Потенциал

Мужчина нежился в горячей ванной, блаженно улыбаясь, когда руки одной из горничных мягко зарывались в непослушные фиолетовые волосы, втирая ароматные травы. Кожа головы приятно покалывала от умелых ласк и честно, Скалл хотел бы, чтобы этот миг длился как можно дольше. К сожалению момент спокойствия был прерван громким стуком в дверь, после чего в помещение зашёл высокий статный мужчина с кроваво-красными длинными волосами и ярко-зелеными глазами. Лицо его было красивым, да и сам он весь был красив, но вот взгляд… взгляд заставлял всех пятится, так как таил он в себе лишь презрение к окружающим и полное превосходство. К счастью, к Скаллу такой взгляд не применялся. Почти… Девушка смыла пену со своих рук и, поклонившись гостю, тихо удалилась. Не удостоив её даже толикой внимания мужчина подошёл к ванной и скрестил руки на груди, всей своей позой выражая недовольство. У Скалла задергалась бровь и он с тихим бульканьем полностью опустился под воду, позволяя ей поглотить себя. Только нотаций перед завтраком ему не хватало. Перспектива утопиться как никогда была притягательной, но невыполнимой из-за ненадобности вампирам дышать. Но если бы это было возможно, то он хотя бы умрёт красиво: чистый и в окружении ярких лепестков лаванды, источающих приятный аромат. А в гроб его положат в приталенном чёрном костюме с золотыми вставками. Красота. Насладиться мыслями о собственной смерти ему не дали, так как сильные мужские руки схватили его за плечи и подтянули вверх, грубо, но аккуратно вырывая из мира грёз. Чтож, отдых кончился, добро пожаловать в жестокую реальность. Де Морт глубоко вздохнул, — хоть и не нуждался в этом, — а потом откинул голову на бортик ванной, снизу вверх смотря на пришедшего. Лицо гостя было спокойным, похожим на качественную фарфоровую маску, чей идеал чистоты разрушала лишь маленькая родинка в под уголком правого глаза. К неудовольствию вампира, даже эта незначительная деталька нисколько не портила внешность его друга, а лишь придавала ему некую изюминку, о которой так любят говорить женщины. — И я рад видеть тебя, Оодако… Не отвечая на приветствие, красноволосый хмыкнул и с недовольством посмотрел на мокрые фиолетовые волосы, с которых крупными каплями срывалась влага. Пару прядей прилипли к чужому лицу, сильно нервируя вечно педантичного мужчину. В раздражении он убрал их с лица Де Морта, после чего сам принялся за них, беря в руки кувшин с водой и ароматные травы. Больше всего его раздражал беспорядок, и Скалл казалось был синонимом этого слова. Красивые руки с стали медленно массировать кожу головы друга, проводя между пальцев мягкие пряди. Скалл довольно зажмурился. Как же он любил, когда всё за него делали другие и самому не нужно было ни о чем волноваться. Хорошо быть богатым. Правда важные документы на других не скинешь, но с этим можно было смириться, всё-таки за всё в этой жизни нужно платить. Пятнадцать минут прошли в умиротворённом ритме, после чего пришлось вылезти из ванной, так как вода уже начала остывать. Абсолютно не заботясь о своей наготе, Скалл плавно прошествовал к стоящему в углу шкафу под взглядом чужих глаз. Накинув сверху шелковый халат, Де Морт довольно потянулся и вышел в главную спальню где раздал указания терпеливо ожидающим своего господина горничным. Стройным рядом девушки вошли в ванную комнату, сначала пропуская гостя. Как только двери за прислугой закрылись, Скалл расслабленно упал на широкую постель, раскинув руки и закрыв глаза. Какое-то время он совсем не шевелился, после чего похлопал ладонью по пространству рядом с собой. Оодако тяжело вздохнул и сел на свободное место с краю постели, после чего рухнул спиной прямо на чужую руку, усмехаясь вскрику со стороны вампира. — Садюга, — прошептал Скалл еле вытаскивая травмированную конечность из-под чужого тяжёлого тела. Хоть Оодако и выглядел стройным, но вот вес имел реально не соответствующий внешности. Скорее всего всё это было из-за природы красноволосого, но у Де Морта была другая теория, заключавшаяся в том, что кто-то просто много ест и не толстеет, а просто тяжелеет. За такие слова вампир не раз получал по голове. Не сильно, но ощутимо. Зная своего друга и то, что тот редко начинает разговоры сам, Скалл перекатился на бок, подпирая щёку рукой и задал не особо интересующий его вопрос: — И чтоже привело тебя, осьминожка моя, в моё скромное поместье в столь ранний час? Мужчина поморщился от нелепого, хоть и правдивого, прозвища и перевел взгляд на находящегося неприлично близко Де Морта. Волосы слегка подсохли, и теперь самостоятельно укладывались в «творческий беспорядок», с которым не мог справиться никто, даже литр спрея и геля для волос. Оодако пытался, но добился лишь того, что волосы вампира всё равно через пятнадцать минут возвращались к своему неряшливому состоянию, так ещё становились липкими и влажными. — Лар сказала, что ты привел в дом нового птенца, — голос звучал низко с приятной хрипцой. — Вот скажи мне, зачем? Ты с одним то еле-еле справляешься, а тут второй. Скалл отвёл взгляд. Была четкая уверенность, что Оодако не будет удовлетворен таким ответом как: захотел. Только вот правдоподобной отмазки не было. — Я взрослый вампир, не нужно читать мне тут нотации, — плавным и слитым движением он аккуратно лёг рядом и слегка надул губы. — мне не нужно чьё то разрешение, чтобы кого-то спасти. Оодако заинтересованно изогнул бровь, смотря точно в аметистовые глаза напротив и видя в них отражение собственного зелёного. — Он сидел там один одинешенек, весь в грязи и ещё не пойми в чём, — поморщился Де Морт, вспоминая неприглядную картинку первой встречи с мальцом. — но глаза… Оодако, ты бы видел его глаза в тот момент! Такая решительность и жажда жить! Я просто не смог пройти мимо. Красноволосый хмыкнул. Ничего другого он и не ожидал. Всегда было так, что Скалл почти никогда ничего не планировал, а действовал спонтанно. В итоге это приводило к непредвиденным последствиям, которые в равной степени могли быть как хорошими, так и плохими. Этого никогда нельзя было предугадать. — Одевайся давай, мать Тереза, — прикрывая глаза Оодако стал прислушиваться к звукам, окружавшим его: за дверью копошились тихо переговариваются между собой горничные, чьи платья тихо шуршали складками. За окном пели птицы и слышалось отдаленное ржание лошадей в конюшне или рядом с пастбищем, но вот рядом, на кровати, не было ни звука. Ни сердцебиения, ни дыхания, ничего. Очень привычное состояние тишины, которое могли прервать лишь слова и… — Мне лень. … это. Зеленоглазый подавил раздражённый вздох и желание приложить фиолетовую макушку об ближайшую стенку. Хотя можно было ещё взять эту дорогую фарфоровую вазу и запустить её в нахальное лицо, но кидать подарок, который к тому же сам и подарил, было как минимум обидно. Так что мужчине оставалось лишь сделать небольшое дыхательное упражнение. Честно, он вообще не понимал как до сих пор терпит вампира рядом с собой, но Де Морт уже стал навязчивой привычкой, от которой сложно избавится. А если сказать проще, то Скалл является его другом. Лучшим другом, хоть и раздражает ежедневно. — Я голодный. — А я не одетый. Печально, да? Мужчины на кровати снова вздохнули и полностью расслабились. Казалось, что они просто спят. Раздался тихий глухой стук и, не дожидаясь ответа, в дверь вошла статная женщина. Чёрный волосы, собраны в аккуратный пучок и прикрыты белым чепчиком, темное платье, со светлыми оборками не сильно облегает женское тело, а невысокие каблучки звонко стучат по дорогому паркету при каждом шаге. Добрые, медового цвета глаза излучали спокойствие и лёгкую радость, а пухлые губы украшала незаметная улыбка, отчего на щеке показывалась маленькая ямочка. Весь вид старшей горничной излучал веселое благородство. — Господин, Мистер Оодако, — женщина поклонилась прикрывая глаза. — Скоро будет подан завтрак и второй юный господин уже ожидает вас. Позвольте мне помочь вам со сборами. Скалл подорвался с места и сел на край кровати, позволяя стянуть с себя халат. — Констанция, ты моя спасительница, — с придыханием прошептал Скалл, отчего женщина хихикнула и продолжила застёгивать пуговицы на чужом теле. С тех пор как Де Морт получил от Её Величества титул, он совсем перестал заботиться о себе дома. Оодако помнит, как они ещё детьми обсуждали, чем будут заниматься, когда выберутся из нищеты, и Скалл исполнил свою мечту — перекинуть большинство обязанностей на чужие плечи и жить в своё удовольствие. Удивительное стремление и вот к чему это привело. Хотя нельзя было отрицать, что вампир к работе от Королевы подходил со всей серьёзностью, но вот бытовые дела… на них он абсолютно забил. Как только лакированные туфли были зашнурованы, горничная отошла в сторону и открыла дверь, чтобы господа могли выйти. Вампир с тяжёлым вздохом встал, и посмотрел на сопящего Оодако. Губы Де Морта тут же растянулись в пакостливую улыбочку, открывающая ряд ровных белых зубов с двумя острыми клыками. Рука уже было потянулась к чужим волосам, но тут же была перехвачена и откинута в сторону. Аметистовые глаза встретились с ядрено-зелеными, после чего вампир быстро сорвался с места, выбегая из комнаты на нечеловеческой скорости. Не желая отставать, красноволосый перекатом спрыгнул с кровати и с низкого старта начал «охоту». Констанция посмотрела им вслед, после чего с улыбкой покачала головой и приказала другим горничным прибраться в комнате. Окинув взглядом помещение, она удовлетворительно кивнула и направилась в сторону столовой, легонько стуча по полу каблучками, юбка её при движении слегка подскаивала, а передник плавно развивался в темп ходьбе.