Детёныш

      — Я люблю тебя, Шаки.       Шарки от слов пробило от плавника до самого хвоста. И немножко оглушило. Он поймал взглядом улыбку Марета и слёз не сдержал.       Ему раньше такого никто не говорил, да и где бы? В лаборатории, где он был «образец»? Или здесь, у кэпа или Бони под боком? Всё же их «Вихрь» — пиратский корабль. Шарки понимал, что здесь нежничать неуместно. А иногда так хотелось.       — Шаки? — детёныш забрался к нему на колени, прижался, хмурясь, и Шарки взял себя в руки. Поцеловал Марета в лоб, обнял крепко, хвостом ещё прикрыл да так и застыл.       Что на такие слова принято отвечать? Или детям неважно? Шарки никто такому не учил, и он решил, что надо сказать, как чувствует. Всё равно ни кэп, ни Бони, ни док сейчас этого не услышат — только Марет. А детёныш его не засмеёт.       — И я тебя очень люблю. Даже когда кусаешься, — Шарки потёрся щекой о мягкие волосы детёныша. Отросли сильно. Марет смотрел ему в глаза, и Шарки тонул в смешанных коричневых и чёрных крапинках. За бортом был космос, но и в глазах Марета — тоже.       — Я рад, что ты живёшь с нами. А тебе здесь нравится? — Шарки обеспокоено повёл хвостом, лишь сейчас осознав, что все эти месяцы детёныш корабля не покидал. Да, маленьким был, да, скрывали его, но сейчас Марет подрос (уже гораздо выше колена) и изменился — зачем же дальше прятать? Одной только сетки да общения с ними было недостаточно.       — Мне нравится рядом с Шаки, — Марет погладил его за бок, улыбнулся ещё шире, и Шарки успокоился, перестав хвостом водить. Но с кэпом всё равно поговорить надо.       — Почему ты не говоришь моё имя правильно? Ты же умеешь рычать, — Шарки согнул ноги и опрокинул Марета на спину, устраивая полулёжа на своих коленях. Детёныш рассмеялся и поймал его за хвост.       — Ррр, Шар-рки, — Марет потянул хвост к себе и обнял, поворачиваясь на бок, а Шарки от его глубокого рыка пробрало, аж пластинки встали. — Просто мне так нравится.       Шарки не успел ничего возразить — Марет как всегда быстро уснул. Много ел, много спал и быстро рос, но зато когда не спал, то успевал утомить всех.

***

      — Ты хочешь спуститься на станцию один? С Маретом?— кэп отстукивал пальцами по панели, и Шарки мялся, хотя минуту назад ему казалось, что он всё решил.       Их корабль через пару часов садился на базу, которая зависала на маленькой планетке. Задрипанной, неприметной, не особо безопасной, но подходящей, чтобы подлатать их «Вихрь». И Шарки решил, что по ней можно прогуляться с Маретом, усадив его на плечи и прикрыв капюшоном.       — Ну я... ну... без киберов, чтобы не вызывать подозрений...       — Пойдёшь с Бони. И с киберами, — кэп прекратил барабанить по панели и по нервам Шарки.       — Но кэп, Бони опять зависнет на покупке деталей... — Шарки сбился, поймав взгляд капитана, и спорить прекратил. С Бони, так с Бони. Это лучше, чем услышать запрет. Он кивнул и поспешил вернуться к себе и порадовать Марета.       — Мы пойдём гулять? — детёныш особой радости не показывал, и Шарки растерялся.       — Куплю тебе вкусненького. Здесь такое не насинтезируешь, — нашёлся Шарки, и Марет наконец-то проявил интерес.       — Тогда ладно, — детёныш захватил старую одежду, и они с Шарки пошли к установке, чтобы сделать ему новые костюмчики на прогулку. Вообще, Марет рос умным, самостоятельным, и иногда Шарки ощущал себя ненужным. И поэтому очень хотелось порадовать Марета прогулкой и чем-нибудь удивить.       — Шаки, не расстраивайся, я пойду с тобой, — пока установка потрескивала, создавая новую одежду, детёныш взял его за руку, и Шарки приободрился.

***

      — Тебе важнее живот набить или корабль подлатать? Сначала идём за запчастями! — стоило только сойти с корабля, как Бони разбушевался, а для убедительности за его спиной ещё два кибера стояло.       Шарки спорить не стал, покивав, и молча поправил Марета, который сидел у него под капюшоном, держась за плавник. Он подумал, что когда Бони на своих железках залипнет, они с Маретом просто незаметно улизнут. Да Бони этого даже не поймёт! Они быстро.       Так Шарки и сделал, когда Бони торговался и переругивался с другим посетителем. Шарки только киберам подмигнул — те остались с Бони.       Планетка эта вряд ли подходила для первой прогулки с детёнышем, но Шарки старался. Марет внимательно слушал его негромкую болтовню, вокруг них сновали туда-сюда инорасники разной степени побитости и угрюмости, а Шарки водил носом и искал еду.       — О! — прижмурившись, он учуял направление и вскоре свернул в переулок к неяркой вывеске. «Пончики Жака» мигало на ней на нескольких языках, а ещё ниже оказалась добавлена красная приписка: из мяса, ванили и икры.       Шарки надписям не особо верил, а вот своему нюху очень даже, поэтому он поправил переводчик и распахнул дверь.       Жирное, сладкое, вкусное, яркое — идеально. Даже Марет у него на плечах заёрзал.       Шарки выбирал угощения не по меню, а по нюху. И немного на вид. Это сложно было назвать пончиками: что-то растекалось, что-то немного бурлило, а что-то даже шевелилось само по себе. Марет склонился поближе, и капюшон с него сполз.       — Жоржетта, Жорже-етта! Ребёнок! — заорал куда-то вглубь помещения хозяин забегаловки, Жак, когда заметил Марета. Шарки тут же взвил хвост и уже приготовился было бежать, ухватив детёныша покрепче, но на свет выползла грузная шестирукая дама. В каждой руке она держала по леденцу или сладости.       — Какой красивый! Какой чудесный! — высоко пропела она и вручила Марету по леденцу, а всё оставшееся — Шарки. — Детское меню — бесплатно!       Шарки усадили за стол, понаставили пончиков, которые он выбрал. И даже больше. Марета пристроили рядом за высокий стульчик. Жоржетта принялась тискать детёныша за щёчки, и тот непонимающе уставился на Шарки. Но Шарки и сам не знал, что делать.       В итоге Марет улыбнулся и потянул к себе жёлтый пончик, из которого торчал крем и цветные палочки.       — Спасибо, — Марет стрельнул невинным взглядом на Жоржетту, и та в восторге всплеснула руками.       — Кушай, кушай, а твоему папочке сделаем скидку!       Шарки подавился пончиком, и ему тут же прилетел хлопок по спине тремя руками мадам Жоржетты.       Ещё немного поворковав, она удалилась к себе на кухню, а Шарки, ощущая неловкость, завозил хвостом по полу.       — Марет... ты ведь знаешь, что... я не твой папочка?       Детёныш перестал жевать и отложил пончик.       — Да, ведь ты моя мамочка, — со всей серьёзностью заявил Марет, и Шарки побледнел. Но стоило Марету прыснуть от смеха, он понял, что это была шутка.       — Вот научит же Бони, а! — Шарки нервно хохотнул, не решаясь продолжить тему, но Марет, отсмеявшись, сам на вопрос ответил.       — Ты не мой папочка, ты просто мой, Шаки.