у костра и какими-то другими способами, больше оставаться на ночь он не решался. Наверное, боялся, куда это всё может его завести. Прошло уже несколько дней, азиат даже со счёта успел сбиться, на войне всё казалось единым сплошным полотном, насыщенным шумом, болью и дымом. Время плясало, то минуты летели незаметно, то секунды тянулись как года. Пленник несколько раз заговаривал с парнем, но тот кратко отвечал или вообще игнорировал его и сбегал, как только это начиналось. Магнус не понимал от чего бегает солдат, да тот и сам этого до конца не понимал, но у него имелась одна устрашающая догадка. Азиату жутко хотелось отмотать время назад и вернуться в первый день их знакомства, когда Александр спокойно сидел рядом с ним, не боясь показывать себя, разговаривал, как будто они простые знакомые, а не враги. Противнику уже давно хотелось просто схватиться за чужую форму, потянуть на себя, прижать к полу и спросить «что не так?» Но он каждый раз себя останавливал, не желая пугать парня и портить с ним отношения. Магнус уже начал задумываться о том, чтобы специально нанести себе ещё какую-нибудь рану или что-то сделать с этой, чтобы парень опять обратил на него внимание и сбросил эту маску холодности и отстранённости. Вся русская армия находилась в постоянном тревожном ожидании, готовясь каждый день, что на них нападут, но этого не происходило. Казалось, это было только затишье перед бурей и впереди еë ждали грозовые тучи, в виде тяжёлой смертоносной атаки. Все мысли Александра были забиты его пленником, но он пытался не подавать вида. Его семья находилась в блокадном Ленинграде, где на счету была каждая крошка хлеба, а он думал о каком-то азиате, являющимся его врагом. Парню было противно от самого себя. Он и правда давно не получал вестей от родных, как они там, всё ли с ними хорошо? С блокадным городом не было средств связи, но юноша не отчаивался. Каждый месяц он писал письма сестре и отправлял их в никуда. Сейчас опять пришло время писать такое и изливать свою душу на бумагу. Тем более рассказать было о чём. «Дорогая Изабель, пишу тебе с фронта. Со мной всё хорошо, так что не переживай, лучше позаботься о маме и Максиме, и о себе, конечно же. Я очень скучаю по твоей улыбке и твоему голосу, сестрёнка. Я представляю, как ты выросла. Ты сейчас уже совсем взрослая, я знаю. У нас в последнее время затишье, не слышно ни выстрелов, ни взрывов, я начинаю привыкать к тишине, вот бы она продлилась навсегда. Люблю и скучаю по всем вам, передай маме и Максу. Недавно я встретил человека, который изменил мои представления о мире, и мне бы не помешал твой совет, но не волнуйся, что бы ни случилось, я справлюсь. Мы все справимся. Я верю, всё скоро закончится и мы увидимся.

Александр»

Парень запечатал письмо, чтобы при случае передать его отвечающему за фронтовую почту и уставился вдаль. Странно, но последние дни выдались слишком тёплыми для конца октября. Необычно. Как будто сама природа боролась с наступлением холодной зимы, пытаясь поставить на её место лето. Это облегчило бы задачу немцам, которые не были особо приспособлены к русским морозам. Погода была хорошая настолько, что озеро, находившееся недалеко от деревни, прогрелось практически до пятнадцати градусов. Это было необычно, но в мире, в котором жили они, не привлекло никакого внимания, только несколько улыбок последним уходящим тёплым дням. Воды, так же как и еды, на фронте был дефицит. Если питьевая ещё находилась, то для умывания и личной гигиены её было мизерное количество, поэтому парень решил пойти на озеро, ночью, конечно, чтобы не собирать с собой команду братьев по оружию и не нарушать порядок. Катастрофической идеей, которая пришла ему в голову, было взять с собой пленного. Он надеялся поговорить с ним по дороге, и думал, что в отдалении от лагеря ему будет легче разговаривать. — Что, решил меня утопить? — съязвил азиат, плетясь позади и осторожно наступая на следы Александра, чтобы на этот раз не подорваться на какой-то плохолежащей мине. — Я бы не стал на тебя сначала переводить столько еды и медикаментов, чтобы сейчас убивать, — солдат энергично шагал вперёд, пытаясь не зацикливаться на неправильности своего действия. Магнус пошёл быстрее, нагоняя его, и схватил за запястье, останавливая и разворачивая на себя. — Слушай, спасибо тебе за всё, для меня ещё никто не делал так много. И прости, что пытался в тебя выстрелить, я был немного не в себе, — противник не смог разглядеть реакцию на чужом лице, потому что в сумерках он еле-еле видел очертание самого парня, куда уж черты его лица. — Всё хорошо, я не злюсь. Давай это забудем, так же как и остальное, произошедшее до этого. Просто… — юноша замялся, Магнус потянулся немного вперёд, чтобы лучше расслышать или всё-таки рассмотреть выражение лица, но настоящая причина была в другом. Александр совсем замолк, когда почувствовал чужое дыхание так близко, и отстранился. — Пойдём. Они молча дошли до озера, и солдат принялся раздеваться, почему-то даже не стесняясь. Азиат усиленно пытался разглядеть в темноте чужое тело, но его попытки оказались тщетны. Александр сделал глубокий вдох, выдох и вошёл в холодную воду. Ему она не казалась такой, разве только чуть-чуть бодрящей. Магнус решил не оставаться в стороне и последовал его примеру, стягивая с себя грязную изорванную форму. Вода была ледяной, да не просто ледяной, а ледянющей. Немецкий солдат никогда не считал себя неженкой, поэтому, собрав всю свою волю в кулак, он забежал в озеро. Здесь было светлее, луна, выглядывающая из-за деревьев, освещала водную гладь, давая хоть как-то разглядеть плавающего неподалёку парня. И как он только не превратился в сосульку при такой температуре? Выделившийся в крови адреналин не дал Магнусу больше трезво мыслить, поэтому он подплыл к Александру, делая быстрое движение корпусом, от которого немного заныл бок, запрыгивая на парня, скрещивая ноги у него за спиной, а руки за шеей и прижимаясь к обветренным искусанным губам своими. Он наконец сделал то, о чём мечтал всё это время.