Грязь

— Андрей Палыч, я пойду? — тихо спросил Коля, высунувшись из каморки с перекинутым через руку пальто. — А ты еще здесь? — встрепенулся Жданов, — Давно пора. Потоптавшись на месте, Зорькин закрыл за собой дверь каморки и направился к выходу. Бросив короткий взгляд на сутулую, напряженную спину шефа, он замер с занесенной над ручкой двери ладонью. — А вы почему домой не идете? — спросил он вдруг, и Жданов, наконец, повернулся. — Если это не мое дело, то… — Выпить хочешь? — равнодушно предложил Андрей и сделал жест в сторону кресла для посетителей. — А можно? — осторожно поинтересовался Зорькин прежде, чем сесть. — Рабочий день закончен, — пожал он плечами и упал в президентское кресло. Быстро разлив виски по бокалам, он ткнул один из них Зорькину. Тот сделал маленький глоток и поморщился. — Крепкий. Андрей плеснул себе еще. — Еще? — спросил он. Зорькин отрицательно покачал головой. — Как думаешь, выгорит наша афера? — спросил Андрей. Зорькин секунду молчал, затем широко улыбнулся и медленно кивнул. Жданов посмотрел на него недоверчиво. — Можешь ответить мне на вопрос? — Конечно. — кивнул Николай. — Почему ты ввязываешься в эту аферу вместе со мной? — он вопросительно нахмурился, подперев кулаком подбородок, — Когда ты к нам только устроился, то не был похож на человека, способного так самоотверженно рисковать. — Андрей Палыч… — Зорькин медленно снял очки и направил прямой, серьезный и пытливый взгляд прямо в глаза Жданову, отчего у последнего по затылку поползли мурашки, — Не сочтите меня фамильярным, но я правда считаю, что вы самый благородный человек из всех, кого я знаю. Таких достойных, чистых и честных людей как вы очень мало, и я понял это с самого первого дня. Лицо Жданова побелело и вытянулось. Напряженной рукой он расслабил галстук, и на оголившейся шее начали подрагивать жилы. Зорькин, не отводя взгляда, выдержал паузу, вернув очки на нос, а затем мягко улыбнулся. — Вы очень плохо меня знаете, Николай, — проговорил Андрей, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее. — Может, я знаю больше, чем вы думаете, — не удержался Коля, но быстро взял себя в руки и добавил: — Я-то вижу вас со стороны. Говорят, со стороны всегда виднее. С трудом удержавшись от улыбки на облегченный вздох начальника, Зорькин отставил бокал и поднялся с места. — До завтра. Жданов только кивнул. Когда Николай уже стоял у лифта, из президентского кабинета донесся душераздирающий вопль и звук бьющегося стекла. Рот Зорькина сам собой расплылся до самых ушей. *** — Ну и что? Ты видел, с каким восхищением этот парень на тебя смотрит? Жданов, у тебя паранойя. Андрей всплеснул руками и стукнул кулаками по столу. — Хотелось бы и мне так думать, — нервно шепнул он, косясь на каморку, — Понимаешь, он сказал, что знает обо мне больше, чем я думаю. Я тебе сразу сказал, что больно он на ту девочку похож. Ты понимаешь, чем пахнет? Роман снисходительно покачал головой. — Мы же проверили и убедились, что они не родственники. Ну да, похожи, да, оба нелепые и нескладные, но мне кажется, все финансовые гении так и выглядят. Тем более, учились в разных университетах, живут и жили в разных точках Москвы, ну где бы они пересеклись? — Так-то оно, конечно, так, но… — Ну что «но»? — фыркнул Малиновский устало. Жданов снова оглянулся на каморку и заговорил еще тише, наклонившись к Малиновскому через стол. — Ты же видел, как он с документами обращается. Думаешь, он не мог себе липовую историю придумать, чтобы отвести подозрения? — Андрюша, — осадил Роман, — ты действительно думаешь, что живешь в плохо написанном детективе? Совсем тебя совесть замучила, да? — он потянулся, и расктекшись по стулу, закинул ноги на угол Ждановского стола, — Ты еще раз на этого чудика взгляни и ответь себе на вопрос, это обычный ведомый чебурашка в дебильном свитере с жирафом, или несокрушимый мститель с липовыми документами — местный защитник изнасилованных дурнушек… Жданов вскочил с места, и одним быстрым ударом сбил ноги Малиновского со стола. —… в дебильном свитере с жирафом… — неуверенно закончил Роман. — Еще одна шутка по поводу того вечера, — злобно процедил Андрей, — и я забуду твое имя. Слышишь? — Ладно, ладно! — Малиновский выставил ладони вперед, — Понял, не дурак. — и добавил уже намного тише, — Ну хочешь, давай проследим за ним?