Дети Дракона

Аксель настоял на том, чтобы Офер ночевал в королевских покоях, а наутро вызвал лекаря. Тот подтвердил беременность омеги и не нашел никаких проводов для беспокойства. Офер выглядел с утра немного апатичным и растерянным. Он дал себя осмотреть, отвечал на вопросы, но сам их не задавал. Поэтому спросил Аксель: — Уже понятно, кто у нас родится? — Омега, ваше величество, — уверенно ответил Эрик и улыбнулся. Аксель заглянул в глаза Офера и понял, что тот это уже знал. — Ну и хорошо! — довольно сказал альфа и отпустил лекаря. Офер лег на кровать и закрыл глаза. — Плохо себя чувствуешь? — Нет. Просто хочу поваляться, — ответил омега, не открывая глаз. — Отдыхай, я навещу тебя в середине дня. — Я спущусь к обеду, не переживай за меня. Разве я могу пропустить объявление о своей помолвке? В тоне Офера звучала усмешка. Аксель поцеловал его в лоб и покинул спальню. У него было много дел, но он решил их отложить, чтобы ещё раз поговорить с лекарем. Тот появился в кабине Акселя и выглядел немного испуганным. Его ещё ни разу не звали в это самое важное во дворце помещение. — Садись, Эрик! — приказал Аксель и указал на место визитёра. Лекарь сел на край стула и вопросительно посмотрел на короля. — Я хочу, чтобы ты сказал то, что не сказал в моей спальне. — Не понимаю вас, ваше величество. — Я не стал задавать тебе вопросы, ответы на которые лучше моему брату сейчас не знать, — Аксель поморщился, потер виски и уставил тяжёлый взгляд на лекаря. — Я хочу знать, каковы риски для Офера рожать в таком возрасте. И как отразится кровосмешение на этом ребенке? Будет ли он жизнеспособным? И стоит ли его рождение усилий и жертв, на которые Офер идёт? — Я понимаю ваши опасения, ваше величество, и постараюсь ответить, — сказал Эрик, бросил быстрый взгляд на короля, и, опустив глаза, продолжил, — Принцу сейчас ничего не угрожает, его беременность развивается ровно так, как должна. Его возраст не настолько велик, чтобы это стало проблемой. Если омега способен понести, значит, способен и родить. — У него были тяжёлые роды в прошлом. — На здоровье принца это сейчас никак не сказывается, ваше величество. Я не вижу причин для беспокойства, — возразил Эрик. — Опыт родов — всегда плюс для поздней беременности. К тому же принц носит в чреве омегу, его гораздо легче выносить и родить, нежели альфу. — Ты мне дашь гарантию, что он нормально разрешится от бремени и не умрет? — Аксель подался вперёд и уставил на лекаря тяжёлый взгляд. — Таких гарантий не может дать никто, ваше величество, — дрогнувшим голосом ответил Эрик. — Но я действительно не вижу сейчас поводов для тревоги за жизнь принца. — Хорошо, — немного успокоенный Аксель откинулся назад в кресле и посмотрел на портрет Офера в окружении сыновей, висящий на стене за спиной лекаря. — Это дитя… он родится нормальным? — На таком сроке я могу увидеть только грубые нарушения, ваше величество. И у плода их нет, — ответил Эрик, глядя себе под ноги. — Но я изучил литературу и узнавал у старых опытных лекарей… я уже пару месяцев этим занимаюсь… — Почему ты не сказал мне о его беременности, раз давно это понял? — перебил Аксель. — Я… это ведь очень личное дело, как я мог? — удивился Эрик. — Я думал, вы знаете, ваше величество. — Я бы тогда раньше тебя позвал, — отмахнулся Аксель. — Продолжай. Что насчёт ребенка? — В близкородственных браках обычно рождаются у женщин — девочки, у омег — омеги. И они, как правило, здоровы, если инцест не затрагивает несколько поколений, — лицо Эрика нервно дернулось. — Это не наш случай. Сирил был, дальним родственником моего отца. Но лишь дальним. — То есть сам принц Офер несёт в себе наследие родственных браков? — У Берсонов в роду такое бывало, — неохотно признался Аксель. — Как, впрочем, у большинства аристократов. В брак иногда вступали кузены и прочие дальние родственники. Но мы с Офером всех переплюнули. — Понимаю ваши опасения, Ваше величество. Но на данном этапе трудно предсказать, каким будет ребенок. Но это в любой беременности так. Инцест, конечно, повышает риски врожденных болезней. Если вы хотите меня спросить, можно ли безопасно прервать эту беременность, то я отвечу, что на данном сроке это уже невозможно. Для здоровья принца будет гораздо лучше родить. — Я не об этом спрашивал, но спасибо, что сказал, — хмуро заметил Аксель. — Я хочу, чтобы ты регулярно осматривал моего брата и держал меня в курсе. Если ты поймёшь, что с ним что-то не так, скажи об этом мне первому. А его пугать не стоит. — Слушаюсь, ваше величество, — Эрик встал и поклонился. — Я могу ещё чем-то помочь? — Он стал вялым. — Это естественно, ваше величество. — Мы занимаемся сексом каждый день. Ему это не вредно? — Нет, ваше величество, — спокойно ответил Эрик. — Просто идите за его желаниями, обычно омеги хорошо чувствуют потребности своего тела во время беременности. Аксель кивнул и отпустил лекаря. Потом он вызвал к себе Баграта и все ему рассказал. Тот выглядел удивленным, но быстро собрался и обещал помочь Томасу организовать свадьбу в ближайшее время. — Столько лет прошло, а вы всё-таки поженитесь, — сказал он в конце разговора, словно бы его смысл дошел до него только сейчас. — Самому не верится. Но теперь я думаю, что так было на роду написано, — задумчиво отозвался Аксель. — Держи меня в курсе подготовки свадьбы. Было время обеда, и надо было сообщить всей семье о предстоящем событии. Аксель, приняв решение, уже не ощущал никакой тревоги, кроме как за здоровье Офера. Он ещё не понял, что чувствует по отношению к их будущему ребенку. Для него пока он был просто новым обстоятельством, которое приходилось учитывать. И сейчас его появление оказалось даже на руку. Аксель видел, что Офер своей беременности стыдился. Но одновременно в его поведении читалось смирение с произошедшим и принятие своей судьбы. И это почему-то внушало альфе уверенность в том, что все будет хорошо. На обед Офер оделся скромно и со вкусом, как когда-то делал Сирил. Он спокойно выслушал Акселя, когда тот объявлял о помолвке и рождении ребенка, улыбался, принимая сумбурные поздравления от Баграта, Алариха и Сибил. Арс и Сирилла молчали. Сын лишь кивнул и уставился в свою тарелку. А сестра бросила на Офера тяжёлый взгляд, полный презрения и обиды. — Не можешь прожить без скандала? Нет, я не буду делать вид, что все нормально! — наконец заговорила она, сверля взглядом Офера. — Сирилла, остановись, — предупредил Аксель. Офер положил руку на его запястье и посмотрел на сестру. — Скажи все, я тебя выслушаю. — Ты решил добиться своего и женить на себе Акселя! Без этого не смог обойтись? Мало внимания получал за всю жизнь? — Прости, если тебе его доставалось мало из-за меня, — ровным тоном ответил Офер. — Куда мне! Я жила как положено, все делала правильно, а ты вечно привлекал к себе внимание идиотским поведением. Но папа все равно любил тебя больше всех нас вместе взятых. А ты опозорил его! Он ведь так и не оправился после твоей свадьбы на сносях! — Сирилла вскочила и посмотрела на всех присутствующих, задержав взгляд на Аларихе, который смотрел на нее с каким-то странным выражением лица, будто ждал удара. И он последовал. — Да, пусть твой сын знает, как ты вышел замуж за его отца и почему Олли не любит бывать в Бергофе! Потому что тут до сих пор судачат о том, чей он сын! И сейчас ты решил родить ещё одного бастарда? Зачем?! — Офер родит законного принца, Сирилла, — осадил ее Аксель. — И я ещё раз говорю — остановись. — В его возрасте люди знают, как делать так, чтобы… — Сирилла замолчала и уткнулась взглядом в тарелку — Ты права, сестричка. Я был идиотом в юности, остаюсь им и сейчас. Хорошо, что тебе досталось больше мозгов, чем мне. — Мы это прекратим обсуждать сейчас же, — приказал Аксель. Сирилла вскочила и вышла из трапезной. Ее младшая дочь сидела в растерянности, а муж в этот день отсутствовал в городе. Аларих подсел ближе к Сибил, обнял и сказал что-то успокаивающее на ухо. Арс молча ел, ни на кого не глядя. Аксель понял, что надо с ним поговорить, но не знал, что сказать. Сын был закрытым и молчаливым, как Мантус. И что у него было на уме, не знал никто. В их разговорах они никогда не касались личных тем. Арс унаследовал от Мантуса не только скрытность, но и во многом архаичные представления о том, что дозволено, а что нет. В суете дел и подготовки к свадьбе Аксель забыл об Арсе, а тот о себе не напоминал. Он был слишком юн, чтобы посещать военные советы, занимался освоением наук с учителями, а в свободное время слонялся по окрестностям столицы в компании кузена и отряда приставленных к ним гвардейцев. Акселю докладывали об их похождениях, которые пока не выходили за рамки дозволенного. По факту Арс вел себя как обычный подросток: упражнялся в стрельбе, ходил на охоту, дрался на тренировочном поле, пил пиво в харчевнях. Даже в бордели пока не ходил. В целом его поведение не изменилось после объявления о свадьбе короля, и тот подумал, что Арс вполне с этим фактом смирился. Аксель сейчас гораздо больше беспокоился об Офере, который стал более молчаливым и апатичным. Аксель помнил, что Офер с юности привык сидеть у себя в покоях весь день и ни с кем не общаться. Но альфе казалось, что тот это делал, чтобы проводить время с отцом, который в нем всегда нуждался, или чтобы спрятаться от сплетен и похотливых взглядов. Аксель понимал его стремление уберечься от волнений и любых нападок, но ему не нравилось затворничество омеги. Оно наводило его на мысль, что Офер по-прежнему несчастлив. Он выходил на пару часов в день гулять в сад в сопровождении Ноа или своего младшего сына, но остальное время проводил в одиночестве в своих старых покоях. Аксель несколько раз заставал его там сидящим в темноте, это беспокоило его, и он прямо об этом сказал однажды, сев в кресло напротив Офера. Тот улыбнулся и сказал: — Ты стал очень похож на нашего отца. И когда ты сидишь на его месте сейчас, мне немного не по себе. — Ты его часто вспоминаешь? — Я с ним тут разговариваю. Иногда, — добавил Офер и положил руку себе на живот. — Не думай, что я сошел с ума. Просто мне стал являться его призрак в этом комнате. А в королевской спальне я его почему-то не вижу. Аксель поднялся и с беспокойством заглянул в лицо омеги. Оно было безмятежным. — Думаешь, он… — Не знаю, — ответил на невысказанный вслух вопрос Офер. — В сумрачном мире есть не только мертвецы. Я могу лишь сказать, что он на нас не злится. За то, что мы… ну, ты понял. — Фейри, пойдем спать, — попросил Аксель и взял его за руку. — Тебе сейчас не стоит смотреть в эту сторону. В тебе растет новая жизнь, а ты говоришь с миром мертвых. И мне это не нравится. — Ты прав, братишка. Я сейчас просто как будто стал чувствительнее к сумрачному миру, он приходит ко мне сам. Аксель обнял его и помог подняться, чтобы вместе отправиться в королевскую спальню. Там уже были готовы свадебные наряды, которые Офер приказал для них сшить. Несмотря на свою погруженность в себя, омега взял на себя обязанности королевского супруга уже сейчас. Он украсил спальню изысканными гобеленами и новой мебелью, а также запланировал переделку всего дворца после рождения ребенка. Аксель не вникал в эти планы, но дал на них добро. Он чувствовал, что Оферу для чего-то надо этим заниматься. Их свадьба прошла без происшествий. Королевская семья была в сборе, если не считать Олли и его мужа. Они в ожидании ребенка не рискнули на долгое морское путешествие, но прислали щедрые дары. Зигфрид Младший прибыл и выглядел по-настоящему взрослым, даже раздался в плечах за эти месяцы, напоминая все больше своего отца. Аксель принял его доклад и подарки на свадьбу не только от клана Нарвалов, но и от других островных семейств. — Как обстановка в Теплом море? — спросил Аксель. — Все благополучно. И будет так же, если засуха не спалит наши посевы. — Держи меня в курсе дела. Если будет надо, я пришлю зерно. Зигфрид благодарно кивнул. — Что говорят о моей свадьбе с Офером? Юный Нарвал чуть помолчал и ответил: — Жрецы Морского бога иногда судачат о кровосмешении, но всем в целом все равно. Бергоф и все, что здесь происходит, слишком далеко от нас. Главное, что король не вводит новые налоги, кормит в случае засухи и даёт торговать с южными странами. — Жрецы не унимаются, — с ненавистью сказал Аксель. — Я слежу за тем, чтобы эти настроения не вышли из-под контроля. Строительство храма в Осроене на самом деле многим закрыло рты. Рождение ребенка в вашей семье должно эти разговоры окончательно прекратить. Островитяне верят, что любой союз, в котором рождается потомство, благословлен богами. Аксель кивнул, думая о том, что культ Морского бога слишком много себе позволяет и надо иметь в виду возможность открытого конфликта с ним. — Я тоже хочу жениться, — сообщил Зигфрид. — Это хорошо, — одобрил Аксель. — Жениха уже нашел? — Да. Сейчас веду переговоры с его семьёй. Хочу устроить свадьбу в Осроене, если ты позволишь. — Хорошая идея. Но дождись, пока Офер разрешится от бремени. — Мы подождем, — согласился Зигфрид. — Мальчик ещё совсем юный. Некуда спешить. Аксель посмотрел на него долгим взглядом, одобрительно хлопнул по плечу и отпустил. Ему пришло в голову, что за всю жизнь в его собственной постели не было нетронутого омеги. И сейчас он женился на вдовце, как и двадцать лет назад. Он не испытывал по этому поводу никакого сожаления. В день свадьбы Аксель позвал в их спальню лекаря и велел осмотреть Офера. Тот закатил глаза, но подчинился. Он лежал на боку во время осмотра, слушал рекомендации и спокойно кивал. И когда лекарь вышел, Офер призывно посмотрел на альфу и перекатился на спину. Нависая над ним, тот отметил, как поменялся его облик за последние несколько недель. Его лицо и тело обрели мягкость очертаний, но не стали от этого менее привлекательными. — Хочу в последний раз потрахаться как свободный от семейных уз человек, — с усмешкой сказал Офер и раздвинул ноги. — Да, после свадьбы тебе будет от меня не отвертеться, — поддержал его Аксель и жадно поцеловал. Они занялись любовью, альфа старался быть бережнее в движениях, анус омеги широко раскрывался ему на встречу, и потому это заняло больше времени, чем раньше. Кончив, Аксель лег рядом с Офером и положил руку ему на член. — Не надо, — на открывая глаз, сказал омега. — Ты почти перестал испытывать оргазм. Что мне сделать, чтобы… — Ты здесь ни при чем, — Офер бросил на альфу взгляд из-под ресниц. — Это одна из причин, почему мне не нравилось быть беременным. Но это временно, не беспокойся. Я рожу, и все войдёт в норму. — Мне бы хотелось, чтобы тебе всегда было хорошо со мной, — тихо сказал Аксель, поцеловал в щеку и накрыл его живот своей ладонью. — Мне хорошо. Я нуждаюсь в сексе с тобой, Аксель. Даже сейчас, когда у дверей нашей спальни толпятся слуги и весь замок стоит на ушах. — Да, надо вставать, — подтвердил Аксель, но не сдвинулся с места. — Помоги мне, — попросил Офер и указал на анальную пробку, лежащую на полке рядом с кроватью. Аксель аккуратно поместил ее в анус омеги, тот поерзал и приподнялся в колено-локтевую позу. — Тебе с этим удобно ходить? — тихо спросил альфа, глядя на то, как этот довольно объемный металлический предмет закрывает ярко-розовый влажный анус омеги. — Не особенно, — честно ответил Офер. — Но без пробки ещё хуже. Твоя сперма мне нужна внутри, а не снаружи. К тому же я с каждым днём становлюсь шире, анус совсем перестал смыкаться. — Никогда не думал, что это так работает, — Аксель нежно погладил омегу по спине и ягодицам. — Мантус… впрочем, неважно — Это четвертая моя беременность, Аксель, — напомнил Офер и встал с кровати, придерживая пробку внутри себя рукой. — Мое тело помнит каждую из них. Олли был паинькой, но перед родами стал стремительно расти, и я не был к этому готов. Зигфрид Младший был просто огромным. Аларих лежал во мне по диагонали и еле вылез. Нет ничего удивительного в том, что сейчас со мной это происходит. После родов я приведу себя в форму, и тебе вновь понравится со мной трахаться. — Фейри, я вовсе… — Я всего лишь хотел сказать, что твой Мантус рожал один раз, а я трижды. И мое тело лучше знает, что делать. — Конечно, Фейри, — Аксель обнял его и поцеловал. — Не стесняйся. Мне нравится, как ты сейчас выглядишь. Я люблю тебя любым. Офер улыбнулся и заглянул ему в глаза. — Поженись мы не сейчас, а двадцать лет назад, я бы смог тебе родить много детей, Аксель. А сейчас я чувствую, что это мой последний плод. — Сирил тоже родил Арсу одного ребенка. И это был его любимый сын, потому что он родился совершенством, — с любовью заметил Аксель. — Льстец! — засмеялся Офер и повис на шее у брата. — Вовсе нет. Я не встречал никого лучше тебя, Фейри. — Я тоже тебя люблю, Аксель, — выдохнул Офер ему на ухо, и с этим чувством абсолютного счастья и понимания они провели весь этот длинный день.