Очарованные небом глаза

— Как дела любовные, Наруто? Шикамару сидел прямо перед блондином, расставляя все фигуры для партии в шахматы. Асума-сенсей опять перевёл их состязание на урок позже, и чтобы другу не было так скучно, Наруто остался с Нарой, скоротать время за беседой. Узумаки недовольно промычал, лёжа на парте и смотря на птиц, кружащих по кольцу над школой. — Всё так плохо? Безэмоционально проговорил Шикамару, но в его тёмных глазах блеснул интерес. — Не сказал бы… Скорее, как-то ровно. Мне удаётся только в небольших моментах обратить на себя его внимание, и вот он вроде начинает раскрываться, как тут же схлопывается. — Блондин приподнялся с парты, не отрывая взгляда с синего неба. Время шло, лето уже было на подходе, а за экзаменами и момент признания, который так часто в голове проматывал парень, — Наверное, ему совсем всё равно на меня. — Эй, Наруто. — Шикамару заставил перевести взгляд на себя и серьезно нахмурил брови, — А ты не подумал, что ему может быть тоже тяжело сейчас? Вдруг ты его на самом деле заботишь, но учительская этика даёт ему по зубам? — Вау, Шикамару... Я даже и не подумал о том, что так может быть. Наруто снова перевёл взгляд на весеннее небо и на белые крыши другого крыла, которое было видно из этого кабинета. В его голове будто что-то перещёлкнуло, вновь одухотворяя. Много раз он думал, что будет, если ничего не получится. Что будет, если эта любовь навсегда останется в нем, а забыть сенсея не удастся? И чем больше представлялись эти картины, тем более тревожным было существование. Если ещё учитывать, что и Какаши в последнее время его не балует вниманием — перенося уроки и отлучаясь куда-то на обед. Однако, сами их встречи перекрывали все одинокие моменты, и Наруто чувствовал — вот оно, что-то сдвинулось, что-то поменялось. — Как ты вообще умудрился влюбиться в сенсея? Он же мало того что учитель, но ещё достаточно грубый, холодный и часто опаздывает. Не знаю, что ты в нем нашёл. Шикамару искренне этого не понимал, ведь такой солнечный Узумаки не мог никак сочетаться в его голове с таким пафосным Какаши, которому вообще на большинство вещей плевать. Тем временем, Наруто постарался припомнить тот момент, когда всё изменилось. И как-то… не смог. Хотя его тело приятно расслаблялось, возвращаясь мыслями к их урокам и разговорам. Множество ярких моментов перемешалось в голове, и он припомнил-таки один. **** В тот день Наруто как обычно вместо конспектов выводил в тетради линии и полоски, иногда рисуя рожицы или предметы перед ним. Новый преподаватель математики его сначала не заботил. Он занимался ими где-то с неделю и не успел ещё построить отношений с классом, и кажется, даже не собирался. Все переписывали формулы с доски, и даже Узумаки нашёл в себе силы и мотивацию немного перенести в тетрадь — пусть и криво. Его взгляд метался от доски к хладнокровному преподавателю, читающему книжку с яркой обложкой. Время текло медленно, а за окном тучи собирались на шабаш во имя дождя, жутко во всех смыслах. Листья только начинали опадать, но в серости неба без солнца сложно было оценить их яркость по достоинству. Первая капля упала на карниз и вскоре вода забарабанила по стёклам. Скрип ручек, шелест тетрадей и размеренное дыхание двадцати восьми учеников и одного учителя — атмосфера сказочная. — Какаши-сенсей? — Девочка с первой парты с длинным белокурым хвостом облокотилась на стол, складывая руки перед собой в замок. — А откуда вы пришли к нам? — Хм, если вас интересует образование, то я ещё студент 4 курса при университете Джексон Вилль. Проговорил сенсей, даже не отрываясь от страниц. Любопытство девушки он вряд ли удовлетворил, поэтому ее глаза напряжённо забегали, мозг уже обдумывал новый вопрос. Наруто обратил внимание на беседу, ведь мелькнуло название университета отца, куда он сам подумывал поступить. Последняя формула осталась недописанной, а взгляд приковался к расслабленной фигуре в трёх партах от него. — А на каком вы факультете? — в беседу включилась Сакура, которая также закончила писать формулы и теперь скучала. — Экономика финансовых рынков и страхования. Спокойный голос так отлично сочетался с постукиванием капель, что Наруто поймал такое редкое умиротворение и ощущение домашнего спокойствия. — А почему вы именно здесь? Разве преподавать не могут только педагоги? — Как оказалось, не только. Сенсей, специально хотел закончить беседу, но не желал продолжать урок, ведь оставались какие-то пять минут до звонка. Ответ преподавателя ввёл всех следящих за беседой в ступор. — Ну, Какаши-сенсей… расскажите! Хатаке перевернул книгу обложкой вверх и положил на стол, скрещивая руки на груди и недовольно морщась. Его черная медицинская маска сползала, но он не сильно об этом задумывался. В конце концов он глубоко вздохнул. — Слушайте, нет вам смысла пытаться что-то узнать обо мне. Я учитель и буду тут, пока во мне не пропадёт необходимость. Надеюсь, это понятно. Он смерил класс поверхностным взглядом, и Наруто почувствовал, как они пересеклись глазами. Что-то его раздражало в этой фразе, будто учителя и ученики друг другу вообще никто. Блондин хорошо общался со своим сенсеем с младшей школы, потому что у него не было возможности на кого-то положиться. И любой контакт с человеком становился для Узумаки почти спасительным. — Какаши-сенсей, — Наруто заглянул в самую глубь чёрных глаз и понял, что больше не может оторваться от них, — Вы… слишком циничны для школьного учителя. — Наверное, поэтому я не педагог. Какаши так же не сводил с него взгляда. Все в классе ощутили напряжение и уже начинали волноваться, ведь Наруто ничего не стоило развязать спор с жаркими дискуссиями прямо тут, а портить отношения с учителем никому не хотелось. — Что вы тогда тут делаете? — С вызовом проговорил блондин, хитро прищурившись и откинувшись на спинку хлипкого стульчика. Если бы напряжение между ними было бы веревкой, то это точно был бы толстый моряцкий канат. — А я тут, чтобы научить вас алгебре. И может, привить вам осознание, что весь этот мир совершенно бессмысленный даже со всеми его хитрыми законами, которые вполне успешно пытается описать математика. Всё это лишь плод чьей-то мысли и по сути, почти не имеет смысла. Какаши усмехнулся, разряжая этим обстановку. Он удивился, как какой-то парнишка всё-таки вывел его на пафосную речь, которую он никак не хотел озвучивать. Школьники, всё-таки, не слишком подходящая публика для таких мыслей. — Не исключено, Какаши-сенсей. Сам задаюсь вопросом, что я здесь делаю, даттебайо. Наруто легко перешёл с почти обвиняющих тонов голоса на лёгкий и шуточный. Сакура выдохнула, но весь класс всё ещё молчал. Прозвучал звонок, и все были рады покинуть кабинет, впопыхах бросая слова прощания Какаши, который так и остался смотреть куда-то сквозь собирающегося блондина. Хатаке незаметно подглянул в план с рассадкой учеников, чтобы выцепить одно-единственное имя. Наруто Узумаки, значит... Наруто мазнул взглядом по учителю, кивая ему в знак прощания. ***** Этот случай был одним из первых, где блондин почувствовал связь между ними. Что-то его тянуло к холодному сенсею, заставляя следить за ним в столовой, думать о нем и высматривать его широкую спину в потоке учеников в коридорах. Таким образом его обычная заинтересованность переросла в пылкую юношескую любовь, которая таким жарким огнём разгоралась каждый раз, как только он замечал холодный взгляд этих обсидиановых глаз. Наруто завис на пару секунд перед тем как ответить. — Не знаю, Шика… всё произошло так незаметно и внезапно. В голове всё перемешалось. Сейчас я понимаю, что ловил каждое его движение, запоминал каждый тон голоса, как он ругается, ворчит, когда он рад или удивлён. — Блондин прикрыл мечтательно глаза, — Понимаешь? Просто вдруг «бум» и ты влюблён. Прямо как в кино. Вокруг приятная музыка, запах роз и божественный свет. Вот так и понял, в один момент. — Наруто влюбился? Да? Асума-сенсей взорвал тихое пространство своим присутствием, мощным басом и хлопком двери. — Пора цветущей юности, как говорит сенсей Гай. Ну что, ты уже позвал её на свидание? Преподаватель отодвинул стул и присел за парту. Выглядел он очень смешно за маленькой партой, ведь всегда отличался своим ростом и мощной комплекцией. В нос парням ударил незатейливый запах сигарет, который окружал сенсея постоянно. — Хаха, Асума-сенсей, какие свидания, конец года на носу. Наруто нервно засмеялся, с облегчением понимая, что его не раскрыли, а про влюблённость узнали из контекста. — Когда это Наруто так говорил? Как будто тебя это действительно когда-то заботило? Асума действительно сильно удивился и даже неверяще посмеялся. — Ну вот, представьте себе, сенсей. Теперь я достойный ученик, поступаю в престижный вуз. Всё как у ботанов, вроде Шикамару. Шикамару не оценил слов Наруто и недовольно пробубнил себе под нос, что зато он в сенсея не влюбляется, что никто и не услышал. Сам Узумаки собирал свои вещи, чтобы уйти и оставить клуб шахмат, состоящий из двух человек. Однако, сенсей Сарутоби остановил его за запястье, серьезно вглядываясь своими кофейными глазами в лучистые голубые. — Наруто, даю тебе совет. Если ты вдруг влюбишься, и твои чувства будут достаточно сильны, то хватай этого человека, плюй на всех несогласных и держи его рядом с собой. Понял? — Понял! Спасибо, сенсей. До завтра, Шикамару. Наруто унесся вполне одухотворенный, принимая совет Асумы как знак свыше. _________________ Сакура сжимала свою руку, которая болезненно подрагивала и тупо немела. Костяшки были сбиты на обеих руках, кровь запачкала белую рубашку без рукав, из которой были выдраны три первые пуговицы. На их месте ошмётками свисали нитки и часть ткани. Она сидела под лестницей в крыле для младшеклассников, все давно ушли. Сейчас Харуно набирала силы, чтобы попытаться встать. Колени были разбиты и неприятно ныли даже от простого сидения на холодном полу. Этот поединок ей дался тяжело. Сакура никогда не курила. Но ей почему-то захотелось. — Сакура? Что ты тут делаешь? Из темноты показалась голова одноклассника — Рок ли, который часто оставался на дополнительные занятия физкультурой и борьбой с сенсеем Гаем. Сейчас его глаза-блюдца, которые Сакура всегда считала глупыми, смотрели на неё с недетской решимостью. — Ты ранена? Мне нужно доставить тебя в медпункт! Держись, Сакура! Ли постарался поднять тело Сакуры, взяв ее под плечо. Она неплохо начала стоять сама, но передвигалась ещё с трудом. Рок Ли терпеливо вёл её шажок за шажком. В боку начало стрелять, боль в руке не прекратилась. Парень пытался облегчить атмосферу и рассказывал что-то веселое, но Сакура с трудом понимала его слова, сосредоточившись на шагах. На языке чувствовался вкус крови из-за лопнувшей корочки на губе. Металл на самом деле был одним из забытых вкусов в её жизни. Сакура сидела на больничной кушетке, медсестры не было, хотелось только дышать в окно, погружаясь в ледяную воду, чтобы наконец сбить этот жар наливающихся синяков. В дверь ворвался Наруто ураганом, он сбил своим телом одну из передвижных стальных тележек, с которой посыпались какие-то баночки. Громко. — Сакура, что произошло?! Мне сообщил Рок Ли, я прибежал как мог. Мы же договаривались встретиться на перекрёстке, вот я и бежал прямо оттуда. Добрался за всего ничего. Что с тобой, рассказывай. Где медсестра? Почему тебя ещё не лечат? Наруто по обыкновению сыпал словами от стресса. Он не знал, куда деть руки, но положил свои обе ладони на хрупкие плечи девушки, боясь ещё больше навредить. В последний раз он видел Сакуру в таком состоянии, когда она упала на роликах в далёком седьмом классе. Сейчас же он замечал как по её красивому девичьему телу ползут синие-жёлтые следы, красные разводы. Ее взгляд совсем пусто смотрел в окно, а рука прижималась к животу. Узумаки выдохнул, благодаря Ли за помощь и выпроваживая его из кабинета подальше. Узумаки, тихо шелестя, ходил по кабинету и собирал всё необходимое: пинцеты с ваткой, пару бутыльков, полотенца, лёд в пакетах. Сакура всё сидела неподвижно, уставившись на ярко-оранжевый закат, солнце ползло уже десять минут за горизонт, стекая по стене рыжими вихрами. — Эй, — Наруто дотронулся до коленки девушки, из-за чего она вздрогнула и наконец заглянула в глаза друга, — привет. — Привет. Сакура продолжала держать зрительный контакт, подрагивая от прикосновения. — Позволишь мне полечить тебя? Девушка кивнула. Наруто молча проходился полотенцем со смесью воды и антисептика по всем малиновым и грязным частям от коленок до локтей, аккуратно дуя на глубокие ранки, тут же обрабатывая их антисептиком и залепляя пластырем. Руки девушки постепенно успокаивались, и дрожь уходила. Парень аккуратно обрабатывал костяшки, забинтовывая их на манер перчатки без пальцев. Сам он слишком часто попадал в такие передряги, где приходилось зализывать раны самому либо в окружении лучших друзей. — Я слабая, да? Раздался тихий голос из-под безжизненной маски девушки. Стеклянные глаза теряли свою кукольность под градом эмоций. Наруто пришлось отвлечься от мытья её щёк. — Сакура, ты самая сильная девушка на моей памяти. И самая лучшая подруга. Никто тебя не сможет победить. — Сегодня вот победили. Харуно сжала зубы, сдерживая пробирающиеся слёзы. Не хотелось плакать, особенно перед Узумаки, который, она знала, настрадался за свою жизнь, никогда не унывая и поднимаясь снова и снова. — Пф, это не победа. Это так, стычка. — Наруто повернул голову подруги так, чтобы они смотрели друг другу в глаза. Что-то передалось Сакуре, она почувствовала уверенность и защиту в этом родном взгляде, — Но ты всегда победишь их в игре чуть покрупнее под названием жизнь. И тогда они посмотрят, кто будет плакать последним, да? — Ага. Да, наверное, ты прав. Девушка хрипло посмеялась, искренне улыбаясь. Эмоции возвращались на её лицо. — Я скажу директору? Или мы вместе? — Думаешь он сможет что-то сделать? Это же элита. С ними ничего не сделаешь. — Сакура фыркнула и от неосторожного движения рукой, она заныла ещё больше, — Они надеялись сломать мою руку, чтобы я не смогла писать экзамены и выступать в клубе черлидинга. Тогда мне бы могли отказать в стипендии. Тупые овцы. Раз ломаете, хоть удостоверьтесь. — Слышу голос своей подруги. Задашь им жару на поле, да? — Конечно, придурок! Я им такие пируэты покажу, что их лица не смогут закрыть рот прям до выпускного, — девушка самоуверенно вздёрнула нос, пока Наруто пытался отмыть кровавую корочку на одной из щёк, — Я смогла ударить одну по лицу. Ахаха, вот у неё рожа будет завтра. У меня сильный удар, в отличие от этих куриц. — О, разошлась, Сакура. Дай губу тебе замажу, открой рот. Наруто добавил горькое кровоостанавливающее средства на ранки на губе, завершая свои лечебные процедуры даже без ведома медсестры. — Домой дойдёшь или я донесу? — Дойду. — Но я всё равно провожу. — Помню, как ты мечтал об этом с третьего класса. Вечно пытался меня до дома проводить. Девушка улыбнулась, чувствуя каждую ранку на губе. Узумаки в свою очередь отошёл и уже возвращал все баночки по местам. — Хей, не смейся. Я был влюблён в тебя по уши. Наверное, пока с Саске не подружился, я думал, что люблю тебя в том самом смысле, а оказалось, что не в том смысле. А потом ещё и Какаши-сенсей, и я понял, что такое конкретно терять голову. Блондин надул губы, сетуя на свою жизнь, полную приключений как обычно. — Ахаха, понятно всё с тобой, Наруто. Любовь не вечна в твоём сердце. Сакура потихоньку встала, и покачнулась. Узумаки пока её не трогал, но был настороже, чтобы подхватить девушку в случае чего. — Любовь вечна, но по-разному проявляется и с разной силой. Я чувствую, как люблю тебя, и мне приятно даже просто так думать. Но это не значит, что я хотел бы обязательно быть с тобой. Наруто подхватил свои вещи с пола, беря в руки также школьную сумку подруги. — Думаю, я пока не могу такого понять. Я не обращаю на это внимания. — Многое встаёт на свои места, когда просто позволяешь себе чувствовать и жить. — Звучит в твоём духе. — А то, Даттебайо. ____________ — Какаши-сенсей, вы знали, что у нас в школе учатся настоящие звери? — Мм, нет? Ты вообще о чем? Наруто сидел в кабинете Какаши на обеденной перемене. Все свои бутерброды он съел, и теперь пил вишнёвый сок, качаясь на стуле перед сенсеем, заполняющим журнал. Сакура уже два дня лечилась от нападения, а Саске отсутствовал по семейным обстоятельствам, в это время года у Учих вечные сборы и семейные ритуалы. — Да так, будьте аккуратны на обходах по школе. У нас на самом деле многие ученики не боятся нападать на других. Пожалуйста, будьте бдительны и спасите бедняг. Наруто отпил из своей припасенной кружки ромашковый чай, наслаждаясь его сладковато-травянистым привкусом. Сенсей почти не обращал на него внимания, и парень постепенно расстраивался переменам настроения в его сторону. — Да, я слышал, что случилось с Сакурой. Сейчас зачинщики уже лишились права сдавать экзамены в этом году. Справедливое наказание. Тебе, наверное, тяжело? Какаши и не думал, что такое могло произойти с Сакурой. Когда в учительской зашёл разговор на эту тему, стало совершенно неожиданным такое отношение к примерной ученице. Но Хатаке больше думал о том, как Наруто это переживает. Он точно знал о крепкой связи мальчиков как между собой, так и с их подругой. В этой компании всегда была будто своя атмосфера, совсем другие взгляды и нити переплетали их между собой. В итоге, Какаши был удивлён, что вечный непоседа и защитник всех и вся Узумаки решит проблему и правда действенно — не избивая до полусмерти виновных, а предоставляя разбираться со всем администрации школы вместе с полицией. И сейчас этот солнечный и однозначно повзрослевший малый никак не выходил из головы Какаши, как бы он не прятал свой взгляд в журнал. — Было сложно видеть Сакуру всю побитую… но я рад, что смог ей помочь дойти до дома, не подцепить столбняк, и донести информацию до директора. — Так это ты ей помог? Состроил удивление Какаши, хотя сам знал, что Наруто в этой истории тоже сыграл немаловажную роль. — Я и Рок Ли. Мы вместе. — Надо же. Какаши закрыл один журнал и взял второй. Время обеда потихоньку кончалось, а уроков у него больше не было, однако пришлось остаться до конца занятий, чтобы подежурить на обходе. — Ага! А как ваши друзья поживают? — Наруто оживился и сел на стул нормально, вглядываясь своими светящимися глазами в фигуру сенсея, — С Тётей Рин я теперь списываюсь, но Обито-сана я ещё боюсь, хотя мне очень интересно, как его здоровье. — Так спроси у Рин? Она же должна знать. Да и нечего бояться Обито, он придурок, вы бы спелись. Какаши на секунду перестал держать свою холодную маску серьезного преподавателя, которая так некстати начала трескаться, и улыбнулся, краем глаза встречаясь с лисьим прищуром напротив. — Эй! Что это значит? Какой ещё придурок? — Парень сложил руки на груди и надул губы, — Вообще-то, Тётя Рин мне специально не говорит. Даже истории скрыла, чтобы я не видел. Жестокая женщина, говорит: «иди и напиши ему, раз интересно», а я и думаю «ну да, у него же есть время на какого-то незнакомого школьника на вопросы отвечать, ну-ну». Но я ей этого не сказал, я просто сидел и злился. Эй, Какаши-сенсей, вы слушаете? Какаши замер над журналом, не особо разбирая слова Наруто. Он опять накосячил в датах, из-за чего пришлось замазывать и писать заново. — Да конечно же нет, Какаши-сенсей ведь такой занятой человек, Какаши-сенсею нет дела до его придурка ученика. Даже если он сломает спину, Великий Какаши-сенсей и бровью не поведёт. — Ага. Ты абсолютно прав. Я жестокий человек, без чувства любви ко всему живому. Наруто надул губы после своей саркастичной тирады. Он подумал, что в принципе, не имеет значения, что делает сенсей, главное есть возможность смотреть на него и находится на расстоянии чуть большем, чем вытянутая рука, наблюдая за всеми его морщинками, не упуская моменты, когда он снимал маску, чтобы что-то выпить или съесть. — Ладно, мистер жестокий человек без любви ко всему живому, я пошёл на урок. Удачного вам дежурства сегодня. Наруто быстро поднялся и помахал сенсею на прощание. — Угу-м. Какаши остался в кабинете один, странно замечая, как часы за его спиной отстукивают секунды. Наруто отсидел последний урок. Биология ему не была нужна, поэтому он втихаря достал тетрадь по обществу, чтобы повторить термины. Зря сидеть не хотелось, поэтому увлечённый мыслями, как он получает ключ от города, парень штудировал тетрадь уже в десятый раз. Его класс в этот день уходил последним. Наруто решил лениво прогуляться до библиотеки, чтобы проверить ее график. Скоро придётся часто таскать взятые учебники для подготовки. Весна была в самом разгаре, а мыслей о его сенесее не убавлялось. Их стало даже больше, ведь общение давно начало то шагом, то двумя выходить за рамки учитель-ученик. Однако, когда Какаши это замечал, то он становился ещё строже к правилам. Наруто не успел заметить, как его встретил мощный удар в живот, дезориентируя, и как двое схватили его под руки, волоча в подсобку. Его держали два парня, пока остальные двое закрывали дверь. В нос ударил запах мокрых швабр и холодной пыли. Наруто цокнул, он опять попал. Свет в помещение проникал только через небольшое окошко под самым потолком. Подсобка была достаточно большой, там с легкостью помещались пять металлических стеллажей с утварью. — Вот мы тебя и выцепили. — высокий брюнет смерил его насмешливым взглядом, Узумаки по курткам догадался, что эти ребята из их спортивной команды, — Думал, можешь прятаться в кабинетах вечно? Передавай своей девчонке, что её должок оплатишь ты, раз уж рассказал обо всём директору. Люси очень это не понравилось, но мы согласились подсобить девчонкам. Наруто попробовал резко дёрнуть руками, чтобы проверить силу хватки, но она была железной. “Ками-сама, я влип. У этих придурков из бейсбола ни тормозов, ни мозгов, вот надо же мне было именно сегодня...” Ход мыслей прервал очередной удар в живот, который был настолько сильным, что оставлял не только нехватку воздуха, но шум в голове. Тело начинало обмякать, слух, пропавший на мгновение вновь вернулся. — Когда с тобой разговаривают, надо отвечать, отродье. — парень поднял повисшую блондинистую голову Наруто за волосы, — Родители тебя не учили? Ах да, их же нет. Парень басисто засмеялся, что подхватили и остальные, он отпустил волосы, плюнув под ноги Узумаки, который крепко сжал зубы, ловя себя на мысли, что теряет контроль. В такие моменты ему, что два противника, что четыре — разницы не было. Однажды он так подрался, что сломал об лицо парня кисть. Однако, ему нельзя сейчас портить репутацию, иначе колледж не возьмёт его даже при идеальных баллах. “Драться нельзя, значит надо бежать. Они расслабились. Нужно испугать двоих напором, дезориентировать главного, тогда четвёртый сам по себе сдуется, в противном случае толкну его на шкаф” Наруто опасно стрелял глазами, изучая обстановку. Когда парни ещё раз пошутили и расслабленно смеялись, не ожидая сопротивления, Наруто с силой своего веса поднялся на руках и оттолкнулся ногами, чтобы держащие его парни влетели в шкаф позади, откуда на них посыпалась всякая тяжёлая утварь от банок краски, до ёмкостей с моющими средствами. Освободившись, он он ударил главаря в живот коленом слегка сильнее из-за инерции, и тот свалился на пол, жадно глотая воздух и стуча руками по прорезиненному полу. Парень на шухере боязливо теснился к стенке, в шоке смотря на быстрые и уверенные движения блондина, как некоего хищника. Глаза Наруто опасно сверкали, расчетливо выстраивая его положение в пространстве, он столкнулся взглядом с последним стоявшим на ногах, но того словно прибило к месту. На ум противнику пришло сравнение с дикой лисой, которую однажды маленьким мальчиком он увидел на охоте. Она точно так же юрко уворачивалась, сильно впивалась в шеи собакам, и яростно смотрела. Смотрела прямо в глаза, желая только одного — свободы. — Что здесь происходит, молодые люди? Какаши был выше даже бейсболистов, со своими идеально отточенными движениями и накрахмаленными рубашками. Даже его напускное высокомерие неплохо подчеркивало его статусность. И сейчас он стоял со своей самой свирепой аурой холодной злобы. Как самая быстрая гончая в стае — такая же уверенная и непоколебимая. Наруто как только увидел знакомый сердцу силуэт и такой непривычно злой голос, чувствовал мешанину. Мысли снова оставили его, и он позволил себе буравить взглядом учителя, что так вовремя пришёл к нему на выручку. Сосредоточенность отступила, и голубые глаза снова залучились. Трое нападавших парней на полу кряхтели, испуганно стреляя глазами и подрагивая от уверенного баритона старшего. — Ясно, все за мной к директору. Наруто оставалось только молиться, чтобы это не занесли в его личное дело, ведь запись о драке прямо перед поступлением могла испортить ему жизнь. Мысли то и дело вились вокруг этого страха, который вытеснял даже воздух. Боль в теле совершенно забылась, но идя за широкой спиной сенсея, он чувствовал себя спокойнее. Не ребенком даже, а будто впереди от мира его ограждала каменная стена. Большая и неприступная. И ключ был только у него. Ему это сравнение понравилось, ведь в детстве он почти не мог рассчитывать на кого-то кроме себя. Он в очередной раз осознал, за что влюбляется сильнее и сильнее с каждым днём. Директор величественно восседал на своём кожаном кресле и устало выдохнул, когда Какаши с красной повязкой дежурного привел пятерых прямо за полчаса до конца рабочего дня. — Что произошло? Хмуро начал тот, кладя свои локти на стол из гладкого дубового массива. — Господин директор, этот Наруто обманом затащил нас в подсобку и собирался избить! Богом клянусь, этого сумасшедшего надо изолировать! Он портит успеваемость школы. Тут же заверещал «главарь», как его окрестил Наруто при потасовке. Сам Узумаки зло сверкал глазами, чувствуя как раздражение доходит до самой высокой отметки. Однако, спиной ощущалось присутствие Какаши, и это успокаивало. Он стоял едва ли в полушаге от закипающего ученика. — Замолчи, пожалуйста, Брэдли. Неужто он вас один прямо четверых обманом завёл в подсобку. Что же он вам такого пообещал? Басистый и смешливый тон только ещё больше наводил панику среди подростков. Брэдли сокрушенно замолчал, опуская голову ниже, тут же поднимая с искренней жалобой в глазах. — Он обещал нам отсосать, мне неловко об этом говорить директор, но вся школа о нем шепчется и его друге Саске. Тут уже Наруто изрядно получил поддых и если бы Какаши не сжал его плечо, то вряд ли бы обошлось без жертв, хотя Узумаки ещё хорошо держался. — Чего? А ещё что я вам там пообещал в твоих влажных фантазиях? Ты совсем что ли? Господин директор, это наглая ложь. Я не дрался с девятого класса, зачем мне это прямо перед поступлением в колледж? Наруто сорвался на возмущённый крик, было видно, как у мужчины за столом брови сводились к переносице. Блондин был настроен сказать что-то ещё, но рука Хатаке на плече опять крепко сжала его, останавливая. Парадоксально, но мальчишка тут же подчинился, отходя назад на своё место, почти вплотную к сенсею. — Господин директор? Проговорил тихо, но властно Хатаке, убирая руку с плеча Наруто, скользя по предплечью в заботливом успокаивающем жесте. — Да, Какаши, говори. — Спасибо. Я считаю, что это действительно подозрительно. Сначала инцидент с Сакурой Харуно, где Наруто являлся ее помощником и довёл все сведения до вас. А теперь и сам Наруто. Близкий друг Харуно, подвёргся нападению прямо перед выпускными экзаменами, от которых зависит его будущее. — Какаши говорил профессионально, со всеми паузами, как обычно вели свои речи опытные лекторы. От этих тонов и полутонов любимого до скрипа голоса, Наруто успокаивался, как собака от поглаживания хозяина, — Мне это не кажется стечением обстоятельств. Более того, я полагаю, что у Наруто не было цели даже бить своих нападавших, ведь, когда я их обнаружил, Узумаки собирался спокойно сбежать, видимо, не желая расправы. А это поступок взрослого человека. Прошу принять это во внимание и оставить данный инцидент с его стороны. Директор смотрел куда-то сквозь всех присутствующих, размеренно водя рукой по подбородку. — Хорошо, Какаши. Я приму твои умозаключения, ты ведь достаточно близко общаешься с учениками и знаешь обстановку на этой стороне. Что касается вас, молодые люди, я донесу об этом вашим родителям и тренеру. Из команды вы вылетаете, так как нашу школу не могут представлять люди, нападающие на своих же товарищей. Все свободны. Когда дверь за директором закрылась, на Наруто уставились четыре пары яростных глаз. — Хочу дополнить, молодые люди, — Какаши холодно и властно встретился глазами со всеми четырьмя парнями, сверху вниз, — если я узнаю, что вы либо кто-то другой по вашей инициативе хоть пальцем тронул Наруто или других учеников, то я гарантирую вам, что так испорчу всю вашу успеваемость, что поступить вы сможете только с божьей помощью. Не пытайтесь скрыться, у меня глаза во всей школе. Намёк, надеюсь, остался ясным. До встречи на занятиях. Парни поклонились и ушли, в ужасе переглядываясь между собой, пока Наруто взвизгивал внутри как пятилетняя девочка над новой игрушкой, ведь Какаши-сенсей защищал его, да ещё и так круто, как настоящий взрослый, такой весь из себя прекрасный принц на белом порше. В сердце Узумаки снова появилась сладкая цветочная дорожка влюблённости, связывающая его руки и сердце, отражаясь в глазах восхищёнными огоньками. — Ты накаркал, Наруто. — А? В смысле? Узумаки наивно склонил голову набок. Милый… подумал Какаши, быстро сворачивая эту свою мысль поглубже. — Ты говорил, что у вас часто кого-то бьют, и ты попался сам. Хотя, если бы ты мне не сказал, я бы не обратил внимание на звуки из подсобки, подумал бы, что уборщик уронил пару банок. — Ладно вам, Какаши-сенсей. Уберите этот сожалеющий тон. Ничего страшного не случилось, плюс я уже от них вырвался и почти убежал. Меня не так просто поймать, даттебайо. Какаши усмехнулся, отмечая про себя, как его отпускает. Когда он увидел Наруто посреди подсобки в окружении здоровых парней, мысль как-то пришла сама собой на ум. В этот момент не пойти убивать было сложно, а ещё сложнее было держать непробиваемое лицо учителя, когда так хотелось шипеть и плеваться ядом, заслоняя собой этого солнечного мальчишку от всех напастей. Сейчас же, идя почти рука об руку, он чувствовал благоговение и разрешил себе проводить парня до выхода, хотя Какаши было в другую сторону. В какой-то момент ему показалось, что Наруто так на него смотрел, как никто до него, и вряд ли кто-то так посмотрит позже. И этот непередаваемый любовный взгляд тяжело было с чем-то спутать, но Хатаке решил это игнорировать, мало ли что на стрессе привидится. •••••••••••••• Наруто навещал Сакуру каждый день, приносил ей любимый молочный коктейль и какие-нибудь фрукты или сладости. Саске же всегда напряжённо молчал и грустно смотрел в окно рядом с Харуно. Она всегда весело и озорно смеялась, нарочито радостно, чтобы показать, что всё в порядке, Саске не виноват, что она сильная, и справится. Мальчики шли от дома Сакуры по пустующим улицам в закатном солнце. — Ты не должен себя винить, знаешь. Наруто гипнотизировал розовый свет заходящего солнца и прерывался на мысли о том, нравятся ли Какаши закаты также, как ему. — С чего ты взял, что я виню себя за это. Саске безэмоциональго подпинывал камешек, в тайне надеясь, что Наруто продолжит разговор и переубедит его. — Это заметно, даттебайо. Ты не такой хороший актёр. — Не такой хороший актёр, как ты? Между парнями повисло напряженное молчание, и Саске закусил губу. Он не хотел снова грубить, но его злоба всё не могла найти выход с того самого дня, как Узумаки весь в мыле прискакал к нему домой с этой новостью, потому что телефон Саске забрал отец в наказание, и как Наруто пришлось кидать камешки до третьего этажа, надеясь только на свою удачу, чтобы друг был дома. — Возможно… я тоже себя виню, что не смог защитить её. Но, Саске… не забирай это у Сакуры. Не забирай её силу, не делай её слабой в своих глазах. Трудности случаются с людьми, чтобы они научились их переживать. Будь для неё опорой, а не страдающим тюфяком. Наруто остановился на развилке, где их дороги расходились. Против света он выглядит особенно драматично, а Учиха в свою очередь не мог оторвать глаз от такого серьезного взгляда. Они видели друг друга в таких разных состояниях и поддерживали так часто, что уже сроднились. И Саске в этот тёплый вечер глубоко проникся словами Наруто, который всегда всем своим видом говорил ему: «я рядом, даже когда все против тебя». И видит бог, темноволосый сбережет это до конца жизни. — Пфф, когда ты успел стать таким умным? Это Какаши на тебя так влияет? Наруто густо покраснел, возмущенно надув щёки. Тональность их разговора быстро сменилась в прежнее спокойное русло. — Ещё чего! Я вообще-то всегда был умным. Годы дают своё, даттебайо! — Ну ладно, придурок. Может, в твоих словах есть капля истины. — Ещё бы, от придурка слышу.