Первая и последняя любовь. Книга 1

Пятница, 14 февраля (День всех влюбленных)

Прошлой ночью я готовилась ко всему. Шоколад, подарки, рутина ухода за собой: просто увлажнение лица, чтобы хорошо выглядеть. Я хотела выглядеть/ чувствовать себя как можно лучше в этот праздник (и для Фреда). И этот день должен был казаться особенным с того момента, как я встала с постели тем утром, и до той секунды, когда мои глаза закрылись. Да, это НЕ то, что произошло.

***

— Гермиона! Сегодня же день святого Валентина! — воскликнула я, сияя от восторга. Я практически вытащила ее из постели и пару раз перевернула. — Пойдем вниз! Я оставила ее с головокружением и зевотой и сбежала вниз по лестнице. Как только я увидела Фреда, я обхватила его руками за шею и захихикала. — Рано встали, не так ли? Я кивнула ему в грудь. Он погладил меня по голове, и я отпустила его. — Жду не дождусь, чтобы вручить тебе подарки сегодня вечером, — сказала я ему. — Я хочу сделать его еще больше... Особенным! — Особенным, хах? Мы оба улыбнулись. — Ну, — сказал он. — Может, пойдем позавтракаем? Мы спустились в Большой зал, держась за руки, чувствуя себя особенно счастливыми. Когда я спустилась туда, Рон и Гарри читали газеты и смеялись над всеми этими влюбленными птичками. Джордж подошел ко мне и подмигнул. — Думаю, они просто завидуют, — заметил он. — Конечно, — согласился Фред. Я покачала головой, глядя на младших. — Гарри вполне мог бы завести себе подружку, если бы захотел. Рон просто... Ну, не то чтобы он кого-то хотел. — Бред, — сказал Джордж, заржав. Фред сжал мою руку, когда мы трое сели. — Думаешь, он запал на Гермиону? — он шептал мне на ухо, заставляя дрожать. — Слава ему. — Ну. Я хихикнула, когда он ткнул меня в бок. Чтобы отвлечься, я держала газету перед носом и ртом. — Почему ты прячешься? — спросил Фред, щипая меня за нос сквозь газету. Я подняла газету повыше и покачала головой. Когда я заглянула в газету, несколько слов привлекли мое внимание. Местная ведьма серьезно пострадала в тяжелой аварии с маггловскими автомобилями. Что они с ними делает? Я нахмурилась и показала Фреду. — Это печально. Надеюсь, ей станет лучше. Он просмотрел статью, а потом ахнул и уставился на меня. — А ты знала? Мне так жаль! — А? — спросила я, щурясь на бумагу. Он указал на фотографию женщины в медицинском отделении... Я не могла поверить своим глазам. Я прочитала статью несколько раз, перечитывая слова «маггловская машина», «ведьма» и последнее... «Арабелла Т/Ф». Прикрыв рот рукой, я посмотрела на фотографию. Она была в маггловской больнице, почему? Почему не больница для ведьм и колдунов? Что происходит? Почему она оказалась в маггловской машине? И насколько сильно она пострадала? Я встала и повторила «прости» Фреду, оставив его за столом и направившись прямо к учительскому столу, где Дамблдор удобно сидел, нарезая вафли. — Профессор, мне сегодня нужно кое-куда пойти, — быстро объяснила я, — я знаю, что сегодня у меня занятия, но моя мама, она в маггловской больнице, хотя она ведьма, и она тяжело ранена в автокатастрофе, и мне нужно посмотреть, насколько все плохо, или она продержится... в статье говорится, что у нее несколько сломанных рук и, возможно, сломана шея, и она не реагирует и может умереть в любую минуту... — Пожалуйста, — сказал Дамблдор, довольно спокойно. Я остановилась, щеки горели, когда я сдерживала слезы. — Я пойду. Разберусь с этой проблемой и отправлю ее в одну из наших самых популярных больниц, не беспокойся. — При всем моем уважении, у меня много забот. Пожалуйста, сэр, пожалуйста, мне нужно увидеть ее... — он поднял руку, чтобы остановить меня от очередной тирады. — Как пожелаешь. Тем не менее, ты будешь посещать дополнительные занятия в субботу, в то же время, — сказал он резким тоном. Затем он смягчился. — Я понимаю твое желание увидеть твою любимую мать. Арабелла — прекрасный человек, и ее, несомненно, любят многие. Я кивнула, не позволяя себе говорить. — Пойдемте со мной, мисс. Мы немедленно уедем. Он кивнул в сторону другого учителя и повел меня по большому залу (я помахала Фреду на прощание и одними губами произнесла «скоро увидимся») по коридорам, к двери, а потом остановился. — Вы знакомы с привидениями? — сказал он, глядя на меня сверху вниз. Я кивнула. — Мы будем проходить это в следующим году. Он протянул руку для меня, и я закрыла глаза и взяла их, готовя себя к телепортации. Когда все произошло, я почувствовала, что меня может стошнить, но решила оставила свой завтрак и переждала. Когда мои ноги почувствовали твердую почву, я глубоко вздохнула и приложила руку к виску. Когда пришло головокружение, я огляделась. Я стояла перед незнакомым больничным зданием. — Где мы? — В Лондоне. Дамблдор поднялся по ступенькам, и я последовала за ним внутрь. — Почему, я знаю, что мы в Лондоне, но как далеко- — Чем я могу вам помочь? — спросила высокая брюнетка у главной стойки. У нее была широкая улыбка, фальшивая, я была уверена, но я отдала ей должное за усилия. — Мы пришли повидать Арабеллу Т/И. Я переминалась с ноги на ногу, пока взрослые разговаривали рядом. — Вы родственники? Позволено только родственникам видеть ее в таком состоянии... — Я ее дедушка, — солгал он. Я старалась не пялиться открыто на директора. — Это ее дочь. — У вас есть удостоверение? Как правило, мы не должны- — Ах, должно быть, оставил его в моей машине, — Дамблдор прервал, снова. — Пойдем, Т/И, пойдем за ним. Не беспокойтесь. Он так легко лгал. Что он делает? Брюнетка улыбнулась шире, как будто знала, что мы лжем. Мы вышли на улицу, и он пошел в другую сторону здания, подальше от других людей. Он достал палочку и наколдовал фальшивое удостоверение. У меня отвисла челюсть. — Как вы это сделали? Он только подмигнул мне. Этот человек был полон сюрпризов... Когда мы оба вернулись, брюнетка выглядела немного удивленной, но она скрыла это улыбкой. Дамблдор протянул ей удостоверение, и она внимательно его изучила. — 5 июля 1893 года? Вы уверены, что это правильно? — он кивнул. — Вам 101 год? — Вы говорите так, будто это плохо, — сказал Дамблдор, подмигивая ей. Ее лицо покраснело, и она запнулась. — Я...я не это имела в виду. Конечно, сэр, — Она откашлялась и улыбнулась. — Комната 6-1. Это было на 6 этажов выше. Это значит, что сейчас она в очень критическом состоянии. Дамблдор нахмурился, а я прикусила губу. Поднявшись по лестнице (он настоял на том, чтобы не пользоваться лифтом), я почти вбежала в комнату Арабеллы. — Мама! Медсестра посмотрела на меня. — Ты здесь из-за Бет или Арабеллы? — Арабеллы, мэм. — Хорошо. У нас были посетители, которые приходили за Бет. Лизабет все время дает им не те комнаты. В тот момент мне было все равно. Я подошла к кровати и увидела, что моя мама не в сознании. Трубки были повсюду: в носу, во рту, соединялись с запястьями и тазовой областью. — Сестра, насколько плохо она себя чувствует? — Ее только вчера привезли, а она еще не проснулась. Мы предполагаем, что она еще некоторое время не встанет. Я вздохнула. — Она скоро проснется. А что еще? — У нее сломана шея, но не сильно пострадала. Ее руки были раздавлены. Она не будет в состоянии использовать их в течение длительного времени. Я сглотнула. Похоже, она пробудет в больнице по меньшей мере несколько месяцев. — Это все? Медсестра ласково посмотрела на меня. — Хотелось бы. Похоже, у нее есть также повреждения мозга. Немного, слава Богу, но есть. Дамблдор положил руку мне на спину, и на секунду я поняла, что забыла о его присутствии. Я сделала еще один глубокий вдох. — С ней все будет в порядке. Я посмотрела на Дамблдора. — Как вы думаете, она сможет отправить туда письмо, если маме станет лучше? Дамблдор помолчал. — Нам нужно знать, станет ли ей лучше или хуже. Как вы можете оповестить нас об этом? Она нахмурила брови. — Думаю, мне понадобится ваш адрес, чтобы отправить письмо. Дамблдор нахмурился. Затем он поднял глаза и попросил листок бумаги. Он нацарапал адрес, который я не заметила, протянул ей и поблагодарил. Я провела еще несколько минут с мамой, держа ее за руку и рассказывая ей о том, как прошел мой день, хотя и знала, что она меня не слышит. Через некоторое время Дамблдор сказал, что мне придется уйти. Медсестра собиралась покормить Арабеллу. Я нахмурилась. — Когда я смогу увидеть ее снова? — Дорогая, если получится, мы постараемся видеться с ней два раза в месяц. Я кивнула и позволила Дамблдору вывести меня из здания, чтобы он мог переместить нас обоих обратно в Хогвартс. Я была не в самом приятном настроении, когда вернулась. Было почти 6. Я давно не ходила в школу. Я знала, что все остальные сейчас будут ужинать, но не чувствовала голода. Когда поднялась наверх, то увидела что-то на своей кровати и улыбнулась. Это была маленькая корзинка с шоколадными конфетами и плюшевой шоколадной лягушкой. Я решила назвать его Шерлоком. После того, как я съела несколько конфет, переоделась в пижаму и забралась под одеяло к Шерлоку. Я заплакала, утешая свою лягушку, и обняла ее так крепко, как только могла, думая о матери. Вскоре я заснула, и никакие сны меня не тревожили.