Дети Дракона

По небу плыли рваные облака. Их приносил ветер с далёких островов. Наверное, там, где они рождались, они были целыми, но по дороге до континента жизнь их сильно трепала. Офер смотрел в небо, и эти бессвязные, бесполезные мысли проносились в его голове с той же скоростью, с какой Морской бог гнал стаи облаков с моря. Здесь в окружении недавно распустившейся листвы и первых цветов он чувствовал себя странно и не к месту, как выброшенный на берег моря плавник. Офер как будто все еще слышал у себя в ушах завывание урагана, скрип парусов и рвущихся снастей, треск ломающейся мачты и крики перепуганных до смерти людей. И здесь, в этом уютном саду его не покидала мысль о том, что он спит, а когда откроет глаза, то окажется под водой. В царстве Морского бога. Чья-то рука коснулась его плеча. Офер опустил взгляд и увидел широкую обветренную ладонь, перстень с королевской печатью. — Фейри, ты не рано вышел? В саду слишком прохладно с утра… Омега слабо улыбнулся и принял от альфы плащ, подбитый мехом горностая. — Папа, я… — Офер поднял взгляд и замолчал, увидев реакцию на свои слова. — Прости, Аксель, у меня в голове полный бардак… Он грустно усмехнулся и убрал за ухо прядь волос. Налетевший ветер тут же выбил ее обратно. Альфа поправил ее вновь, и Офер увидел, что прядь белая, абсолютно седая. — Наверное, я теряю рассудок, как наш отец, — тихо сказал Офер, отводя глаза в сторону. — Ты пережил большое потрясение, Фейри, — мягко сказал Аксель и сел рядом. — Ты вроде тоже был на том корабле, братишка, — Офер пожал плечами и по-прежнему смотрел в сторону цветочных клумб. — Может, расскажешь, что там произошло? — Думаю, лучше сейчас об этом не вспоминать. Как ты себя чувствуешь? — Как рыба, выброшенная на берег. Наверное, так. — Это пройдет, — заверил его Аксель и мягко обнял. — Ты разговариваешь со мной, как с ребенком или сумасшедшим. По правде сказать, я так себя и чувствую. Помню какие-то моменты, а какие-то мне кажутся полным бредом. — Тебе надо просто отдохнуть и набраться сил. — Мой муж и вправду умер, Аксель? — Да, Фейри, три недели назад… даже больше, — подтвердил тот, и его лицо стало мрачным. Офер покусал губы и заглянул ему в глаза. — Ты спал со мной после этого? Аксель сжал челюсти и не ответил. — Тебе стыдно? — Офер сжал руку брата и требовательно на него посмотрел. — Да, мы спали вместе, Фейри. — Понятно, — просто сказал Офер, высвободился из объятий и откинулся на спинку скамьи, снова глядя в небо. — Фейри, милый, если я… — Я дал тебе согласие на это? — перебил Офер. — Да. Ты этого совсем не помнишь? — У меня в голове все смешалось, Аксель. Мне трудно отличить то, что на самом деле произошло, от того, что я себе придумал. Или мне приснилось. Знаешь, ведь я часто фантазировал о том, что ты заберёшь меня к себе в Бергоф после того, как Мантус умер. Аксель шумно вздохнул на этих словах. — Ты ведь вправду овдовел? Это я себе не нафантазировал? — Фейри, я второй год живу один. Офер кивнул, согнул ноги и поднял их на скамью. Он положил подбородок на правое колено и посмотрел вглубь сада. Вдоль гравиевых дорожек стелился лёгкий утренний туман, пахло весенними цветами и сыростью. — Если я дал тебе согласие, почему ты не спишь со мной сейчас? — Мне показалось, что неправильно пользоваться твоей беспомощностью. Ты был не в себе, — надтреснутым голосом сказал Аксель. — А свое согласие я тебе давал в другом состоянии? — Офер заглянул ему в глаза и рассмеялся. Аксель опустил глаза. — Знаешь, что я не возьму в толк? Почему люди и ты в том числе смотрят на меня так, словно я опасен. — Ты укротил бурю, Фейри. — Н-да? — озадаченно спросил Офер и, поразмыслив, сказал: — Допустим, это так. Но ведь это не такое уж удивительное дело. Маги такое могут. — Я не уверен, что стоит это сейчас вспоминать, — с беспокойством сказал Аксель и сжал плечо омеги. — Напротив, я сейчас себя неплохо чувствую и вполне готов это обсудить. — Наш корабль попал в шторм. Это было… страшно. Много людей погибло, — голос Акселя стал хриплым, словно он с трудом выталкивал из себя слова. — Ты вышел на палубу так, словно бы шторма не было вовсе. Ты как будто разговаривал с ним… — С Морским богом? — уточнил Офер. В его голове всплыло видение, где он говорит с чем-то огромным и бесформенным на непонятном, чужом языке. — Да, — Аксель кивнул и сжал кулаки. — Ты вынес сундук со своими драгоценностями и выбросил их за борт. Ты что-то говорил с закрытыми глазами. Я не мог… я пытался к тебе подойти. Но нас мотало так сильно… Я едва держался, а ты стоял и говорил с ним. И он разломал наш корабль пополам и выбросил на берег. А потом вдруг наступил штиль, выглянуло солнце. Я нашел тебя голым. Ты сидел на песке и смеялся… — Как безумный, — закончил за него Офер и встал на ноги. — Фейри, я думал, что потерял тебя. От моей свиты остались в живых только Томас и пара гвардейцев. От твоей — лишь твой приятель Ноа. Я нашел его в обломках трюма, когда искал тебя. Он был едва живой. — Мой старый слуга Шон погиб? — Да, Фейри. — А Макс? Аксель неуверенно покачал головой. — Если он плыл с нами на «Королеве Марте», то да. Офер спрятал лицо в ладонях, думая о тех, кто погиб в том кораблекрушении. Он тяжело вздохнул и почувствовал мягкое прикосновение к себе. Аксель пытался его успокоить, хотя сам, очевидно, еще не пришел в себя. — Из того, что ты говоришь, не следует, что я остановил бурю. — С нами плыли другие корабли. И там уцелели все. Ты что-то сделал, и море внезапно перестало волноваться. Они доплыли до Осроены на веслах только к утру следующего дня. А нас отнесло к пустому берегу в тридцати милях от города. Я нес тебя на руках до ближайшего постоялого двора. Нас приняли за бродяг, — Аксель невесело хмыкнул. — Нас спасла Благая богиня, — тихо сказал Офер, положив руки на плечи брата. — Ты помнишь, как ходил к ней? — Нет, — Офер помотал головой. — Но я это просто знаю. Мы ей для чего-то нужны. — Ты нужен всем, Фейри. Мне в особенности, — тихо сказал Аксель и обхватил лицо брата руками. — Тогда почему ты со мной не спишь? — с грустной улыбкой спросил Офер. — Хочу, чтобы ты дал мне на это согласие, — Аксель нахмурился и заглянул брату в глаза. — Когда окончательно придёшь в себя. Я брал тебя там на Бланке в надежде, что это поможет тебе. И просто потому что хотел тебя, если быть честным. Но это не особенно тебе помогало. Ты все равно убивался по Зигфриду… — Как будто он этого правда стоил? — прочёл его мысли Офер и невесело рассмеялся, увидев реакцию на это Акселя. — Ты становишься похожим на Сирила, когда так делаешь. — Мне до него далеко, — усмехнулся Офер. — Не переживай, я не стану драконом и не улечу от тебя в Сумрачный лес. — Я бы уже ничему не удивился, — сокрушенно сказал Аксель и плотнее придвинулся к нему, словно боясь, что омега вправду улетит. Он наклонился и нежно поцеловал Офера. Тот ощутил солоноватый вкус его губ, словно Аксель до крови кусал их изнутри. Он протолкнул язык в рот брата и прижал его к себе. По телу Офера прошла горячая волна, он дернулся и поцелуй разорвался. — Пойдём, — омега схватил Акселя за руку и увлек за собой вглубь сада. Альфа подчинился, и вскоре они оказались у белокаменной ротонды, окружённой розовыми кустами. — Ты решил помолиться? — спросил Аксель. — Можно и так сказать, — Офер плотоядно улыбнулся, толкнул дверь и зашёл в часовню Благой богини. Здесь никого не было. В воздухе пахло розовым маслом, тихо журчала вода в круглой каменной чаше, вокруг которой были расставлены низкие скамьи и валялись большие мягкие подушки. Вместо изображения самой богини здесь были большие витражи с цветочным узором. Свет проходил через них и окрашивался в нежные розовые и зелёные тона. Он расцвечивал белое убранство часовни и создавал удивительное ощущение присутствия здесь чего-то чудесного, и в то же время живого. — Поцелуй меня, — призвал альфу Офер и скинул на пол тяжёлую королевскую мантию. Под ней на нем был простой наряд из мягкой шерсти, который он стал расстёгивать, глядя на потерявшего дар речи Акселя. — Ты хочешь это сделать прямо здесь? — уточнил тот и шагнул к нему ближе. — Не бойся святотатства. В любви его нет, — заверил Офер, скинул тунику и призывно посмотрел на брата. Тот жадно впился в его рот губами, зарылся ладонями в волосы и тяжело дышал. Омега позволил утянуть себя на пол, устланный подушками и коврами. От каждого поцелуя Акселя в нем разгорался внутренний огонь, он раскинул ноги, давая ему на себя лечь. Альфа привстал, снял камзол и рубашку, приспустил штаны, освобождая от них эрегированный член. Офер бросил на него взгляд, оценил размеры и рефлекторно облизнул губы. Он почувствовал, как его анус так же рефлекторно увлажнился. Офер запустил руку к себе в штаны, обхватил свой собственный член и от предвкушения застонал. Аксель помог ему окончательно раздеться и спросил: — Ты ведь этого хочешь, Фейри? — Да, братишка, очень хочу. Не сомневайся, — Офер хохотнул, раздвинул ноги и обнял ими альфу. Тот жадно его поцеловал, обхватил член омеги рукой, а потом взял его в рот. — Аксель… — еле слышно выдохнул Офер и выгнулся ему навстречу. Его трясло от возбуждения. — Покрой меня, прямо сейчас. Альфа скользнул языком ниже, обвел истекающий смазкой анус, а потом приподнял бедра Офера, чтобы войти в него сразу на всю длину члена. Он медленно наращивал темп, и омега чувствовал, что альфа сдерживает себя. — Аксель, сделай это так, как ты хочешь, — Офер схватил его за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. Альфа кивнул, вышел из его тела и повернул омегу на живот. Тот тут же почувствовал на себе тяжесть тела Акселя и его член у себя внутри. Он двигался жёстко, грубо целовал его шею, оставляя на ней засосы, и кончил с утробным стоном. Офер лежал под ним, сжимал внутренними мышцами его член, ощущая свою наполненность как то, чего ему не хватало, чтобы окончательно прийти в себя. Аксель приподнялся и перекатился на пол, освобождая омегу от своей тяжести. Он погладил его по спине, скользнул между ягодиц и тронул пульсирующий анус. — Тебе не было больно? — Нет, братишка, — сказал Офер, приподнялся и опёрся щекой на локоть. — Хотя, надо признать, ты очень большой. Впрочем, ты меня уже трахал, жаль, что я этого не помню. — А той зимой в библиотеке? — спросил Аксель и сел, нависая над ним. — Такое я бы вряд ли забыл, — Офер грустно улыбнулся. — И мой муж тоже. Аксель нахмурился и сжал кулаки. — Почему ты не дал мне тебя забрать у него тогда? — Потому что я не вещь, которую можно передавать из рук в руки туда-сюда. — Для него ты был этой вещью, — глухо возразил Аксель. — Лишь отчасти, — спокойно согласился Офер. — Как, впрочем, и для любого другого альфы. Даже тебя. — Неправда. — Ты выкупил меня у моего собственного сына, Аксель, — напомнил Офер и перевернулся на спину, чтобы заглянуть брату в глаза. — Тебе кто-то об этом уже сказал, — недовольно сказал Аксель и погладил омегу по щеке, убирая волосы с его лица. — Нет. Просто я знаю, как это работает на островах. Не зря же я был замужем за их наместником двадцать лет. — И все же, Фейри, ты мог бы тогда остаться со мной. Ты же сам говорил, что мечтал об этом. — Я выбрал Зигфрида себе в мужья. Это было мое решение, и я нес за него ответственность. И ты тогда был женат, Аксель. А наши родители тогда ещё жили в Бергофе, — напомнил Офер. — Они тут ни при чем. Отец сам был тем, кто вернул бы тебя с островов, будь на то твоя воля. А я нашел бы способ нам быть вместе, Фейри. — Убив своего супруга? Аксель поморщился и отвернулся. Офер понял, что упоминание о Мантусе причиняет ему боль. — Я не виноват в его смерти. На самом деле он никогда не умирал, — глухо сказал Аксель. — Но я не хочу об этом говорить. — Потому что тебе нечего сказать. Мне некуда было возвращаться в тот год, когда мы переспали в библиотеке, как два нашкодивших подростка, — Офер поднялся на ноги, прошел к каменной чаше и зачерпнул оттуда воды. Он умыл лицо, сделал пару глотков, ощутив приятный вкус и прохладу. — Ты жалеешь об этом? — спросил Аксель и тоже встал с пола. — Нет, — уверенно ответил Офер, зачерпнул ковшом воды и подал ее брату. — Но ты должен знать, что я никогда не собирался уходить от Зигфрида. Мои фантазии об этом были просто… мечтами. Они посещали мою голову, когда я чувствовал себя несчастным. — Так ты признаешь, что был несчастным с Нарвалом? — В гораздо меньшей степени, чем, когда жил под властью отца. И мы с Зигфридом были хорошей парой. Я родил от него прекрасных детей. Мы многое сделали вместе. — Теперь я вижу, что вернулся мой благоразумный брат Офер, — заметил Аксель, выпил воды и бросил ковш в чашу. — Меня ещё никто не называл благоразумным, — Офер засмеялся и плеснул в альфу водой. Тот поймал его и заключил в объятия. — Ты выйдешь за меня замуж? — Я только что дал тебе понять, что замужество не сделало меня счастливым. А ты снова мне его предлагаешь, — Офер дразняще посмотрел в глаза альфы. — Я увезу тебя в Бергоф завтра же, и мы поженимся! — Не увезешь. — Почему? — Я потеку со дня на день, — спокойно признался Офер. Аксель с восторгом взглянул на него и жадно поцеловал. — Ты не против, если я… Альфа не договорил, обхватил ягодицы омеги руками и просунул палец в его анус. — Я не против. Секс хорошо прочищает мне мозги, — сказал Офер, лишь потом вспомнив, что эту фразу когда-то говорил Зигфрид. Он обвил руками шею Акселя и потянулся за поцелуем. Когда он разорвался, омега повернулся к альфе спиной и опёрся на каменную чашу. Ощутив член альфы в себе, он наклонился ниже, прогнулся и позволил себя трахать, как хотелось Акселю. Он подстроился под его ритм, сжимал свой член в руке и кончил раньше альфы. Повиснув на его руках, омега затрепетал, выгнулся и почувствовал, как по его ногам обильно потекла сперма. — Фейри, ты… — Аксель задохнулся и не закончил фразу. Он жадно целовал его загривок, продолжая рефлекторно толкаться внутри тела омеги. Потом они сели на бортик каменной чаши и тяжело дышали в такт друг другу. — Надеюсь, сейчас сюда никто не зайдет помолиться, — сказал альфа, оглядываясь по сторонам и видя разбросанную по полу одежду. — Здесь собираются для молитвы на рассвете. На закате приходят для ритуальных омовений, — сказал омега. — Нам бы сейчас омовение не помешало бы. Но, как я понимаю, эта часовня и вода не для альф, — улыбнулся Аксель и встал на ноги. — Иди сюда, — Офер потянул его за руку. За каменной чашей находилась площадка со стоком в полу. Омега плеснул на альфу воды, а потом зачерпнул и вылил на себя целый ковш. — Помоги мне. Аксель помог ему привести себя в порядок и смотрел на него во все глаза. — Ты очень красивый, Фейри, — тихо сказал он, целуя влажную кожу у него на спине и шее. — Ты тоже ничего, братишка, — Офер повернулся к нему лицом и коснулся мышц на груди альфы. — Я люблю тебя, всегда любил, — признался Аксель, заглядывая омеге в глаза. — И я не понимаю, как мы прожили так долго вдалеке друг от друга. Когда сегодня утром я не нашел тебя в покоях, у меня просто… я не знаю. Не могу больше быть вдалеке от тебя. — Ты просто почувствовал мою скорую течку, — омега опустил глаза и прижался лбом к груди Акселя. — Нет, — уверенно возразил тот. — Я любил тебя до того, как ты созрел, и буду любить после того, как ты… ну ты знаешь. — Стану старым и некрасивым? — Офер взглянул ему в лицо с ехидной улыбкой. — Этого не будет никогда. Мне неважно, сколько тебе лет, Фейри. Ты мой любимый брат, и я буду рядом с тобой до конца. Потому что именно этого я всегда хотел. — Мы хотели, Аксель, — поправил Офер и потянулся за новым поцелуем.