Первая и последняя любовь. Книга 1

Воскресенье, 7 сентября

На следующий день я очень рано спросила Фреда, не хочет ли он потусоваться. Фред, естественно, согласился. Он спросил меня: «Не хочешь научиться играть в Квиддич?» У меня было общее представление о том, что такое Квиддич, потому что моя мать когда-то была большой фанатичкой. Я согласилась, чтобы он показал мне, как играть. — Так вот, Квиддич — это прекрасное искусство, для овладения которым требуются годы и годы практики. Но в данном случае у тебя замечательный учитель. Кто знает, что произойдет. Я хихикаю, когда он достает тяжелую коробку и садится на траву передо мной. Он открывает крышку. Я хватаюсь за метлу (Фреду еще предстоит научить меня летать на ней) и смотрю, как он вытаскивает красный кожаный мяч под названием квоффл. — В основном есть две команды по семь игроков в каждой. Два загонщика, один вратарь, три охотника, один ловец. Охотники бросают это, — он поднимает квоффл, — в ворота противника, чтобы получить 10 очков. — А остальные? — Вратарь защищает ворота своей команды, загонщики, Джордж и я, пытаются ударить бладжерами в сторону игроков другой команды, чтобы удержать их от победы. Ловец ищет золотой снитч, которым и является этот крошечный золотой шарик. Он указал на маленькую золотую сферу, привязанную ремнем. — Если Ловец словит его, игра немедленно закончится, и его команда наберет сто пятьдесят очков. С ума сойти, да? — Да, — согласилась я. — Все это прекрасно, но если я хочу научиться, мне придется начать с метлы. — Я покажу тебе, — внезапно он оказался позади тебя и положил метлу под вас двоих. Он схватил ту часть метлы, которая была передо мной, стараясь не задеть мои бедра. — Фред, почему мы... — я задохнулась на середине предложения, когда поняла, что мы оба в воздухе. Я так крепко вцепилась в метлу, что побелели костяшки пальцев. Сначала Фред шел медленно, обходя поле и ворота, чтобы дать мне почувствовать пространство, в котором мы находились. Ему пришлось несколько раз облететь вокруг поля, чтобы мне стало достаточно удобно управлять метлой самой. Он отпустил меня и положил руки мою на талию, но метла была шаткой и медленной, когда я вела ее. Вскоре я почувствовала себя непринужденно с метлой и легко управлялась с ней. Я ликовала после того, как сделала несколько причудливых петель и обручей. — Я делаю это! Я учусь, Фредди! — Фредди? — он рассмеялся, услышав это имя, и положил голову мне на плечо. — Думаю, мне это нравится. Я сглотнула и повернулась к коробке, меняя тему еще до того, как она началась. — Давай поиграем теперь, когда я умею летать на метле. Он слез с моей метлы и пересел на свою. — Бладжеры я не достану, потому что не хочу иметь с ними дело без Джорджа, так что буду просто защищать ворота. Он бросил мне квоффл и помчался к обручам с правой стороны. Я бросилась за ним и, прежде чем он успел добраться до ворот, бросила квоффл. — Это было легко! — прокомментировала я это после того, как он снова дал мне мяч. — Не будь такой самоуверенной! — поддразнил он. Я облетела обручи с другой стороны и попыталась бросить квоффл, но Фред оказался проворнее и легко поймал его. — Нет, нет, ты должна быть быстрее! Я попробовала еще раз и чуть не попала, а он чуть не свалился с метлы и не сломал себе шею. — Тебе лучше быть поосторожнее, Фред Уизли! — Ты говоришь это потому, что я тебе небезразличен, или потому, что если бы я был более осторожен, ты бы все поняла? — М-м-м, и то и другое, — съязвила я и бросила мяч в левое кольцо, прежде чем он успел его остановить. Через некоторое время мы с Фредом поменялись ролями, и хотя он был загонщиком, он все равно был охотником лучше, чем я. Я подумывала о том, чтобы начать практиковаться в квиддиче, чтобы узнать больше об этом. Мы с Фредом играли несколько часов, пока не устали. Потом он повел меня за водой, а потом снова к озеру. Мы с Фредом залезли на дерево (он первый, мне все еще не нравилось, что он смотрит на мою задницу, хотя она была прикрыта штанами) и сели на верхушку. Я снова с удивлением смотрела на озеро, радуясь такому зрелищу, которого никогда раньше не видела. — Фред, я не верю, что ты когда-либо много рассказывал мне о своей жизни, — начала я. — Ты всегда только и делал, что расспрашивал меня о моей семье и обо мне. Большее, что я слышала о тебе, — это когда я услышала твою маму и сестру в тот день на вокзале. Он ухмыльнулся. — Ты забываешь о Джордже и Роне. — Я уже знаю о них, но я знаю, что у тебя семья больше, чем это. Фред почесал затылок. — У меня есть мама с папой и еще три брата, кроме Джорджа и Рона. И одна маленькая сестренка. Та девочка, которую ты видела, была Джинни, и она учится на третьем курсе. Я кивнула. — Джинни засыпает гораздо раньше меня. Ее кровать стоит на другом конце комнаты, и мы почти не разговариваем, — я помолчала. — Ну, мы могли бы, если бы виделись чаще. Он кивнул. — Джинни почти не разговаривает. Все, о чем она говорит — это Гарри Поттер. Гарри Поттер сделал это, Гарри Поттер сделал то, — он передразнивает ее голос, что заставляет меня смеяться. — А как насчет других твоих братьев? Кто-нибудь из них младше тебя? — спросила я у него. — Они все старше. Перси все еще здесь, он драматический префект. Чарли и Билла здесь больше нет. Они «старые». Мои мама и папа просто потрясающие. Что еще ты хочешь знать? Я пожала плечами. — Не могу припомнить ничего конкретного. М, какая у тебя мама? Он улыбнулся. — Она... Она потрясающая, и мы ее любим. Ты бы тоже любила ее. Он похлопывает меня по плечу. — Это звучит мило. Я бы с удовольствием с ней как-нибудь познакомилась, — сказала я ему, теребя лист. Фред держал руку на моем плече. — А как же твоя мама? Я слегка фыркнула. — Она великолепна. Она самый умный человек, которого я когда-либо знала, и она научила меня многому за мои 16 лет жизни. Она не такая заботливая, как «мама», но она любит меня, и я люблю ее. У нее просто проблемы с личной жизнью и тратой денег. Но так, я ее уважаю. Он кивнул, когда я закончила. Я смотрела, как мимо замка пролетает стая птиц, и думала о Чернобыле. — А как же твой отец? Я улыбнулась. — Франклин был- — Нет, не он. Твой настоящий отец, — перебил меня Фред. — Ты ничего не говорила о нем, кроме того, что он уехал. Когда он уехал? Каким он был? Я неловко заерзала на ветке. — Он ушел, когда мне было двенадцать, и тогда начался финансовый кризис. У него была действительно хорошая работа, и он содержал 70% дома. Он был не против помочь моей матери заплатить за дом. Он был очень мил и добр. Но он не очень хорошо с ней общался. В итоге они больше ссорились, чем любили друг друга. Он потерял всю свою любовь к ней, а потом она невероятно заболела. Она заставила его оплатить счет за лечение, поэтому он ушел, и она изо всех сил пыталась заплатить, пока ей не стало лучше. Фред хрустнул костяшками пальцев и шеей. Он молча потерся спиной о ствол дерева. И я продолжила. — Мама была одинока еще три с половиной года, пока не появился Франклин. Он был... хорошим. У него было больше денег, чем у моего отца, и он не возражал помогать маме платить за квартиру и другие предметы роскоши. Теперь, когда он ушел, исчезла и роскошь, и, возможно, его роль в оплате аренды. Я не знаю, как долго он будет помогать ей платить. Но я благодарна за то, что буду здесь в этом году и в следующем. Теперь ей не нужно беспокоиться обо мне. Он по-прежнему молчал. Я чувствовала беспокойство и некоторое раздражение. Потом он начал говорить. — Я тоже рад, что ты здесь. Эти последние несколько дней были абсолютно чудесными, Т/И. Я счастлив, что мы можем быть такими друзьями. И мне бы очень хотелось помочь с деньгами. Я просто... Он прищурился, словно пытаясь подобрать нужные слова. — Это очень много значит для меня, Фред. Ты тоже очень хороший друг. Я сидела на дереве, любуясь озером и не желая нарушать уютную тишину.

***

Я тусовалась с Фредом снова и снова в течение следующих нескольких недель. Будь то после занятий или в выходные, мы всегда находили разные способы видеться друг с другом, пока не стали практически неразлучны. На Хэллоуин я с Фредом была в Большом зале, ожидая объявления имен в Кубке Огня. Я сидела рядом с Фредом и Гермионой. Гарри стоял перед Гермионой, а Рон — позади. Джордж сел рядом с Фредом. Дамблдор велел всем сесть. Все повиновались. Теперь я терпеливо ждала, когда Кубок Огня выдаст необходимые имена. — Теперь настал момент, которого вы все ждали, — проревел Дамблдор. — Выбор чемпиона! Все зааплодировали, а он одним взмахом руки пригасил свет свечей. Когда он протянул руку к Кубку, наступила полная тишина. Обычный синий огонь на секунду стал ярко-красным, и оттуда вылетел маленький кусочек пергамента. Дамблдор поймал его и объявил: «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам» Мгновенно все зааплодировали крепкому болгарскому волшебнику. Он радостно ухмыльнулся, и приятели похлопали его по спине. Гермиона неловко заерзала рядом со мной. Я улыбнулась ей, когда Дамблдор потянулся за вторым листом пергамента. — Чемпионом Шармбатона является... Флер Делакур! Я захлопала в ладоши, когда худенькая девушка с красивой копной светлых волос, собранных в конский хвост, встала, сияя, и подошла, чтобы пожать руку Дамблдору. После ее ухода последний чемпион будет из Хогвартса. Я была на 99% уверена, что это не мог быть Фред или Джордж, потому что их имена были запрещены. И все же у меня были сомнения. Я схватила Фреда за руку, когда Дамблдор произнес третье и последнее имя. Я почувствовала, как вспотели мои руки, когда он прочитал имя вслух. — Последний чемпион, чемпион Хогвартса... — я сглотнула. — Седрик Диггори! Я вздохнула с облегчением и отпустила руку Фреда, вытирая свою о бедра. Послышалось, как Гарри, Рон и Гермиона болели за Седрика, и я не могла не сделать то же самое. Сейчас... Время, чтобы обсудить Хэллоуин! Дамблдор начинает говорить о наградах Турнира Трех Волшебников, но я вижу, что Снейп смотрит на Кубок. Я удивляюсь, почему он выглядит таким растерянным, пока синий огонь не выстреливает вверх и снова не становится ярко-красным. Еще один кусок пергамента полетел вниз, и я посмотрела на Гермиону. — Это обычно происходит? Она нахмурилась и покачала головой. Дамблдор прочел пергамент. «Гарри Поттер» Я услышала какие-то вздохи. Мой рот слегка приоткрылся, когда я уставилась на Гарри. Он оглянулся на секунду и едва заметно покачал головой. Гермионе пришлось подтолкнуть его вперед, когда Дамблдор повторил: «Гарри Поттер» Фред прошептал мне на ухо что-то насчет того, что Гарри обманул его. Я посмотрела на Рона и увидела, что он пристально смотрит на Гарри. У Гермионы было озабоченное выражение лица. Я тоже волновалась. Судя по тому, что я слышала, это было почти невозможно. Почти. Единственный раз, когда это случилось раньше... Прямо сейчас.