Сестрица Алёнушка и игра на выживание

      Что ж, куда занесло, и кто противник, можно в таких условиях определить практически моментально, тут никаких сомнений быть не должно. Равно как и концептуальный ответ – бежать и только бежать. Утопленник Джейсон во первых, медленный, а во вторых, слишком слабо уязвим даже для настоящего оружия, которого у нее и близко не было. И бежать ясно, куда, - на обустроенный песчаный пляж. И этот берег ближе других, и наступающая со всех сторон лесополоса, соответственно не ограничивает там видимость, пока монстр не обнаружен. Скорее гребем туда, ведь ко всему прочему ожидаемо нападение утопленника как раз прямо из воды.       А грести-то и нечем. Только ручками. С опаской что во время каждого гребка за них могут и ухватить. Сколько же таких гребков до цели? Лучше не думать. По ходу такого «недумания» Аленушке везет бросить взгляд на берег и вовремя заметить, что тот, который мог бы сидеть в озере, появился из-за домика турбазы. И вооружен он не своим обычным мачете, а, блин, луком и стрелами.       -Ёёёё! – Аленушка пытается развернуться как можно быстрее, и при этом центр тяжести оказывается критически смещен, - лодочка благополучно переворачивается. Что при данных обстоятельствах, наверное, и к лучшему: уверенно ушла с линии огня вместо того, чтобы просто пытаться увеличить расстояние от стрелка.       Видимость под водой отличная. Недаром оно Кристальное озеро. И глубина как по заказу такая, чтобы можно при желании было отталкиваться от ровного, плотного, без малейшего ила дна ногами, держась при этом полностью под водой и в то же время не погружаясь настолько, чтобы путь за необходимым глотком воздуха был слишком трудоемким. Необходимым ли? Казалось, что дыхание теперь не является чем-то обязательным. Равно как и все происходящее реальностью, пусть и виртуально-мистической. Кристально чистая вода, мелькающие встречные рыбы, интуитивная смена направлений с целью запутать наверняка пытающегося предсказать ее подводные движения монстра практически полностью создали впечатление компьютерного три (четыре…пять???) дэ квеста. И когда уже без глотка воздуха становится никак, перед ней и вырастает берег. Умеренно крутой и определенно лесистый. Коренья сразу нескольких деревьев можно наблюдать из-под воды. Очень трудно не поддаться искушению тут и выбраться на сушу, уверовав, что ужас Кристального озера не будет поджидать именно здесь.       Что ж, он и не поджидает. И погоняемая знаниями и инстинктом сестрица Аленушка без особых приключений скрывается в лесополосе…не-а: скрывается – это громко сказано. После беглого осмотра по всем сторонам вдруг выясняется, что она не просто на том же берегу, что и турбаза, а и отделена от пляжа примерно пятью рядами деревьев, не больше. Первый порыв как можно быстрее бежать в противоположном направлении знаниями отвергнут: именно так погибло полно народу, несмотря на всю медлительность Джейсона. А здесь у него еще и оружие, убивающее на расстоянии, имеется. С какого хрена? Оно у него от силы в двух частях из всего их множества было.       После полного оборота на триста шестьдесят градусов, не давшего возможность пока обнаружить противника, тревога разливается по телу Аленушки до самых кончиков пальцев и заставляет броситься к ближайшему более-менее толстому дереву, чтобы как можно быстрее прильнуть к нему спиной. И это «как можно быстрее» становится ошибкой…       - А-а-а! - Сестрица Аленушка таки справляется благоразумно заткнуться на полсекунды непроизвольно вырвавшегося у нее крика боли. Затем, доскакав на одной ноге в три прыжка до этого самого дерева, и, облокотившись на него и непроизвольно зажмурившись, но уже без всяких звуков постепенно достает из ступни второй ноги вонзившееся в нее пока что невесть что.       Оно оказывается идеально заостренным самой природой(?) сучком. Настолько идеально, что сейчас он окровавлен едва ли на целый сантиметр.       - У, западло, - произнеся это шепотом, Аленушка впервые ясно поняла, какая она лошара, что ввязалась во все это. Благородная безмозглая лошара. Или нет? Пока еще нет? Постепенно приходит осознание, что теперь путь на пляж ей точно закрыт. И до полученного повреждения он был непривлекателен в силу того, что на открытой местности Джейсону из лука будет попасть в нее куда легче, и хороший обзор для нее этого не компенсирует, то теперь стало куда болезненней использовать свое преимущество в скорости и маневренности. Если оно вообще не сошло на нет.       Итак, на пляж не велит разум, от пляжа не велят знания и инстинкт. Оставаться на месте? Ну, это вообще самое худшее с точки зрения разума. И что остается?       - Обратно в воду. И побыстрее.       Да, вот оно! Там наступать на раненую ступню не придется, да и сестрица Аленушка не помнит такого фильма, в котором «хозяин Кристального озера» преследовал и убивал своих жертв непосредственно в нем самом. И, может быть, остается уже не так много времени, чтобы ей пришлось опять покидать озеро и возвращаться на берег. С такими надеждами и заметной хромотой ей удается благополучно вернуться в водную стихию. Так и не встретив и даже не увидев издалека местного ужаса.       И теперь только прочь от берегов. В свои силы продержаться остаток времени этого этапа под водой, выныривая лишь на секунду-другую, чтобы вдохнуть, она верит больше, чем в неумение Джейсона точно стрелять из лука. Да что верит, знает! Знает, насколько смертоносен его лук, в смысле. В своих силах сомневается. Но решения лучше не видит.       Да, и у лучшего решения в таких условиях тоже полно недостатков. Первым из них оказывается ткнувшийся ей в ногу карп. Само по себе оно безобидно, но ведь она на таком взводе, что любое прикосновение вызывает резкий скачок адреналина. А в данном случае и непроизвольное, незапланированное всплытие. Моментальный глубокий вдох, и скорее обратно. Вполне может быть, это и излишне, перестраховочно, но ведь может и не быть. Не то место, чтобы экспериментировать.       До следующей необходимости вынырнуть и вдохнуть под водой с ней абсолютно ничего, достойного упоминания, не происходит. И это спокойствие некстати позволяет задуматься, сколько же времени остается до конца уровня: пять, семь, восемь минут? Или еще более десяти? А каждая из минут требует вдыхать разок, если не два. А со следующим вдохом и погружением как нельзя некстати перед ней вместо кристально чистой воды проклятого местного водоема вдруг яснее ясного встает давно забытая картина из глубокого детства: их скоротечный семейный пикник на берегу лесного озера. Братец Иванушка тогда в своем стиле закинул ей в купальник лягушонка, смог же, падла, как-то поймать в своем пятилетнем возрасте, - а она под впечатлением от его препротивнейшего смеха при этом сдюжила изловить и сунуть физиономией в воду, чтобы немного пузырей попускал, захлебнулся этим своим ржачем. Ну, сама же дурная была, не осознавала, что захлебнется же, козел, по-настоящему. И каких же отборных подзатыльников ей за это мама Люба настреляла! Так, что неизвестно, кто из них ревел в итоге громче, братец или сестрица.       И вот теперь по истечении стольких лет сестрице приходится самой пускать пузыри в надежде вытащить братца оттуда. Откуда практически невозможно вернуться. В какой-то мере это справедливо. Только в этом справедливом процессе воображаемое личико маленького Иванушки вдруг покрывается хоккейной маской…       Видимо, сестрица Аленушка открыла рот с целью извергнуть непроизвольный крик ужаса чуток раньше, чем вынырнула. Потому что вместо крика по итогу вырвался лишь кашель вместе с небольшими брызгами. И вместе с этим кашлем она буквально завертелась волчком. В попытке выпрыгнуть из воды, чего, естественно, организм не мог. В этой свежей реальности тоже, законы физики в ней были всё те же.       Как силы крутиться иссякают, разум потихоньку осознает, что ничего не происходит, в смысле никто непосредственно на нее не нападает. Ни из-под воды, ни с поверхности. А она находится если не в самом центре озера, то уж куда ближе к нему, чем к любому из берегов. Затем следует быстрый лихорадочный осмотр берегов на предмет нахождения где-нибудь на них лучника. И вследствие его очевидного необнаружения из-за этой самой лихорадочности быстро обратно нырять. От греха и неопределенности подальше.       Под водой в плане определенности добавляется лишь окончательное осознание того, что хоккейная маска ей таки привиделась. Кабы не привиделась, был бы уже капец, без вариантов. Если вопреки ожиданиям таки настигнет непосредственно в воде, от него уже не отобьешься – самое слабое место избранного плана. Но вот душевное равновесие возвращаться никак не желает: каждую секунду все клеточки организма ожидают неожиданного нападения, превращая эти самые секунды в вечность. И это до добра совсем не доводит: от такого перенапряжения следует вдох под водой. Ну и опять, понятное дело, спешное выныривание, как пробка из бутылки.       На этот раз, отфыркавшись и более-менее придя в себя, она видит монстра-утопленника практически сразу, на ближайшем берегу, до которого приблизительно около сорока метров. Он не целится в нее из лука, даже не снимает его с плеча, просто сверлит чернотой круглых отверстий в хоккейной маске. Но, надо отдать сестрице Аленушке должное, в такой «системе координат» она как раз успокаивается. Даже с трудом подавляет в себе желание показать язык тому, кому невдомек, что она совсем не такая простая жертва, которых он привык щелкать, и на берегу он ее не дождется, как, похоже, надеется. Можно немного расслабиться, развалиться на водной глади звездочкой и подумать о следующих этапах… Нет, ни хрена, нельзя! Хоть и смотреть на эту маску жутко неприятно, но терять его из вида не следует ни в коем разе. - Даю установку вот так и стоять! Не дергаться, никаких движений: ни резких, ни вообще никаких! – Отправила сестрица Аленушка к берегу мысленный посыл. И так и не узнала, что же Джейсон думает о подобных установках. Он стал для нее прошлым.       - Привет, мокрая курица. Зато живая и невредимая в отличие от девятнадцати других. Поначалу она никак не отреагировала на это приветствие, ознаменовавшее собой успешное завершение второго этапа, а рванула к сервированному столику, на котором прежде всего приметила чашечку отличного кофе. Это оказалось далеко не лучшим решением, ну в плане переносить вес всего тела на проколотую ногу, о которой уже успела и позабыть.       - Так-таки и невредимая! В жизнь не поверю, будто это не ты специально мне под ноги тот сучок подсунул!       - Не верь. И обязательно пожалуйся на этот сучок всем тем, кто на этом этапе сгинул. Обещаю, что предоставлю тебе такую возможность, если не сможешь выиграть свое чудо.       Глоток восхитительного горячего напитка сделал сестрицу Аленушку на ближайшую минуту неконфликтной. Да и всё прочее на столе явно отвлекало от боли в ноге. Но не от других аспектов ее нынешнего бытия.       - Какой же ты все-таки гад, - обратилась оны мысленно к голосу, - выискиваешь по всему миру девушек, у которых горе типа моего…которые не могут отказаться, и пользуешься. Как минимум, девятнадцать, вот, угробил, и доволен.       - Ошибка! И не одна! Никак не заставляю: есть и отказницы. Их немного, но они есть. И далеко не все с горем: кто-то отправляется, например, всего-навсего за победу в областном конкурсе красоты с последующей карьерой эскортницы. Ну, титул областной мисс дал авансом, а последующее уже, не обессудь, только после игры. Как раз эта твоя соотечественница, увы, сошла уже там, на Кристальном озере. Хотя, не совсем на нем - этот столик еще увидела, но даже доползти до него уже не сдюжила.       И сестрица Аленушка быстро вспомнила ту, о которой идет речь. Она была из Тюменской области. И с никакой родословной сенсационно первенствовала в конкурсе красоты. При наличии всяких разношерстных племянниц местных нефтяников. Прославилась достаточно, чтобы о ней прознала сестрица Аленушка, своим таинственным исчезновением на ровном месте через пару дней после триумфа. Молва вешала всех собак, естественно, на завистливых и влиятельных конкурентов, а искать ее вызывались участники «Битвы экстрасенсов». Что ж, теперь понятно, куда она пропала, и как. Где ж ее косточки, в какой дыре на какой восточной окраине? Найдет ли их какой экстрасенс или просто случайный бомж?       - Это вряд ли, - ее любопытство было моментально удовлетворено, - в Тюменской области в отличии от вашей полным-полно мест, куда нога человека до сих пор не ступала и вряд ли ступит в нынешнем столетии. Да и зачем?       - Чтобы хотя бы похоронить по-человечески.       - И это незачем. Покинувшей непригодное для своего дальнейшего пребывания тело человеческой душе абсолютно все равно, что произойдет с этим телом дальше. Ни малейшей связи между ними после смерти уже не существует. Думал, ты то уже сие осознаешь в отличие от своей матери.       Нет, она не осознавала. Но предполагала. Молча предполагала, ибо высказывания таких предположений вслух пока еще слишком резко контрастировали с доминирующим христианским мировоззрением в этом вопросе, а не только с некоторыми убеждениями мамы Любы. А сейчас уже, выходит, знает, а не предполагает. Но эти знания ненадолго. В случае удачи в игре все воспоминания о ней и о разговорах с голосом стираются, как и моментально заживают все полученные по ее ходу раны и травмы, даже несовместимые с жизнью, главное, чтобы душа в теле еще держалась по истечении пятидесятой минуты последнего пятого уровня. Таковы незыблемые условия игры на чудо, и они абсолютно логичны.       Под мысли, как бы у голоса еще чего выведать о мироустройстве, начинает серьезно донимать раненая ступня: тебе, мол лучше сосредоточиться, как впоследствии не насобирать более существенных ран. И эта на первый взгляд мелочь серьезно повлияет на следующих уровнях на ее скорость и маневренность. И как по заказу в поле зрения сразу попадает нехитрый медицинский набор для обработки подобных повреждений. Да еще какой-то неопознанный синий диск с отверстием посередине рядышком.       - О, это та самая синяя советская изолента, о которой тебе рассказывал папа. Советую использовать вместо обычного медицинского пластыря. Да, обычная она для таких целей не особо, но конкретно эту я настроил ништяк, не пожалеешь!       В конце концов, выбора голос в этом плане ей вместе с настоящим пластырем не предоставил, а ватку с йодом, зеленкой или перекисью водорода (здесь выбор был!) чем-то зафиксировать на ступне требовалось.       - Замотанное синей изолентой – самое долговечное во всем Союзе! – Приветствует голос окончание аленушкиных стараний.       - И для того, чтобы блеснуть этой самой изолентой, ты мне сучок и подсунул. Я заценила.       - Но не заценила, что именно сучок натолкнул тебя на дальнейшие оптимальные действия, в результате которых ничего более страшного тебе не грозило до самого конца этапа. А какова была температура воды в Кристальном озере? Не обратила внимания? Естественно, в реальной жизни она была бы куда холоднее, и обратить бы волей-неволей пришлось. Тоже не заценила.       Крыть сестрице Аленушке было нечем. Она слишком примитивное создание по сравнению со своим нынешним собеседником, но…       - А не ты ли сам создал меня вот такой, не ценящей? – Эмоционально вырвалось у нее.       - Господь с тобой, к создателям меня, выражаясь вашим языком, и на пушечный выстрел не подпустят. Мы – целая цивилизация, а не какая-то там святая троица и тому подобное. А ж тебе уже на это намекал. Ты бы лучше не забивала себе этим свою примитивную голову, а еще какого доброго совета спросила на будущее, уж чуть более пяти минут до следующего уровня остается.       - За чуть более пяти минут моя примитивная голова вряд ли переварит дельный совет. Налей лучше полста, или сколько там сейчас для меня будет оптимально, лучшего в мире глинтвейна с шоколадным эклером.       - На, жри! – Показательно эмоционально отреагировал голос. И этот небольшой остаток времени они уже не общались. А сестрица Аленушка, едва успев насладиться вкусом заказа, отправилась прямиком под кровавый душ. Отнюдь не в переносном смысле слова.